Еще не всё потеряно

День пролетел очень быстро. Теоретическая часть растянулась до обеда. Затем перерыв и практика. Оказалась трансформировать птиц не так уж и сложно, особенно если заранее потренироваться именно на них. Вороны послушно меняли свою форму. Даже тупице Уизли в этот раз удалось не налажать. Грейнджер была притихшей, но все-таки успешно выполняла все задания. Хотя казалось, что происходящее вокруг ее совсем мало интересует. Так хотелось покопаться в ее голове. Это было намного интереснее экзаменационных заданий, но я запретил себе даже думать об этом. Ведь мы договорились поговорить, как самые обычные люди. Просто поговорить. Но после окончания экзамена, Гермиона стала тянуть время. Вначале она что-то долго обсуждала с Макгоногал, затем о чем-то беседовала с младшекурсниками в гостиной Грифиндора, но в итоге решилась на разговор со мной. Поттер сегодня не должен был возвращаться, так как лично должен был встретиться с поставщиком, а затем хотел зайти в магазин, чтобы проверить, что все хорошо. Поэтому я был уверен, что стоит лишь Грейнджер прийти ко мне, как мы поговорим откровенно. Откровенные разговоры всегда давались мне непросто, а уж о чувствах в нашей семье не принято было говорить совсем. Проще было признаться, что ты ненавидишь, презираешь, боишься, чем в том, что скучаешь или любишь. Если ты часть семьи, то это значит, что тебя любят, но если тебя вычеркивают из жизни, то скучать или рассчитывать на поддержку не стоит. Раздался робкий стук в дверь. - Войдите, - отозвался я. Я уже знал, что за дверью стоит она, такая робкая, такая нерешительная сейчас. Девочка, которая выступила против Темного Лорда сейчас боялась прийти ко мне. С одной стороны это радовало, ведь женщина и не должна быть сильной, когда рядом с ней мужчина, с другой стороны пугало. Мне не хотелось видеть в ней красивую куклу, покорную и безмолвную. Я влюбился в бойца, которая восхищала своим мастерством, умом, непокорностью. - Это я. Какая нелепая фраза, однако. Конечно ты, больше никто не пришел бы ко мне. - Проходи, Гермиона, присаживайся. – я усадил ее за стол, за которым обычно проходил наш с Поттером завтрак. – Хочешь чего-нибудь? Она покачала головой. Весь ее вид говорил о том, как ей сейчас сложно. Ладошки лежали на коленях, как будто она была маленькой девочкой, которую наказали и заставили сидеть в тишине. Спина была ровной, хотя обычно она совсем немного сутулилась. Глаза смотрели ни на меня, ни вокруг, а на руки. - Гермиона, - я решил, что, наверное, стоит начать первому. Но она по грифиндорски меня удивила. - Нет, Драко. Позволь мне. Мне будет непросто об этом сказать, но ты должен знать, чтобы потом… Ты не заслужил, чтобы я тебя обманывала. И она посмотрела мне прямо в глаза. - Ты мне нравишься. Давно. Наверное, еще до войны, но тогда я даже не смела думать о тебе. Скорее я соглашалась с тем, что ты красив, умен, богат, но не допускала никаких мыслей. Тогда рядом был Рон. И он был совсем другим: немного нелепым, забавным, но таким родным. Я иногда думала о нем, мечтала пойти с ним на бал. Потом мне захотелось поцеловать его. Затем появилась Лаванда, и я поняла, что ревную его. Мне не хватало наших разговоров, наших случайных прикосновений, его глупых шуток. Я чувствовала себя ненужной. А потом погоня за крестражами. – она еле сдерживала слезы, но продолжала говорить. – Мы все время были втроем. Мы очень много общались, мы постоянно практиковали заклинания, мы читали книги. Мне было страшно. Вечный страх. Когда ты ночью засыпаешь, и не можешь быть уверен, что утром проснешься живым. Да и крестраж воздействовал на нас. Даже во сне я убегала и скрывалась, я теряла друзей, родных. У нас не было четкого плана, мы совершали ошибку за ошибкой и выживали только благодаря случаю и везению. И в этот момент Рон был рядом. Понимаешь. Просто немного заботы: кружка горячего чая, теплые плед, разговор во время моего дежурства. В его объятьях становилось не так страшно. Нет, страх не исчезал, но появлялась надежда, что вместе мы справимся. А потом Рон ушел. Я могла уйти за ним. Он ждал, что я пойду за ним, что выберу его, но я… Я не могла оставить Гарри. Я обещала быть с ним, помогать. Да и другого выходя для себя я не видела, кроме победы Поттера. Если бы победил Волан-де-Морт мне бы пришлось отказаться от магии навсегда, скрываться, бежать, или умереть. Не смотри на меня с такой жалостью, Драко. Я ведь знала на что иду. Просто тогда я впервые потеряла Рона. Знаешь, это было непросто. Гарри пришлось взять роль главного