Грех

Греция, Сентябрь 2020 год       Ночь – прекрасное время для фантазий. Когда на небе бледная луна сменяет яркое солнце, порой очень хочется выкинуть абсолютно все из головы, дав волю своему воображению. И вот сейчас, расположившись на лежаке, одетый в черно-белый look с логотипами Versace, смотрю на сине-черный небосвод, усыпанный звездами. (Вы правы, я люблю яркую одежду, но черные шорты с боковыми белыми вставками с изображением символа бренда – головы горгоны Медузы – не оставили меня равнодушным). После приятно проведенного дня мышцы потихоньку расслаблялись, а внутри меня самого постепенно наполняли волны неги. Я ощущал себя умиротворенным. Вдали, за холмами, светился лунный диск, отражающийся в спокойном море серебристо-голубой волнообразной дорожкой. Ночь прекрасна и загадочна. Ночь волнительна и порочна. Ночь удивительна и волшебна.       Допив безалкогольный коктейль и поставив пустой стакан с трубочкой на круглый деревянный столик, опустился на своем удобном лежаке немного ниже, положив под голову, покрытую кепкой, желтую подушку. Смотря куда-то вдаль, ни о чем не думал. Вокруг меня царила тишина, которую изредка нарушали звуки голосов гуляющих по ночному пляжу. Кто-то из них говорил на греческом языке, кто-то – на английском. Едва все ушли, прикрыл веки, позволив себе перенестись в иную реальность. Положив на свой постройневший живот руки, принялся представлять, что нахожусь в совершенном другом месте, в другом обличии и… не один.       Перед моим взором предстало просторное помещение с высоким потолком, окутанное в полумрак. В высокие окна проскальзывал слабый уличный свет. В центре комнаты, у стены располагался деревянный массивный стол, а на черно-белом шахматном мраморном полу лежала красная ковровая дорожка, по краям которой находились подставки высоких напольных подсвечников. Свет пламени свечей придавал этому месту, куда унесли меня собственные мысли, еще больше пикантности. Видел себя одетого в белую рясу с золотистой вышивкой. Мои ноги украшали красные кожаные туфли, а голову – широкополая белая шляпа. Я стоял неподвижно на ковре, замкнув пальцы рук в области груди. Мои средние пальцы были унизаны массивными золотистыми перстнями, а остальные были свободны от украшений. Едва сделав несколько шагов, заметил высокого молодого человека греческой внешности, одетого только в черную рясу, опоясанную светлой веревкой. Проведя взглядом от его босых ног до коротких темных волос, слегка ему улыбнулся и подал ладонь, которую он тут же поцеловал. Я ощутил покалывание его щетины на своей коже. Когда парень отпустил ее, я направился дальше и, подойдя к столу, четко разглядел девушку, сидевшую в кресле. Обивка молочного цвета гармонировала с цветом лампочки, стоявшей в левой части большого стола. Незнакомка была одета в черное платье с белым воротником и манжетами на рукавах. Едва заметив нас, красавица скинула с головы массивный головной убор и, тряхнув длинными темно-каштановыми волосами, провела по ним рукой, подняв одну дугообразную бровь.       Там, где находился, в воздухе пахло воском и… сексом, запах которого исходил от нас троих. (Понимаю, представляемое мной - полное безумие, но мне оно нравится!)       Мы не сказали друг другу ничего в знак приветствия. Парень помогал мне избавиться от одежды, расстегивая обитые тканью маленькие пуговицы, а девушка, освободившись от своего платья, сидела на полу в своих темных прозрачных чулках и в нижнем белье. Опираясь одной рукой об белую плитку, другой – она гладила себя между ног, просунув пальцы под черные кружевные трусики. Несмотря на меня, заставляла нас с молодым человеком слушать ее тихие стоны. Я изучал ее, чувствуя, как похотливое желание наполняет нижнюю часть моего тела. Когда грек полностью раздел меня, дотронулся губами его губ, став медленно вести ладонь от его бедра до напряженной гладкой груди. Из его рта вырывались наружу тяжелые вздохи. Дернув за веревку, которая висела у него в области живота, резко скинул с его подтянутых плеч одежду и дал понять взглядом, чтобы он уселся рядом с девушкой. Молодой человек был очень хорошо сложен физически и отсутствие интимной стрижки почему-то меня обрадовало.       