А если я утону?

      Феликс стоит перед высоким зданием, большие синие буквы на котором извещают о том, что перед Ли находится не что иное, как бассейн. Именно то место, которое Ликс так старательно избегал с самого своего переезда в Корею, потому что плавать он совершенно не умеет. А учиться не хочется, потому что страшно, да и стыдно к тому же: кто будет учить плавать двадцатилетнего парня? Смех да и только.       — Ребят, вы уверены, что мы в то место пришли? Вы же обещали, что мы повеселимся, — обращается он жалобным голосом к друзьям, стоящим рядом. Те-то рады прийти поплескаться в воде после тяжёлой учебной недели, пусть это тебе не аквапарк с десятками горок и бань, но здесь можно научить плавать единственного не умеющего из них. А то парней задолбало, что летом, когда они все в воде плескаются и веселятся, Феликс в одиночестве на берегу сидит и песок между пальцев перебирает, говоря, что ему и тут очень весело.       — Ликси, ты должен наконец научиться плавать, давай, мы тебе все в этом поможем. — Джисон тянет парня за руку в сторону входной двери, и под его умоляющее: «Отпусти, ну, Джисона, ну пожалуйста» — вместе с остальными друзьями они заходят внутрь.       Переодевшись под пристальным присмотром Джисона, Феликс молча складывает свои вещи в шкафчик и, обречённо вздыхая, выходит в зал с бассейном. В помещении не так много народу — всего лишь пара женщин, неспешно плавающих от одного конца дорожки до другого, крепко обнимая досочки для плавания в своих руках; на соседней дорожке на поверхности воды, изображая морскую звезду, умело балансирует дедок в ярко-оранжевой шапочке; сбоку от бассейна расположились несколько тренеров, ожидающих свои занятия, а пока они сидят и живо обсуждают недавние соревнования, иногда поглядывая на воду, и следят, чтобы никто не утонул.       «Что ж, хоть не так стыдно будет, когда я позорно пойду ко дну, как только попытаюсь проплыть хотя бы метр», — думает про себя Феликс, глядя на небольшое количество людей.       Друзья выходят следом за Ли и останавливаются рядом с ним, оглядываясь вокруг.       — Давай, Ликс, снимай тапочки и в воду! — Чан подбадривающе хлопает его по плечу и добродушно улыбается.       — А если я утону? — Феликс смотрит жалобно, надеясь, что парни сжалятся над ним и отпустят уже не то чтобы домой, а хотя бы просто посидеть на скамеечке в углу, пока его друзья будут топить друг друга в бассейне.       — Не утонешь! — Вдруг откуда-то возникает высокий парень, освещая всё пространство вокруг своей широкой улыбкой, а по скромному Феликсовому мнению — самой красивой улыбкой, что он видел в своей жизни. — Я научу тебя плавать.       — Что? — Феликс не понимает, что происходит, и лишь недоуменно смотрит то на парня, то на своих друзей.       — Мы же обещали тебе повеселиться! — откликнулся Чонин, выглядывая из-за спины Чана. — И сказали, что тебе надо научиться плавать. Так вот, посовещавшись с твоими родителями, мы наняли для тебя тренера. Нам сказали, что он здесь самый весёлый, — подмигнул Чонин Ликсу и слегка хихикнул.       — Но…       — Никаких но, Феликс! Колобашку — в руки, уверенность — в сердце и бегом, точнее вплавь, покорять водные просторы! — Минхо уже сидел на краю бассейна, жестами подзывая к себе остальных. — Если что, кричи, мы будем на соседней дорожке. — После этого друзья Феликса опустились в воду: кто бомбочкой, смеясь и брызгая всё вокруг, а кто цивильно — по лесенке, предназначением которой и было помогать людям погрузиться в воду, — и оставили Ли в компании тренера и Феликсовых трясущихся ног.       — Что ж, начнём со знакомства. — Парень повернулся лицом к Феликсу, позволяя оглядеть себя полностью, так что Ли увидел всё: милый хвостик из блондинистых волос на макушке, глаза цвета янтаря и небольшую родинку под глазом, которая так и притягивала коснуться её. — Я Хван Хёнджин, и на ближайшие несколько месяцев я буду твоим тренером. Научу тебя плавать так, что любой олимпийский чемпион попросит у тебя автограф.       — Ли Феликс. Только вот ничего у вас не получится, — разочарованно вздыхает Ли и переводит взгляд на часы, находящиеся за спиной Хёнджина. Циферблат гласит о том, что сейчас 13:36.       — Это ещё почему? — Пока Феликс отвлёкся, Хван рассматривает его, не стесняясь. У парня напротив хорошо подтянутое тело с шестью четко проступающими кубиками пресса, милое личико и россыпь веснушек на щеках, которые хочется соединить в созвездия. «Красивый», — думает про себя Хёнджин, но тут же отгоняет эти мысли, помня о том, что должен научить этого мальца плавать.       — Да много вас таких было, пытались меня плавать научить. Я вообще-то из Австралии, там и океан рядом, и все плавать умеют, а меня с детства как бы ни пытались научить, у меня ничего не получается — каждый раз, как на воду ложусь, так сразу тонуть начинаю, а жопа наоборот кверху всплывает, друзья вон даже название этой позе дали — жопоплав.       Хёнджин еле сдерживается, чтобы в голос не засмеяться, но получается плохо, и всё же смешок из него вылетает, на что Ликс снова смотрит в глаза Хвану, но как-то грустно что ли, отчего тот сразу становится серьёзным.       — Вот вам смешно, а мне плакать хочется. Может, не будем пытаться, а?       — Отставить! Давай быстро в воду. И не таких учили.       Феликс вымученно вздохнул, но всё же послушно снял тапочки и залез в воду, вздрагивая от того, какая она холодная.       — У-у-у, Феликс, молодец! Ты уже на полпути к успеху! Наконец-то смог залезть в бассейн, а не наплакать его, — кричит на весь бассейн Джисон, после чего сразу же получает подзатыльник от Минхо и затыкается.       — Ликс, прости его, знаешь же, что он у нас глупенький, — подбадривает Минхо Феликса, но следом кричит: — Только давай сегодня без жопоплава, а то мы тебя спасти не успеем! — К нему подплывает Чан и под их с Джисоном смех топит обоих, кидая Феликсу что-то вроде: «Зря мы их с собой взяли. Феликс, ты сможешь!»       Феликс уже понимает, что если не сегодня так завтра всё равно продемонстрирует тренеру то, за что его стебут друзья, и даже не по своей воле, а потому что реально ничего не может сделать, когда его пятая точка всплывает на поверхность, а остальное тело тянет ко дну. Не очень хочется позориться перед таким красивым парнем, как Хёнджин, но делать нечего.       Хван подтаскивает стул поближе к краю бортика и усаживается перед Феликсом.       — Продолжим. Покажи, что ты умеешь.       — Ну, э-э-э, ничего. Я и секунды не могу на воде продержаться... — Феликс смущённо опускает глаза и начинает гладить воду.       — Тебе лет-то сколько? — Хёнджин продумывает будущий план действий в голове, оттягивая время не совсем нужными вопросами.       — Ну, 20 недавно исполнилось, а что?       — Да ничего. Хотел понять масштаб проблемы. Я думал, тебе лет 17.       — Если мне 17, то вам 18, не больше.       — Ха-ха, мне 21, не намного старше буду. — Хван уже, кажется, всё продумал, так что можно переходить к занятию. — Разомнись пока.       Пока Феликс крутил головой и руками, типа разминаясь, Хёнджин ушёл в тренерскую и через несколько секунд вышел оттуда с детскими нарукавниками и чёрной доской для плаванья.       — Молодец. — Он положил инвентарь рядом с собой на пол и снова сел на стул. — Теперь подойди к бортику и возьмись за него руками. — Хван наблюдал за тем, как Ликс послушно подошёл к бортику, встав так, что Хёнджин смотрел на него между своих ног.       «Чёрт. Выглядит так с-сексуально. Так, Хёнджин, прекрати думать не о том. Он просто пришёл научиться плавать. А у тебя явно недотрах», — Хван попытался отогнать от себя все непристойные мысли, как Феликс вытащил язык и облизнулся, глядя на Хёнджина. И сделал он это без задней мысли, просто губы пересохли от волнения, а у Хвана в шортах член зашевелился, так что пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы Ли ничего не заметил.       — Окей, теперь оттолкнись от пола ногами и ляг на воду. — Феликс сделал всё, как просил Хёнджин, но ноги начали сами опускаться вниз. — Я же сказал: ляг на воду. Зачем ты ноги опускаешь?       — Они сами, я это не контролирую. — И Феликс сосредоточенно надул губы и нахмурил брови.       — А надо бы контролировать. Держи ноги прямыми. — Ли приложил все усилия, чтобы выпрямить ноги, и вроде как начало получаться.       — О, у меня получилось! — Феликс радостно поднял глаза на тренера, когда ноги удалось зафиксировать в одном положении.       — Ноги-то ты выпрямил, молодец. А руки-то зачем согнул? — Феликс опустил взгляд на свои согнутые под водой руки и как-то погрустнел. Ли попытался выпрямить их, но как только он это делал, ноги грозились опять потонуть.       — Ну не могу я, смотрите! Выпрямляю ноги — сгибаются руки, выпрямляю руки — ноги тонут. Говорил же, что не получится.       — Не получается у тех, кто не пытается. Поэтому давай, как рыбка, молчи и пытайся плыть по течению.       — Но тут нет течения! Мы же в бассейне.       — Я образно, — Хван закатил глаза, понимая, что с этим парнем ему будет ой как трудно. — Давай попробуем надеть тебе нарукавники.       — Нет! Мне не семь лет, чтобы надевать их! — Феликс, чуть ли не визжа, встал на ноги и упёр руки в бока.       — А выглядишь именно на этот возраст, — подмигивает Хёнджин, кидая в Ли один нарукавник, и попадает в плечо. — А если учесть, что ты не умеешь плавать, то тебе точно семь. — Хван кидает второй нарукавник, попадая прямо в лицо Феликса, которое уже начинало краснеть от возмущения.       — Ну, знаете ли, я, может, плавать и не умею, зато могу вас ударить!       — За что?       — За то, что вы издеваетесь над своими учениками. — Феликс обиженно взял нарукавники в руки и начал их разглядывать.       — Я над тобой не издевался, а лишь говорил правду. Что смотришь на них? Давай надевай, а то время зря теряем.       И Ли ничего не оставалось, как смириться и натянуть на свои руки детские нарукавники с принцессами, потому что других не было под рукой (на самом деле были, просто Хёнджин подумал, что так веселее). После этого Феликс принял уже привычное положение, лежа на воде и держась руками за бортик. Благодаря нарукавникам, руки было не согнуть, потому что Хван сказал не дотягивать их до плеч, а оставить на уровне локтей. Теперь Феликс мог поднять ноги и принять полностью горизонтальное положение.       — Вот теперь точно молодец. А сейчас попробуй подрыгать ногами вот так. — Хёнджин вытянул ноги вперёд (благо возбуждение уже отошло из-за небольшой перепалки с Феликсом), начиная поднимать одну и опускать другую, меняя их местами. Феликс попытался сделать так, как ему сказали, но что-то ему подсказывало, что он делает немного не то. — Я же не сказал тебе сгибать колени — твои ноги должны быть абсолютно прямые, чтобы удачно плыть. А то выглядит так, будто ты куда-то ползёшь под водой или пытаешься её отпинать, — усмехнулся Хван, ловя на себе оскорблённый взгляд.

