Iced Coffees and T-Rex Costumes

«Ещё один скучный день…» — Подумал Джисон, а затем подул на прядки волос, которые упали ему на лицо; из-за них вывеска кафе TMT была размыта. Сейчас уже десять утра, и на самом деле он опаздывает на работу, но будь он проклят, если не забежит в TMT за привычным для него большим стаканом сладкого холодного кофе с ореховым сиропом — это единственное, что не даст ему заснуть весь день. Джисон открыл дверь — колокольчики над ней зазвенели — и шагнул внутрь, как делал каждое утро на протяжении уже двух лет, с тех самых пор, как начал работать на должности контент-райтера в одном из офисов неподалёку. С тех пор мало что изменилось. Здания, дороги, растения остались всё теми же. Даже планировка этого кафе не изменилась, за исключением нескольких тыкв для украшения в честь приближающегося Хэллоуина. И каждая неизменная вещь за последние годы жизни Джисону наскучила. Он глубоко вдохнул, подойдя к стойке, и был готов оттараторить свой привычный заказ словно робот, которым он себя чувствует. Но только он собирается начать, как слышит незнакомый голос. Это было не скучающее тягучее произношение бариста, которая принимала у него заказы последние два года. Вместо этого он услышал весёлый и мелодичный голос, исходящий от молодого человека с синими волосами, острым носом, идеальными губами и милыми передними зубами. Он что, чёртов полубог? Джисон смотрел на нового бариста, который стоял перед ним. Где-то в глубине души писклявый голосок умолял его прекратить так пялиться, потому что блять, Джисон, ты ведёшь себя супер странно! Но у него не было времени на то, чтобы подумать об этом хоть секунду, потому что бариста улыбнулся ему ещё шире и весело сказал: — Добро пожаловать в TMT! Как ваше настроение? Джисон был поражён таким дружеским приветствием. Предыдущая бариста обычно просто спрашивала, каким будет его заказ, так что у него не было никакого ответа на внезапный вопрос. — Эмм, мне скучно, спасибо. Вы как? — Джисон мысленно ударяет себя и желает, чтобы земля разверзлась под ним и поглотила его целиком. Какого хуя он вообще ответил, что ему скучно? Бариста, напротив, выглядел так, будто у него всё более чем прекрасно, судя по тому, как он пытался сдержать свой смех. — У меня всё замечательно, спасибо за вопрос. Что для вас приготовить? — Б-большой айс-кофе с ореховым сиропом, пожалуйста, — ответил Джисон, заикаясь; его язык сегодня явно не хотел работать. Он даже почувствовал, как его щёки горят из-за стыда. Он рискнул взглянуть на бариста, но тут же пожалел об этом, увидев, как тот смотрит прямо на него с довольной улыбкой. — Замечательный выбор. Это всё? Джисон быстро кивнул и оплатил свой заказ, прежде сказав бариста своё имя. Чем быстрее он получит свой заказ, тем быстрее он сможет свалить отсюда и избежать ещё большего позора. Через пару минут бариста выкрикнул его имя, чтобы вручить ему его заказ, который он взял, даже не взглянув на парня перед ним и пробормотав «до свидания», прежде чем направиться быстрым шагом в здание, где был расположен его офис. Он выдохнул только тогда, когда сел за свой рабочий стол. Его коллега и друг Хёнджин тут же подошёл к нему. — Ты опоздал! Чанбин тебя убьёт, — прошипел он, пытаясь говорить так тихо, как только возможно, чтобы их начальник его не услышал. — Стой. Что с тобой произошло? Почему ты выглядишь так, будто увидел приведение? — Ещё хуже. Я выставил себя дураком перед возможно самым красивым человеком в этом мире. — Проворчал он, выглядя при этом подавленным и чуть ли не готовым умереть прямо на месте. Прежде чем Джисон смог рассказать Хёнджину всю историю своего позора, над ним вырос Чанбин, который готов был жужжать ему в уши целых полчаса. Джисон же мог только вздохнуть; по крайней мере, это могло отвлечь его от неловкой роли влюблённого подростка, которую он случайно занял чуть раньше. Он взял стакан кофе, чтобы сделать глоток, как вдруг заметил милую надпись на пластике. «Джисони, Надеюсь, этот кофе озарит твой день. ♡» Несмотря на румянец, Джисон не мог не улыбнуться, когда увидел милое прозвище, которым его назвал бариста. И, не то чтобы он был предвзятым или что-то в этом роде, но, кажется, это был лучший айс-кофе, который он когда-либо пил в своей жизни. ——— На следующий день Джисон всё ещё хотел получить свою утреннюю дозу кофеина, несмотря на то, что это означало