Едва брюнет разместился на холодном мраморном полу, подошел к нему вплотную, держа в ладони свой член. Забыл упомянуть, под моей рясой скрывались лишь брюки. Никаких рубашки и белья! Девушка к тому времени, прекратившая собственные ласки, встала на колени, обнажив полностью свою грудь. Два соска, пристально смотревшие на меня, так и просили их схватить. Ее глаза были чайного цвета, а цвет очей незнакомца тяжело было разобрать из-за недостаточной освещенности. Правда, когда он стоял рядом со мной, я мельком бросил взгляд на его лицо. Словно вспышкой в моей памяти прояснилась четкая картинка его выразительных серо-зеленых глаз с прямыми густыми черными бровями.       Освободив пальцы от перстней и, положив их на край стола, коснулся подбородков неожиданных гостей в своем рабочем помещении (как-никак я Папа и это мой кабинет!). Посмотрев сначала на девушку, а затем на парня, и проводя пальцами по их щекам, вполголоса заявил:       - Я буду кормить ваших бесов со своих рук, если вы сможете успокоить моих.       В ответ они оба лишь кивнули и поцеловали мои пальцы. Секунду спустя девушка взяла в рот указательный и обхватила его сухими губами, сначала неспешно, а после того, когда рот парня уже был занят моим членом, она набирала темп, иногда переходя на другой, - средний. Молодой человек жадно облизывал плоть своим мокрым и горячим языком. Порой его большой палец нажимал на головку… От наслаждения я запустил свою правую руку в его волосы и крепко вцепился за них… Он работал ртом и пальцами настолько хорошо, что я готов был мурлыкать от удовольствия… Его пальцы то гладили меня по побритой лобковой области, то не оставили без внимания мои яички. Ах, его губы… судя по его аппетиту, он очень хотел, чтобы я насадил его на свой конец. Закончив с десертом, мы перешли к основному блюду.       - Я хочу, чтобы ты связал ей руки, - приказал я парню, произнеся слова по-английски.       Грек послушался. Затянув крепко девчонке запястья белой веревкой, провел рукой по моему напряженному плечу. Я же, в свою очередь, подойдя к незнакомке, кивнул головой в сторону стола. Дойдя до него, она наклонилась вниз и уперлась локтями об поверхность.       - Ваше Святейшество, вы такой сладкий, - обронила она также по-английски, когда я позволил ей поцеловать и облизнуть свои пальцы.       - А ты дружелюбная, - ухмыльнулся я в ответ и, нанеся несколько легких шлепков по ягодицам, стал дразнить ее, водя головой члена рядом с половыми губами.       Девушка двигалась плавно из стороны в сторону от мучавшего ее желания. Молодой человек сел на стол, правда, едва не обронив лампу, и дал ей полизать свой член, который оказался не особо большого размера. Он сидел на коленках и поглаживал живот с грудью, пока рот девушки был занят его дружком. Пока я дразнил развратную монашку и изнурял себя сексуальным голодом, произнес слова героя Джуда Лоу:       - Дети мои, запомните, что дружеские отношения – опасны. Они приводят к двусмысленности, недопониманию и конфликтам. И всегда плохо заканчиваются. В то же время формальные отношения – чисты, как родниковая вода. Это правила, выбитые в камне. Нет риска недопонимания и они длятся вечно! – восторженно проговорил и тут же добавил: - Сегодня между нами, считайте, происходят формальные отношения, - под конец выдавил я, войдя в изрядно мокрое влагалище.       Девица отстранилась немного от молодого человека и издала сладкий стон, положив голову у грека между ног.       – О да-а-а! – протянул я и схватил девицу за ее волосы, принявшись освобождать своих закованных в цепи демонов.       