***

      — На сегодня достаточно. — Хван поднялся со стула и оттащил его к стене. Феликс снял нарукавники, отдавая их тренеру, и перенёс взгляд на часы, время показывало 15:53.       «Ого, мы два часа занимались», — подумал Ликс.       Время прошло вообще незаметно, потому что было интересно осваивать новое. За сегодня у него реально получилось хоть что-то: теперь он умеет держаться на воде, болтая ногами. Пусть пока ещё с нарукавниками, но это уже что-то, ведь раньше он и этому научиться не мог.       Как только Феликс вылез из воды, его друзья сразу же направились к нему через весь бассейн, соревнуясь, кто первый, проигравший же должен был купить всем картошку в Маке. Проиграл, конечно же, Джисон, так как Минхо, перед тем как стартануть, брызнул младшему в глаза водой, из-за чего тот был на время дезориентирован в пространстве.       — Хей, Ликси, ну как тебе первое занятие? — Чан первым вылезает из воды и подходит к парню.       — Да всё отлично, хён. Я теперь могу немного продержаться на воде, — улыбаясь, произнёс Ли.       — Ну что, показал этому горячему парню свой главный навык? — Чонин начал смешно двигать бровями, как бы намекая на то самое, из-за чего Чан резко обернулся к нему, говоря о том, что они дома поговорят, и увёл Ли в раздевалку.       — А вы-то что делали все два часа? Неужели вам не было скучно здесь без горок и сауны?       — Ну, это тебе не аквапарк, но тоже было весело, — начал хихикать Минхо, вспоминая, как топил Джисона, а тот, всплывая, уткнулся лицом в жопу Чана, отчего Бан вскрикнул слишком высоким голосом и начал по всей дорожке гоняться за младшим, а когда догнал, отдубасил его по голове доской, которую по пути украл с бортика, пока тренер не видел. Чонин вообще случайно задел ногой того деда, изображавшего звезду, а тот от злости, что потревожили его покой, начал кричать что-то про открытие чакры и духовное объединение с Посейдоном и обматерил бедного Нини так, что у всех четырёх парней уши чуть не отвяли.       — А почему ты про миссис Кан не упомянул? — Чонин вызывающе взглянул на Минхо, лицо которого сейчас могло участвовать в конкурсе «самый спелый томат» и определённо заняло бы там первое место, и рассказал про то, как тот перепутал женщину, плывущую мимо, с Джисоном и со всей дури хлопнул ей по заднице с криком: «Ну малыш, зад у тебя отменный!» — женщина на это смущённо улыбнулась и поблагодарила юношу, а тот, как только понял, что немного ошибся, сразу же извинился и попытался скрыться с её поля зрения, но не тут то было, потому что женщина, явно отвыкшая от внимания со стороны противоположного пола, поплыла за ним, говоря о том, что она не так уж и стара для него. Минхо пришлось остановиться и познакомиться с этой женщиной, в то время как его друзья уже чуть ли не утонули от смеха. Миссис Кан представилась и начала рассказывать о своих прекрасных фикусах, которые надо поливать три раза в неделю и только тёплой водой, а после этого обязательно разговаривать с ними, её подруга поддержала разговор, а Минхо вежливо улыбнулся и постарался как можно быстрее уплыть от них, обещая прийти сюда в следующий вторник. Но он здесь вообще больше появляться не собирался во избежание встречи с этой женщиной.       — Вот это вы веселье тут устроили, — всё ещё смеясь, говорил Феликс. — Никуда вас пускать нельзя!       — Так это особенность нашей компании! — говорит Джисон, закидывая рюкзак на плечо и выходя из помещения. — Я вас буду на ресепшене ждать: мне волосы надо высушить.       Парни, смеясь, покидают спортивный комплекс, не забыв попрощаться с тренером Феликса. Ли узнает своё расписание и благодарит Хвана за день, обещая обязательно прийти на следующую тренировку.       Вечером родители расспрашивают Феликса о тренировке, а тот им рассказывает всё-всё, конечно, упуская то, что его тренер чертовски горяч, но этого им знать не нужно. Родители в ответ улыбаются и поддерживают сына: они рады, что Феликс наконец-то начал осваивать воду, поэтому желают успехов и отправляют Ли спать.

***

      Феликс идёт на следующую тренировку уже один, потому что друзья заняты своими делами, да и в первый раз они ходили с ним для того, чтобы Ли не сбежал.       Феликс быстро переодевается, моется и, выходя в зал с бассейном, замечает своего тренера.       — Здравствуйте, Хван Хёнджин.       — О, Феликс, привет, — улыбается Хёнджин, приглашая Феликса к воде. — Можно просто Хёнджин, я же не намного старше.       — Э-э-э, хорошо, я постараюсь, — отвечает Ли и дарит улыбку в ответ, а после подходит ближе к воде, трогая её рукой. «Всё такая же холодная», — проносится в голове, и Феликс спускается в воду, сняв перед этим сланцы.       — Ну что, как настроение? — Хван так же пододвигает стул к краю бортика и садится.       — Отличное! А что мы сегодня будем делать?       — Проверим, как ты усвоил прошлый урок, и продолжим учиться держаться на воде. — Хван понял, что забыл про нарукавники, поэтому поднялся с места и ушёл в тренерскую, возвращаясь уже через несколько секунд, держа в руках всё те же розовые нарукавники с принцессами. — Ну давай, пловец, показывай, что умеешь.       Феликс взялся за бортик и лёг на воду, показывая, что не разучился за несколько дней смиренно на ней лежать. Двигать ногами без нарукавников трудно, поэтому Ликс начал тонуть сразу же, когда только начал это делать.       — Ох, горе ты луковое, держи. — Хёнджин кинул нарукавники Ликсу и подождал, пока тот их наденет.       