Страх смерти

– Ты мне нужен! Чёрт! Слышишь меня, Тэ? Я люблю тебя...! Он снова это сказал. Нет... даже не сказал, а прокричал на весь город о своих чувствах к ненавистному омеге, которого сам выгнал из дому. Может он вообще считает, что это простой спектакль и этот жалкий бездельник не прыгнет с двадцатого этажа, чтобы превратиться в лепёшку? Хах, это в духе возлюбленного Тэхена. Как же унизительно быть здесь Чонгуку с отродьем, ведь такому совершенству, как он не нужна больше подстилка без мнения, что и может лишь служить, словно робот. Почему тогда Чон поднялся сюда и признаётся в любви ему? Что им движет? На данный вопрос даже не ответит сам великий и неповторимый Чон Чонгук. – Мой господин, вы пришли меня остановить? – смеётся громко Тэхен, вздрагивая при каждом порыве холодного бездушного ветра. Сейчас он рад, что оказался под звёздным небом, столь открытым и глубоким, в точности как океан в день рождения господина. Ровно год назад они были так счастливы стоя по колено в солёной воде, говоря о своих планах на будущее, да и вообще о совместной жизни в огромном доме. И теперь они вновь стоят, только уже не на одной стороне. Тэ опустил голову, утерев слёзы. Свет звёзд так и завораживал парня пойти к ним, но он способен только сделать шаг вниз. Упасть, окунуться в Бездну, раствориться в небытие с отчаянными криками о спасении. Правда в том, что слуга Чона боялся смерти поэтому, дабы не пугать себя такими мыслями, решил посмотреть туда, где беззаботно бродили люди. Туда, где кипит жизнь, бурлит нескончаемым потоком, яркая и прекрасная жизнь. "Ты и вправду такая, жизнь?" – подумал парень и снова направил взгляд к небу. – Таков твой подарок мне на мой юбилей? – Да. От этой мысли кровь по венам закипала. Вот наконец-то господину исполнилось двадцать пять и он... он... он... – Если ты верен мне, то подойдёшь сюда и встанешь передо мной на колени через тридцать секунд. Командирский тон альфы бесил конкретно подчинённого им омегу. А когда он издевательски улыбнулся – по израненной коже Тэ замешкались колючие мурашки. И не понятно ему почему именно. То ли от страха ослушаться приказа, то ли от последующей реакции господина. Ибо порезы до сих пор не зажили, омеге больно при мысли, что подобное повториться. Они горели, порезы оставленные возлюбленным, пылали так, что влюбленному в жизнь Тэхену хотелось сдохнуть. Жизнь – лучшее, что было для него. Было. Прошло тридцать секунд. Гробовая тишина. Даже ветер прекратил своё существование, а гул автомобилей сник. Им казалось, в этом мире они остались одни. Чон радовался этому чувству, Тэхен же был в ужасе. В полнейшем недопонимании. Он всего лишь хотел провести чудесный вечер на балу своего любимого, станцевать пару танцев и поехать к океану, но теперь... его заставляет жить страх смерти. – Время вышло. – Личный приговор для слуги, ослушавшемуся господина. Чонгук неспешными шагами приближался к своей жертве, будто хищник пробирается сквозь камни скал к добыче. – Я прыгну. – Не прыгнешь. "Он прав... нет... сегодня я умру. Обещаю". – Чётко подставил перед собой цель омега, сжав кулаки. Чон замер, когда его "собственность" выставила одну ногу в пропасть. Он не позволит ему совершить суицид, потому будет действовать медленно. – Хорошо. Будь по-твоему. Я был слишком жестоким на балу. Пойми, я... – Да заткнись ты! – взревел Тэ, хватаясь за голову, едва успев поймать равновесие. Его все ещё передёргивает от прилюдного унижения на том самом балу, что приготовил он для своего возлюбленного. Особенно больно было ему убегать из родного дома, повторяя про себя злой голос Чона: "Не смей возвращаться, лжец". Хотя лжецом был здесь не Ким. Альфа врал всем, но не своему любимому слуге, сейчас поднявшись сюда, он осознал, что врёт себе и ему. И уже очень давно. – Ты! Ты был с тем омегой и вас видели другие гости! – Тэхен задыхался от слёз и ярости. Столько чувств смешались в его голове, столь сильные чувства и вынуждают парня говорить: – Я простил все твои деяния, точнее я терпел все твои деяния целый год. Понимаешь? Ты за год изменился до такой степени, что мне сдаётся я живу совсем с другим человеком! – Тело омеги слегка начинало вздрагивать, и