волшебника на себя, потому что я была с ним, но в тоже время целиком в своих мыслях. Гарри был рядом. Все время. Но он… знаешь, как будто младший брат. Ты его и любишь, но иногда думаешь о том, как хорошо жилось, если бы его не было. А потом Рон вернулся. Он просил прощение, но лишь у Гарри. Меня же, глубоко в душе он винил за то, что не ушла с ним. Но мы пытались быть вместе. Он стал чаще соглашаться со мной, стал внимательнее, отзывчивее. Но я чувствовала, что он не понимает, почему я выбрала Поттера. И ведь крестраж раскрыл то, что он просто ревновал меня к Гарри всегда. Мы были рядом, скорее по необходимости, чем из-за больших чувств. Влюбленность легко погасить, достаточно лишь сомнений, а их хватало и у меня, и у него. Поэтому расставание сразу после битвы было естественно. Затем начались бесконечные слушанья. Я так надеялась на то, что нам дадут отдышаться, набраться сил, оплакать всех умерших, а нас стали таскать на допросы, на слушанья, на суды. Каждый день нас заставляли переживать весь тот ужас снова и снова. И мы слышали все новые и новые подробности. Пожиратели Смерти не очень-то скрывали свои убийства, свои издевательства. Она говорили о том, как насиловали, пытали, лишали конечностей маглов, а я… не поверишь, Драко, но я радовалась, что была в это время в бегах с Гарри. Потому что я бы не смогла пережить все то, что пережили другие грязнокровки. Я видела, что эти разбирательства причиняют Гарри такую боль, которую никакое время уже не вылечит. Это то, с чем ему придется жить до последних дней. Он винил себя. За каждый поступок Пожирателей он брал ответственность на себя, так, будто это не Волан-де-Морт отдавал приказы, а он, мальчик-который-выжил. И знаешь, что самое удивительное? Рон. Он проклинал Пожирателей смерти, ненавидел их, но после слушаний он продолжал шутить и предлагал пойти в ночной клуб, чтобы расслабиться. У него получалось переключаться мгновенно. Вчера он хоронил брата, а сегодня рассказывал анекдоты белокурой ведьмочки и пытался затащить ее в койку. Сегодня он был на слушанье и слушал, как пытали 10 летнюю девочку, а затем на ее глазах Сивый разрывали ее младшего брата, а выйдя из зала суда, он шел на вечеринку, по случаю дня рождения его фаната. Это было страшно, необъяснимо. Он словно разучился сопереживать, он перестал ужасаться тому злу, что происходило тогда, он стал жить дальше, в то время как мы с Гарри не знали как… Пожирателей Смерти одного за другим приговаривали к поцелуям дементора или пожизненным срокам и этого казалось недостаточным. За все то, что происходило этого было мало! Наконец-то Гермиона заплакала. Из ее глаз катились крупные слезы, но она их даже не замечала. Она продолжала говорить. - А потом нас вызвали на твое слушанье. Ты был не первым учеником Хогвартса, на деле которого мы присутствовали, но ты был первым, кто несмотря на то, что служил ему, пытался остаться человеком. Ты никого не убил, ты не пытал, если не было прямого приказа хозяина, ты не издевался над пленниками, наоборот, приносил им виду и хлеб. Ты спас нас. Ты… Не подумай, тогда в Зале суда я не видела в тебе всего того, что сейчас так ценю. Тогда ты был просто несчастным добрым в душе парнем, которому не оставили выбора. А потом, Гарри захотел помочь тебе в память о Снегге. А я… Я просто поверила в то, что ты можешь измениться. Я поверила, что, если бы у тебя был выбор, ты бы не участвовал в войне. А дальше. Я влюбилась в тебя. Вот так просто. Героиня Войны влюбилась в Пожирателя Смерти. Знаешь, вначале меня это пугало. Помнишь наши прогулки, беседы. Я все время держалась от тебя подальше, не касалась личных тем. А ты все время стремился ко мне. Ты рассказывал о таких мелочах, как свой любимый цвет или любимое вино. Ты много говорил о детстве, о маме. Я узнавала тебя, и понимала, что тебя невозможно не любить, Слизернский принц. И она провела ладошкой по скуле, словно любуясь мной. - Знаешь, я ведь, как и все девочки в детстве мечтала выйти замуж за принца. И ты стал тем самым принцем для меня. Ты даже внешне был похож на сказочного принца из детских магловских сказок. Но ты все время отталкивал меня. Порой мне казалось, что ты неравнодушен ко мне, но в следующее мгновение ты доказывал, что я тебе совершенно безразлична. Что для тебя я все такая же грязнокровка, с которой ты вынужден общаться. Каждый раз это больно ранило меня. А я ведь старалась тебе понравится. Я стала выбирать наряды, которые раньше бы не стала носить, я стала краситься, я стала нежнее. Знаешь, я ведь никогда не