Еще не всё потеряно

К каждой встрече с мамой я готовился особенно тщательно. Костюм должен был быть идеально выглажен, туфли начищены, рубашка должна идеально облегать мое накаченное тело. Хотя сегодня, впервые за долгое время, рассматривая свое тело в зеркале я осознал, насколько моя фигура изменилась. Я стал слишком худым, жилистым. Учитывая мой немаленький рост, я смотрелся совсем болезненно. Пропали и кубики пресса, которыми я так гордился. Все-таки сидение в Азкабане, алкоголь, отсутствие сна привели к плачевному результату. Переведя внимательный взгляд на лицо, я ужаснулся еще больше. Впалые щеки, синяки под глазами, чрезмерная бледность, слишком отросшие волосы, делавшие мое сходство с отцом поразительным. И этого «красавца» сегодня целовала Грейнджер. Да, все-таки не стоило ей так много пить. Я облачился в новый костюм, который заказал уже после освобождения из Азкабана. Рубашку я выбрал дымчатого цвета, желая подчеркнуть уникальный цвет своих глаз, которые всегда восхищали девушек. Волосы я не зачесал назад, как делал в последнее время постоянно, а растрепал. Так я выглядел беззаботнее и менее аристократичным. Ведь сегодня моей компанией был мальчик-сирота и девочка-грязнокровка. Я не остался довольным результатом, но выглядел вполне прилично, а если натянуть улыбку, то почти как до войны. На удивление и Поттер, и Грейнджер оказались пунктуальны. Не знаю, чем они руководствовались при выборе гардероба, но выглядели они вполне допустимо. Поттер был в черных брюках и белой рубашке. Выглядел он немного нелепо, но все же лучше, чем в костюме с галстуком. А Гермиона был одета в серое, достаточно скромное платье, которое, однако, подчеркивало ее тонкую талию, и красивую линию декольте. Волосы она собрала в косу, отчего весь ее образ был весьма милым, да к тому же нежным и невинным. Я не был уверен, что мать оценит такую простоту, но все же я надеялся на ее понимание. - Ну что, трансгрессируем? – спросила Гермиона. - Может быть на такси? – попытался оттянуть я надвигающуюся катастрофу. - Драко, если ты не хочешь… - начал Гермиона, но я не мог дать ей шанса передумать. - Нет, что ты. Просто я обычно езжу на такси. Кажется, они меня не поняли, но решили промолчать. - Ладно, сейчас я сконцентрируюсь и перенесу нас всех. - Ты уверен? - осторожно начала Грейнджер. – Ты давно не трансгрессировал. Может правда такси? - Руку, - как-то слишком напряженно потребовал я и уже в следующее мгновение мы оказались в знакомой мне местности, совсем рядом с домом матери. - Здесь мило. Хороший район, —заметила Гермиона. - Лучший, - подтвердил я, показывая на дом, в котором жила бывшая хозяйка Малфой Мэнора. - Какие цветы! – восторженно воскликнула Гермиона. – Это же очень редкий сорт роз. Они не приживаются в нашем климате. - Немного магии помогает решить проблемы с климатом, - раздался величественный голос из-за забора, а затем показалась и сама хозяйка. - Миссис Малфой, мне так приятно с вами встретиться, - слегка покраснев, проговорила Грейнджер. - Это взаимно, мисс Грейнджер. Но еще приятнее мне будет, если вы не будете разговаривать со мной из-за забора и все же пройдете на территорию особняка. Это касается и вас, молодые люди. Я смотрел на маму и пытался найти следы недовольства, но видел лишь любопытство и радость. Мама подошла ко мне и нежно обняла меня. А затем обратилась к Поттеру. - Рада вас видеть в гостях, мистер Поттер. Надеюсь, вы не держите обид на меня и моего мужа. Мы никогда не желали вам смерти и сейчас я очень рада видеть вас в своем доме в качестве гостя, а не в качестве пленника. - Мне тоже гораздо приятнее мой новый статус, Мисс Малфой. Прошлая наша встреча не задалась, поэтому к это встрече я подготовился. И из-за спины он достал небольшой букет лилий. Никогда не видел, чтобы кто-то дарил маме лилии. Мне казалось, ничего кроме роз не могло ей подойти. Но судя по ее преобразившемуся лицу цветы ей очень понравились. - Мистер Поттер, мне очень приятно. И простите за всё. -мама говорила очень искренно, от всего сердца. И мне стало страшно, что сейчас одним ненужным словом или неловким движением Поттер причинит ей боль. - Нарцисса, позволите мне вас так называть? Давайте оставим прошлое в прошлом. Драко и вы всегда были немного на моей стороне. