За закрытой дверью

«бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться» Ещё с самого детства Сакура видела в Саске своё будущее, неповторимый идеал, но как же она ошибалась. После свадьбы, с каждым днём та иллюзия совершенства меркла, уступая жестокой реальности. Девушке хотелось кричать от безысходности, от боли, хотелось убежать от режущей душу правды, но каждый раз засыпая со слезами на глазах приходит осознание — от этого она уже не сбежит, она подписала себе приговор, превративший мечту детства в кошмар взрослой жизни. Она не помнит когда в последний раз искренне улыбалась Ино на совместном шопинге, не помнит когда приходила к Цунаде не потому, что пойдёт куда угодно, лишь бы не домой, а потому, что соскучилась. Не помнит когда перестала быть искренней перед людьми, без этой противной маски. Не помнит когда сменила своё платье с открытыми плечами на полностью закрытую водолазку. Сакура вообще мало, что помнит, кроме своих обязанностей, синяков и шрамов. Она рыдает забиваясь в угол кухни, шепчет что-то неразборчиво и мечтает оказаться в детстве, чтобы не полюбить, что бы не сойти с ума, что бы жить, а не существовать. Она сгорает изнутри, это чувство лишает кислорода, сжимая до синяков горло своей костлявой рукой и шепчет, что Сакура не может ничего, не может бить посуду, ведь новую не купит, не может кричать до потери голоса потому, что соседи услышат. Не может. И этот шёпот разрывает барабанные перепонки. «Не можешь. Не можешь. Не можешь» Это настоящая клетка, только её никто не держит в ней. Она ведь в любой момент может рассказать кому угодно, что ей нужна помощь, что она не вывозит, что изувеченное тело это не падение с лестницы или случайно упавшеий чайник с кипятком. Но она молчит и это самое мерзкое — это значит, что она всё ещё любит Саске. Сакуру саму от себя тошнит из-за этого, но она продолжает осознано топить себя. И вот кажется жизнь преподнесла подарок, награду за страдания: Сакура забеременела двойней — мальчик Хиро и девочка Сарада. Она надеялась, что после родов оставив Саске наследника, заберёт дочь и станет жить одна со своим чадом. Но либо Сакура в прошлой жизни была преступником мирового масштаба, либо судьба решила пошутить — дочь скончалась, почти сразу, после рождения. Цунаде тихо, будто боясь чего-то, зашла в палату и подойдя к Сакуре молча обняла, прижав к себе. «Сарада… мертва» Тишина. Шок. Не принятие. Истерика. Душераздирающие крики Сакуры слышала, казалось, вся Коноха. Она выплёскиевает всё, что накопилось. Но криков мало — она оттолкнула Цунаде, ударив по стене больничной палаты. Слишком сложно, больно и противно. Ей придётся воспитывать нелюбимого ребёнка, ради её первой и последней своей любви — Саске Учиха. Спустя несколько дней она вернулась домой с Хиро на руках, и с тех пор будто потеряла эмоции. Это не просто эмоциональное выгорание, а отсутствие эмоций вообще, от слова совсем. Она будто робот, но так легче, ведь с сознательного возраста Хиро стал приказывать матери, кричать на неё, даже изредка бить. А Саске плевать — он не поддерживает сына в этом, но и Сакуру не защищает. Сакура не вывозит — взгляд холодных, но до боли родных тёмных глаз последнее, что она видела перед тем, как проглотить последнюю таблетку, но кровь потекла на пол — Саске сам убил её. — Спокойной ночи Глаза закрыты. Птица так и не улетела из открытой клетки. Двери дома Учих теперь открыты, но не поздно ли вы спохватились?