Натрий

Стажер вошел в главный кабинет, и Макс уставился на него. Когда-то он и сам был стажером здесь, года два назад, когда только закончил универ, а сейчас смотрит на новенького с высоты своего опыта. Довольно странное чувство. Да еще и при виде этого парня почему-то внезапно захотелось улыбнуться… Монахов отогнал от себя эти мысли и помахал стажеру рукой. Почему-то этого парня приставили именно к нему, как будто больше никому помощники не нужны. Хотя, и правда не нужны, большинство лаборантов любят работать одни, химики, что с них взять. Но парня обучать все-таки надо, поэтому новенький от Макса отвяжется в лучшем случае через две недели. Молодой ученый грустно вздохнул от этой мысли и прислонился к рядом стоящему столу. Тем временем стажер подошел к Максу и протянул руку. — Максим, — представился он. Монахов поднял бровь, странно усмехнулся и уставился на протянутую ему руку. — Что-то не так? — мягко спросил новенький. — Ну здравствуй, Максим, — парень ответил на рукопожатие, — меня Максом зовут. Теперь настал черёд стажера удивляться. — Интересное совпадение, — проговорил он. — Интереснее некуда, — Макс разжал рукопожатие и жестом пригласил стажера в коридор, — ну, пойдем, что ли, к месту работы. Парень странно посмотрел на своего новоиспеченного начальника, но промолчал, пройдя в коридор. Монахов, все же не удержавшись и глупо улыбнувшись ему в спину, прошел за ним. Пока они шли по коридору, ученый смог довольно неплохо рассмотреть парня. Приглаженные темно-русые волосы примерно той же длины, что и у самого Макса, круглые очки, острые скулы, нос с горбинкой. Одет в обычный белый халат, а под халатом пиджак и рубашка. Ну ничего, скоро привыкнет, будет ходить в свитерах и толстовках, как сам Монахов. Тем более, что пиджаки ему совсем не идут, в них он, конечно, весь такой важный, но не к лицу ему это, он слишком прост для них. Эта простота довольно странно отдавалась в сердце, напоминая какую-то ностальгию… Они дошли до кабинета, и Макс наконец опомнился от своих мыслей. Надо быть поосторожнее, так и к человеку привыкнуть можно. — Ну заходи, располагайся, — парень провел рукой, показывая кабинет, — твой стол вон тот, — он указал на крайний правый, самый большой из стоящих в кабинете. Стажер повернулся к Максу, удивленно подняв брови. — Это мне? — спросил он. — Конечно, — ученый гордо поднял голову, — у меня их еще целых два, а тебе пространства нужно много, ты, в конце концов, уже не студент какой-нибудь. — Спасибо, — Максим, все еще пребывая в легком шоке, подошел к своему столу. А Монахов подумал о том, что это, конечно, был не его выбор, какой стол предоставить стажеру, но если бы выбирал он, то принял бы точно такое же решение. — Так, ну, думаю, план работы тебе дали, — старший взглядом указал на папку в его руках, — все необходимое должно быть здесь, — он обвел рукой кабинет, — надеюсь, мешать друг другу мы не будем, можешь приступать к работе, — парень мило улыбнулся своему подопечному и отвернулся к столу, начиная раскладывать реактивы. Стажер, немного зависнув от этой улыбки, смотрел ему в затылок еще секунд пять, а затем вспомнил про синюю папку в своих руках, и повернувшись к своему новому рабочему