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы я выжил, а он погиб. Сейчас Драко для меня стал другом, поэтому мне бы хотелось помнить только об этом. Я стоял как громом пораженный. Поттер назвал меня своим другом. Это было интересно. Я задумался, в какой момент это произошло. Ну ведь точно не тогда, когда он давал показание в суде. Не тогда, когда он избегал общения со мной почти месяц. Тогда, когда мы пришли на место гибели Снегга? Когда выпивали в моей квартире? Друг. А что значит быть другом Избранного. Уизли не справился. Гермиона… А друг ли она. Черт. Малфой и Поттер друзья. Да нет, бред какой-то. Мама видимо тоже не ожидала такого заявления от него, но выглядела очень счастливой и спокойной, что радовало меня и позволяло Поттеру нести любой бред. - Хотите пройти в дом, или же можем устроится на заднем дворе. Там открывается чудесный вид. - О если можно, мы бы предпочли остаться на улице. Все-таки сегодня чудесная погода, мисс Малфой. - Нарцисса, Гермиона, мне так нравится мое имя, что хочется слышать его чаще. И эти две такие дорогие для меня женщины о чем-то негромко переговариваясь направились на задний двор. - Поттер, может на метле погоняем? – предложил я первой развлечение, которое пришло мне в голову. - А соседи? – со сомнением в голосе поинтересовался Поттер. - А защитные заклинания? – продолжал настаивать я. - Ну что ж. Я всегда за. Есть метла для гостей? И мы, улыбаясь, направились в сторону сарая, в котором лежали метлы прошлых хозяев. Да, они были уже слегка устаревшими, но и у нас не намечалось чемпионата мира по квиддичу. Оседлав метлу, я почувствовал себя практически счастливым. Огромная скорость, свист ветра в ушах, приятная прохлада, и улыбающаяся мама. Пожалуй, этот день можно было бы назвать одним из лучших послевоенных. Мы летали с Поттером достаточно долго. Показывали друг другу трюки и повторяли их. Мы бы могли быть отличной командой, если бы летали вместе. Мы оба были прирожденными игроками, которым почему-то пришлось воевать на войне по разные стороны. - Мальчики, время обедать, - совсем неаристократично закричала Гермиона. Я повернулся к матери, ожидая увидеть, как она поджимает губы, но увидел лишь улыбку и сияние ее серых глаз. - А что сегодня на обед? – совсем бесцеремонно поинтересовался Поттер, едва спрыгнув с метлы. Все-таки хорошие манеры ему были чужды. Но мама опять не разозлилась. - А у вас есть какие-то предпочтения? - Да нет, простите, - наконец-то Поттер почувствовал неловкость за свое поведение. - Гарри, я рада, что вы чувствуете себя комфортно в моем доме. Не нужно смущаться и просить прощение. Я, конечно, не Молли, но я и не та женщина, которая надменно наблюдала за тем, как в ее доме пытали людей. Я изменилась. Поверь. Господи, неужели тот ужас будет всегда стоять между мной и другими людьми. Неужели маме каждый раз придется извиняться перед гостями за то, что она была хозяйкой пыточной. Как с этим жить? - Нарцисса… - Поттер, казалось, что-то хотел сказать, но, видимо, не найдя подходящих слов он просто подошел к моей матери и обнял ее. Это было так непривычно. Странно. Неожиданно. Но Нарцисса, казалось, только