Ученик

      — Карим, пойдёшь со мной.       Надзиратель Кондаш появился так внезапно, что застал Карима врасплох. Он только вышел из душа после тренировки и планировал побыстрее слинять в библиотеку — лишь бы не видеть рожу Уилдара и других одногруппников, да и уроки никто не отменял… И что от него понадобилось надзирателю, было вообще не понятно. Вроде после того случая с девчонкой рабыней нигде больше не косячил… Нет, он и тогда не косячил, хотя Кондаш с ним был и не согласен! Но… Сейчас на ум шли только самые скверные предположения. Что если кто-то что-то нашептал Кондашу на уши? С группы сталось бы, особенно теперь… Карим понимал, что его положение, и без того шаткое, стало совсем аховым. Глэндир и трое его дружков, после того, как повисели на столбе, смотрели на него как ракгулы на добычу. Разумеется, они не забудут, благодаря кому всё случилось. Тот факт, что эти подонки виноваты сами, их не смущал. И Кариму от осознания собственной правоты было сейчас вовсе не легче. Он знал, что в любой момент может «случайно» подскользнуться в душевой или даже упасть со скалы. Сейчас приходилось быть начеку постоянно. Но мог ли Глэндир как-то подставить его? Или даже Уилдар? Последний в той гнусной истории участия не принимал, и на том спасибо, но Карима презирал с самого первого дня. Ещё бы… Родовитый красномордый, денег его семьи хватит на покупку минимум пары планет. А тут он — Карим с Бегерена. Простолюдин с планеты, которая вернулась в Империю всего несколько десятилетий назад.       Но по размышлении Карим пришёл к выводу, что Уилдар на подлянку всё же не способен, — он предпочитал честные поединки и соперничество. А вот Глэндир… Очень даже.       Словно прочитав мысли послушника, Кондаш окинул его недовольным взглядом.       — Чего застыл, мальчик? Не слышал, что я сказал тебе? Идём. Если бы я хотел наказать тебя за что-то, я бы так и сказал. Но если заставишь меня ждать ещё хоть пару секунд, получишь точно.       Карим наконец-то отмер, почтительно поклонился и тут же пристроился надзирателю в хвост.       — Простите, сэр, что замешкался. Больше не повторится.       Когда они свернули в сторону, где располагались шикарные апартаменты для важных гостей Академии и рабочее пространство для них же, Карим не на шутку удивился. Он очень хотел спросить надзирателя, что они тут забыли и куда идут, но понимал, что Кондаш совсем не обрадуется очередному нарушению дисциплины. Карим и так был не на самом лучшем счету. Да и смысл спрашивать, когда и так скоро всё станет понятно… Потому приходилось молча шагать за надзирателем и с любопытством буравить его прямую как жердь спину. Кондаш за всю дорогу больше не проронил и звука, но, остановившись возле одной из дверей, всё же обернулся к послушнику и снизошёл до него:       — А теперь внимательно послушай меня, мальчик. Там, за этой дверью, находится очень важный человек. Лорд Айген. И он пожелал говорить с тобой. От этого разговора может зависеть твоё будущее. Надеюсь, я не должен напоминать, как послушнику нужно вести себя в присутствии лорда?       Карим снова почтительно поклонился и учтиво ответил:       — Не нужно, сэр.       Хотя на самом деле сердце ускакало куда-то в пятки. Зачем он понадобился лорду?! А что если это кто-то из родни тех подонков? Что если он решил, что «виновнику» стоит устроить взбучку?..       