месту, принялся изучать ее. Прошла неделя. Макс, привыкший, что весь кабинет в его распоряжении, сначала пугался, оборачиваясь и видя за другим столом чью-то чужую фигуру, но вскоре привык и перестал. Они общались все больше, и Максим ученому все больше нравился, как человек. Макс даже ощутил некую привязанность, но спихнул ее на то, что если с человеком работать неделю подряд, то и не такое ощутишь. А младший все больше раскрывался и все меньше становился похожим на того стажера, которого старший увидел в первый день. Парень был довольно умным и у него почти никогда не было ошибок и провалов. Но в тех редких случаях, когда что-то не получалось, он все равно не просил помощи, продолжая пытаться и только тихо матерясь себе под нос. Ученый, слышал это, но не подавал виду, только тихо посмеивался. Однажды он все-таки не выдержал: — Если нужна помощь, то зови! — бросил он через плечо. И тут же почувствовал прожигающий насквозь взгляд на затылке. Через пару секунд сзади послышалось тихое: — Кажется, нужна. — Да? Что случилось? — Макс неожиданно обернулся и успел увидеть удивление стажера и румянец на его щеках. Но тот быстро справился с собой, нацепил самодовольную улыбку и произнес: — Эээ, да, слушай, тут есть этиловый спирт? Макс прищурился. Как-то странно это все. — Да, конечно, второй шкаф, третья полка, — он пристально посмотрел на новенького, но не найдя ничего необычного, отвернулся обратно, тут же услышав, как Максим облегченно вздохнул и, подождав секунду, направился к шкафам. Ученый невольно пожал плечами и продолжил работу. На следующий день все было точно также. Химики спокойно работали над своими проектами, изредка переговариваясь между собой, как вдруг стажеру понадобилось что то взять в шкафчиках сверху. Младший подошел к полке, открыл ее и стал искать нужную пробирку. Внезапно он толкнул стоящую на самом краю баночку с чистым натрием, и она полетела вниз. Прямо на раковину, в которой стоял стакан с водой… Макс обернулся, услышав резкий хлопок. Стажер, еще ничего не поняв, пытался отойти на пару шагов назад и хоть как то укрыться, а вокруг летали брызги гидроксида натрия, как он понял по этикетке на разбившейся колбе, рядом с которой стоял стакан, который сам же ученый случайно оставил у раковины. А еще он оставил там рядом сероводородную кислоту… Парень среагировал быстро. Он вцепился в стажера и вывел его с собой к выходу из кабинета. Они пулей вылетели оттуда, и, как только старший захлопнул железную дверь, за ней раздался взрыв. Оба прикрыли голову руками и сели на пол. — Ой, что нам будет… — пробормотал Максим. — Это наверняка услышали все, — нагнетал обстановку старший. — Это я виноват, — младший встал и прислонился к двери, опустив голову. — Нет, это и моя вина тоже, — Макс поднялся следом и положил руку ему на плечо, — не надо было оставлять реактивы без присмотра… — И все равно я больше виноват, — ответил стажер, — я же все это… учудил… — на этом слове он горько усмехнулся. — Да ладно, разберемся, — ученый осторожно отодвинул Максима от двери и медленно открыл ее, — а сейчас лучше начать тут убираться, — и правда, в кабинете царил полнейший беспорядок. Они вошли в комнату и начали работу.

