Лунный лис

      Ему было плохо так, как не было до этого. Даже не так, ему было очень хуёво. Всё тело знобило и при этом горело каким-то непонятным огнём. Перед глазами проносились непонятные ему образы и картинки. Как будто что-то из жизни, но точно не его, потому что это просто не могло быть настоящей реальностью, точно не сейчас. Это значительно отличалось от кошмаров, там он хотя бы мог проснуться. Здесь же он был в ловушке собственного сознания.       В квартире было жарко и душно, но он всё равно мёрз. Повезло, что мамы опять не было дома, она должна вернуться через несколько часов. Его мама точно бы не вынесла образ своего сына, полулежащего в странной скрюченной позе на полу кухни, пытающегося хоть как-то согреться или прийти в себя.       Антон просто не мог здесь находиться, не мог больше это терпеть. Стены квартиры давили на него со всех сторон, пол на котором он лежал почти не ощущался, а потолок, казалось, и вовсе скоро свалиться на него, настолько близко он был к Антону.       На то чтобы встать потребовались почти все силы, что у него были. Перед собой он ничего не видел, лишь мелькающие картинки какого-то фильма, смешивающиеся с разноцветными мошками. Всё еще было душно, начинала кружиться голова и создавалось ощущение, что он совсем скоро выплюнет на пол недавний скудный ужин.       Касаясь стен, которые постоянно грозились провалиться в никуда, Антон на ощупь дошёл до коридора. Расположение комнат в квартире всплывало в его памяти очень странно, хотя сначала он вообще не понимал, где именно находится кухня. Когда он стянул куртку с вешалки в кармане что-то звякнуло, и парень очень сильно надеялся, что это были ключи. Ему бы просто не хватило сил найти бы их в слепую.       Голова разрывалась от боли, кое-как не ощущая пол под ногами, потому что такое понятие как пол напрочь выпало из коры головного мозга, он вышел в подъезд, а после спустился на улицу. Спуск по лестнице для него показался целым адом со своими чертами и девятью кругами.       Антон шёл не разбирая дороги и слоёв мира. Он был где-то между. Между реальным миром и видениями. Между физическим слоем и эфемерным. Его радовало только одно, он на улице, и на него ничего не давило.       Как и куда в итоге он добрёл, парень просто не понимал и абсолютно не помнил. Просто в какой-то момент Антон ощутил себя не идущим, а сидящим на чём-то твёрдом и холодном. На плечи была накинута куртка, и только поэтому он до сих пор не замёрз. Только мёрзли щёки, а точнее мокрые и солёные дорожки на них. Он плакал? Вполне возможно, потому что ему было больно и физически, и ментально. И, если с физической болью он научился бороться ещё в детстве, то против ментальной Антону было противопоставить нечего.       Парень вроде не мёрз, но по ощущениям просидел здесь долго. Даже на какую-то долю секунды Антону стало казаться, что его отпускает. Но это был просто мираж, желание хоть как-то спастись от того, что причиняет сильную боль.       Пока его руки не коснулось что-то холодное и мокрое. Всё разом прошло, и Антон решился заставить себя открыть глаза, ему не хотелось, чтобы его разум игрался с ним, чтобы, когда он открыл глаза, всё не появилось бы снова. Но перед собой парень увидел лишь белоснежно белого лиса, который, конечно, был куда крупнее обычного. От белого цвета немного жгло глаза. Лис несмело положил лапу на его колено, спрашивая разрешение Антона.       Голова не работала, а мозг отказывался строить новые синапсы. И только, когда Антон понял, чего от него хотели, он заторможено кивнул и позволил лису опереться на его колени, чтобы они были хоть немного, но наравне. Зелёные звериные глаза смотрели на него прямо, пряча какую-то жалость и сожаление что ли. Лис лизнул его щёку, а Антон просто уткнулся лицом в белую шерсть, приятно пахнущую хвоей, прямо как в спасательный круг. — Я рядом — тихо пронеслось в его голове, мягко успокаивая возбуждённые нейроны, — Всё хорошо — Нихуя не хорошо, — усмехнулся Антон и зарылся пальцами в длинную, но жёсткую шерсть. Какой же он все же слабый, если не может выжить без помощи. — Пойдём домой — его словно ласково уговаривали, завернув в сладкую вату, — Холодно. Мама волноваться будет Лис говорил тяжело и односложно. Было видно, как ему не просто пробиваться через толстые барьеры Антона, как сложно было создавать мыслеречь в облике животного, мозг которого был рассчитан лишь на простые образы. — А если я лиса домой приволоку, она не забеспокоится, — Антон не хотел вести его домой, не хотел принимать помощь. Не хотел быть слабым. — Я обращусь — так же тихо и спокойно, как будто с перепуганным кроликом разговаривал. Только Антон не кролик, и кролики речь не понимают, во всяком случае человеческую.       А ведь действительно, в следующий момент он слез с его колен, встал на землю и обратился в молодого парня. Того самого парня, с которым он познакомился на вечеринке Димы. Данил. Вселенная буквально вывернулась, а слои снова перемешались. Как же сложно всё-таки происходит обращение у оборотней.       Пока он выстраивал логические мысли в голове и радовался, что вообще мог связанно думать, Данил, стоящий рядом не торопил его, только выжидающе смотрел. Какие же простые и одновременно спутанные у него были эмоции и желания. Антон встал, надел на себя нормально куртку, потянулся и сказал. — Пошли, только ты будешь спать на коврике, потом не жалуйся, что не предупреждали.       Данил усмехнулся, поднял в вопросительном жесте брови, но всё же без слов пошёл за ним. Антона он сравнивал с большой нервной кошкой, вроде ласкается, но в следующую секунду легко может откусить голову. И Антон по всей видимости довольно сильно разделял его и лиса, что же, если ему так проще Данил готов был смириться. Он не ожидал большего от своего «ведающего».

