То, что нас связывает

Under the knife I surrendered The innocence yours to consume You cut it away And you filled me up with hate Into the silence you sent me Into the fire consumed You thought I'd forget But it's always in my head Monster — Starset

1982 год Это был самый обычный вечер. Ветер немного покачивал старые, ветхие деревья. Они напряжённо скрипели, грозясь треснуть и с грохотом повалиться на землю, перегородив дорогу. Кто-нибудь, торопящийся следующим утром на работу, заметив это недоразумение, обязательно выругался бы, проклиная всё святое, за то, что машиной теперь не проехать и придётся идти на ненавистную каторгу пешком. Этот кто-то, был бы не один. Его сосед, попавший в то же неудобное положение, наверняка бы расстроился, что ему сегодня не удасться похвастаться своим коллегам новым купленным мотоциклом. Но он бы не отчаивался, а взбодрившись, решил по дороге зайти в магазин за мороженным, чтобы скрасить неудачное утро. Его жена, сочувствующе посмотрит ему вслед, желая хорошего дня и плодотворной работы. Ей сегодня никуда не надо, поэтому оставшись дома с детьми, она проведёт весь день с ними, играя в разные игры, читая им книжки и готовя вкусный обед к возвращению своего мужа. Возможно, дети, живущие неподалёку, в сопровождении своих родителей, которые по какой-либо причине решили провести сегодняшний день в кругу семьи, прибежали бы поиграть возле упавшего дерева. Они сидели бы на нём свесив ноги и бурно обсуждали бы вчерашнюю бурю, что так ничтожно повалила его. Это могло случиться именно так, но всё было иначе... Ветер был недостаточно сильный, чтобы повалить целое дерево, но кроме него на небе повисла огромная грозовая туча, намеревавшаяся вот-вот пролиться ужасным ливнем. Признаться, в этих местах солнечная погода большая редкость, хотя здесь всё равно довольно тепло. Местные жители закрылись в своих уютных домах и ужинают со своими семьями, наслаждаясь последним выходным вечером. И только в одном доме на всей улице, как всегда всё было не «слава Богу». Глава семьи Паркеров снова срывался на старшем сыне за его сегодняшнюю выходку с поджиганием книги. И хуже всего было даже не то, что десятилетний Малакай нарушил строгий запрет на использование магии, а то, что за неимением своей собственной магии и необходимости черпать её из другого источника, он снова причинил боль своей сестре-близняшке, высосав немного её сил. Мальчик не хотел навредить ей, он лишь хотел опробовать небольшое заклинание и поджечь свечу, но слишком увлёкся и ненароком промахнулся, попав мимо свечи в книгу. Джозетт часто позволяет ему пользоваться своей магией. Когда дети решаются тайно поколдовать, они запираются в своей комнате на втором этаже. Как правило, у них всё проходит гладко, без происшествий и даже если что-то шло не по плану, им удавалось сослаться на то, что это Джо решила потренироваться и наказывали только её, запрещая смотреть телевизор до завтрашнего дня. Это была небольшая плата за радость от помощи родному брату. Но, опять же, всё было иначе... – Я никак не могу понять, Малакай,- Джошуа был в ярости. Первое, что он услышал вернувшись домой с работы, это то, как маленький Джоуи кричит, что Кай снова ворует магию. - так трудно запомнить, что нельзя поглощать чужую магию?! - мужчина с силой ударил кулаком по столу, за которым собралась вся семья в ожидании воскресного ужина. Кай стыдливо опустил взгляд в пол, понимая, что противостоять отцу он не в силах и сейчас лучше просто молча и с мужеством принять наказание. Иначе, кроме него без ужина останутся и Джо с Джоуи. – Прости, папа,- тихо ответил мальчик, боясь взглянуть на него, чтобы ни дай Бог не сделать ещё хуже. - я не хотел никому навредить. – Да, я очень рад, что ты осознаёшь, что провинился. - наигранно спокойно произнёс глава семьи, скрестив руки на груди. Прожигая сына взглядом, он нарочито медленно подходил к нему, специально