Натянув на свои руки резиновых помощников, Феликс уже теперь более уверенно лег и начал активно болтыхать ногами, имитируя «кроль».       — У тебя отлично получается. Смотрю, ты уже можешь держаться на воде. Теперь попробуем отпустить руки.       — Ну не-е-ет. Я же сразу потону. — Феликс возмущённо выставляет руки вперёд, показывая, что не желает делать того, что от него хочет Хёнджин.       — Давай. Аккуратно ложись на воду. — Феликс сдаётся и пытается вытянуться на поверхности воды. — Вот так, да, теперь поднимай ноги. — Теперь Хёнджин мог лицезреть то, о чём ему говорил ранее Феликс: его руки (даже несмотря на нарукавники) и ноги начали тонуть, а пятая точка вздыматься вверх. Глядя на это, Хёнджин не смог сдержать смех (несмотря на то, что задница младшего, показавшаяся из воды, была достаточно аппетитной). Феликс вынырнул из воды и начал шумно глотать воздух, обиженно глядя на смеющегося тренера.       — И нифига это не смешно!       — Прости, — всё ещё смеясь, проговорил Хван. — Но со стороны это нереально смешно выглядит.       — И какой ты после этого тренер? Я сейчас уйду и больше не вернусь сюда, — злостно проговорил Феликс.       — Ладно-ладно, всё, больше не буду, — сказал Хёнджин и правда успокоился. — Тогда поступим по-другому. — Хван встал со своего места и снял с себя футболку, из-за чего девушки с соседней дорожки ахнули, потому что под футболкой скрывался рельефный пресс, который Феликсу отчего-то захотелось облизать, подкачанные руки, что так круто смотрелись бы на Феликсовых ягодицах, и красивая спина, которую Ли уже хотелось расцарапать.       — Ч-что ты делаешь? — Феликс попытался отогнать ненужные мысли, иначе он не знает, как избавится от стояка или как объяснит тренеру его наличие.       — Приступаю к более глобальному методу тренировок. — Хван положил футболку на стул и нырнул красиво, прямо как парни на соревнованиях, вошёл в воду, блистая своим телом в свете нескольких ламп, от чего дыхание перехватило у всех, кто это увидел.       — Ах, мне бы такого тренера, — донеслось с соседней дорожки.       — Простите, дамы, но всё моё расписание уже забито, — подмигнул Хван девушкам, отчего те снова начали томно вздыхать и пищать, пока он подплыл к Феликсу.       — Я плачу за то, чтобы наблюдать за тем, как ты кадришь весь бассейн?       — Технически платишь не ты, а твои родители. — Хёнджин ударил Феликса по носу и улыбнулся. — Да и я по мальчикам, так что эти дамы не имеют ни малейшего шанса.       Феликсу понадобилось некоторое время, чтобы осознать сказанное Хёнджином. Значит, он по мальчикам, а Феликс — мальчик, следовательно, Хёнджин может быть по Феликсу? Эти и другие мысли крутились в голове, но Ликс решил, что не стоит думать о таком, ведь они видятся всего второй раз.       — Так, смотри, ты сейчас ляжешь на воду, а я тебя поддержу. — Феликс послушно выполнил то, что ему сказал тренер и лёг, а Хван одной рукой подхватил его под грудью, а второй под ногами, так и держал его. — Отлично, теперь опусти голову в воду и выдохни, когда воздух закончится, подними голову обратно и вдохни.       Феликс сделал глубокий вдох и опустил голову в воду, находясь в таком положении, пока лёгкие не начало покалывать от недостатка кислорода, после этого он поднял голову и сделал вдох, снова опуская голову. Он сделал так несколько раз, пока легкие уже не начали болеть.       — Молодец. Держишь дыхание ты вполне себе сносно. Раньше занимался каким-либо спортом?       — Да, на самбо ходил, — самодовольно улыбнулся Феликс, переводя дыхание.       — Хорошо. Вижу, ты в отличной форме, а значит, что времени на восстановление тебе требуется немного. Отдохнул? — Феликс легонько кивнул, показывая, что готов работать дальше. — Теперь голову держи над водой, а ногами попытайся делать то же, что делал ранее.       Феликс понял, что от него хотят, поэтому снова вытянул ноги и начал барахтать ими в воде, создавая небольшой фонтанчик.       — Отлично, а теперь давай попробуем совместить. Продолжай двигать ногами, подключая голову, делаешь вдох, опускаешь лицо в воду, шесть ударов ногами, выдыхая, после чего поднимаешь голову и вдыхаешь, попробуй.       — Так, вдох. — Феликс опускает голову в воду. — Раз, два, три, четыре, пять, шесть, — считает про себя удары ног. — Выдох. — Снова поднимает голову, делая вдох, и повторяет упражнение.       — У тебя всё ещё отлично получается, не хочешь попробовать сам? — Хёнджин хвалит Ликса, подбадривая, ведь получалось у того и правда неплохо.       — Нет! — Феликс спрыгивает с чужих рук, мотая головой. — Ни в коем случае. Я же сразу потону.       — Попробуй хотя бы.       — Нет! Я же захлебнусь, и тогда искусственное дыхание придётся делать не кому иному, как тебе! — Феликс тыкает пальцем в грудь Хёнджина, недовольно сводя брови к переносице. Хван так-то не против сделать дыхание рот-в-рот этому веснушчатому мальчишке, но пока что приходится сдаться.       — Ладно, не хочешь, как хочешь.       Всё оставшееся занятие Феликс практиковал то, что уже умел, а Хёнджин страховал его, иногда убирая одну руку, но тут же возвращая её на место, потому что Феликс начинал тонуть.       — Ты хорошо справился сегодня, мой юный пловец! — Хёнджин похлопал Феликса по плечу, отпуская, и начал выбираться из бассейна. — Увидимся в субботу.       — Спасибо! Увидимся! — Феликс улыбнулся и помахал рукой, удаляясь в раздевалку.