увидеть бариста, который, вероятно, считает его глупым; он реально не мог прожить без кофеина и сахара, подпитывающих его организм. Он достаточно ясно мыслил, чтобы разглядеть бейджик бариста. «Минхо». Джисон повторил это про себя, думая о том, что надо будет завтра поприветствовать парня по имени. Если бариста и помнил его вчерашний позор, он не подал знака этого. Он одарил его всё той же довольной улыбкой и дружелюбным приветствием, приняв его заказ и приготовив кофе за несколько минут. Джисон всё же не был предвзят, когда подумал, что кофе Минхо был лучшим, что он пробовал в своей жизни; он был нежнее, но всё ещё можно было почувствовать вкус свежего кофе и ореховое послевкусие. Надпись на стакане была просто приятным бонусом. Ага, это ведь не из-за неё он сейчас радостно улыбается, перечитывая написанное милым почерком «Джисони, всегда будь счастлив. ♡». На следующий день Джисон наконец приветствует Минхо как нормальный человек, даже не опозорившись. Бариста выглядел немного удивлённым, когда Джисон назвал его по имени, но быстро взял себя в руки и подарил ему ярчайшую улыбку, отправившись готовить его заказ. Как всегда, он пишет на стакане послание, и его милый почерк занимает довольно много места. «Джисони, Я рад, что ты теперь знаешь моё имя. Надеюсь, твоё утро такое же яркое, как и твои улыбки. ♡ — Минхо» Прошло достаточно много времени с тех пор, как Джисон с нетерпением ждал чего-то, а тем более чего-то, связанного с его работой. Но теперь он внезапно чувствовал себя счастливым; он просыпался пораньше, одевался, шёл на работу и, может быть (определённо), заходил в кафе TMT по пути. Там он встречал определённого бариста, который невероятно мило улыбается, делает ему невероятный айс-кофе и оставляет ему милые короткие записки на стакане, которые помогают ему пережить день.   Он не был уверен, пишет ли такие записки Минхо каждому посетителю, но ему нравилось думать, что он особенный. Как вообще его можно было винить за это, когда послания Минхо казались уже не просто заботливыми, а личными и искренними? Как когда Джисон испытывал стресс и выглядел соответствующе после написания срочной статьи ночью, но всё ещё думал, что она была посредственной, а Минхо написал ему «Джисони, я уверен в том, что ты потрясающе справляешься с тем, что ты делаешь. Я в тебя верю! ♡». Или когда Джисон зашёл в кафе, смеясь из-за разговора с Хёнджином по телефону, а Минхо написал «Джисони, твои щёки мило распухают, когда ты смеёшься. Продолжай улыбаться!». Как бы он ни старался, Джисон не мог успокоить своё сердце каждый раз, когда читал эти послания. И, тем не менее, это было единственным их общением. Они всё ещё толком не говорили, а Джисон даже и не знал, как начать, не становясь заикой в считаные минуты. Кажется, Джисон уже десятый раз за последний час перечитывает послание Минхо на стакане его айс-кофе: «Джисони, не могу дождаться, чтобы увидеть твою замечательную улыбку завтра! ♡».   Его вырвал из мыслей Хёнджин, вставший прямо за его стулом и наклонившийся, чтобы прочитать надпись на стакане. — И это причина, по которой ты не опаздываешь уже три недели? — Ч-что? Не можешь поверить, что я наконец-то стал ответственнее? Я изменился! — Ага, конечно! — Хёнджин показал ему язык. — Я хотел спросить тебя о посланиях на айс-кофе. Где ты их раздобыл? Я тоже хочу начинать свой день с них! Джисон колебался, он не был уверен, что хотел бы поделиться с кем-то заботливостью Минхо; не тогда, когда она принадлежала ему в первую очередь. Но когда Хёнджин надулся, он наконец сдался со вздохом. — Помнишь то кафе по пути из моей квартиры? Новый бариста там очень милый. Хёнджин прищурился и посмотрел на него с подозрением. — Милый? Действительно просто милый или ты что-то недоговариваешь? — Я не знаю, о чём ты говоришь, — Джисон попытался звучать как можно более беспечно. Хёнджин подумал об этом, прежде чем продолжить. — Почему нам тогда не пообедать там сегодня? Сможешь познакомить меня с тем милым бариста, и, может, я буду делать всё возможное, чтобы заглянуть туда, прежде чем пойти на работу. — У Хёнджина была озорная улыбка, которая Джисону совсем не понравилась, но не то чтобы он мог отказаться. Вот так Джисон и оказался перед Минхо второй раз за день, готовый заказать вторую дозу кофеина, чтобы заполнить желудок на обед, молча надеясь на то, что этого будет достаточно, чтобы