Ветром вдруг повеяло...

      — А какие венерические заболевания я могу получить там?       Чуть сгорбившийся, явно испугавшийся собственного вопроса, молодой мужчина, решивший приобрести тур в Индию на двоих, — для себя и своей пожилой, но вполне еще грозной матери — выжидательно смотрел на турменеджера, словно от её слов сейчас зависела его судьба.       Юлина рука, дернувшаяся было повернуть монитор к клиенту, замерла. Изумление, мельком проскользнувшее в темно-карих глазах, рассеялось, сменившись привычной легкой улыбкой.       Индия. Северный Гоа. Open air. Да там можно «получить» всё, что душе угодно.       — Если Вы не будете "отклоняться" от основных туристических маршрутов, то, поверьте, Вам ничего не грозит.       Мужчина с благодарностью посмотрел на девушку и перевел победоносный взгляд на мать. Похоже, этот раунд выиграл он.       Часы над дверью отбили без двадцати восемь. Юля отодвинула кружку с давно остывшим кофе в сторону и, устало простонав, уткнулась лбом в столешницу.       Орущий мужик, требующий отправить его в Ейск на Черное море. Может, в Евпаторию? Или на Азовское? Нет! Именно в Ейск. Именно на Черное!       Это "чудо" с венерическими болезнями.       Женщина, интересующаяся (причем совершенно серьезно), где лучше всего на Алтае шишки собирать. А грибы?       Тихая интеллигентная пара, выбирающая отель в Турции… без турков. Нет, не только в отеле, а совсем чтоб без них. Но это же Турция… И? Разве это проблема? Да нет, не то чтобы проблема. Просто это их страна…       Почему Шри-Ланка не в Атлантике? Ну, так получилось в результате формирования «планетарного ландшафта». Нет, не плавает. И не дрейфует. Нет, она не окажется в Атлантическом океане. Даже со временем. Может, рассмотрим Тенерифе? Да, это Канары.       — Сегодня магнитная буря какая-то? Или, может, всех облаком радиоактивным накрыло, а мы не в курсе?! — Она с тоской посмотрела в окно, за которым лениво порошил снежок. Вообще, такой наплыв «удивительного и невероятного» враз случался весьма редко. Но случался.       Настя, подруга и коллега, хмыкнула, соглашаясь. Закинув длинные красивые ноги на стол и сложив пальцы в чин-мудре, она демонстративно принялась читать мантру, намекая на маячивший на горизонте инфотур для Юли. Оммммм… Оммммм…       Вот непонятно: она поддерживала сейчас, завидовала или взывала к жалости и совести?       Вообще, в сладких и вполне себе реалистичных грёзах девчонки планировали вместе покорять этот рассадник «венерических заболеваний» и там же заживлять / залечивать / заливать ромом где-то посреди джунглей Юлькины сердечные раны, обсуждая, какой же козёл был этот Макс. Впрочем, как и Миша, и Андрей. Разочарование в любви в целом и в отношениях как её проявлении Юлю настигло давно, но последний разрыв оказался настолько болезненным, что пережить его в родной стране уже не представлялось возможным.       Разработав стратегически верный и правильно аргументированный план, подруги выдвинулись на абордаж руководства. И потерпели сокрушающее фиаско! Великая птица обломинго, в лице Алевтины Васильевны, подобно альбатросу, широко расправила свои крылья, высоко рея над проблемами и чаяниями простых смертных. Войдя, впрочем, в положение подчиненной да соглашаясь, что повышение квалификации сотрудников — дело нужное, она росчерком пера на корню зарубила наивные девичьи мечты. Поэтому паковала чемоданы Юля в гордом одиночестве.       Рейс Энск*-Даболим под бурные аплодисменты пассажиров совершил посадку в солнечном ГОА ранним утром. Это было не первым Юлиным путешествием, но, пожалуй, впервые таким волнительным. А всё оттого, что прошлое ее путешествие в Индию вышло каким-то скомканным, наполненным бесконечной ревностью будущего бывшего.       Ну не виновата она, что кожа у нее белая, как снег зимой! И под солнцем имеет только два состояния: белая и красная. Всё! Не загорает она! Совсем! И если Настена возвращается с югов в состоянии «гриль», то Юльку только по красным ожогам на плечах да выгоревшим волосам можно было рассекретить.       И в том, что индийцы питают какую-то нереальную любовь к белокожим блондинкам, тоже не виновата. Это вообще сомнительное удовольствие: пока остальные Юлины соотечественники фотографируют местных, местные фотографируются с ней, прося разрешение еще и прикоснуться.       А вечером в номере — скандалы, истерики, ревность. Потом секс. Это воплощение Максовых фантазий и Юлькиных кошмаров выматывало нереально. В общем, вернувшись на родину, они расстались. Сошлись. Расстались вновь. И полгода назад разошлись окончательно, разрушая до основания её веру в светлое и прекрасное.       И вот теперь она стояла возле большого туристического автобуса и, прищурив глаз и задрав голову, глядела в высокое чужое небо, подернутое утренней дымкой облаков, и вдыхала пропитанный специями густой и тёплый воздух.