Наказание

-Где носит этого… Вэй Усяня? — прошипел Цзян Ваньин, покидая Ланьши. — С тех пор, как ему назначили наказание в библиотеке, он совсем перестал появляться на занятиях. -Он переписывает правила под надзором Ванцзи-сюна, — задумчиво ответил Не Хуайсан. — Может быть Вэй-сюн ждёт, когда мы спасём его? Цзян Чэн кивнул, и они направились к библиотеке Ордена Лань. Для начала они решили разведать обстановку и заглянули в открытое окно. Вэй Ин сидел на коленях Лань Ванцзи и, постанывая в его губы, тёрся своей возбуждённой плотью о его. Цзян Ваньин потерял дар речи, но всё же успел зажать рот Не Хуайсану, во все глаза смотря на своего шисюна. -Лань Чжань, — позвал Вэй Усянь, разрывая столь желанный поцелуй и начиная легко касаться губами шеи Нефрита. — Я переписал все правила и заслуживаю награды. Я же заслуживаю награды? -Мгм. Вэй Ин хорошо потрудился. Не успел Вэй Усянь самодовольно согласиться и расхвалить себя, как его вновь заткнули поцелуем, на который он с удовольствием ответил. Растворяясь во властных поцелуях, Вэй Ин, тем не менее, проникает руками под все многочисленные слои ханьфу и распахивает его, с наслаждением оглаживая рельеф мышц. Лань Ванцзи от него не отставал и уже покрывал шею и грудь поцелуями, отчего Вэй Усянь запрокидывал голову, еле слышно стонал, чередуя стоны с именем любимого, и блаженно прикрывал глаза. Оторвавшись от чужой груди, Ванцзи опрокинул возлюбленного на стол, накрывая его своим телом. -Лань Чжань, — довольно позвал Вэй Ин, скрещивая ноги за спиной заклинателя и чуть сжимая волосы на затылке, прижимая ближе к себе, поцелуи всё больше распаляли его, и он уже хотел, хотел почувствовать нефритовый стержень в себе, вновь раствориться в обжигающем удовольствии, что дарило каждое глубокое проникновение любимого. — Пожалуйста…гэгэ. Штаны одним движением были стянуты. Дрожащими от волнения руками Вэй Усянь потянулся к завязкам на штанах Лань Ванцзи. Он не стал их снимать, лишь освободил уже возбуждённый член, оглаживая крупную головку большим пальцем и проводя ладонью по всему члену. -Лань Чжань, ты хочешь?.. Я мог бы, — прерывисто говорит Вэй Ин, сглатывая от предвкушения — ему нравится чувствовать этот нефритовый жезл во рту, нравится, как он растягивает его губы, упираясь в горло, нравиться скользить по чувствительной плоти языком, чувствуя, как сжимаются в его волосах сильные пальцы, не причиняя боли, но только сильнее распаляя. -Нет, — строго ответил Лань Ванцзи, сильнее прижимаясь к возбуждённой плоти своей. — Ты наказан. -Почему? — обижено насупился Вэй Усянь, однако Ванцзи ему не поверил — он видел предвкушение в серых глазах, он знал, его возлюбленному нравится, когда его мучают. -Шумел ночью. -Гэгэ, — лукаво мурлыкнул Вэй Ин, слегка прикусив мочку красного ушка. — Разве я мог сдержаться, когда ты так хорошо работаешь надо мной? Когда ты раз за разом терзаешь мою хризантему? -Мгм, — сухо ответил Лань Ванцзи, но пальцы ласково огладили названный трепещущийся цветок, ещё с ночи Вэй Усянь был довольно растянут. -Гэгэ, давай, — попросил Вэй Ин, прикусывая губу, он весь дрожал от предвкушения и желания почувствовать не дразнящие прикосновения, а глубокое проникновение, что дарит и удовольствие и боль. — Пожалуйста… Лань-эр-гэгэ. Ванцзи просить больше и не надо. Два пальца свободно проникают в расслабленное и жаждущее тело. Вэй