***

      Целый месяц Хёнджин учил Феликса самому простому виду плавания — кролю. У парня неплохо так получалось, если не считать его постоянно сгибающиеся конечности, трудно поддающихся дрессировке. Поначалу Хёнджин всегда поддерживал Ликса обеими руками, но постепенно убирал их, давая парню свободу действий, пользоваться которой Феликс не спешил, то и дело норовя утонуть.       И то ли Феликс не хотел, чтобы его отпускали эти руки, что уже так привычно создавали дополнительную опору для его тела, то ли он реально не мог без поддержки долго плавать — ему самому было непонятно.       Понятно было лишь то, что за этот месяц Феликс втрескался в своего тренера. Потому что Хёнджин весь такой из себя красивый, с отличной фигурой, еще и добрый дофига, и Феликса всегда поддерживает, терпит его замашки, и как бы младший не дерзил, Хван всегда подставит свои крепкие руки под тонущее тельце и поможет всплыть.       Но Феликс молчит, слова не смеет сказать в сторону Хёнджина, потому что думает, что тот его не примет. Думает, что Хвану нужен такой же: высокий, крепкий, красивый, а главное — храбрый, не такое ссыкло, как Феликс, который на метр от тренера боится отплыть, а такой, чтобы и на дно ради Хёнджина, и на Луну за звёздами для него же.

***

      Сегодня воскресенье, а это значит, что у Феликса поздняя тренировка, в 8 вечера — это время, когда в бассейне, дай бог, пара человек, а большая часть персонала уже ушла домой. И только Хёнджин сейчас сидит на краю бассейна, болтая ногами в воде, и наблюдает за Феликсом, который теперь уже может сам проплыть кролем на груди несколько метров. И неважно, что сейчас поздно, а тренировка только начинается. Просто в расписании Хвана другого времени нет, вот и пришлось взять дополнительные часы в воскресенье для этого неумелого мальчишки, который, кстати, очень старается, улучшая свои навыки с каждым занятием. Да, пусть боится, пусть не уверен в себе, но Хёнджин уверен, что они смогут это побороть, и вскоре можно будет увидеть, как Феликс без страха заходит в воду и спокойно плывёт, не думая о том, что может утонуть. А ещё неважно, что все нормальные люди спешат домой к семье. Просто Хёнджина всё равно никто не ждет, а тут Феликс, весь такой улыбающийся и смешной, морщит свой маленький носик, когда сосредоточен, и по воде так забавно рукой бьёт, когда у него что-то не получается. Хёнджин уверен, что у этого мальчишки большое будущее, ибо Феликс упёртый, потому что сам бы он давно уже сдался, если бы его так долго учили основам, а этот нет — губы в полоску сжимает, бровки к носу сводит и все силы из себя давит, но в конце концов добивается своего. Феликс — сильный, этим он и зацепил Хёнджина.       — Феликс, теперь давай целую дорожку. — Хёнджин стоит у бортика и смотрит на Ли сверху вниз.       — Что? Но я же не смогу, это слишком много. — Феликс в ужасе смотрит на дистанцию в 25 метров, думая, что у него сил не хватит.       — Сможешь, Феликс. Ты целый месяц приходил сюда 4 раза в неделю, учился плавать, выжимая из себя все силы. Даже, когда что-то не получалось, даже, когда твоё тело шло ко дну, ты никогда не останавливался: ты вставал, выплывал, хватая ртом воздух, но, отдышавшись, ты начинал заново. Каждый раз. Ещё и ещё. И после этого всего ты думаешь, что не сможешь? Неважно, что думаешь ты, потому что я уверен, что ты сможешь. Да, ты учился немного дольше, чем делают это остальные, но ты смог, я верю, что у тебя получится, главное — не думай о том, что ты можешь утонуть. Даже если это случится, я всё равно вытащу тебя. Так что давай, Феликс, плыви. Файтинг!       Эти слова вселили в душу Феликса уверенность, и он решил, что сможет, точно сможет, потому что Хёнджин в него верит, а значит, сдаваться нельзя. Если Хван сказал, то Феликс и правда сможет.       Вдох, погружение, толчок ногами, и вот Феликс уже плывёт, рассекая ногами воду и делая руками гребки. Гребок, вдох, второй, третий… И вот Феликс уже у противоположной стены бассейна. Он выныривает из воды, радостно улыбаясь, и пытается восстановить сбившееся дыхание.       — Я смог! Я правда смог! Вау! Хёнджин, ты видел это?! Я проплыл всю дорожку! — Радости Феликса не было предела, потому что он смог. Впервые за свою жизнь он проплыл 25 метров, вроде не много, но для Феликса это как дойти от Парижа до Сеула. Он уже предвкушает, как расскажет об этом родителям, а потом позвонит друзьям по видеосвязи и расскажет о том, что он смог. И теперь на море он будет купаться с ними, а не сидеть на берегу в одиночестве, разгребая песок.       — Я же говорил, что ты сможешь. Ты молодец! — Хёнджин похлопал парня по плечу и улыбнулся. — Пока что отдохни. — Феликс кивнул и вылез из бассейна, садясь на скамейку, стоящую рядом.       — А это всё? То есть… мы больше не увидимся? То есть… ну, вы больше не будете меня учить плавать? — Феликс испуганно смотрел на Хёнджина, боясь, что больше не увидит его. Ведь как это так? Он же уже привык к старшему, и его присутствие было уже чем-то обыденным и таким привычным.       — Ну что ты, Феликс, — рассмеялся Хёнджин. — Это ещё только начало. У нас впереди с тобой долгие месяцы обучения другим видам плавания: на спине, брас, баттерфляй. Так просто ты от меня не отвяжешься. — Феликс от этих слов как-то повеселел.       — А, ну тогда хорошо, — говорит он и снова улыбается своим мыслям. — Хёнджин, а может, это... Кто быстрее?       — Феликс, — начинает Хёнджин и снова смеётся. — Ты же только плавать научился, какой из тебя «кто быстрее»?       — Ну не хочешь, как хочешь, — сказав это, Феликс обиженно отворачивается от Хвана и встаёт со своего места, подходя к краю бассейна.       — Эй, я не сказал, что не хочу. Просто ты не расстраивайся, когда приплывешь вторым. — Хван подходит к Феликсу, тыкая того пальцем в плечо.       — Хорошо! — Феликс ухмыляется, чем немного пугает Хёнджина. И пока старший застыл с немым вопросом на лице, Ликс резко толкает его в воду и с криками: «This is SPARTA-A-A!» — прыгает следом бомбочкой, брызгая всё вокруг.       Хёнджин всплывает и, смеясь с выходки младшего, ищет его вокруг, но тот, как сквозь землю провалился — его нет нигде, так что Хван уже волноваться начал, вдруг Феликс утонул.       А Феликс резко всплывает позади Хёнджина и бросается на него со спины, Хван резко поворачивается и тянет Феликса на дно, топя того под собой. Феликс позиций не сдаёт, поэтому вырывается из крепкой хватки и тянет Хёнджина на себя, тот из-за смеха давится водой, и Ли приходится отпустить, чтобы Хван не захлебнулся.       — Ну ты мелкий негодник, — всё ещё откашливаясь, говорит Хёнджин.       — Прости, ну зато весело же, — корчит виноватую улыбку Феликс, но Хван-то уже простил.       — Да ладно, мы вообще-то соревноваться собирались, если ты помнишь.        Они оба подплывают к бортику Хёнджин начинает отсчёт.

