Еще не всё потеряно

А после выпускного началась взрослая жизнь, к которой мы все, несмотря на непростую юность оказались не готовы. Поттер и Пэнси пытались стать вначале парой, потом семьей. Это была та пара, о которых снимают сериалы и пишут любовные романы. Взбалмошная Пэнси сводила с ума Избранного, который мечтал обрести в отношениях спокойствие и взаимопонимание. Они расставались так часто, что даже пресса устала от однотипного сюжета, и в конце концов оставила личную жизнь Золотого мальчика в покое. Тем более что поводов для статей было и без того достаточно. Поттер поступил учиться в обыкновенный магловский университет, на фармаколога, но не забросил и зелья. Наш магазин процветал и приносил хорошую прибыль, но герой магического мира все еще не оставлял попытки спасти мир, только теперь уже от смертельных магловских болезней. Тем самым мы разделили направления в бизнесе: он отвечал за магловскон производство, а я за развитие зельеварения. Наш тандем был признан одним из самых успешных, и очень скоро мы стали уважаемыми бизнесменами. Лишь спустя пять лет после окончания Хогвартса, Поттер сделал предложение Паркинсон, которая, не раздумывая ответила «да». К тому времени она стала известным дизайном одежды, сумела побороть в себе детские комплексы и перестала ревновать Поттера к каждой женщине, с которой он заговаривал. Немного позже, она стала прекрасной хозяйкой и самой заботливой мамой на свете. Она души не чаяла в двух своих сыновьях и малышке Лиле. Материнство пошло ей на пользу. Она, наконец, смогла окружить своего мужа любовью и заботой, о которой тот всегда мечтал. Их жизнь стала очень размеренной и стабильной, что казалось устраивало обоих. Семейство Поттеров, вмести с Тэдди Люпином и всеми его друзьями нередко гостило у нас в доме, что создавало ощущение, что мы являемся одной большой семьей, в которой каждый найдет поддержку и заботу. Как и договаривались, я стал крестным для его старшего сына – Джеймса Сириуса Поттера, который, конечно, не мог не увлекаться зельями и полетами на метле. По традиции, сложившейся в наших семьях, его первую метлу на год ему подарил я – его крестный, за что получил затрещину от Пэнси и благодарность от Гарри. А младшего сына Гарри назвал в честь моего отца – Альбусом Северусом Поттером. Это было так неожиданно, но очень приятно. Гермиона стала крестной дочери Поттера – малышки Лили, как все мы ее называли. И что-то мне подсказывало, что эта юная леди, непременно встретит еще своего Принца и станет еще ближе нашей семье. Рон же спустя полгода после выпуска пропал их волшебного мира. Он оставил свою палочку в доме родителей, переписал весь бизнес на Джорджа и больше никто не слышал о его судьбе. Гермиона и Гарри очень переживали за школьного товарища, ведь ему так и не удалось побороть тягу к алкоголю и наркотикам. Как он прожил следующие несколько лет неизвестно, но спустя 3 года после нашего выпускного, его тело было найдено в заброшенном доме на краю Манчестера. Официальной причиной смерти была остановка сердца, но мы понимали, что министерство просто решило скрыть трагедию этого сорвавшегося человека. Его семья лишилась еще одного сына, а затем и дочери, которая трагично погибла на службе в Аврорате. Мама, как и планировала, издала книгу "По ту сторону", в которой описала все те ужасы, которые пришлось нам пережить. Эта книга, талантливо написанная, и получившая поддержку министра, стала настоящим бестселлером. Но мама не хотела становиться писательницей, ей больше нравилась роль бабушки, матери и сестры. Гермиона и Гарри пытались поддерживать Молли и Артура, но те, так и не простили им, что она бросили Рона в тяжелое для него время, и спустя время их общение совсем прекратилось. Мы с Гермионой расписались в начале декабря в год нашего выпускного, но даже после свадьбы она долгое время