Усянь вздрагивает от прикосновения к самому чувствительному месту, стонет и дрожит. Ощущения слишком яркие, но их так мало, хочется большего, хочется уже ощутить, как горячее естество распирает его. Стоны становились всё протяжнее и всё более умоляющими. Вэй Ин метался по столу, скидывая все мешающие предметы, он уже готов был взмолиться и позорно заплакать. Лишь бы его наконец заполнили. -Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи, едва касаясь ушка губами и вытаскивая пальцы. — Я люблю тебя. -Боже, — простонал Вэй Усянь и, почувствовав горячую плоть, захныкал. — Да… Я тоже. Лань Чжань…гэгэ…пожалуйста. Нефритовый стержень вошёл плавно, растягивая тугие стенки под себя. Вэй Ин громко и протяжно застонал, шире раздвигая ноги, чтобы ощутить как можно больше, глубже…сильнее. Весь идеальный член Лань Чжаня. -Ещё, — стонет Вэй Усянь после первого толчка и скрещивает ноги за спиной Лань Ванцзи, оплетая его шею руками. — Попался. Теперь я тебя не отпущу, — довольно хихикнул Вэй Ин, но замер, столкнувшись с пламенем в янтарных глазах. Несколько мгновений потребовалось Ванцзи, чтобы стянуть со лба ленту и связать ей руки возлюбленного, прижимая их к столу у него над головой. Вэй Усянь вскрикнул и выгнулся, когда Лань Ванцзи с силой глубже вошёл в него, попадая точно по чувствительной точке. -Ещё! — просит Вэй Ин, стараясь сильнее насадиться на нефритовый жезл, крепче обнимая возлюбленного ногами, он так хочет вновь ощутить то великолепное чувство прожигающего удовольствия. — Пожалуйста! Лань Чжань… Лань-эр-гэгэ! — бормотал Вэй Усянь, от каждого толчка сильнее впиваясь ногтями в удерживающую его руку. — Лань Чжань…мне так хорошо! Мне так это нравится! Мне нравится…как ты берёшь меня… так, что у меня…ни одной мысли… Лань Чжань! — вскрикнул Вэй Ин на особо грубом проникновении, пытаясь толкнуться навстречу и с удовольствием отмечая, что он обзавёлся новыми синяками на заднице и груди. — Я хочу думать только о тебе! Только тебя я хочу! Чтобы только ты… Лань Чжань! -Только ты, — ответил Лань Ванцзи, запечатывая болтливый рот глубоким поцелуем, от которого Вэй Усянь недовольно захныкал, но поцелуй не прерывал, даже когда дышать стало нечем. Цзян Ваньин оторопело смотрел, как его шисюн, его брат, бесстыдно стонет, крепко стискивая Второго Нефрита Лань в объятиях. Ну он думал, что бесстыдно, так как на библиотеку предусмотрительно был наложен полог тишины. Однако Цзян Чэн едва ли обратил на это внимание, он не мог поверить, что его брат, Вэй Усянь, который флиртовал с каждой встреченной девушкой, обрезанный рукав. Однако отрицать то, что он видел, он не мог. Его брат отдавался этому Лань Ванцзи, отдавался и получал от этого удовольствие, судя по его искаженному наслаждением лицу. -Цзян-сюн, смотри, — дёрнул его за рукав пунцовый Не Хуайсан, показывая на Лань Циженя, направляющегося к библиотеке. На секунду Цзян Ваньин малодушно решил позволить учителю увидеть это вопиющее бесстыдство, но посмотрев ещё раз на то, как крепко Вэй Ин сжимает в объятиях свою ледышку, как трепетно Лань Ванцзи касается открытых участков кожи его шисюна, он всё же решил в который раз отвести от брата беду. Но Цзян Чэн не забудет. Как только они останутся одни, он душу из этого бесстыдника вытрясет, но узнает от него всю картину целиком. В конце концов он же его брат — имеет право знать.