Еще не всё потеряно

Гермиона отказалась остаться в Малфой Мэноре, хотя ее уговаривал и я, и мама. Ей захотелось побыть одной. Меня это настораживало. Я боялся, что она передумает. Что если она обдумает все еще раз и вернет мне кольцо. Что если решит, что я неподходящая партия, что я не достоин быть ее мужем. Эти мысли не давали мне спать. Мне снились кошмары, я вскакивал во сне, и, убеждая себя, что это всего лишь сон, снова пытался заснуть. Если бы вернуть время вспять. Если бы я был тем самым Малфоем, которым был три года назад: самоуверенным, имеющим власть и связи, чувствующим себя неуязвимым. Тогда я бы не боялся ее отказа. Хотя тогда вряд и предложение было бы сделано. Отец не рассматривал рядом со мной никого, кроме сестёр Гринграсс. Причем она настаивал на Дафне, которая была мне совсем не симпатична. Сейчас же я сделал предложение девочки из семьи дантистов, и никто не смел меня осуждать. Точнее не так. Сейчас осуждать будут не только меня, но и Гермиону. Но мне хотелось, чтобы мы справились с этим вместе. В конце концов я верну роду Малфоев былую славу, ради наших детей, чтобы им не было стыдно за своих предков. Но для этого мне требуется время, и надежный тыл в лице Гермионы, женщины, ради которой я захотел жить. На следующее утро пробуждение было тяжелым и поздним. Эльфы не беспокоили меня, видимо по приказу матери. Я встал и осознал, что теперь я жених. Жених, а скоро стану мужем. Я хотел свадьбу до Рождества, но был готов уступить Гермионе, если она выберет другую дату. Я готов уступать во всем, что касается этой свадьбы, лишь бы она не сказала в последний момент нет. Я спустился в гостиную, в которой было накрыто на одного человека. Мамы не было. Видимо, ей требовалось подготовиться к выпускному. Мне же спешить было не к чему. Это только казалось, что я уделял своей внешности много внимание, на самом же деле, сборы никогда не занимали больше 30 минут. Я подумал о том, как буду сегодня смотреться рядом с Гермионой, и только сейчас понял, что не знаю какого цвета ее платье. Это было упущение. Надо было срочно написать ей и узнать. Но когда я потянулся к перу, мне в голову пришла другая идея. Я подумал о ней, о вчерашнем ее согласии, о том, как мама с радостью приняла ее и … В воздухе появился белоснежный дракон. С ним-то я и отправил пожелание доброго утра и поинтересовался цветом платья. Уже через минуту в замке засияла выдра, которая голосом Гермионы призналась в том, что она счастлива, и что она будет в серебристом платье. - Серебристый хороший выбор. У тебя есть подходящая рубашка. Да и помолвочное кольцо будет хорошо смотреться с этим цветом, - сказала мама, приход которой я не заметил. – Это патронус Гермионы? Я кивнул. - Знаешь, в этом замке давно не было патронусов. - А у тебя есть патронус, мама? – спросил я. - Был. Но… После первой войны я потеряла слишком многих дорогих мне людей с тех пор… Да он и не нужен мне. Дементоры никогда не приближались ко мне. - Хочешь я удивлю тебя? – с мальчишеским задором спросил я. - Больше, чем предложением в неподходящем месте и в неподходящее время? – строго спросила мама. - Ты считаешь это было неправильно? – растерялся я. - Ну что ты, сынок. Судя по реакции Гермионы, все было очень правильно. Просто мог бы подарить ей цветы, выбрать более подходящее место. Хотя … Это было так искренне. Я никогда не видела тебя таким, сынок. - Каким? - Счастливым. - Так вот о счастье. Хочешь я удивлю тебя еще больше? - Попробуй, хотя уверена, тебе это вряд ли удастся. - Тогда смотри, - и второй раз за день я вызвал телесного самого настоящего патронуса. - Драко, сынок, я знала, береги эту девушку. Она дала тебе то, что мы с папой… - Мама, - я обнял ее очень крепко, стараясь без слов выразить всю свою любовь и благодарность. Благодарность за то, что она дала мне жизнь. За то, что была рядом в самые темные времена, и уберегала меня от роковых ошибок, защищала от собственных глупостей. За то, что приняла Гермиону в нашу семью, тем самым позволив мне стать совершенно счастливым человеком. Я был выше ее уже несколько лет, и так здорово было, что теперь я мог укрыть ее за своей спиной от всех бед, переживаний, несправедливости. - Ну все, что за