На старт, внимание, марш!

      Оба парня срываются с места, плывя, как можно быстрее. Феликс, конечно же, не приплывает первым, но всё равно собой очень гордится, ведь плыл быстро.       — Вообще-то, хён, ты мог бы и поддаться, — наигранно строит из себя обиженного Феликс и вылезает из воды, ложась на бортик, пытаясь отдышаться.       — С чего бы это? Я вообще-то всегда за честность! — Хван подплывает к бортику и тоже вылезает из воды, садясь рядом с лежащим Ли.       Сегодня они особо ничего не делали, просто плавали вдвоём, иногда разговаривая. Хёнджин исправлял некоторые ошибки в движениях Феликса, а тот старался всё запомнить.       — Что ж, Феликс, сегодня знаменательный день, пометь его в календаре красным крестиком, — улыбается Хёнджин так широко, что вместо глаз — полумесяцы, а у Феликса сердце сводит от такой красоты, и где-то глубоко внутри, кажется, цветы начинают распускаться, выпуская из своих оков сотни бабочек, что по всей брюшной полости разлетаются и покоя не дают. — На сегодня мы закончим, давай отдыхай.       — Хорошо, пока! — Феликс поднимается со своего места и, улыбаясь, уходит в раздевалку.       — Нет, ну тренер Хван, вы, конечно, молодец. Плавать меня научить смогли, а как не утонуть в своих чувствах к вам не сказали. — Феликс стягивает с себя плавки, бубня себе под нос то, что никогда бы не посмел сказать старшему.       — Что ты сказал? — за спиной раздаётся знакомый голос, из-за чего Феликс резко выпрямляется, поворачиваясь в сторону говорящего, не забыв обмотать полотенце вокруг тонкой талии.       — Ч-что ты тут делаешь? — Феликс испуганно вытаращил глаза на Хёнджина, боясь сдвинуться с места.       — Пришёл посмотреть на голых мальчиков в душе, конечно же, — сказал спокойно Хван, но, увидев испуганные глаза напротив, поспешно объясняет причину своего прихода: — Шутка. Пришёл сказать, что во вторник не будет тренировки, я уезжаю на соревнования.       — А-а-а, х-хорошо, п-понял. — Феликс всё ещё не мог сдвинуться с места, боясь, что его раскрыли.       — Так что ты там говорил? — Хёнджин, конечно же, всё слышал, но хотел услышать ещё раз то, что младший сказал ранее.       — Н-ничего.       — Хм-м, а если подумать? — Хёнджин начал медленно подходить к испуганному Феликсу, заставляя того пятиться назад. Но вскоре Ли упёрся спиной в стену, так что отступать было некуда, а Хван подошёл уже вплотную и наклонился, упираясь рукой в стену где-то в районе уха Ликса, что тот мог почувствовать чужое горячее дыхание на своём лице.       И тут, не пойми откуда, в Феликсе нашлась небольшая кучка уверенности, так что он резко выпрямился, уставившись в глаза напротив, и четко произнёс:       — Ты. Мне. Нравишься.       Хёнджин бы никогда не подумал, что младший так может.       — Ты мне тоже, малыш.

      Секунда тишины. Две. Три. Четыре. Пять.