***

— Я дома, — зайдя в квартиру и пропустив Данила, не особо громко сказал Антон, просто ради приличия.       Дома пахло теплом, уютом, а ещё готовящимся ужином. Не осталось следов от той съедающей заживо духоты и тех эмоций, которые практически добили его в своей же квартире, на вроде бы безопасной территории. — Антон? — донёсся взволнованный голос мамы с кухни, а после появилась и она сама. Ей было 38, но выглядела она всё равно молодо и красиво, светловолосая, чуть ниже его ростом, — Где ты был? Ой, привет, — последняя фраза уже была предназначена неожиданному гостю. И, наверное, сейчас Антон был рад, что притащил лиса домой, во всяком случае буря и нервотрёпка отложились немного на потом. — Мам, это мой друг, Данил, — как же глупо он чувствовал себя в этой ситуации, — Можно он у нас переночует? — Да. — как-то сначала растерянно произнесла женщина, — Да, можно, — она постаралась улыбнуться, пока что ей были непонятны мотивы сына, но у неё не было повода не доверять ему, — Вы голодные? Я как раз ужин почти закончила готовить. — Не особо, — Антона ядовитым жалом кольнула совесть. Он ведь должен был приготовить ужин. А она, уставшая, даже слова не сказала, но должна была ведь! Как же это всё не вовремя произошло. — Всё хорошо, мы поели, — Данил, который до этого стоял за его спиной, решил вдруг подать голос, а Антон и вовсе про него забыл, — Как вас зовут? — Ой, да можно просто тётя Вера. Ну ладно, если проголодаетесь, я ужин на столе оставлю, — Всегда у них так, у женщин. Видят гостя, даже незваного, всё равно хорошей хозяйкой показаться хотят. Чтобы чисто было в доме, ужин вкусный и гость довольным остался. — Не подождёшь меня? — спросил Антон у уже разувшегося Данила, взглядом указав на дверь, ведущую в его комнату. Парень кивнул и мягко улыбнулся, оставляя их одних. — Что-то случилось? Почему ты не закрыл квартиру, когда уходил? — Мама понизила свой голос почти до шёпота и ему опять стало стыдно. А ещё немного жарко, он в отличии от Данила, даже не разделся. — Я… Прости, возможно я забыл. Я торопился и думал, что закрыл её, — ему не оставалось ничего, кроме того, чтобы нагло врать матери. Но он не хотел, чтобы она волновалась из-за него. Так глупо спасать людей ложью. — Ладно, — мама улыбнулась, — Иди, тебя там друг ждёт.       Она поверила в его слова или сделала вид, что поверила, и, конечно же, смолчала о том, что несколько пропущенных осталось без ответа. У неё всегда есть чуйка на его ложь, на его плохое состояние. Иногда у него создавалось ощущение, что его мама какой-то супергерой. Ну нельзя же быть такой проницательной? Или можно? Он то людей как открытую книгу читал и, может, она тоже так могла.       Раздевшись Антон заглянул на кухню в поисках телефона, тот лежал забытый и брошенный на подоконнике среди маминых цветов, а после наконец дошёл до своей комнаты. Как то много для одного дня.       Данил уже в обличии лиса развалился на его кровати, ну и хорошо, Антону проще будет жить с ним. Он разделся до трусов, где-то откопал чёрные шорты до колен и лёг в кровать. Мысли о том, что он спал в одной кровати с парнем его никак не беспокоили. Антон устал, было просто плевать, да и лис всё-таки больше напоминал мягкую игрушку, чем большого парня. — Почему ты не закрыл дверь — Чёртовы оборотни со своим чёртовым слухом, было глупо надеяться, что Данил ничего не услышит. Антон в начале думал ничего не говорить, притвориться просто спящим. Вот только оборотень легко мог чувствовать, спит он или нет. —  Мне было не до этого  — это было для него впервые, общаться мысленно. Лис даже никак не препятствовал ему, в отличие от самого Антона, который неосознанно научился закрываться от других. У него вообще учителей в этом никогда не было. Он сам всё познавал, какие-то крупицы информации урвал из кошмаров, что-то получалось само, что-то он пытался делать просто так. —  Настолько плохо? —  Да. Спи. Иначе правда на пол выгоню.  — пригрозил ему Антон и уткнулся в чуть жестковатую шерсть. Её запах и близость лиса его усыпили, складывался ещё один и очень насыщенный день. Но заснул он буквально через несколько минут, даже не услышав ответ Данила.