продержаться до ужина. Минхо был немного удивлён, увидев его во время обеда. Джисон заметил, как его глаза засияли на долю секунды, прежде чем он заметил Хёнджина, который повесил руку на плечи Джисона. Минхо улыбнулся ему без зубов, не такой яркой улыбкой, как по утрам. Хм… может, у него просто загруженный день. — Привет, Джисон! Приятно видеть тебя в такое время. Тебе как обычно? — Да, пожалуйста. И панини с тунцом, — ответил Джисон, широко улыбаясь Минхо и надеясь на то, что это взбодрит его точно так же, как его собственные улыбки подбадривают Джисона. Вероятно, это сработало, судя по слегка засиявшим глазам Минхо. — Сегодня обед за мой счёт, потому что я попросил тебя пообедать вместе, — сказал Хёнджин. — Эй! Ты должен был сказать мне это до того, как я сделал заказ! — Проворчал Джисон, чувствуя себя обманутым, потому что не смог получить самые дорогие блюда бесплатно. — И рисковать опустошением кошелька из-за тебя? Ни за что! — Хёнджин рассмеялся, прежде чем обратиться к Минхо, который наблюдал за их взаимодействием со странной улыбкой, как будто ему было больно или что-то вроде того. — Хм… Я возьму клубнично-банановый смузи и подогретый бейгл с беконом, салатом и помидорами. Джисон посмотрел на то, как Минхо оформляет их заказ и принимает оплату от Хёнджина. Он был не такой весёлый, как обычно. Он даже думает о том, что уголки губ Минхо слегка опущены вниз. Они с Хёнджином заняли столик в ожидании еды. — Хей, я думал, ты сказал, что он милый, — сказал ему Хёнджин, глядя на повёрнутого к ним спиной Минхо, который готовил их заказ. — Он милый. Может, у него просто дерьмовый день. Посмотрим, что он напишет на наших стаканах. Через несколько минут Минхо выкрикивает имя Джисона, чтобы тот забрал их заказ у стойки. У него до сих пор была та улыбка без зубов, которая совершенно не выглядела искренней, так что Джисон собрал достаточно мужества, чтобы начать разговор и спросить: — Эм, Минхо, ты в порядке? — Да, спасибо, что спросил, — быстро ответил тот. Прежде чем Джисон смог остановиться, он нахмурился на краткий ответ Минхо, а затем повернулся и вернулся к их столу, не заметив виноватый взгляд бариста. — Не думаю, что он сегодня в настроении, — сказал Джисон, поставив поднос с едой на стол. Хёнджин взял свой смузи, чтобы прочитать надпись на стакане, но разочаровался, увидев «Хорошего дня!». Он догадывался, почему этот Минхо сегодня был не в настроении, но пока что не хотел рассказывать об этом Джисону, который явно был без понятия, почему бариста был хмурым. Он тут же схватил напиток Джисона и спрятал улыбку, когда его подозрения подтвердились после прочтения послания: «Я рад, что ты счастлив, Джисон! :)» Ни прозвища, ни сердечка, и, хотя послание в принципе было положительным, Джисон почувствовал себя далеко не счастливым после его прочтения. Обед прошёл быстро. Джисон пытался ответить на большую часть того, что ему говорил Хёнджин, но ему было очень трудно сконцентрироваться из-за раздражительности Минхо, смутной надписи и неоднозначного смайлика на его стакане. Хуже всего было то, что он даже не мог спросить Минхо об этом, потому что они ведь даже не были близки. Не его дело спрашивать о проблемах Минхо, есть ли они у него вообще, и он не хотел, чтобы бариста чувствовал, что Джисон вторгается в его жизнь. Минхо наблюдал за Джисоном и высоким красавчиком, чьё имя он уже забыл, и, возможно, он сделал это намеренно. Парни болтали о чём-то, пока ели. Он чувствовал вину за то, как повёл себя раньше; особенно из-за того, что увидел, как улыбавшийся Джисон нахмурился. Это был первый раз, когда они говорили друг с другом, а он всё испортил.   Он даже не знает, почему он себя так повёл. Ладно, пофиг. Может, он и знает, и, может, именно поэтому оставлял милые надписи на стакане Джисона каждый день, даже если это было запрещено, и его босс, Бан Чан, сдерёт с него кожу, если узнает, чем он занимался. Минхо вздохнул, продолжая наблюдать за парнем, которого ждал каждый день с начала работы в этом кафе. Эх. Когда это я стал таким влюблённым придурком? Сперва его привлёк скучающий взгляд Джисона. В первую их встречу Минхо просто хотел увидеть, как его глаза светятся, когда он улыбается. И после этого он хотел видеть его улыбку, которая озаряла кафе и весь его день, каждое утро. А после он стал жадным, он хотел быть, по крайней мере, одной из