*****

— Такое недопустимо в нашем учреждении!!! — директор перешёл на крик, и оба вздрогнули и опустили головы. — В конце концов, вы могли пострадать. Чем вы думали? Владельцы злосчастного кабинета стояли молча, сверля взглядом пол. Каждый думал о своем, но оба знали, что после такого происшествия ничего не будет прежним. — Молчите? — продолжил начальник, — Нечего ответить? — его голос немного понизился, но стал словно неживым и жестким. — Значит так, — процедил он, — за такое вас обоих ждет выговор и наказание. Монахов, — он достал папку с его фамилией и положил перед Максом, — переводишься в соседнее учреждение, я их директора уже предупредил. Никонов, — он достал вторую папку, которую положил перед стажером, — ты не прошел испытательный срок, уволен. Завтра чтобы вас здесь не было. Свободны. — Мужчина отвернулся и подошел к окну. Макс просто стоял и смотрел на папку перед собой. Соседнее учреждение — одно из самых худших наказаний, которое можно было придумать. Во-первых, этот НИИ, где работал Макс, специализировался на новейших разработках, поэтому государством ценился больше, чем соседний, что занимался рутиной, проверяя старые, давно изученные. Во-вторых, работать там никто не хотел из-за ужасного начальства и плохой зарплаты, поэтому туда на время отправляли тех, кто не прошел испытательный срок, но и был слишком хорош для увольнения, или тех кто провинился, как Макс. В остальное время там работали отбывавшие срок в тюрьме, которые в свое время отучились на химиков-технологов. А в-третьих там было слишком мало места, чтобы нормально работать, часто не было нужных средств, поэтому и работа там была сложнее. В общем, ужасное это было место, и Макс поверить не мог, что его отправляют туда. Но было кое-что похуже. Парень обернулся вправо и посмотрел на своего напарника. Тот уже держал свою папку в руках, но все еще стоял, не в силах сдвинуться с места. Губы его были плотно сжаты, брови сдвинуты, а круглые очки сползли на нос. Макс вдруг вспомнил их разговор об этом месте. Максим говорил, что уже долгое время мечтал работать здесь, и вот наконец его взяли. И тут вдруг случается такое… Ученый вдруг нахмурился, и в его голове появилась рисковая идея. Он взял свою папку, мягко положил руку стажеру на плечо и увел его в коридор. — Слушай, отнесешь папки в наш кабинет, хорошо? — он вручил свою Максиму. — А ты? — спросил тот. — Скоро вернусь, — ответил Монахов и развернулся обратно к двери. Отворив ее, он вновь подошел к столу директора. Тот все еще стоял у окна, спиной к нему, и смотрел вниз. — Ну что еще? — вдруг заговорил он. — Послушайте, Александр Евгеньевич, — начал Макс, — Максим действительно силен в своем деле, он довольно хороший исследователь и быстро учится. Не тот ли этот человек, который вам нужен? — Я непонятно объяснил? — директор НИИ внезапно развернулся и уставился прямо на своего подопечного. — Я прошу поменять вас свое решение, — продолжил Монахов, — это был лишь несчастный случай и ничего больше. — Максим, ты и сам прекрасно понимаешь, что это не просто несчастный случай, это подрыв нашей репутации, и такого больше допускать нельзя. — Ну пожалуйста, ладно я, но такого ценного сотрудника, как он, нельзя терять, — химик показал на дверь. — Слушай, — Александр Евгеньевич оперся на стол и немного приблизился, — какими бы ценными сотрудниками вы оба не были, это не отменяет того, что вы сделали. Я все сказал, и если ты не уйдешь сейчас же, то я увеличу твой срок пребывания в соседнем НИИ и еще работы добавлю. — Да хоть увольняйте!!! — не выдержал Макс и стукнул по столу кулаком. — Нет!!! — внезапно дверь открылась и в кабинет вбежал Никонов. На пару секунд в комнате возникла тишина. Затем он приблизился к столу. — Уйду я, а не он, — заговорил парень, — так будет лучше. — Нет, подожди, ты останешься, — вновь заговорил Макс, но его перебили: — Нет ты! Я тут все равно мало кому нужен! — Это я мало кому нужен! А у тебя амбиций куча! — Да плевать на амбиции, когда опыта нет! А у тебя есть, так что ты останешься! — Нет ты! — Нет ты! — Тихо!!! — не выдержал директор НИИ. Химики вздрогнули и замолчали. — Оба остаетесь! Работать будете в том же кабинете. Папки давайте сюда. — Он вздохнул и протянул руку. Максим откуда-то из-за спины вытащил две папки, и Монахов почему-то даже не удивился тому, что тот не отнес их в кабинет. Парень отдал их директору, и тот, что-то черкнув в них, положил обратно в стол. — Ну что, довольны? — он усмехнулся. — Никонов, ты прошел испытательный срок, теперь официально работаешь здесь. Но еще одна такая выходка и вы оба точно вылетите. Все, свободны, — Александр Евгеньевич напоследок улыбнулся и вновь отвернулся к окну. — Спасибо, — в унисон поблагодарили химики и вышли из кабинета. — Зачем ты это сделал? — спросил Максим уже в коридоре. — Да несправедливо это все как-то было, — задумчиво ответил Монахов. — В любом случае, все закончилось хорошо. — Ну это точно, — закончил его напарник, и они пошли к своему старому новому кабинету.