      И Феликс, ещё не растерявший свою уверенность, подаётся чуть вперед, накрывая чужие губы своими. Хёнджину нравится напористость паренька, это то, чего он и добивался. А теперь — его черед вести. Поэтому Хёнджин вдавливает Феликса в стену, целуя с большим напором, забирая всю инициативу на себя. Хван терзает губы напротив, кусая до крови, затем проводит языком, слизывая выступившие капельки, пробует на вкус. Феликс старается отвечать, но через некоторое время просто открывает рот, впуская язык Хвана внутрь, сразу переплетая, и тихо стонет ему в губы. Поцелуй получается мокрым, страстным, с намёком на что-то большее, но увы, у обоих кислород в лёгких заканчивается, так что приходится отстраниться друг от друга, чтобы отдышаться.       — Я вообще-то собирался мыться! — возмущается Феликс.       — Так иди мойся, я подожду.       — Серьезно? — Ли вопросительно вскидывает бровь. — Просто будешь ждать?       — Ну, если хочешь, пойду с тобой. Мне всё равно тоже помыться надо.       — Очень хочу, — отвечает Ли, и снова на его лице эта ухмылка, которую Хван так и хочет стереть.       — Ах ты маленький извращенец! — Хван прижимает младшего к себе, утягивая в новый поцелуй, ещё более страстный и требовательный.       Руки Феликса перемещаются в волосы старшего, зарываются в них, слегка оттягивая и поглаживая. Отстраняясь от губ, Хван спускается ниже к шее, что так и манит оставить на ней пару меток, кусает, всасывает фарфоровую кожу, затем зализывает, переходя к ещё нетронутым участкам, где уже через несколько часов распустятся багровые бутоны. Хёнджин подхватывает младшего под бедра, Ликс в ответ обвивает его талию ногами, так что полотенце падает на пол, не удержавшись под напором чужих рук. Хван хмыкает и начинает медленно идти в сторону душа, собирая при этом все стены спиной Феликса.       — Ай! Аккуратнее нельзя? — шипит младший, когда его спина задевает дверной косяк.       — Прости, — виновато улыбается Хван, прижимая к себе ещё крепче.       — А если кто-нибудь зайдёт?       — Тогда мне будет очень неудобно перед этим человеком, но что поделаешь? — Хёнджин пожимает плечами с абсолютно пофигистичным видом, но в глазах пелена из-за нескрываемого возбуждения. — Ты хочешь остановиться?       — Ни в коем случае. — И Ли утягивает Хвана в очередной поцелуй.       Кое-как найдя душ, Хван зашёл внутрь, поставив Ли на пол, и включил воду, не разрывая поцелуя с Феликсом. У обоих твёрдые стояки, требующие немедленной разрядки, только вот Хёнджин всё ещё в своих плавательных шортах, которые Феликс спешит стянуть со старшего, вставая перед ним на колени.       — М-м-м... — Перед Феликсом нехилых размеров член, красиво увитый венами, по каждой из которых хочется провести языком. — И как он в меня вместится? — задаёт, скорее всего, риторический вопрос Ликс, но Хван спешит на него ответить.       — Не бойся, как-нибудь да поместится.       И Феликс думает так же. Обхватывает орган руками, проводит туда-сюда, размазывая природную смазку по всей длине, и берет в рот головку, пробуя на вкус. Далее раскрывает рот шире, берёт член глубже настолько, насколько может, расслабляет горло, чувствуя задней стенкой головку, и начинает двигаться вверх-вниз, выводя языком восьмёрки, посылая приятные вибрации по чужому члену, отчего старший стонет так высоко и сладко, и стоны эти Ли хочет на диктофон записать и перед сном слушать вместо музыки. Феликс сосёт умело, выбивая томные вздохи из Хёнджина, а там, где языком не достаёт, помогает себе руками.       Хёнджин запустил свои руки в волосы младшего, стараясь не сжимать слишком сильно, чтобы не сделать больно, лишь направляет Феликса, немного напирая, и заставляет взять чуть глубже, а когда Ли ускоряется, то совершенно несдержанно стонет, показывая, как ему хорошо.       Когда Хёнджин понимает, что на пределе, то резко отстраняет Феликса от своего члена, поднимая на ноги, и целует так нежно и с чувством, что совершенно неожиданно для младшего. Ли отвечает на поцелуй, ластится рядом, обнимает за шею, притягивая к себе. Хван разрывает поцелуй, спрашивая:       — У тебя раньше было с кем-то?       — Н-ну да, — как-то немного смущённо отвечает Ликс.       Хёнджин в какой-то степени рад, что не придется особо долго растягивать Феликса, но чувство собственничества ударяет по голове громом ревности, которое он успешно подавляет.       — У нас нет смазки, поэтому будем довольствоваться тем, что есть. — Он подставляет ко рту Ли несколько пальцев. А тот догадывается, что от него требуют, поэтому послушно открывает рот, пропуская чужие пальцы, посасывает каждый с немыслимым наслаждением, обводя их языком в незатейливых рисунках. Хёнджин готов позорно кончить от вида такого Феликса. Он разворачивает младшего лицом к стене и надавливает на поясницу, чтобы тот прогнулся. Феликс послушно прогибается, опираясь руками в стену и расставляя ноги пошире, и уже через секунду чувствует в себе первый палец. Видя, что тот зашёл без особых препятствий, Хван добавляет второй, двигая ими на манер ножниц, далее добавляет третий, за ним четвёртый и начинает откровенно так просто трахать младшего пальцами, пока тот тихо стонет от каждого толчка. Хёнджин пытается найти ту заветную точку, а когда Феликс прогибается еще сильнее, так что можно услышать хруст его костей, и стонет гортанно, то Хван понимает, что нашёл, и, улыбаясь, вынимает пальцы с характерным хлюпающим звуком, слыша, как младший разочарованно стонет.       Пока Хёнджин немного отстраняется, проводя пару раз по своему члену, чтобы тот стал окончательно твердым, Феликс подмахивает задницей, подаваясь чуть назад, намекая, чтобы в него уже зашли. Хван от такой картины забывает, как дышать, и шлепает младшего по заднице, так что там остаётся красный след, а Ликс издаёт очередной стон, не столько от боли, сколько от удовольствия.       Не желая больше медлить, Хёнджин приставляет свой член к сжимающемуся отверстию и резко входит наполовину, а когда слышит протяжный стон снизу, останавливается, чтобы Феликс привык. Когда Ли понимает, что всё в порядке, подаётся чуть назад, намекая, что старший может двигаться. Хёнджин начинает медленно входить всё глубже и глубже, после чего выходит из Феликса под разочарованный вздох и резко входит во всю длину, заставляя младшего вскрикнуть.       