растягивая каждый шаг, словно это должно было вселить ужас в каждого, кто осмелится перечить ему. - Ты хоть понимаешь, что могло случиться?!! - Резко и очень громко крикнул отец семейства так, что до этого притихшие дети аж подпрыгнули на стульях от неожиданности. И только Кай спокойно сидел на месте, сверля глазами дырку в полу. - Ты осознаёшь, что мог убить её?!! - всё так же громко проорал Джошуа. На пару секунд во всём доме повисла гробовая тишина. Каждый задумался о чём-то своём. Джо думала о том, что в случившимся есть и её вина. Начиная с того, что она не заперла дверь перед тем как они с Каем начали исполнять задуманное и маленький Джоуи увидел их и всё доложил папе, заканчивая тем, что она вообще согласилась на это всё. Могла просто сказать брату, что это опасно и ей больно, он бы не обиделся, а её бы сейчас не мучила совесть. Бедная Мэри Паркер с сочувствием смотрела на старшего сына понимая, что никак не сможет ему в этой ситуации помочь. Она с радостью отдала бы ему свою магию, чтобы защитить от постоянных нападок отца, если бы она у неё была. Единственное, чем она могла помочь, это каждый раз успокаивать Кая, говоря ему, что отец несправедлив и он не заслужил такого к себе отношения. Она постоянно говорит Джошуа не быть таким строгим с ним и просто принять его таким, какой он есть, но не слушает и всё равно убеждает её и всех вокруг в том, что он опасен. Пятилетний Джоуи пусть и считал, что Кай поступил неправильно, нарушив запрет отца, но он так же понимал, что мог промолчать и никому ничего не говорить. Ведь теперь его брат и сестра обидятся на него и не будут с ним играть. Для него — это было страшнее смерти. – Пап, это не его вина. - прервала тишину Джо. Она неловко взглянула на Кая, а затем перевела взгляд на отца, который с непониманием уставился на неё. - Это я предложила Каю попробовать то заклинание. И у него получилось лучше и быстрее, чем у меня. - улыбнулась девочка, встретившись с братом взглядом. – Джозетт, не нужно выгораживать его. Я знаю, что единственный, кто виноват в случившимся — это он. Ты тут — просто жертва. - убеждал Паркер-старший свою дочь уже немного смягчившись. - Кай, зачем ты постоянно это делаешь? Тебе нравиться причинять боль своим близким? – Я просто считаю, что если мне суждено однажды стать главой клана, то мне нужно быть готовым. - ответил Кай спокойным, ровным голосом, как-будто всё, что происходит вообще его не касается. – А кто сказал, что ты им станешь? - грубо и высокомерно произнёс Джошуа и усмехнувшись добавил: - Такой выродок как ты, никогда не займёт моё место. В наказание за твоё поведение, ты лишаешься ужина. Можешь идти спать. Закончив этот «публичный суд», глава клана «Близнецов» вернулся на своё место и принялся за ужин. Все до сих пор молчали, переваривая случившееся. Никто не решался прервать это тяжёлое молчание. – Ладно, - неожиданно произнёс Кай, заметно раздражённым голосом. Он резко встал со стула, с жутким скрипом отодвинув его. - я и так был не голоден. Обведя своих родственников горьким взглядом, он пнул стул ногой так, что тот с грохотом повалился на пол. Джошуа недовольно свёл брови к переносице, готовясь снова сказать что-то непутёвому сыну. Но Кай не дал ему это сделать, побежав прочь из дома на улицу. Все сидевшие за столом проводили его разными взглядами. Кто-то осуждающим, кто-то сочувствующим, кто-то виноватым. Но никто не бросился за ним, чтобы остановить, успокоить и сказать, что, что бы не случилось, он всегда будет рядом, что Кай сможет рассчитывать на его помощь и поддержку, что даже несмотря на все угрозы и запреты отца, всё равно будет с ним и никогда не бросит и не отвернётся от него. Этого не произошло. Все просто остались сидеть за столом, боясь спровоцировать гнев отца, который просто боялся силы Кая. Да, конечно, кто бы ни спросил, он никогда этого не признает. Ведь глупо же, великому главе клана бояться