этого и ждала. Она очень крепко обняла Поттера и потрепала его за волосы, совсем так же, как это делала со мной. Когда мама выпустила Поттера, я заметил, как ловко она смахнула слезу, сбегающую по ее щеке. Что же это объятие значило для нее? Прощение… надежду… Черт, почему я не мог поговорить с ней по душам. Не мог рассказать ей о всех сомнения, переживаниях, тревогах? Почему я до сих пор был таким несносным Малфоем, в то время как мальчик – который -постоянно- выживает преодолел барьер, словно его никогда и не существовало. Мы расположились под яблоней, на которой уже появились маленькие, пока еще совсем зеленые яблочки. Гермиона, мама и Поттер вели непринужденную беседу, словно это не они воевали друг против друга всего несколько месяцев назад. А я лишь наслаждался этими мгновениями, считывал каждую эмоцию мамы, каждую эмоцию Грейнджер и сохранял в своей памяти. Ведь это было самым дорогим из всего, что у меня осталось: их улыбки, их смех, их спокойствие, их радость. Вдруг, меня выдернула из собственных мыслей, потому что мама задала вопрос, на который я сам никак не решался. - А почему же вы не взяли с собой вашего молодого человека, Гермиона. Мне было бы приятно видеть вас обоих в моем доме. Гермиона, казалось, на минуту смутилась, но затем ответила. - Вы про Рона? Мы с ним никогда и не были парой. Это все журналисты. Они написали красивую историю любви, которой на самом деле никогда не было. Рон перестал с нами общаться сразу после того, как нам вручили награды в министерстве. Ему на войне досталось больше остальных. Нарцисса не смогла сдержать свои эмоции и с сомнением посмотрела на Гермиону, но та не смотрела на мою маму, она словно говорила сама с собой. Такая особенность появлялась у нее, когда она говорила о неприятных для нее вещах. - Он потерял брата. Он винил себя в этом, винил меня, Гарри. К тому же он устал быть вторым после Гарри и третьим после меня. Я до сих пор не очень поняла, что это значит, но именно так он сказал. Рон всегда хотел, чтобы рядом была женщина, восхищающаяся его умом, мускулами, его положением в обществе. А я … - Ты бы всегда была лучше его. Это настоящее испытание для мужчины, - сказала мама. - Да Нарцисса, наверное. Я ведь на самом деле была готова отказаться от карьеры, я думала о том, что смогла бы научиться у Молли готовить и вести домашнее хозяйство, мне казалось, что я так сильно его люблю. – Гермиона тяжело вздохнула, а я ощутил укол ревности. – Но потеряв его я поняла, что это лишь детская влюбленность и я никогда не смогла бы стать такой как Молли. - А такой как я? – поинтересовалась Нарцисса. Интересно, какой же ответ она ожидала от Гермионы. Мать была намного мудрее и хитрее, чем многие думали. Она была истинной слизеринкой, с мозгами когтевранки, что было весьма и весьма опасным сочетанием. - Как вы? – изумленно переспросила Гермиона.- Не знаю. Я об этом никогда не думала. У меня нет вашего образования, вашей внешности, ваших манер. Но, скорее я бы могла стать такой как вы, чем такой как Молли. Я бы тоже последовала за мужем и оставалась рядом, несмотря ни на что. Но я, как и вы, вела бы свою игру и принимала решения, которые казались бы мне правильными. Единственное, я бы хотела, - на этом месте Гермиона запнулась, словно раздумывая, стоит ли продолжать, но набравшись храбрости продолжила – Я бы хотела двух детей: мальчика и девочку. - Знаешь Гермиона, я всегда мечтала о дочке, но увы. Бесконечное служение, а затем восстановление имени, связей, здоровья, все это привело к тому, что мне пришлось отказаться от этой идеи. Но я очень хочу верить, что вас, - она обвела взглядом Поттера, Гермиону, и остановилась на мне, - ждет другое будущее, которого мы были лишены.