казалось, ты всегда была тут

История о том, как сближает поход к дантисту. — Я не буду этого делать, и ты не можешь меня заставить. Горохова закатила глаза при виде капризного ребенка, которого разыгрывала Лера. И вообще, что такого особенного в походе к дантисту? — Лер, у меня срочная встреча. Это для твоего же блага. Теперь ты не можешь отступить. Она яростно замотала головой и отказалась выходить из машины. — Нет. Я сказала «нет», и я не шучу. — Вчера ты заставила меня пообещать, что я заставлю тебя уйти. — Это было вчера. — Чич? Само по себе оно не станет лучше, не так ли? — Горохова указала на очевидное. — Если бы он собирался выпасть, то уже сделал бы это. — Но я уже потеряла зуб на этой неделе. Я не могу потерять еще одного! — вдруг взвыла она. — Это еще одна вещь, которую тебе нужно проверить, — предложила Аня, стараясь не показывать своего раздражения по поводу подросткового поведения Ткаченко. — Знаешь, они посмотрят, чистая ли дырка, может, тебе сделают вставной зуб или еще что-нибудь. В противном случае ты можешь получить инфекцию, а ты этого не хочешь. Это было бы еще больнее, чем зубная боль, которую ты испытываешь сейчас! — Это невозможно, — проворчала Лера, снова закрывая лицо руками. — Подруга, ты пойдешь к дантисту, даже если мне придется вырубить тебя и нести самой, — заявила Горохова. Все ее попытки уговорить ее потерпели неудачу. Пришло время для жесткой любви. — А ты не хочешь? — Попробуй. Ткаченко посмотрела на мрачно сжатую челюсть Гороховой и внезапно сдулась. — Все в порядке… Ты пойдешь со мной? — Ах, ты боишься, малыш? — поддразнила Гора. — Хочешь, я возьму тебя за руку? Лера покраснела и покачала головой. — Забудь об этом. Ничего страшного, — пробормотала она. Она расправила плечи, словно собиралась встретиться лицом к лицу с вооруженным преступником, и вышла из машины. — Эй! — Горохова выбралась из машины и последовала за Лерой, которая медленно направилась к входной двери стоматологического центра. — Аня… Я думала, ты шутишь, но ты действительно боишься дантистов, не так ли? — Да. Ане стало жаль, что он дразнила свою подругу. — Ладно, я пойду с тобой, если хочешь. — Спасибо, подружка. Когда они вошли в дверь, Ткаченко заколебалась и выглядела так, словно собиралась поджать хвост. Аня взяла ее за руку и повела к стойке. На лице Леры выступили капельки пота, и она стала очень странного цвета. Она выглядела так, будто ее тошнит. — Здравствуйте, чем могу помочь? — секретарша улыбнулась им обеим. Лера молча смотрела вперед, и Аня ответила: — Валерия Ткаченко к доктору Чигринец. — Присаживайтесь. Доктор Чигринец скоро будет у вас. — Спасибо. Аня провела их обеих в приемную, и они устроились на маленьком бежевом диванчике напротив аквариума с рыбками. Лера заглянула в аквариум, пытаясь разглядеть ярких рыбок, которые то появлялись, то исчезали из своих укрытий. — Это напоминает мне приемную доктора Алехиной в Киеве. Блин, как же я любила смотреть на рыбок! — Но тебе не понравилась доктор Алёхина? — Нет, она былв в порядке. Она мне нравилась. Она был моим дантистом, пока мне не исполнилось лет девять. Потом она ушла, и появился этот новый парень. У него были злые глаза. Он мне не нравился. Его звали доктор Фриденштейн. Аня вздрогнула. Она с минуту смотрела на свою подругу. — Он сделал что-то такое, что напугало тебя? Почему он тебе не понравился? Лера уставилась в пространство, пытаясь вспомнить. — У него были холодные глаза. Он улыбался маме, а она болтала с ним, но улыбка не доходила до его глаз. И когда он посмотрел на меня… Не думаю, что он любил детей, Ань. Он был страшен. Мы с Ирой называли его доктором Франкенштейном. Я была не единственной, кто считал его жутким. — Ну, я думаю, что это оставило бы у тебя стойкое плохое впечатление о дантистах, — согласилась Аня. Дверь открылась, и в приемную вошла невысокая девушка с короткими волосами. — Валерия Ткаченко. Лера сглотнула и посмотрела на Аню широко раскрытыми глазами, которые говорили: Аня встала и рывком поставила Ткаченко на ноги. Она посмотрела на доктора. — У моей подруги фобия дантистов. Ничего, если я пойду с ней? — Конечно, — сказала доктор Чигринец. — Я лечила взрослых с фобиями, — успокаивающе добавилв она. — Это более распространено, чем вы думаете. Лера снова сглотнула, но попыталась улыбнуться. — В самом деле? — сумела спросить она. — Да. Я все понимаю и обещаю сделать все возможное, чтобы вам было удобно. Они вошли в кабинет дантиста, и она указала на удобное кресло сбоку. — Почему бы вам не посидеть здесь, Валерия, а я пока загляну внутрь. — Ты же не хочешь, чтобы я сидела в этой штуке? — спросила Лера, указывая на большое серое кресло, стоявшее посреди комнаты. — Нет, пока нет. Я просто посвечу тебе в рот и посмотрю, что к чему. — Хорошо, я сяду, — сказала Лера, указывая на зубоврачебное кресло. — Будьте моим гостем, — сказала доктор, доставая маленький фонарик и инструмент с зеркалом на конце. — Окей, я понимаю, что вы потеряли зуб, и у вас есть еще зуб, который причиняет вам боль. Не могли бы вы открыть рот пошире и просто дать мне взглянуть? Лера сделала