десятилетки. Но Джошуа знал, что в его сыне скрыта огромная сила. Такая сила, о какой он даже и мечтать не мог. И если уж так случиться, что Малакай станет главой клана, их ковену придёт конец. Джошуа не мог этого допустить. Именно поэтому он так старательно втаптывал мальчика всё глубже и глубже в грязь, убеждая его и всех, что он не на что не способен и не достоин считаться полноценным членом клана. Что он просто какой-то инвалид, тот самый уродец, что есть в каждой семье. Знал бы он, чем ему это обернётся в будущем... – Дорогой, можно тебя на минуту? - позвала его Мэри, грациозно вставая из-за стола. Мэри Розалин Паркер — удивительная женщина. Если Бог правда существует и живёт на небесах вместе с ангелами, то она точно одна из них. Такая лёгкая, элегантная и женственная, она не могла быть никакой другой, кроме как самой доброй, любящей и ответственной матерью уже почти пятерым волшебным детям и такой же замечательной женой главе клана «Близнецов». Её улыбка освещала дом даже в самые тяжёлые времена, её взгляд всегда такой задорный, что даже самый хмурый сосед проходя мимо и вспомнив его, обязательно заходит поздороваться. Мэри обожает всех своих детей. Она души не чает в каждом из них. Но своего старшего сына она любит иначе, не так как остальных. Из-за недостатка у сына отцовской любви, ей приходится самой её компенсировать. 10 лет назад, когда родились Джозетт и Малакай Паркеры и все узнали, что у Джошуа и Мэри родился сифон, не имеющий собственной магии, стало ясно, что от отца похвалы он не дождётся никогда. Тогда Мэри приняла решение по большей части самой заниматься развитием, воспитанием и обучением сына, чтобы не дать мужу навредить ему. Конечно, когда Джошуа называет их сына ничтожеством, это глубоко её ранит, но она не может ему противостоять, при всём своём желании. Так же Джошуа всегда старался ограничить контакт Кая и Мэри, обосновывая это тем, что она его «избалует». Разумеется у него это получилось и со временем, мальчик стал отдаляться от матери. Её это очень огорчало, так как кроме неё в этой семье, у него крепкой опоры не было. Мэри отвела мужа в сторону и серьёзно взглянув на него, произнесла: – Это неправильно. Ты не можешь его так жестоко наказывать, за детские проказы. – Детские проказы? Ты же не считаешь невинной шалостью выкачивание жизненной энергии у родной сестры? - строго нахмурившись произнёс Паркер старший. – Джо же сказала, что это была её идея. И тебе не кажется, что Кай бы не позволил себе высосать всю её магию? - взволнованно парировала женщина, надеясь достучаться до совести мужа. – Возможно в этот раз это была её идея, а как же все предыдущие? Что мы будем делать, если однажды он не сможет или не захочет останавливаться? Ты готова лишиться дочери просто, чтобы дать этому мальчишке возможность поиграться с заклинаниями? – Джош, что ты такое говоришь?! Я говорю о том, чтобы ты перестал относиться к нему, как к бракованному, он же твой сын. - продолжала настаивать Мэри. – Дорогая, послушай,- уже более спокойным голосом сказал мужчина, кладя руки на плечи жене. - как лидер ковена, я должен в первую очередь заботиться о благополучии ковена, семья у меня должна оставаться на втором плане. Если я вижу угрозу клану, мне необходимо её уничтожить, понимаешь? Кай — опасен, он может уничтожить всё то, что мы так ценим и любим, он может уничтожить все те семьи, что доверили мне свои жизни. Я не могу так рисковать. - с ноткой печали в голосе произнёс Джошуа. – Он не угроза, Джош, он — ребёнок, а ты его отец. Будь благоразумен. Он не виноват, что родился непохожим на других. - совсем опечаленная Мэри всё ещё надеялась на то, что муж её услышит, но он был твёрд в своих убеждениях. – Я принял решение, Мэри, - твёрдо и властно заявил мужчина, строго смотря на жену. - Кай никогда не должен стать частью клана. Закончив свою беседу, супруги вернулись за стол, чтобы закончить ужин.