причин, почему Джисон улыбается каждый день. Ему серьёзно стоит остановиться, прежде чем он станет ещё более жадным; и может, увидев Джисона с этой высокой моделью, у которого нет прав сейчас пить сладкий смузи, он понял, что вот он, звоночек. Он пытается сосредоточиться на стойке, которую он пытался протереть уже целых полчаса, когда видит, как Джисон и его друг-модель встают из-за стола. Он ждёт, пока Джисон оглянется на него, и он был готов попрощаться с ним с таким энтузиазмом, который смог накопить, несмотря на разбитое сердце. Ну ладно, я просто драматизирую. Но он был удивлён, когда увидел, что к нему идёт этот высокий парень. Чёрт. Минхо настороженно посмотрел на него, готовый защищаться, если к нему пристанут с вопросом, почему он смотрел на Джисона с сердечками в глазах. Но какой бы аргумент у него ни был подготовлен, он потерял дар речи, когда парень ухмыльнулся ему с хитринкой, прежде чем оставить на стойке салфетку. Минхо приподнял одну бровь, но тот лишь улыбнулся и направился к двери, чтобы уйти вместе с Джисоном. Он же не может флиртовать с ним, да? Он, конечно, красивый, но он совсем не во вкусе Минхо. Любопытство взяло над ним верх, и он поднял салфетку, чтобы прочитать написанное беспорядочным почерком: «Я НЕ парень Джисона. У него никого нет. ;)» Что ж… может, этот высокий парень-модель был не так уж и плох.   ——— Творческий кризис — это главный враг Джисона (и практически каждого писателя). Он пропускает дедлайны, совершает множество фактических и грамматических ошибок, в целом не знает, что ему делать, уже неделю. Даже ежедневный утренний кофе не способен заставить его мозг работать. Минхо, кажется, почувствовал его отчаяние и оставлял ещё более заботливые послания на его стаканах. Теперь его записки были написаны на отрывных стикерах в виде кошачьих лапок, которые он прикреплял к стаканам Джисона; тот же собирал их, перечитывая время от времени, когда ему нужно было немного взбодриться. — Знаешь, в чём твоя проблема? — Однажды Хёнджин чуть не кричит на него после того, как услышал ворчание Джисона о перегорании. — Ты не даёшь себе времени на то, чтобы расслабиться. Работа и никаких развлечений делают Джисона таким скучным мальчиком. — И у этого скучного мальчика нет времени на расслабление. Мне нужно время, чтобы закончить ебучую статью. — Нет, не нужно. Чанбин продлил сроки на неделю. Так что ты пойдёшь со мной сегодня тусить, нравится тебе это или нет. — Сколько раз я должен повторить, что ты мне неинтересен. Ты не в моём вку…. — Хёнджин дал тому подзатыльник, прежде чем он закончил предложение; это было немного слишком, по его мнению. — Иу. Смело с твоей стороны предполагать, что ты мне нравишься. — Хёнджин закатил глаза, на его лице было отвращение. — Я иду сегодня на костюмированную вечеринку в честь Хэллоуина, и ты идёшь со мной. — И что бы у меня был за костюм? Перегоревший писатель, который просто хочет спать? — Нет, идиотина. Я подброшу тебя до торгового центра. Купишь какой-нибудь костюм, пока я сам собираюсь. Джисон раздражённо вздохнул. Он действительно хотел просто поспать. — Нет, не смотри на меня так. Ты пойдёшь со мной, даже если мне придётся тебя тащить. Джисон знает Хёнджина достаточно давно, чтобы знать, что тот не отступится, так что у него просто не было выбора, кроме как согласиться. Он просто уйдёт домой, как только Хёнджина утащат танцевать. Кроме того, ему нечего терять — он всё равно не сможет ничего написать сегодня.   ——— — Я дал тебе сотню долларов, и это то, что ты купил?! — Закричал Хёнджин. Вскоре он понял, что, видно, трудно злиться на человека в идиотском костюма тираннозавра. — Ты сказал, что это костюмированная вечеринка! А что ты на себя напялил? — Джисон прокричал Хёнджину в ответ; тот выглядел наполовину как стриптизёр и наполовину как вампир — тёмная подводка обрамляла его глаза, а красная блестящая помада заставляла его выглядеть так, будто он только что выпил чью-то кровь. — Ты блять тупой! Это костюмированная вечеринка для взрослых, а не для детей. Это будет происходить в баре, где предполагается, что ты напьёшься и потрахаешься с кем-нибудь. Как ты собираешься это сделать, если на тебе этот тупой костюм динозавра? — Тогда всё просто замечательно, потому что я и не собирался сегодня напиваться или искать кого-то, чтобы потрахаться, спасибо. — Уффф. Мы можем притвориться, что