Почувствовав, что сам в реальности возбудился, на миг разомкнул веки. Стянув с загоревших плеч и торса, футболку, лег обратно, прикрыв верхнюю часть лица козырьком своей кепки. Стало жарко, несмотря на то, что мое тело обволакивал влажный тихий ветерок.       В промежутке сделанной паузы все поменялось в происходящем в моем сознании. Я теперь был занят парнем, который сидел на моих ногах. Расположившись в уютном кресле, вдыхая запахи тела, крепко держал его за грудки. Грек извивался в моих объятиях. Плюс ко всему девушка, сидевшая подле нас, дрочила его член и теребила клитор пальцами, испачканными собственной смазкой. (Ее руки уже были свободные). Мой партнер, видимо, стеснялся показывать свои эмоции и поэтому тихо, но глубоко дышал, когда я его любил. Попка у него оказалась что надо. Я мял кожу, словно тесто и чуть ли не царапал его грудную клетку. Его напряженные ноги нервно перемещались по полу, и он дернулся сидя на мне, когда кончил от накрывшей его обжигающей волны. Выпрямив спину, грек почувствовал желанное облегчение. Он обернулся ко мне и коснулся кончиком языка моего. Мы нежно поцеловались. Молодой человек неторопливо провел своей чистой ладонью по моей бородке.       Когда он поднялся с меня, я крепко схватился за руку девушки и, подняв ее с пола, буквально толкнул к стене. Мне очень хотелось, чтобы она мне подчинилась. В ответ на это девушка игриво выпятила свой зад. Я же, проведя пальцами по мокрому языку, вошел ими в ее анус. Она наклонилась чуть ниже и ударила себя по правой ягодице. Едва головка моего члена коснулась области ее копчика, как стройная красотка дернулась всем телом. Ха, она явно не ожидала какого-либо удара по спине. Слизав сок, стекавший по внутренней стороне женского левого бедра, с безымянного пальца, принялся входить в ее сочную попку. Когда почувствовал ее, вцепился в тонкое запястье, освободив от цепи самого голодного демона! Из ее уст вырывались звонкие и громкие стоны. Забывшись, стоя рядом с ней, понял, что падаю в бездну. Мое тело, натянутое, словно тетива лука, наконец-то обмякло, когда наполнил ее зад спермой. Я выпустил наружу то, что долгое время мучило меня, обретя легкость в своем теле.       Слышал, что настоящие священники отказываются от порочных связей, но мой герой (то есть я) – нет. Да и нас вообще ничто не шокирует, что вы… Как говорил Дориан Грей: «Вся моя жизнь – это сплошное падение в пучину разврата». Никто из нас не святой, господа! К тому же, если грех симпатичный, то почему бы не взять его на душу, а?       После того как все завершилось, парень мне помог облачиться в костюм Папы, а девушка, поправив на своей голове волосы, надела на остывшее тело обычное платье, скрыв следы страсти на запястьях, накрахмаленными манжетами. Подарив напоследок им обоим сладкие поцелуи, попросил их удалиться из моего кабинета. Когда с грохотом захлопнулась дверь, я подошел к одному подсвечнику, принявшись сдувать с каждой свечи пламя.       И так шаг за шагом, тихий вдох за громким выдохом, свеча за свечой, в темноте, благодаря приглушенному желтому свету нашел кресло. Сев на него, ощутил под собой тепло. Вспомнив, как монаху сильно понравился мой мальчик, расплылся в улыбке. Нащупав в кармане зажигалку и пачку сигарет, я положил ноги на свой стол. Вставив папиросу в зубы и чиркнув колесиком зажигалки, затянулся и уставился на черный потолок. Выпустив дым клубками, ровным тоном проговорил:       - Нельзя пренебрегать грехами. Зачастую, они единственное утешение в жизни.       Повторив затяжку, я затушил сигарету в пепельнице и, заложив на затылке руки, куда-то смотрел сквозь оконное стекло.       Открыв глаза, увидел перед собой луну и все тоже темное небо. Моя рука потянулась к стакану, но тут же остановилась, когда я вспомнил, что в нем не осталось ни капли. Жаль, пить очень хотелось, как и … Впрочем, надо бы уже ложиться спать. Через несколько часов рассвет. Но. Сначала стоит принять душ и все-таки... погрешить. Я же священник, а эта профессия регулярно сталкивается с грехом.