***

Секунда. Одной секунды было достаточно, чтобы вывести спокойного и уравновешенного Кая из себя. Всего один взгляд, жест, слово отца и от прежнего спокойствия на лице мальчика не осталось и следа. Одно мгновение и он подскакивает из-за стола и словно отыгрывается на всех своих обидчиках, в лице стула, который со всей силы пинает ногой. Он никогда не мог выплеснуть свои эмоции конкретному человеку, так как опасался реакции отца. Да, мальчик всегда замечал, что к нему он особенно строг и придирчив. Но маленький Кай никак не мог ему противостоять. Иногда мама заступалась за него говоря, что ребёнок не заслужил такого к себе отношения и, что Джошуа должен быть снисходительней и терпеливей к своему сыну. Но он бы никогда не поступился своим предрассудкам. И Каю приходилось выносить унижения от собственной семьи в своём же родном доме. Вместо того, чтобы радостно проводить своё беззаботное детство в кругу друзей и брата с сестрой, резвясь на детской площадке и играя в мячик, он должен был на собственной шкуре испытывать, каково быть изгоем не то, что в целом клане ведьм, которые даже смотреть на него не хотели, но и под собственной крышей. Ему даже пожаловаться было некому. Друзей у него не было, ибо его не подпускали к другим детям опасаясь, что он как-либо сможет навредить им. Из-за этого было особенно больно. Чувствовать себя одиноким даже имея целых две семьи, в лицах родственников и ковена. Быть одним против всего мира, считающего его мерзостью, самым страшным извращением природы, не достойного даже на существование. Кай шёл по улице, освещаемой лишь тусклым светом фонарей, стоящих вдоль дороги. Он бы с радостью прошёлся здесь же, но при свете яркого солнца, с нежностью ласкающего его лицо своими тёплыми лучами. Но и сейчас тоже не плохо. Тёплая ночь словно окутывала его со всех сторон, укутывая и согревая. Он шёл мимо магазинчика, в котором мама часто покупает его любимое мороженное с арахисом и клубникой. Мимо дома друга их семьи, что часто заходит к ним в гости, обсудить важные вопросы, касаемые клана «Близнецов» с его отцом. Мимо школы, в которой учится Кай. Здесь учатся только обычные люди, так как все ведьмы и ведьмаки Портленда учатся в своей школе, которую клан создал специально. Его брат и сестра учатся в специальной «волшебной» школе, а он в обычной. Это сделано для того, чтобы ограничить мальчику доступ к магии, но на деле, это лишь ещё один способ обернуть всех против него показав, что он якобы опасен. Кай ненавидит школу. Даже обычные дети недолюбливают его, считая его странным. Учителя, всё же стараются скрыть своё предвзятое отношение к нему, но, если честно, у них не очень-то хорошо получается. Кай всё это замечает и ещё больше замыкается в себе. Вдруг, неожиданный шорох листвы куста неподалёку выдернул его из своих мыслей, заставив обратить на себя внимание. Поначалу, Кай не придал этому особого значения и списал всё на внезапный порыв ветра, которым в эту ночь даже и не пахло. Во всяком случае, он просто глянул на куст, убедившись, что ничего особенного он из себя не представляет и двинулся дальше. Мальчик успел сделать ещё несколько шагов перед тем, как звук снова в точности повторился. На этот раз это его немного смутило и он решил всё же пойти проверить, что там такое. Кай подошёл к этому несчастному кусту и протянув руки раздвинул ветки. Сперва он не поверил своим глазам, ведь его взору открылась абсолютно ровная и чистая полянка, со всех сторон окружённая деревьями и кустарниками. Его удивило, что такое потрясающее место ещё не было никем обнаружено, иначе тут обязательно бы валялся всякий мусор или что-нибудь ещё, явно указывающее на присутствие посторонних. Прямо посреди полянки стояла маленькая девочка лет пяти-шести. Она была одета в лёгкое летнее платье с большими разноцветными цветами. Она просто стояла, смотря прямым взглядом на Кая. Ему стало интересно, что она делает здесь в такой поздний час совсем одна. Поэтому раздвинув ветки ещё чуть больше, он пролез сквозь них, оказавшись на необычной поляне. Взглянув ещё раз на девочку, он неторопливым шагом направился к ней. – Привет. - обратился он к ребёнку. На удивление, девочка была очень спокойной будто знала, что он должен сюда прийти. – Привет. - ответила девочка милым детским голоском. – Как тебя зовут? - поинтересовался Паркер у странной девочки. – Меня зовут Эйвери Морелл. - ответила девочка. Её маленькие губки растянулись в доброй улыбке и Каю стало спокойней. Он ответил Эйвери такой же милой улыбкой. – А я... – Малакай Паркер. - перебила его девочка, не дав представиться. – Да, я знаю. На долю секунды, между ними повисло молчание. Кая смутило то, что она знает как его зовут, но она не выглядела как кто-то, кто мог бы навредить ему. Поэтому он решил узнать побольше об этой девочке и почему она не боится гулять одна по ночам. – Откуда ты знаешь?