незнакомы, когда доберёмся до туда? — Нет, пошёл нахуй. Ты втянул меня в это, значит разбирайся с последствиями. — Да, и я очень теперь об этом сожалею. — Ответил ему Хёнджин, потирая виски так, будто у него начинается головная боль. — Пошли, пока у меня не началась мигрень. Ты вообще сможешь блять влезть в мою машину? Оказалось, что костюм тираннозавра умещается в машине… но горизонтально. Джисону пришлось лечь на заднее сидение, чтобы влезть. Было бы забавно, если бы Хёнджин не думал, что это стыдоба. Они быстро добрались до клуба и Джисон решил посмеяться над Хёнджином и постоянно ошивался рядом с ним. Неважно, что люди в сексуальных «костюмах» странно пялились на него — его лицо же всё равно было спрятано. И на самом деле Хёнджин был тем, кто позорился, Джисону очень это понравилось. Издалека ему показалось, что он заметил другого человека в таком же нелепом костюме. Он предположил, что просто увидел своё отражение, поэтому продолжил продвигаться через массу тел, танцующих посреди клуба, за Хёнджином. Только когда он увидел, как тираннозавр делает волну телом, он понял, что это был действительно другой человек, одетый так же странно, как и он сам. Он схватил руку Хёнджина своими короткими лапками тираннозавра и направился к тому человеку, смеясь, что он нашёл родственную душу или, скорее, динозавра. Его друг в конце концов вышел из себя, потому что ему надоело стыдиться, и он решил свалить и бросить Джисона одного. Как только другой тираннозавр увидел его, тот помахал руками, и, кажется, он был таким же радостным, как и он сам. Было не так сложно наконец добраться до «неизвестного динозавра», как Джисон решил называть его, потому что люди расступились, чтобы дать ему дорогу. Джисон догадывался, что люди знают, как себя вести, когда к ним приближается динозавр. Когда он встал перед неизвестным тираннозавром, они оба начали делать волны своими телами под «It’s Raining» Рейна. Джисон думает, что это довольно забавно, и, очевидно, другой тираннозавр тоже, так как он услышал громкий смех сквозь музыку и шум. Что насчёт Хёнджина. Он так не думал. Джисон взглянул на своего бедного друга, который теперь стоял на большом расстоянии от него самого, прислонившись к стене, притворяясь, что он его не знает, и стараясь изо всех сил спрятать своё лицо. Джисон всё равно продолжил танцевать с неизвестным динозавром, и он думал, что этот человек, должно быть, хороший танцор, потому что он так хорошо двигается, даже не смотря на то то, что он одет в нелепый костюм. ——— — Хёнджин? Это ты? — Парень услышал знакомый голос, зовущий его, и оглянулся, чтобы увидеть его владельца. Его взгляд упал на знакомые глубокие ямочки и коричневую копну волос Бан Чана, парня его босса. — О боже! Хён! Спаси меня! — Выкрикнул Хёнджин, подбежал к Чану и обхватил его руками. — Ва! Что случилось? — Чан хихикнул и дал парню бутылку пива. Хёнджин сделал глоток, прежде чем разразиться длинной тирадой о его плане взять Джисона на эту вечеринку и помочь ему расслабиться, чтобы грандиозно провалиться. Этот идиот ведь решил одеться динозавром и теперь танцевал с другим тираннозавром, в то время как их хвосты виляли туда и сюда и били всех в пределах досягаемости. Во время истории его прервал громкий смех Чана. — Рад, что ты думаешь, что мои страдания это забавно. — Сухо сказал Хёнджин. — Прости, прости! Просто это так уморительно. — Бан Чан умудрился сказать это после того, как смог немного успокоиться и вытереть слёзы со своих глаз. — На самом деле я знаю другого парня в костюме динозавра. Он один из моих бариста… — У тебя есть бариста?! Зачем? — Хм… а ты не знал, что у меня есть кафе ТМТ недалеко от твоего офиса? Так мы с Чанбином и встретились. В любом случае, парня зовут Минхо, он один из команды бариста. — Сказал Чан с довольной улыбкой на лице. — Что?! Это Минхо? Парень, который писал любовные записки Джисону на его кофе? — Воскликнул Хёнджин, потащив Чана к двум динозаврам, которые всё ещё танцевали друг с другом. Он не мог дождаться выражения лица Джисона, когда тот узнает, с кем он танцевал. — Любовные записки на кофе для Джисона? Что ты имеешь в виду? ———   Минхо не знает, каким образом он попал на эту вечеринку. Он помнит, как Чан притащил его сюда после того, как узнал, что его парень слишком занят работой, чтобы пойти с ним. Из-за того, что это была абсолютная неожиданность, он