Еще не всё потеряно

В этом году 1 сентября выдалось дождливым и пасмурным. Дождь лил как из ведра. Настроения не было. Чувство одиночества было невыносимым. Но я сам принял это решение. Я бы мог стоять на платформе в окружении школьников, мама бы пришла меня проводить. Может быть даже кто-то из слизеринцев кивнул мне в знак приветствия. Но я выбрал свой подвал. - Драко, где ты! Иди в гостиную, избранный тебя здесь ждет!- раздался голос Поттера. Кто бы мог подумать, что этот день я проведу в компании шрамоголового? Если бы кто сказал об этом еще полгода назад, то я бы его заавадил. А сейчас это была моя реальность. Бурча себе под нос ругательства, я выполз из подвала и поднялся на 2 этаж. Заказов сегодня не было, и прикрыться работой не получилось. Но Поттер, как оказалось, пришел ни один, а с бутылкой огневиски, что немного оправдывало его вероломное вторжение. - Прости, даже выпить мне теперь не с кем, - как будто оправдываясь сообщил Поттер. - А как же твоя магла? - Она… Ну в общем я не могу ей сказать, что мне хреново от того, что я не вернулся в школу, потому что я Герой Войны и … Черт, словами не могу выразить всю хрень, что приходит в голову с самого утра. - Понимаю, - согласился я и предложил ему чувствовать себя здесь как дома. Первую бутылку мы выпили молча. Нам не нужно было сейчас что-то говорить, мы, кажется понимали друг друга без слов. Просто вдвоем было не так одиноко, было ощущение, что ты нужен хотя бы тому человеку, который сидит напротив. Вторую бутылку мы распили за всех тех, кто, как и мы, уже не вернется в Хогвартс, потому что погиб. Но одной бутылки оказалось мало, слишком длинным был список тех, кто умер. Поттер выпил даже за Крэба, хотя и изменился в лице. Когда кончился список погибших мы уже не могли сосчитать количество бутылок, оказавшихся пустыми. На душе было, как и прежде тяжело, зато в голове была легкость. Не было грустных мыслей, не было невыполнимых планов. Просто вселенная вращалась быстрее и быстрее, а тело становилось все невесомее. В какой-то момент я ощутил у себя на талии чьи-то руки. И стал сопротивляться чужим прикосновениям. Меня никто не мог трогать. А эти руки настойчиво пытались меня раздеть. Они стянули с меня рубашку и уже покушались на брюки. Вот тут-то, собрав последние силы, я оттолкнул руки и приказал не прикасаться ко мне, потому что у меня есть девушка и я ее люблю. После этого заявления меня наконец-то оставили в покое и позволили отключиться до утра. Которое началось с головной боли и болезненных спазмов в животе. Я протянул руку к прикроватной тумбочке и достал антипохмельное зелье. Выпив его, я стал чувствовать себя человеком. И первый вопрос, который у меня возник, как я оказался в спальне, если пили мы с Поттером в гостиной. Я прошел в комнату, но Поттера там не оказалось, зато там царил идеальный порядок. Следов нашей вчерашней попойки не осталось. Все стояло на своих местах и было идеально чистым. Черт, видимо это сделал тот же, чьи руки я чувствовал вчера на своем поясе. Но кто же это мог быть? Ответ был очевиден: Грейнджер. И ей я рассказывал о любимой девушке. Это был провал. Я ведь имел ввиду ее, а она теперь точно нафантазирует себе что-то непонятное. Наверняка она уже представила в мое постели какую-нибудь длинноногую грудастую дуру. Я злился. В какой момент мой дом стал проходным домом? Почему она могла просто так прийти ко мне и нафантазировать себе всякие глупости? А мне теперь перед ней оправдываться! Я привел себя в порядок и собрался к ней. И только в этот момент я осознал, что не знаю ее домашний адрес. Я ведь раньше никогда не встречался с ней у нее дома. Выхода была два: узнать у Поттера адрес Грейнджер, если он уже очнулся от нашей попойки, или же забить и ничего не объяснять