отказывалась переезжать в Мэнор. Вначале мы жили в моем доме, затем переехали в дом Северуса, который ей очень нравился. Небольшой, уютный, наполненный ароматами трав. Мы скрывали наши отношения от прессы почти два года, стараясь избежать нападок и осуждения. Но были вынуждены признаться, когда скрывать беременность стало уже сложно. Нам очень дорого далось рождение первенца. Постоянные больницы, тяжелые осложнения, угрозы жизни и мамы, и ребенка. Магия рода и магия Грейнджер вступили в противостояние, чего я опасался с самого начала. И только из-за страха потерять ребенка моя упрямая жена согласилась переехать в Мэнор, где магия рода помогла ей выносить и родить здорового наследника. Но остановиться на одном сыне мы не смогли. Гермиона хотела, чтобы у нее обязательно была и дочка. И благодаря упрямству и храбрости моей жены, у нас спустя три года после рождения Скорпиуса Северуса Малфоя родилась Мия, которая помогла мне понять всю радость отцовства. Ведь своей маленькой принцессе я не мог ни в чем отказать. Радостная семейная жизнь омрачнялась тем, что Гермиона, с присущей ей упертостью долгие годы пыталась вернуть память своим родителям. Вначале я поддерживал ее, но спустя пять лет безуспешных попыток я сдался, признав невозможность возвращения их в жизнь моей жены. Она же не была готова отказаться от идеи увидеть снова в глазах матери любовь к ней. Она сдалась лишь когда ее сестрёнке – Гермионе младшей исполнилось 11 лет, и та не получила письмо в Хогвартс. Но Гермиона продолжала следить за жизнью своей семьи и устраивала им приятные сюрпризы судьбы. Она помогла родителям купить собственную стоматологическую клинику, благодаря наследству какого-то очень дальнего родственника. Потом помогла своей сестре победить болезнью, хотя надо признаться, здесь не обошлось без лекарств Поттера. А затем она уберегла родителей от разорения, благодаря поддержки одного благотворительного фонда, средства на счет которого поступили из нашей ячейки в банке Гринготтс. Когда мы переезжали из дома Северуса в Мэнор, Гермиона натолкнулась на те письма, которые я когда-то забрал из кабинета Снегга, и из них узнала правду о моем отце. Оказалось, что еще один в магическом мире знал эту тайну – любовь всей его жизни Лили Эванс. В этих письмах она уговаривала его одуматься и не лишать сына настоящего отца. По ее же настоянию Северус решил стать мне отцом, хотя бы крестным. Она долго не решилась подойти ко мне, пытаясь решиться на серьезный разговор почти неделю. Но грифиндорская храбрость привела ее в мой кабинет с этим непростым разговором. Я не стал притворятся, что эта новость для меня, а вот, оказавшаяся рядом мама была очень недовольна, что правда всплыла. Но Гермиона смогла убедить мать, что для меня это ничего не изменит. Ведь я уже принял правду, и решил ничего не менять. Гермиона, единственная из нашего выпуска приступила к службе в министерстве, и достаточно быстро шла по служебной лестнице. Уже к рождению Мии она была первым помощником министра. Но ее работа отнимала очень много времени, что не могло ни огорчать меня и детей. Конечно, у нас были замечательные бабушки Нарцисса, Андромеда, заботливый кузен Тэдди и целое семейство Поттеров, но это не снимало с повестки дня актуальность нахождения матери с детьми. Но Гермиона была непреклонна ровно до тех пор, пока не стала Министром. Лишь получив такой желанный пост она осознала, насколько министерство магии прогнило и увязло во взяточничестве, в лоббировании интересов элиты. И спустя 4 года, она с легким сердцем оставила работу, чтобы, наконец, посвятить себя детям и мне. А уже через год мы догнали Поттеров по количеству наследников, когда на свет появился малыш Гарри Люциус Малфой, которого крестный отец, в честь которого он и получил свое первое имя, сделал самым капризным и избалованным мальчишкой на свете.