*****

Прошло полгода. Все это время они работали в одном кабинете. Парни довольно быстро привыкли друг к другу и уже не представляли, как можно работать одним. Макс все-таки привязался к напарнику, но, впринципе, это было ожидаемо. Иногда сердце даже подсказывало, что он не просто привязался, но химик отгонял эти мысли, продолжая улыбаться, изредка наблюдая за сидящим за соседним столом парнем через плечо. В этот день они, засидевшись, почти заканчивали совместный проект, который они должны были представить на конференции уже завтра, и за который им должны были дать премию, как вдруг вырубился свет. Оба остались в полной темноте, но никто из них не сдвинулся с места. — Внезапно, — в полной тишине раздался голос Никонова. — Что делать будем? — недоуменно спросил старший. — Не знаю, — точно также ответил Максим и осторожно встал из-за стола. Открыв дверь в кабинет, секунд двадцать он осматривался, а потом жестом показала Максу идти за ним. Монахов встал и направился к выходу. Вместе с другими сотрудниками НИИ химики вышли в главный кабинет, в котором уже стоял директор. Когда все собрались, он начал говорить: — Значит так, во всем здании отключили свет. Работать в таких условиях невозможно, поэтому, чтобы не произошло таких происшествий, как в прошлый раз, —Александр Евгеньевич отыскал глазами владельцев одного кабинета и с упреком взглянул на них, — предлагаю вам закончить рабочий день. Всё, все свободны, до завтра, — среди сотрудников послышался довольный гул и люди начали расходиться по своим кабинетам. Монахов и Никонов вернулись к себе, но ни один не желал уходить. — Вот совсем чуть-чуть осталось… И как мы без света работать будем? — Максим, включив фонарик телефона, пытался разглядеть хоть что-то в тьме комнаты. — Час остался до конца рабочего дня, давай подождем, если не включат, придется оставить, — старший проверил часы и направил свой фонарик на лицо напарника. — Ай, прям в глаза, — Никонов зажмурился и химик прыснул, — че ржешь? — младший внезапно приблизился и попытался отобрать телефон, но Макс оказался быстрее и завел руку за спину. В итоге Максим приблизился больше чем ожидал. Их лица оказались совсем рядом, и даже в полной темноте они могли разглядеть друг друга. Макс замер. И пока он смотрел напарнику в глаза, сердце стучало как бешеное, словно подталкивая своего хозяина вперед. И он не выдержал. Поцелуй получился смазанным, но осторожным. Максим ответил сразу же, улыбнувшись в поцелуй, и Монахов растаял полностью. Они так и целовались в полной темноте, не решившись отойти друг от друга. Оба боялись разрушить эту иллюзию счастья, которая накрыла их с головой, рассыпаясь в темном кабинете чистым натрием, и, словно при реакции с водой, взрываясь в их сердцах. Но вдруг в глаза забил яркий свет, а воздуха резко стало не хватать, и они нехотя отстранились друг от друга. — Что это было? — спросил Никонов. — Не знаю… Тебе не понравилось? — задал встречный вопрос старший. — Ты серьезно думаешь, что мне могло не понравиться?.. — Максим взял химика за подбородок и оставил легкий поцелуй в уголке губ. — Зря думаешь, — он улыбнулся напоследок и посмотрев на включившуюся лампочку, отвернулся к себе, продолжив работу. Монахов, постояв в шоке еще пару секунд, дотронулся до нижней губы, улыбнувшись, помотал головой и подошел к своему столу. На небе уже горел закат, когда парни выходили из здания НИИ, и поэтому они долго целовались под последними лучами солнца, предвкушая, что завтра начнется новая жизнь.