Гермионе. Пришлось брать перо в руки и писать записку, а затем отправлять ее с филином. Ответ пришел на удивление быстро и содержал лишь адрес. Я даже обрадовался отсутствию лишних вопросов. Ведь был готов уговаривать Поттера до тех пор, пока он не сдаться и не сообщит мне этот адрес. Я зашел в камин и прочитал записку. Сразу же я оказался в небольшой светлой квартирке. На шум в гостиной появилась хозяйка, явно не готовая к приходу гостей. На ней были лишь коротенькие шорты и облегающий топик, подчеркивающий красоту небольшой, но идеальной груди Гермионы. Я почувствовал неловкость. Нет, не так. Я почувствовал себя полным придурком. Я заявился к ней домой, а что сказать не знал. - Драко,- удивилась Грейнджер, - рада что ты выжил после вчерашней попойки. Антипохмельное сделало тебя похожим на человека. Проходи, я завтракаю. Чай? Кофе? - Чай пожалуйста, - попросил я. Гермиона очаровательно улыбнулась и скрылась за дверью кухни. Я заметил, что ее волосы собраны в пучок, в котором оказался карандаш. И это заставило меня улыбнуться. Такая Грейнджер мне нравилась еще больше. Домашняя, нежная, слегка растрепанная. Через несколько минут она вернулась в гостиную уже переодетая и с завтраком. - Мне больше нравился твой предыдущий наряд, он подчеркивал твои достоинства, - сообщил я ей, откусывая кусочек от сэндвича. Ее щеки заалели, и она была явно смущена, но ничего не ответила. Так как именно я приперся к ней, то стоило начать разговор самому. - Гермиона, прости за вчерашнее. Мы с Поттером просто немного увлеклись. Она рассмеялась от души и с трудом восстановила дыхание. - Знаешь, это было даже забавно. Я зашла к тебе, потому что мне было немного грустно, и тут передо мной предстала картина: Гарри Поттер клянется Драко Малфою, что он его уважает, а Драко Малфой говорит о том, что всегда любил шрамоголового, а он отказался пожать ему руку. И все это происходило на фоне пустых бутылок из-под огневиски. А когда вы увидели меня, то начали клясться, что будете любить и оберегать меня до моего, или вашего последнего вздоха. Потом вы хотели стать передо мной на колени, но от этого я вас удержала. После чего отправила Поттера домой и уложила его спать. А потом вернулась к тебе, чтобы немного прибраться. Когда я решила отвести тебя в спальню, ты начал кричать, чтобы я тебя не трогала, ведь у тебя есть девушка, и ты никогда не станешь ей изменять. Это было очень забавно. Мне было очень стыдно, но Гермиона явно не сердилась. - Ты приставала ко мне и хотела меня раздеть! – решил подшутить над ней я. - О, да, Малфой. Это было моей эротической мечтой. Но увидев все твои шрамы я испугалась и бросила тебя не раздетым. Шрамы. Как же я к ним привык. Следы, оставленные Поттером мне на всю жизнь. Изобретение крестного, которое чуть не стоило мне жизни. Я никогда не думал, что они так сильно уродуют мое тело. Я думал о кубиках, о руках, но ни разу не задумался, что эти шрамы могут оттолкнуть девушку. И что теперь? Заниматься сексом под одеялом и в полной темноте? Черт. Да я оказывается был уродом. На руке черная метка, тело изуродовано. Пожалуй, действительно одеяло и темнота. - Драко, посмотри на меня, - откуда издалека я услышал голос Грейнджер,- Драко, это была шутка. Слышишь. Я пошутила, Драко. Хреновая шутка, Грейнджер. Но такая правдивая. Конечно, ни одна женщина не захочет быть с уродом. И вдруг я ощутил прикосновение ее губ к своим. Такое робкое, нежное. Она словно сомневалась в том, что делала, но делала. Моя храбрая грифиндорка. Но я был сторонником правила, если делаешь – не бойся, а боишься не делай. И уж упускать возможность поцеловать любимую женщину я не собирался. Поэтому я перехватил инициативу, приблизив ее к себе как можно ближе. И она отвечала мне. Страстно, нежно. Моя Грейнджер. Моя!