Часть 1
9 января 2021 г., 13:30
Зима. Сколько забав предлагает нам это прекрасное время года. Снежки, санки, горки. Этим простым развлечениям рады и дети и взрослые. Вот и Роза, узнав что его рыжий друг никогда не лепил снежную бабу, вывел того на мороз "набираться опыта". Блондина не смутил ни сильный холод, от которого даже у проскипидаренного Катамаранова тряслись коленки, ни отсутствие у Шершня нормальной зимней одежды. Штаны в обтяг и тонкий шарфик, в спешке закрученый покруг шеи тонко намекали на вероятность того, что Яков может замерзнуть.
- Р.Роз, пошли д.домой? М.мне холодно...
-Шершень, че ты блин как малыха! Голову доделаю и пойдем домой отогревать нахрен твои лапки-культяпки!
Так прошел час, второй, третий. Яков все чаще вздрагивал и шмыгал носом, а уже когда зубы застучали "сон купца", Роза смилостивился.
-Ладно, идем, не хныч только
-Р.Роза, мне холодно
-Да знаю я блин что холодно!
Они пришли домой. Гитарист заботливо усадил Яшу у батареи и укутал в плед. Тот дрожал как осиновый лист, с тихим фыркантем замотывая себя так, что на свет белый торчали лишь усы и челка с очками между ними.
-Роза
-Чего?
-...м.мне холодно
-Че до сих пор чтоли?
-Ну...
Блондин хмыкнул
-жди
В следующие десять минут с кухни доносилась неразборчивая ругань на потерянную аптечку. Спустя еще минут пять Роза победно выбежал с градусником и сунул его под подмышку недовольно жмурющемуся от холода Шершню. Гитарист не отходил ни на секунду, он сидел рядом, явно волнуясь. А вдруг Яша заболел? И во всем виноват лишь он один, никто больше. Это он заставил рыжика терпеть холод. Он вытащил его на улицу. Мысли поглотили блондина, он обдумывал каждую из них и погружался в омут вины все глубже. И глубже. И глубже....
-Р.Роза, 38,4
-Чего 38,4? - спросил тот на автомате
-Температура
-Ага....а нормальная?
-36,6
Глаза гитариста округлились, это отвлекло его лучше любой другой фразы. Даже если бы Шершень сказал что началась третья мировая или на землю прилетело НЛО, такого бы эффекта он явно не получил. Моментально Яков оказался закутан еще в три одеяла и бабушкину шаль, в которой, судя по запаху, бабка и скоропостижнулась, зато тепло. А Роза продолжал носиться, вот и чай, и малиновое варенье.
-Р.Роз, мне холодно руки вытаскивать
-Яша, давай я сам тебя напою? Хочешь? Я блин тебя и вареньем с ложечки покормить могу - он явно чувствовал свою вину и волновался, но Шершанский не мог отрицать что такая забота ему явно нравится.
-Не волнуйся ты так, чего такого то блин...но если ты всетаки хочешь как маленького меня блин улюлюкать, я не против ваще - милая, очаровательная улыбка появилась на больном, уставшем лице.
Эта улыбка всегда покоряла Розу. Он никогда не показывал ее при людях, она пренадлежала только Розе и только в моменты когда его захлестывала нежность. В такие моменты блондин точно знал, что Яша ему доверяет, что он нуждается в его поддержке и заботе, а болезнь только усиливает потребность в них. Роза был ему нужен как мама маленькому слепому котенку. Роза поил его чаем и кормил вареньем с ложечки, пока Яша укутывался в одеяло и улыбался ему этой детской, доброй улыбкой. Было так уютно, уют ощущался телом и душой. Запах ромашкового чая заполнял легкие, тихое тарахтение обогревателя, огоньки окон соседней панельной многоэтажки. Хотелось бы чтобы это не кончалось, никогда не кончалось.
-Р.Роза - тихо шепнул Шершень
-Чего тебе? - так же тихо спросил второй
-Я...я спать хочу
Роза кивнул и разложил диван, после мягко переложив на него Яшу. Гитарист лег рядом и мягко прижал больного к себе, желая отдать ему всю нежностьтак долго копившеюся в нем. Если бы Шершень спросил зачем вдруг его обняли , причина была бы донельзя проста- чтобы не мерз, и все тут. Но Яков не возражал, даже наоборот, он предпочел пригреться и тихо засопеть в объятиях Розы. Температура ненадолго спала. Блондин выдохнул и вслед за ударником направился в царство Морфея.
Так шел день за днем. Роза заботился о больном, теплый чай стал обыденостью, как и нежное укутывание в теплую одежду. Блондин боялся даже выходить за таблетками, вдруг Шершень в разгоряченном бреду что-то натворит. Сложнее всего было приучить рыжика к банкам и горчичникам, он дергался, скулил что ему больно, но нежное "тиш тиш тиш, потерпи, ну чего ты блин" и рука, мягко гладящая волосы, успокаивали лучше любых таблеток. Какого было удивление Розы, когда тот обнаружил, что Яшу убаюкивают звуки гитары. После этого открытия ежедневная колыбельная, придуманная на ходу, стала нормой.
Блондин уже давно подозревал, что его чувства к Шершанскому далеко не дружеские, а болезнь второго окончательно вселила в Розу уверенность. Он был больше чем другом или напарником. Эти непослушные рыжие волосы, веснушки, походящие на россыпь звезд по всему телу, глаза...в этих голубых как небо глазах хотелось затеряться, надолго, может навсегда. В них небыло боли, казалось они представляли собой тот идеальный мир где нет места жестокости и ненависти, где вместо хрущевок живут в разноцветных домах, где все взрослые навечно дети. Никаких забот, никаких бед, боли нет места, лишь светлое счастье. Яков дарил ему веру в лучшее даже когда все было настолько плохо, что от боли хотелось лезть на стену, так что упускать его было бы глупо. Нужно признаться ему. Сейчас. Более подходящего шанса небудет.
Но его мысли прервали.
-Роз - Шершень хихикал - вкусно?
Гитарист сам не заметил как в раздумьях самостоятельно опустошил пол банки варенья, но тут же опомнился и сунул ложку в рот рыжику.
-Вкусно. Ешь давай
-А фефа фюфу
-Шершень, блин, я тебя не понимаю, прожуй сначала! Подавишься - сам будешь виноват ю ноу блин!
Яша проглотил и облизнулся
-Я люблю тебя, Роза
Блондин застыл в немом ступоре, но в следующий же момент кинулся обнимать барабанщика. Счастью небыло предела , хотелось прижать к себе покрепче этот комочек счастья и целовать до тех пор пока не иссякнут силы. В это неверилось. Эти слова звучали эхом как слова из самого сладкого сна, но его порыв остановила рука, что мягко легла на его губы.
-Нельзя, я блин болею же
-...ну ты оладушек с ОРЗ нахрен
После этого Роза пообещал себе, что точно расцелует своего рыжика когда тот будет здоров. Яше не отвертется. Любовь к нему слишком безгранична.
Примечания:
Это первая работа по этому фендому, поэтому прошу критику в мягкой форме