мог просто надеть полностью чёрный наряд, подвести глаза чёрной подводкой и притвориться, что он нарядился сексуальным ленивым вампиром. Но разве это было весело? Вместо этого он купил самый нелепый наряд, который только смог найти. Он выбирал между костюмами тираннозавра и острых читос. В конце концов ти-рекс победил, и он был рад этому, поскольку уже минут пятнадцать танцевал с другим человеком в таком же костюме, По крайней мере, этот факт делал эту ужасную шумную вечеринку терпимой. Минхо рад, что у него и кого-то ещё совпадает чувство юмора. Он смеялся, глядя на то, как нелепо двигается незнакомец в костюме динозавра на полу, когда увидел, что по направлению к нему движется высокий друг-модель Джисона и тащит за собой Бан Чана. Его брови нахмурились в замешательстве. Он не знал, что этот чел лично знаком с его боссом. Они оба — он и другой человек в костюме тираннозавра — перестали танцевать, когда Чан и Хёнджин приблизились к ним. — Кто из вас Джисон? — Спросил Хёнджин, указав на них обоих. Минхо сначала не понял, что именно имел в виду парень, пока незнакомец не снял верхнюю часть своего костюма и не раскрыл свою личность. Минхо застыл в шоке. Всё это время он, очевидно, танцевал с Джисоном — тем самым человеком, которого он пытался весь этот вечер выкинуть из своей головы. — Хён! Не знал, что ты тоже здесь! — Сказал Джисон Чану, крепко обняв его. — Ага, я пришёл сюда со своим коллегой. Он бариста в кафе… — Только начал Чан, как Хёнджин его перебил. — Ты знал, что хёну принадлежит кафе ТМТ, в котором ты покупаешь кофе уже два года? — Что?! Почему ты не дал мне скидку? — Заворчал Джисон. — В любом случае, это не важно. Я здесь с одним из бариста. Полагаю, вы с ним уже встречались. — Чан усмехнулся, махнув рукой человеку, который всё ещё был в костюме динозавра. Минхо снял верхнюю часть костюма, наконец посмотрев на Джисона. — Эм… привет? — Нерешительно поздоровался он. Джисон чувствовал, как его глаза расширились от неожиданности, а его щёки нагрелись из-за румянца. Чёрт. Что за хрень? Минхо?? — О, это ты! Привет! — Что? Теперь вам обоим неловко? Когда вы танцевали вместе чёрт знает сколько? — Завыл Хёнджин, наслаждаясь страданиями Джисона. Его смех превратился в кашляющие звуки, когда Джисон взглянул на него с предупреждением и прошептал ему заткнуться. — Что ж, с тобой теперь есть кто-то ещё, так что я ухожу, пока. — Эй, подожди, — начал Джисон, а Хёнджин уже проплывал в танце мимо других тусовщиков, помахав им на прощание. — Вот же мелкий говнюк. — Так… — Чан повернулся к Минхо, смотря на него с довольным выражением лица. — Что за история о любовных посланиях, которые, как я слышал, ты пишешь Джисону на его кофе каждое утро?   Минхо подавился воздухом. Он выглядел как олень под светом фар. Ух блять. Доверься Чану, и он сделает всё в тысячу раз более неловким, чем оно уже есть. Он рискнул взглянуть на Джисона и увидел его смущённое выражение лица. Чан же, кажется, наслаждался их неловкостью. — Нам действительно стоит говорить об этом сейчас? — Спросил он Чана, чуть ли не задыхаясь. — Шучу. В любом случае, я пошёл. Надеюсь, вы разберётесь с этим и перестанете использовать мои стаканы для кофе в качестве средства связи. — Ответил Чан, рассмеявшись над ними обоими, прежде чем направиться к барной стойке. Между Минхо и Джисоном пробежала неловкая тишина, прежде чем последний, наконец, решил проявить смелость. — Хей, эти костюмы тираннозавров, конечно, замечательные, но не очень удобные. Не хочешь переодеться и свалить отсюда? — Конечно. Мы можем положить их в мою машину, — ответил ему Минхо, пытаясь сдержать глупую улыбку, которая появилась из-за мыслей о том, что он может провести время с Джисоном. Я так блять втюрился.   