не от ночного холода, а от эмоций, что наконец освобождаются с его сердца. – Да, твоя работа с мафией изменили тебя, но не должны были изменить твоё отношение ко мне! Пусть я и слуга, однако мы любили друг друга, готовы были стоять до конца. Мы приняли нашу судьбу и всё было хорошо. – Ким снял пиджак и сбросил его с крыши. – Твои подарки мне не нужны. Я терпел твою агрессию, но измену... прости, не смогу стерпеть. Чонгук молчал. Он выжидал, когда же Тэ немного успокоиться, чтобы добить: – Сегодня я приехал в пять утра, потому что встречал рассвет и свой день рождения вместе с тем омегой. Тэхену будто из лёгких выбили весь кислород. Одной фразой. За этот год он превратился в робота, без чувственного, холодного, отстраненного, нейтрального, забытого, убитого, ледяного. Всё для того, дабы лишний раз не получить пощёчину от любимого. В таковой реальности жил Ким. Связавшись с мафией Чон стал резким, озлобленным на весь мир, жестоким, алчным, умершим в глазах близких. С ним остался только его спутник сердца, но и его Чонгук потерял этим вечером. Парень не верил в слова возлюбленного. Не желал верить в очевидное, ведь он и сам думал об этом, о измене Чонгука, однако оптимизм и доверие не давали снять розовые очки с восхитительных карих глаз. В них отражалась та боль, что испытывал Тэ весь год. Этот год стал годом унижений, предательства и в тоже время этот год подарил ему правду. "Лучше жить в правде, чем погрязнуть и сдохнуть во лжи". – Истина Тэхена. – Почему ты просто не расстался со мной? – осипшим голосом спросил слуга, зачарованный светом звёздного неба. Звёзды этой ночи говорили ему идти вперёд. Каждый человек поймёт по-своему такое наставление. Вот и Ким понял "по-своему". – Не знаю. И не скажешь, что перед Тэ тот самый жестокий альфа, с которым он спал в одной кровати столь долгий час, ел с ним каждое утро, готовил ему обед и ужин, забирал с работы, иногда помогал с делами. Вроде бы обычный день любой парочки. Но в этом было что-то особенное и личное, интимное. Тэхен всегда помнил лишь хорошее, поэтому и вспомнил на грани жизни и смерти хорошее. Однако его тело помнило иное... например, нож и операцию, пощечины, пинки, драки из-за "неподобающего тона", сотрясение мозга после возвращения Чона пьяного в стельку, сломанная рука... можно перечислять долго. Тело омеги никогда не забудет обращение любимого, как и шрамы. На миг сдавалось, что господин вернулся. Стал самим собой. Вот по лицу освещенному звёздами стекают ручьи слёз, он плачет тихо, почти не издавая звуков, замерев и задержав дыхание. Чонгук заливается слезами, поскольку сам не понимает причину своих глупых поступков. Он не ненавидел своего спутника сердца, но... – Почему!? – требовал слёзно Тэ. Он не сможет умереть, не постигнув истины. – Потому что ты тоже менялся. Превратился из весёлого и дружелюбного парня в безвольную куклу! Я пытался с тобой наладить контакт, а ты весь такой неприступный, закрытый, чужой! С другими альфами ты вёл себя, как раньше! Я... я... не знал, что делать. Как поступить? Я погрузился в работу, ты же погрузился в себя и закрылся от меня, нашёл в себе же укрытие! Ты моя любовь! – голос альфы дрожал, мысли его путались и не ясно... говорит он это от чистого сердца или эмоции поглотили его всецело, понуждая такое кричать? – Знаю, я оступился. Мне нет прощения. Но я не хочу быть причиной твоей смерти. – Прошептал Чон, перестав плакать. – Я не буду причиной твоей смерти! – поднял тон и голову альфа. Тэхен в тишине приступил расстегивать белоснежную рубашку. Галстук развязался ещё по дороге на крышу и был потерян. Лёгкое движение и перед альфой показалось тело со шрамами. Они были повсюду. Больше всего на рёбрах и у плеч. Спиной он не поворачивался к господину, так как именно там находилось то, что даже Ким не желал бы когда-нибудь увидеть вновь. – Смотри. Это сделал ты. – Омега пальцем провёл по резкому шраму на груди, что тянулся от ключицы и до живота по диагонали. – Месяц назад. Потому что я не так на тебя посмотрел... – дыхание закончилось, вот-вот Тэ упадёт и все равно жажда истины и страх смерти играют сильную роль. – Это ты называешь любовью? Чон словно впервые увидел