ненужные проявления чувств, Драко. Ты уже не ребенок. Иди собирайся, тебе еще нужно зайти за Гермионой. - Нет,- я покачал головой. – Я сегодня сопровождаю тебя, а с Гермионой мы встретимся в замке. - Но Драко. - Мама, она попросила об этом. Неужели у женщины не может быть капризов. - Хорошо, сынок. Тогда я буду рада твоей компании. А пока, позволь я приступлю к сборам. Сегодня внимание многих будет приковано ко мне. И с довольной улыбкой мама удалилась в свою комнату. Я не знал, чем бы себя занять, но вовремя вспомнил о записях Снегга, которые так и не прочитал. Мне удалось отвлечь Гермиону от этой головоломки, но сам я не терял к ней интереса. Попросив эльфов передать маме, что я буду вовремя, я трансгресировал к себе домой. И какого же было мое удивление, когда в подвале оказался никто иной, как Поттер собственной персоной. - Драко, и ты здесь? Решил поработать? – спросил Поттер, выглядевший задумчивее обычного. Я показал ему на записи: - Пришел прочитать. - Ты знал шифр еще вчера. – утвердительным тоном сказал он. - Знал, - пришлось сознаться. - И что же здесь написано? Я взял лист бумаги и стал выписывать каждую 4, 7 и 13 буквы. Послание выходило очень личным, и я не был уверен, что готов поделиться им с Гарри. Но ему не терпелось тоже прочесть его. Это послание было для меня. Для меня одного. - Драко! – воскликнул Поттер, прочитавший все из-за моего плеча. – Так ты… - Поттер, это тайна моей семьи. И я не хочу, чтобы кто-то ее узнал. Для всего мира, все останется так как было. - Но! Это же меняет все! Ты теперь не должен отвечать за поступки Люциуса! Ты… - Поттер! Я Драко Люциус Малфой. Люциус дал мне свою фамилию, сделал своим наследником и никогда не упрекнул. А родной отец… теперь я знаю правду, но это ничего не изменит. - Драко, но ты бы мог… - Нет. Снегг сделал свой выбор тогда, много лет назад. Он решил, что Люциус лучше справиться с ролью отца. Я принимаю его решение. - А знаешь, пожалуй, Грейнджер повезло по-настоящему. Ведь у нее есть настоящий принц: Драко Северус Принц. - Слизеринский Принц.- прошептал я, не совсем понимая, какие эмоции я сейчас испытывал. Конечно, я любил Северуса. Он заменил мне во многом отца. Он любил меня, заботился обо мне, защищал. Но Люциус. Он воспитал меня как родного сына. Он любил маму, любил меня. Он не запретил Снеггу быть рядом. Они скрывали от меня правду, но не лишали нас общения. - Драко, а как раньше в вашей семье решался вопрос, если мужчина был бесплоден? - Так же, - с горечью ответил я. – Я не первый ребенок, которого выдавали за Малфоев. - И раньше Малфои признавали чужих детей потомками? Так значит вы не так уж и чистокровны? - Одним из условий, чтобы суррогатный отец был волшебником. Снегг подходил на эту роль. - А как же магия рода? - Проводится специальный обряд на крови. Во мне сейчас течет кровь Люциуса, а значит и Малфоев, а значит, вне зависимости от того, кто мой биологический отец, на мне защита всего рода. — Значит все-таки не Принц? - Нет. – уверенно сказал я. Я вырвал зашифрованную страницу и поджег ее. Теперь об этой тайне знали только трое, и мне хотелось верить, что никто больше о ней никогда не узнает. - Я никому не скажу, Драко. – серьезно пообещал Поттер, - если хочешь я дам тебе Непреложный обет. Конечно, мне хотелось, чтобы он принес обед, но я учился доверять людям. Поэтому я лишь попросил хранить эту тайну. А в голове я повторял: Драко Северус Принц… и не верил, отказывался это принять. Конечно, сообщи я об этом широкой общественности, эта новость помогла бы решить все проблемы. Из сына убийцы, верного слуги Темного Лорда, я бы стал сыном Героя. Но мне не хотелось этого. Мне не хотелось, чтобы имя Снегга трепали в желтой прессе, говорили о то, что он отвратительный отец, отказавшийся от собственного ребенка. Досталось бы и маме, которая только начала заново улыбаться и радоваться жизни. Я не был уверен, что эта правда нужна была мне, но Снегг решил вскрыть все карты до того, как умереть. Что ж… хотя бы на тот свет он ушел с чистой совестью. Отец… Теперь я точно знал, как назову своего первенца – в его честь. Северус. И пусть только я буду знать, что значит это имя, но отец будет оберегать и защищать его.