- задал мальчик мучающий его вопрос. – Я знаю всё о тебе, Малакай. Я следила за тобой. - всё с той же невинной улыбкой сказала Эйвери, введя его в ступор. Улыбка слезла с его лица, когда он услышал ответ на свой вопрос. – Но... как и зачем?- поинтересовался Кай уже с подозрением поглядывая на малышку. Вместо ответа, девочка подошла к нему на шаг ближе и взглянула ему в глаза. Она подняла руку и остановила ладонь в области его груди. Сделав ещё шаг ближе, она протянула руку вперёд. Кай приготовился ощутить прикосновение маленькой, детской ладошки к своей грудной клетке, но этого не произошло. Вместо этого рука проскользнула сквозь тело Паркера, срывая небольшой блаженный вздох с его губ. Он почувствовал, как маленькая струйка магии протекла по нему и на него нахлынула волна эйфории. Девочка резко отдёрнула руку и снова подняла глаза к Каю. – Это проекция...- словно самому себе объяснил мальчик, нехотя разлепляя закрывшиеся глаза, когда лёгкое чувство воздушности прошло. – Так ты — ведьма. Но это же очень сложное заклинание. Как такая малышка смогла добиться такого результата? – А я очень сильная ведьма. - будто хвастаясь пояснила Эйви, приподняв и без того вздёрнутый носик вверх. Кай усмехнулся её словам. Почувствовав её силу внутри себя, он и так это понял. Но её невинная усмешка, задела некие струны его души, заставив проникнуться доверием к этой маленькой девочке. Они присели на зелёную травку, намереваясь продолжить свою беседу. – Эйвери, скажи, зачем ты за мной следила? И почему я раньше тебя никогда не видел? Эйвери грустно опустила взгляд в землю. Улыбка пропала с её личика, сменившись хмурым взглядом и бровями сведёнными к переносице. – Чтобы ответить на эти вопросы, мне придётся рассказать всю мою жизнь. - она горько усмехнулась не отрывая глаз от камня, на который смотрела последнии пару секунд. Эти слова смутили Кая. Он считал свою жизнь ужасной и несправедливой, но не может же жизнь этой милой, улыбчивой девочки, быть хуже его? - Я живу на параллельной улице от этой. Родители не пускают меня сюда. Они говорят, что тут живёт очень опасный мальчик, который может мне очень сильно навредить. Они вообще меня редко куда-либо выпускают, но сюда мне совсем нельзя. - девочка обхватила свои плечи руками и поджала коленки ближе к груди. Каю стало не по себе. Неужели из-за него, со многими детьми такое случилось? Их не пускают на улицу и не дают жить нормальной жизнью, просто потому что на этой улице живёт мальчик непохожий на других? Но это же неправильно! Они не должны его бояться. Он же не хочет им вредить. По его спину пробежал холодок, когда Эйви продолжила: – Вообще, мои родители говорят, что я тоже опасная. - на этих словах девочка подняла глаза на своего собеседника, как бы успокаивая и говоря «ты не один такой». - Поэтому я могу свободно гулять только в виде проекции. Девочка легко улыбнулась и у Кая потеплело в душе. Он был рад, что теперь у него будет хоть кто-то, кто сможет его понять. От этой мысли становилось легче, как-будто она разделит с ним его тяжёлую ношу «изгоя». – Как ты наверно уже догадался, эта поляна заколдованная. Люди не могут её увидеть. Ты можешь практиковать здесь магию. Я буду оставлять что-то наполненное моей магией под вон той ёлкой.- девочка указала пальцем на старую и огромную ель. Для Кая это было неожиданностью, что кому-то хочется помочь ему в практике магии и тем более, пожертвовать для этого свои собственные силы. Кай был глубоко признателен маленькой Эйвери за это. – Спасибо огромное, Эйвери... ты даже не представляешь, сколько это для меня значит. - поблагодарил её мальчик и заметил, как её щёки покрыл еле заметный румянец.