все, что могла, и ухитрилась довольно широко открыть рот. Глядя на зубы Леры, доктор издавала тихие звуки. — Ладно, можете закрыть рот. Все в довольно хорошем состоянии, но я вижу то, что доставляет вам неприятности. — Это обязательно должно быть удалено? — спросила Лера. — Нет, я думаю, что могу просто поставить пломбу. Прежде чем я это сделаю, я сделаю слепок ваших зубов с правой стороны, чтобы сделать вам вставной зуб для той дырки, которая у вас там. Доктор принялась смешивать какую-то липкую массу и заставила Леру вгрызаться в нее. Через несколько минут она затвердела, и он вытащила ее изо Леры. — Отлично, — сказала доктор. — Теперь, боюсь, вам придется сесть в мое кресло, но у вас есть два варианта. Многие стоматологи используют анестезию как само собой разумеющееся, но я знаю, что некоторые люди могут чувствовать себя ужасно, поэтому я стараюсь не использовать ее без крайней необходимости. Я бы предпочла сделать вам укол, чтобы онемела область вокруг зуба, а затем сделать пломбу. Лера поменялась местами с Аней, но теперь она выглядела бледной при упоминании инъекций. Она посмотрела на Аню. — Тебе решать, — сказала Аня. — Может быть, мне будет не больно. Я… я не думаю, что смогу выдержать укол. — Хорошо, — сказала доктор. Она посмотрел на Аню. — Не могли бы вы сегодня вечером присмотреть за Валерией и убедиться, что у нее нет никаких последствий? — Да, без проблем. Лера вдохнула анестетик и начала выглядеть немного сонной. — Блин, хорошая штука, — бессвязно пробормотала она. Доктор приступила к очистке инфицированного зуба, а затем наложила пломбу. Аня, с которой у дантиста всегда все было в порядке, тоже почувствовала себя немного нехорошо. Одно дело, когда дантист проверяет твои зубы и делает то, что нужно. Совсем другое дело — наблюдать, как он работает с кем-то другим. Аня чуть не усмехнулась при мысли, что у нее может появиться фобия дантиста после такого опыта, но она была рада, что смогла составить Лере компанию. В какой-то момент, когда дрель издала ужасный визгливый звук, рука Леры метнулась в сторону, ища поддержки, и Аня сжала ее, чтобы предложить свою силу. В конце концов все закончилось. Когда они уходили, Лера немного споткнулась, как будто выпила слишком много, и доктор Чигринец предупредила Аню, чтобы она следила за ней в течение следующих нескольких часов и не позволяла ей пить алкоголь, управлять какой-либо техникой или водить машину. Аня помогла Ткаченко выбраться из машины и отвезла ее домой. Она помогла ей подняться по лестнице в свою квартиру и усадила на диван. — Горааа. Останешься и выпьешь со мной пива? — Я остаюсь, подруга, но мы не будем пить пиво. — Как же так? — спросила она, выглядя смущенной. — Приказ дантиста. — Ой. — Хочешь чего-нибудь холодного? — спросила она, подходя к холодильнику. — Содовая, содовая, содовая. Сделай мне содовую, бармен. Аня закатила глаза. Лера и так выглядит пьяной намного больше, чем когда-либо. Она надеялась, что действие газа не продлится долго. Она протянула Леое банку содовой и присоединилась к ней на диване. — Хочешь посмотреть кино? — Все в порядке. Лера неуверенно бросилась к телевизору, включила его, переключала, пока не нашла канал с бейсболом, а затем, пошатываясь, вернулась и плюхнулась на диван. — Я чувствую себя не очень хорошо. — Это пройдет, — сказала Аня. — Может быть, в следующий раз сделаем укол, ладно? — Хорошо… Ты хорошая подруга, Ань. — Спасибо. — Лучшая подруга на свете. — Еще раз спасибо. Ткаченко шумно отпила содовой и рыгнула. — Я думала о вчерашнем. — А что вчера? — Зачем ты это сделала? Аня никак не могла вспомнить, что имела в виду Лера. — Зачем я сделала что? — Дала ей денег. Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, что она просто купит на них дурь. Аня вздохнула. — Я знаю, Лер. — Так…почему? Аня снова вздохнула и повернулась к Лере. — Это потому, что я знаю, что именно так она и поступила бы. Я точно знала, почему она сдала его. Все что угодно для исправления… Я точно знаю, каково это, через что она прошла, потому что я сама прошла через это. Но ей некому было помочь, Лер. У меня была ты. Если бы не ты, меня бы здесь не было. У нее никого нет, и ей нужна доза. Я знаю, что это было глупо, я знаю, что это только заставит ее чувствовать себя лучше примерно на минуту, но мне было жаль ее. Ты же понимаешь, эй. Лера кивнула. — Наверное, — она сделала еще один глоток содовой и посмотрела на Аню с напряженной сосредоточенностью. Она провела языком по губам. — Я не чувствую своих зубов. Неужели доктор Франкенштейн забрал их всех? — Нет, подруга, он не брал у тебя ни одного зуба. Я ему не позволила. Лера похлопала Аню по ноге. — Ты хорошая подруга, Ань, — сказала она, отключаясь. Аня сняла с ног Леры черные кроссовки, положила ее ноги на диван и накрыла одеялом. Она села на стул напротив, приготовившись следить за своей подругой в течение следующих двух часов. «Надеюсь, Лера проспится и почувствует себя лучше». Она посмотрел на лицо своей подруги и с улыбкой покачала головой, затем прошептала: — Ты тоже хорошая подруга, Чич. На самом деле, самая лучшая.