Хван двигается сначала медленно, лишь постепенно наращивая темп, но, услышав тихое: «Быстрее!» — у него слетают напрочь все тормоза. Хёнджин крепче берет Феликса за худые бедра, что завтра там, скорее всего, появятся синяки, и начинает в бешеном темпе втрахивать младшего в стену, за которую тот еле держится, опираясь руками. С каждым толчком Хван попадает по простате, из-за чего младшего хватает ненадолго, и он кончает даже не притронувшись к себе, громко крича протяжное: «Хёнджи-и-ин». Старший делает ещё несколько движений внутри Феликса и от его узости кончает прямо в парня, громко рыча имя Ли.       Хван выходит из Ликса, поворачивая того к себе, и целует нежно-нежно, говоря этим поцелуем все слова любви, признаваясь таким образом в самых сокровенных чувствах. Феликс отвечает так же нежно, неспеша, прижимается всем телом, чувствуя, как по бёдрам стекает чужая сперма.       Отстраняясь друг от друга, парни переходят к тому, зачем люди приходят в душ, то есть к мытью. Хёнджин заботливо помогает Феликсу почиститься, попутно целуя чувственные половинки, отчего у младшего проступает лёгкий румянец на щёчках.       После душа оба парня одеваются и выходят из бассейна, держась за руки, под косые взгляды охранников, что так и норовят спросить о том, что они забыли в бассейне почти в 11 вечера.       — Хёнджин-а, а мы теперь?..       — Встречаемся, малыш. — Хван снова целует теперь уже своего Феликса и провожает его до дома, как истинный джентльмен.       Подходя к подъезду, Ли думает, что точно пометит этот день в календаре красным крестиком. И в последнюю секунду оборачивается, крича старшему вслед:       — Напиши, как доберёшься до дома.       — Глупыш, у меня даже номера твоего нет, — смеётся Хёнджин, как обычно, своим прикольным смехом, который Феликс сравнивает с криком умирающей чайки.       — Блин, точно! — Феликс бьёт себя по лбу и подбегает к старшему, тыкая в него своим телефоном. Хван записывает свой номер Феликсу и звонит себе, чтобы сохранить его номер под именем «Пловец» — младший на это закатывает глаза, говоря о том, что мог бы и поромантичнее записать, на что Хёнджин показушно так недовольно выдыхает и добавляет в конец красное сердечко, от которого глаза младшего загораются, и он снова притягивает к себе парня, трепетно целуя.       В этот вечер родители Феликса поздравляют его дважды: за проплытые 25 метров и за нового парня, от одного упоминания о котором у Феликса глаза начинали блистать сердечками; друзья поздравляют ещё и с сексом, которого у Ли не было почти что полгода, расспрашивают, конечно, что да как. Феликсу немного стыдно, но в общих чертах он рассказал, друзья ведь всё-таки.       Они вообще с друзьями всем-всем делятся, и скрывать им нечего, даже подробностей личной жизни. Вон, Минхо один раз чуть ли не разложил Джисона у друзей на виду в очередном приступе ревности, когда Хан сделал комплимент Феликсу насчёт его классной задницы. Возмущение Минхо в тот момент не знало границ, так что Чану пришлось оттаскивать его от любимого, чтобы психика невинного, по крайней мере на тот момент, Чонина не была сломана из-за друзей придурков.       Феликс притащил Хёнджина в их компанию, познакомил со всеми, да и друзья его отлично приняли, а после фразы: «Тебя, кстати, миссис Кан искала», обращённой к Минхо, так его вообще чуть ли не расцеловали, потому что лицо Ли старшего нужно было видеть: там такие эмоции за секунду пронеслись — от стыда до негодования, с остановками у полного опустошения и страха.       Хёнджин с Феликсом ходят на свидания, ночуют друг у друга по субботам и долго-долго целуются. Младший постоянно тащит Хвана на концерты всяких малоизвестных групп, по ночам приходит к нему домой, чтобы посмотреть мелодраму, потому что она грустная, а в одиночестве плакать совсем не хочется, а ещё приходит в бассейн к Хвану и после тренировок предлагает ему пару раз повторить их первый секс. И Хёнджин на все эти авантюры соглашается без задней мысли, потому что Феликс каждый раз от этого: «Конечно, пойдем!» — радуется как ребёнок. У него в глазах звёзды и на щеках, кстати, тоже. Хёнджин, к слову, все веснушки Феликса пересчитал, их там ровно 119, он готов за это поручиться.       Хёнджин всё ещё учит Феликса плавать — младший уже освоил три вида плавания, правда баттерфляй всё ещё не даётся, но это дело времени. Он послушно выполняет все наставления старшего и, стиснув зубы, ложится на воду, стараясь не утонуть. А если всё-таки тонет, то Хван, как надёжный тренер (и совсем немного, как заботливый парень), спешит спасать младшего из тягучих прохлоренных вод.       Феликс как тогда утонул в чувствах к Хёнджину, так до сих пор всплыть не может, да и не пытается, потому что Хван тоже утонул. Несмотря на свое умение плавать и КМС в этом виде спорта. Утонул в Феликсе, в его глазах, голосе, в его странной привычке проверять пульс, когда волнуется, в каждой веснушке — во всём Феликсе, потому что он такой, какой есть: он боится оступиться, боится темноты и соседской собаки, но он этого не стесняется — он живёт одним днём, смеясь всем проблемам в лицо, тянет за собой на странные городские ярмарки, примеряя там на Хёнджина глупые ободки с ушками, а ещё он смеётся, смеётся так громко и заразительно, что Хван устоять не может и тоже смеётся.       Хёнджину не нужен идеальный, не нужен красивый, не нужен богатый, не нужен тот, кто достанет ему звезду с неба или кораллы со дна, — ему нужен Феликс, такой живой и сильный, который боится плавать один, но не боится сказать правду в лицо; такой Феликс, который любит его всем сердцем и которого Хван любит не меньше; такой, которого он никому не отдаст.       И этот Феликс рядом. Плывёт с Хваном бок о бок, иногда, правда, тонет, но это не беда, потому что Хёнджин всегда спасает, хватает под рёбрами и помогает всплыть.       Так они и плывут, держа друг друга за руку, поддерживая их корабль любви на плаву. А корабль этот рассекает волны жизни, иногда бросаемый в шторм недопониманий, но никогда не тонет, потому что быстро возвращается солнечное примирение, согревающее их души. И тонут только сами парни.

Тонут в глазах напротив, в своих чувствах, друг в друге.♡