Им понадобилось несколько минут, чтобы выбраться из толпы людей и наконец найти туалет, чтобы переодеться. На улице был свежий, холодный весенний воздух, который поприветствовал их, как только они вышли из клуба. — Так… Чем хочешь сейчас заняться? — Спросил Минхо Джисона, когда они шли к месту стоянки, где он оставил свою машину. — У меня особо нет идей. Я просто хотел убраться оттуда как можно скорее, потому что там шумно и сыро. — Ответил ему Джисон и косо глянул на Минхо. Наружная парковка была плохо освещена, но скудного освещения одного фонарного столба было достаточно, чтобы парень мог разглядеть длинные ресницы Минхо, отбрасывающие тени на щёки. У него был идеальный нос, но не такой идеальный, как форма его губ. Минхо улыбался прямо в этот момент. Ему. Джисон понял это поздновато, когда поднял глаза от губ Минхо на его глаза. — Изучаешь моё лицо? Могу постоять смирно, чтобы тебе было легче, если хочешь. — Сказал ему Минхо и игриво подмигнул. Джисон попытался стереть румянец с щёк, насмехнувшись над парнем. — Мечтай. Что ты делал на этой вечеринке? — Меня притащил Чан. Думаю, тебя притащил тот высокий друг-модель? Джисон рассмеялся над описанием Хёнджина. — Ага, его зовут Хёнджин. Он думал, что мне нужно расслабиться, чтобы преодолеть творческий кризис, так что я здесь. — О… так значит, ты писатель? — Спросил Минхо, чувствуя себя удовлетворённым от того, что узнал новые факты о Джисоне. — Ага, если быть точным, контент-райтер. Я пишу не истории, а всякие штуки на сайтах других людей. Что насчёт тебя? — Кроме того, что я бариста? Я учитель танцев, — сказал он Джисону, наблюдая за тем, как его выражение лица обретает оттенки удивления. — Работа в кафе — это просто утреннее занятие в свободное время, потому что мои уроки танцев проходят во второй половине дня. — Так вот почему ты так хорошо танцевал даже в костюме ти-рекса. — У Джисона вырвался комплимент, прежде чем он даже подумал об этом. — Хм… спасибо? — Неожиданный комплимент застал Минхо врасплох. — Ну и вот, у меня сегодня не было занятий, а у Чана не было никого, с кем он мог бы пойти сюда, так что я оказался здесь. Откуда ты его вообще знаешь? — Он парень моего босса. — О, правда? Чан — мой друг из колледжа. Он познакомился с Чанбином три года назад, когда купил это кафе. — Они дошли до чёрного Hyundai Accent Минхо. Он открыл заднюю дверь машины и кинул на сиденье костюм, предложив Джисону сделать то же самое. — Так что, Джисони, решил, чем хочешь заняться сейчас? — Эм… нет, не совсем. А ты? Хочешь чем-нибудь заняться? — Джисон еле проговаривал слова от смущения, щёки покрылись румянцем из-за прозвища, которым его назвал Минхо. «Я готов на всё, лишь бы делать это с тобой,» — подумал Минхо, но Джисону явно не стоило об этом знать. Это было так банально, что он чуть не скривился. Вместо этого он сказал: — Не хочешь сгонять в кафе? Я приготовлю тебе лучший горячий шоколад, который ты когда-либо пробовал. И так они решили провести остаток ночи в кафе, разговаривая обо всём и ни о чём. Джисон вскоре узнал, что, во-первых, горячий шоколад Минхо действительно лучший, который он когда-либо пробовал, и он, вероятно, избавил его от творческого кризиса. Если бы у комфорта был вкус, то, скорее всего, это была кружка горячего шоколада со взбитыми сливками и шоколадным сиропом сверху. Во-вторых, у них с Минхо было невероятно много общего — начиная с юмора и заканчивая тем, как они ели свинину в кисло-сладком соусе — и это было почти что удивительно. В какой-то момент они уже начали заканчивать друг за другом предложения. Ещё Джисон узнал, что Минхо не просто учитель танцев — он учитель танцев в одной из трёх лучших развлекательных компаний в Южной Корее. Минхо узнал, что Джисон очень увлечён писательством, однако его текущая работа не позволяет ему выражать собственные мысли. Он думает о том, чтобы бросить работу и стать либо художественным автором, либо автором песен после прохождения необходимых для этого курсов. Независимо от того, что именно выберет Джисон, Минхо уверен, что он справится с этим, потому что у него есть собственный стиль обращения со словами, который заставлял цепляться за каждую буковку, которую он произносил. Это была объективная точка зрения Минхо. Субъективно? Что ж… Минхо полностью и абсолютно втюрился, так что само собой разумеется, что он думает, что Джисон — самый удивительный человек на земле. Но о чём они не говорили, так о заботливых посланиях, которые Минхо дарил Джисону, и младший решил, что не позволит им разойтись, не поговорив об этом. Он прислонился к стойке и наблюдал за Минхо, который был повёрнут к нему спиной и мыл кружки. — Минхо… я хочу кое-что у тебя спросить. — Джисон сказал это медленно, нерешительно, будто боялся, что Минхо сбежит в любую секунду. — Давай, — Минхо вытер руки о бумажную салфетку и обошёл стойку, чтобы встать рядом с Джисоном, оперевшись об столешницу. — Хмм… я просто хочу знать, почему ты оставляешь мне эти заботливые надписи на моём кофе. Ты