Тэхена полураздетым. Словно впервые увидел эти ужасные шрамы, оставленные им же. Такое мог сделать только зверь или же безумный человек. Верно, господин безумен. Он сошёл с ума. Он псих. Потому что только псих будет резать свою любовь, а дальше признаваться ей же в чувства. Чонгук сделал шаг навстречу к Киму. На вид он не изменился, однако внутри... что-то жгло его. Быть может, совесть? Чувство вины? Что это за чувство разрывающее на куски? – Прости... – Я же говорил. Я терпел. Больше не терплю. Чон посмотрел туда, куда сверлил взгляд его слуга. Звёздное небо. Оно говорило Чонгуку отпустить и дать свершить задуманное Тэхену, но... господин не должен повиноваться приказам. – Если я мешаю тебе жить, значит исчезну я, то и исчезнет твое желание подохнуть тут? – немой вопрос. Подобным вопросом Чонгук решит, кто будет лежать в земле. Он так решил для самого себя и больше ничего его не сдерживает. У него никогда не было любви к жизни, только Тэ и работа. Потеряв первое, он не сможет существовать. Да, существовать. Этот год он не жил. Он потерял себя, тем самым утратив радости жизни. – Если ты прыгнешь сейчас, то я прыгну за тобой. Не смотря на все омерзительные поступки, что совершил Чонгук, чувства омеги никуда не делись, да они потеряли прежний огонёк, но не полностью. Тэ всё равно бы порвал с господином и уехал бы далеко, возможно, в другую страну и начал бы жизнь с чистого листа. Тогда чувства его бы погасли. Однако сегодняшний вечер расставил все точки над "и". Он показал одну сторону правды, она же и дала разрешение на подобные действия. Омеге были противны прикосновения господина, противны до такой степени, что после их совместной ночи Тэхен блевал в туалете и сидел в душе по часу во внешней тишине. Он там не купался, а размышлял о жизни, искал корень проблемы в себе. И его он там не нашёл, так как корень проблемы гнил в альфе. Трудно оставаться с тираном. Рано или поздно от него любой человек убежит, если успеет или если сможет. Еще бы такой год и Ким бы помер. Потому измена стала последней каплей и вот они на крыше. – Зачем? – Я пообещал себе, что умру сегодня. – Так пообещай мне, что будешь жить и иди дальше. Мы разведёмся, поделим имущество и удалим наши номера телефонов. Можем купить вообще новые. Не делай этот шаг, Тэ. Действия Чона не логичные. Порой он чувствует ненависть по отношению к своей любви, порой самое светлое чувство на свете. Сначала ему было плевать, что будет с омегой и потом... речь омеги и вся ситуация связанная с крышей открыли ему глаза... Тэхен не его игрушка, он человек и он достоин жить больше, чем Чонгук. В этом истина господина. – Подохнуть собирался я, не ты. В чем подвох? – В том, что я заслуживаю сидеть в тюрьме после издевательств над тобой и работы с мафией. А я лучше умру, чем сяду. Пообещай, что не прыгнешь. – Нет. – Исполни мой последний приказ. Тяжкий вздох и отрывистое: – Обещаю. Страх смерти буквально заставил согласиться на подобное Тэхена. Он даже закрыл глаза, чтобы не наблюдать за смертью любимого. Он только почувствовал, как мимо него пробежал Чон, прикоснувшись к его руке. Невесомое касание, последнее касание. Это был их язык прикосновений. Этим мгновением Чонгук сказал: "Все будет хорошо". И Ким открыл глаза, наклонился вниз, а увидев, скорее всего, труп – отвернулся. Слёзы не шли, да и кричать не хотелось. Ким просто стоял и дышал. Вдох. Выдох. Застегнув рубашку, пошёл спускаться. В голове ни единой мысли. Пустота. Может какой-то посторонний шум. Он идёт, не зная, куда податься. Ничего не понимая. Омега вышел на улицу. Возле разбившегося на смерть Чонгука уже сбежались люди, некоторые вызывают скорую помощь. Чон упал прямо на пиджак, что выкинул его слуга. Символично. Тэ улыбнулся, а в голове возникла мысль: "Ты обещал умереть, Ким Тэхен". Свет фар ослепил глаза. Внезапный толчок. Люди снова закричали, подбегая уже к другому человеку. Снова вызывают скорую помощь. Один мужчина делает искусственное дыхание. Но это не поможет Тэхену, ибо обещание данное смерти неоспоримо. Смерть забрала омегу безболезненно и неожиданно. Так, как он и хотел уйти из жизни. Он счастлив. Воистину счастлив, потому что истина настигла его.