понимала Джини, с ее фанатичной любовью к Гарри, а рядом с тобой мне захотелось быть такой же нежной и хрупкой, как она. Мне хотелось, чтобы ты видел во мне ни героиню войны, ни железную леди с внутренним стержнем, а золушку, которой пришлось через многое пройти. И ты увидел это во мне. Я видела в твои глазах тогда не только страсть, но и нежность. И вдруг, оказалось, что я… не такая. Тебя смутило то, что у меня не было никого, что ты станешь первым. Я читала много журналов, статей, и в них всегда говорилось о том, что мужчина хочет быть первым у любимой женщины, а ты… Просто отверг меня. Тебе не понять, что я тогда почувствовала. Я хотела, чтобы именно ты, Драко, был моим первым мужчиной. Ведь женщины помнят своего первого мужчину всю жизнь. Я правда этого хотела. Но… Я понимала, что это твой принцип. Я бы могла продолжать быть просто с тобой рядом, или настаивать до тех пор, пока ты не поддашь уговорам. Но я, все-таки зря меня называют самой умной ведьмой столетия, я решила … - Переспать с Уизли, - перебил я ее. - Прости. Я сто раз могу попросить у тебя прощение, но это ничего уже не изменит. Это было не просто глупо… Это. Я сама себе не могу объяснить почему я так решила. Наверное, тут слишком много всего: неуверенность в себе, сомнения в тебя, страх потерять тебя из-за такой мелочи, отголоски тех дней. И я пошла с Роном на свидание. Я пыталась убедить себя, что он лучший кандидат, и это вполне логично, учитывая, что раньше мы были влюблены друг в друга. Я убедила себя, что это даже честно по отношению к Рону, потому что он давно этого хотел, а я все не решалась. Но когда мы оказались у него дома… - Не надо, - прервал я ее. Мне не хотелось этого слышать. Я все понял, еще когда она пришла ко мне ночью в слезах, но слушать ее рассказ больше не было сил. - Драко, это надо мне, - попросила Гермиона, и взяв меня за руку, потянула к дивану. Она усадила меня на него, а сама присела рядом. Теперь ее ладони лежали на моей ноге. - Дослушаешь? – попросила она разрешение продолжить. Что ж, если она нашла в себе силы рассказать об этом, значит мне следовало дать ей высказаться. И я кивнул. - Так вот, когда мы зашли к нему домой он сразу начал целовать меня. Он был … В общем не таким как раньше. Он был груб, несдержан. Он как будто специально причинял мне боль. И я испугалась. Я думала, что после войны мне уже ничего не страшно, но в тот момент я действительно испугалась, Драко. Я выбрала не того человека, но осознала слишком поздно. Я просила его остановиться, не смешить, но он словно не слышал меня. А я совсем забыла, что я ведьма, что у меня есть палочка, что я могу постоять за себя. Знаешь, он вел себя немногим лучших Пожирателей Смерти. Он даже ударил меня по лицу. Я сжал кулаки и сдерживался из последних сил. Что же ты натворила Грейнджер. Неужели это ты будешь вспоминать думая, о своем первом разе. - Он таскал меня за волосы, так, что я потеряла туфли, он пытался разорвать мое платье, но в этот момент. Это была стихийная магия. Я не знаю, как это получилось и почему. Видимо я все-таки сильно испугалась. Но он отлетел от меня, а я сразу трансгрессировала к замку. Я дошла до замка босиком, мне было больно, но не так, как от поступка Рона. Милого, доброго Рона. Я не говорю, что сама не виновата в этом, я не оправдываю то, что пошла к нему добровольно. Мне сейчас так стыдно за это. Оказавшись в замке, я применила заклинание красоты и не придумала ничего лучше, как прийти к тебе. Я так виновата перед тобой, Драко. - Так между вами ничего не было? – не мог поверить я. - Нет, - прошептала Гермиона. – Он лишь… Целовал меня и … Но ничего не было, Драко. - Любимая моя девочка, моя, - шептал я ей, покрывая ее мокрое от слез лицо поцелуями. – а я ведь надумал. Какой же я дурак. А дальше не я смог контролировать то сумасшествие, которое происходило между нами. Я был нежен, мне хотелось, чтобы она понимала, насколько она желанна, любима. Такая сильная слабая женщина. Такая отзывчивая. Такая желанная. И только моя. Что же она со мной делала? Она была открыта для меня, такая доверчивая, такая нежная. Мне хотелось, чтобы она запомнила эту ночь до конца жизни. Когда я входил в нее, я почувствовал, как она замерла, но лишь на миг, а в следующее мгновение она растворилась в новых для нее эмоциях. Я пришел в себя лишь тогда, когда мы лежали рядом, пытаясь отдышаться. Наши ноги были переплетены, Гермиона выводила какие-то руны на моей груди. И в этот момент я осознал, что совершил ошибку, которая может стоить нам счастливого будущего .