делаешь это и для всех остальных? Минхо предвидел это, но, тем не менее, почувствовал себя неловко; румянец, распространившийся по щекам, не сулил ничего хорошего для его уверенности. Он хотел поднять знак поражения. Сейчас его чувствам не было места, а его единственным выбором было оставаться честным с самим собой и с Джисоном. Он промычал, размышляя и пытаясь правильно связать слова, прежде чем что-либо сказать. — Я пишу что-то на стаканах кофе для каждого посетителя, но послания тебе особенные. Сначала ты выглядел так, будто тебе требуется что-то, что подняло бы тебе настроение, ведь ты сказал, что тебе скучно. На следующий день ты немного улыбнулся, когда делал заказ, поэтому я подумал, что это работает, хотя я и не был уверен, что мои послания — это причина, по которой ты стал хоть немного счастливее. А потом ты назвал меня по имени и действительно начал улыбаться в ту же секунду, как заходил в кафе каждое утро. Я подумал, что твои улыбки прекрасны, и хотел продолжать видеть их, поэтому и писал послания. Затем я заметил, что ты улыбаешься каждый раз, когда смотришь на стакан, когда я отдаю тебе напиток, и смотришь, что я написал на нём. Так что… я продолжил. Я хотел быть одной из причин твоих улыбок. Мне очень жаль, что мои намерения были не совсем бескорыстны. Я просто был рад видеть тебя счастливым… — Минхо закончил, ожидая, пока Джисон заговорит, осознав вес его слов. — Не думаю, что я когда-либо говорил тебе спасибо за эти послания. Спасибо, Минхо-хён. — Джисон взглянул на Минхо, использовав корейское обращение. Тот смотрел на него с тёплой улыбкой, поэтому он продолжил. — Эти послания действительно озаряют каждый мой день. Они словно вдыхают жизнь в мои утра. Раньше я был будто зомби каждый раз, когда шёл на работу, но теперь у меня есть то, чего я жду каждый день. — Я рад, что достиг своей цели, — ответил ему Минхо, всё так же тепло улыбаясь. — О, что ж, ты достиг не только своей цели. — Хихикнул Джисон. Терять уже нечего. — Твои послания были такими заботливыми и милыми, что я влюбился в тебя. Требуется много усилий для того, чтобы заставить Минхо потерять дар речи, но Джисону это удаётся. Он не торопится ответить, так как не доверял своему голосу, особенно потому, что различные эмоции заставляли его сердце бешено трепетать прямо сейчас. Удивление, надежда, желание, симпатия, благоговение, волнение… каждая из этих эмоций дёргала его за узел в животе и причиняла ему горько-сладкую радость где-то в его груди, где его сердце сейчас делало сальто от чувств.   — Я тебе нравлюсь-нравлюсь? — Наконец спросил он нерешительно. — А как я мог не влюбиться? Он открыл и закрыл свой рот, словно рыба, пытаясь выразить свои мысли, но его так завалило эмоциями, что он не мог сказать ни слова. Всё, что он мог сделать, так это пялиться на Джисона и на то, как его губы выглядели как сердце, когда он смеялся; этот звук переполнял сердце Минхо теплом. — Хён, ты в порядке? — Слышит он вопрос Джисона. Вместо того, чтобы ответить, он тянет младшего в свои объятия, заставляя его наклониться к нему, пока он сам перенёс свой вес на стойку. Джисон смотрит на него широкими глазами, полными удивления; его взгляд блуждает по губам Минхо, когда он сам облизывает собственные губы. Чёрт возьми, он вообще знает, насколько он неотразим? Минхо потянулся вперёд, соприкоснувшись лбом со лбом Джисона и пытаясь успокоить своё сердце, однако от ощущения дыхания на щеках оно бьётся сильнее. Он внутренне простонал, в конце концов сдавшись. — Можно тебя поцеловать? — Шепчет он Джисону. — Я думал, ты никогда не спросишь, — отвечает Джисон, наклонив голову так, чтобы было старшему удобнее. Минхо сократил небольшое расстояние между ними и наконец соединил их губы. Он всё ещё мог чувствовать вкус шоколада, который они вместе выпили чуть раньше. Он начал с небольших кратких поцелуев — таких же сладких, как и его короткие послания — прежде чем углубил поцелуй в страстный и наполненный всеми чувствами, которые он имел по отношению к Джисону. Они растворились в поцелуе, а их тела идеально подходили друг другу. Минхо был первым, кто разорвал поцелуй и вздохнул. Он смотрел на опухшие губы Джисона и на его покрытые пеленой глаза и думал, «как же ему так повезло?». — Джисон… ты даже не представляешь, как сильно я в тебя влюблён, — говорит он, прежде чем потянуться за очередным поцелуем. ♡