Умом Карим понимал, что это бред. Для подобного есть надзиратель. Лорд никогда сам не опустится до наказания какого-то послушника. А если Карима не наказали ещё тогда, не найдя в его действиях состава преступления, значит, вряд ли накажут и задним числом. Но зачем ещё он понадобился неизвестному лорду, всё равно было непонятно…       Прежде чем зайти внутрь, он снова поймал на себе предостерегающий взгляд Кондаша. «Да понял, не дурак…»       Если ты оказываешься один на один с сильными мира сего — прежде всего поклонись, а лучше вообще встань на колени и будь как можно незаметнее. Это Карим усвоил ещё в первые дни в Академии. Целее будешь. Потому Карим сразу преклонил колени и опустил голову, стараясь не дышать и не смотреть по сторонам — хватило болезненных уроков надзирателя, который вбивал почтительность и хорошие манеры исключительно плетью. И только услышав спокойное: «Ты можешь подняться», Карим встал и позволил себе взглянуть на говорившего.       Выдержка чуть не покинула его в первые же секунды. Он ожидал увидеть кого угодно — чистокровного ситха, сухопарого старика с надменным лицом или, как минимум, солидного властного мужчину лет под пятьдесят. Вместо этого он смотрел на светловолосого молодого человека с ярко-голубыми глазами и вполне доброжелательным милым лицом. Карим не знал, сколько ему лет, но если бы пришлось делать ставки, он не дал бы лорду Айгену и тридцати. Может, лет двадцать пять. Но точно не больше тридцати! Ну точно!       Эта мысль слегка отрезвила и позволила взять себя в руки. Карим приказал себе перестать непочтительно глазеть на лорда. Если этот человек стал лордом уже в таком возрасте, значит, его заслуги перед Империей ого-го! За красивые глаза лордами уж точно не становятся, хотя глаза у этого ситха и правда были очень красивые. И пронзительные. Сейчас он внимательно смотрел на Карима, явно оценивая его, и казалось, его взгляд проникал прямо в душу, вытаскивая наружу всё самое потаённое.       Насмотревшись и удовлетворив своё любопытство, лорд Айген обошёл кругом широкий металлический стол со встроенным компьютером и голографическим экраном и уселся в строгое тёмно-серое кресло с кожаной обивкой того же цвета. Всё лаконично, традиционно, чётко по-имперски… Карим впервые был в гостевых апартаментах и ожидал увидеть нечто более вычурное и богатое. Но ошибся.       Взяв в руки датапад и что-то в нём пролистав, лорд Айген кивнул на кресло попроще, стоявшее по другую сторону стола.       — Садись.       Карим снова не на шутку удивился, но повиновался. Он ждал, что во время разговора ему не позволят даже выпрямиться, а его в кресло усадили…       Карим сложил руки на коленях, как самый послушный школьник, но тут же незаметно вытер вспотевшие ладони о штаны. На лорда он смотреть не решался.       Лорд не спешил говорить, зачем позвал Карима, продолжая внимательно что-то читать. Но когда ожидание стало уже почти физически невыносимым, он всё же заговорил:       — Тебя зовут Карим Юрген, ты родом с Бегерена, тебе пятнадцать лет. Первый одарённый в своей семье.       Карим на всякий случай опустил голову ниже.       — Да, милорд.       И только ответив, сообразил, что, вообще-то, лорд никакого ответа не требовал. Он просто констатировал факт. Видимо, как раз читал личное дело Карима. Обругав себя последними словами, Карим тихонько впился ногтями в ладони. Он очень надеялся, что лорд простит ему этот промах. Но тот, кажется, даже ухом не повёл.       — Занятно, — хмыкнул лорд Айген. — Уже не в первый раз сталкиваюсь с выходцами с Бегерена. Насколько помню, он не так давно вновь стал имперской территорией. Скажи мне, Карим. Чего ты ждёшь от обучения в Академии? Чего ты хочешь?       Карим не на шутку удивился. Этот ситх что-то знает о его планете? Обычно Карим при упоминании Бегерена видел только одну реакцию: «А что это и где это?» Когда он объяснял, собеседник чаще всего презрительно хмурился. Коренные имперцы не особо жаловали новых граждан, да ещё из такой дыры. Тот факт, что Бегерен когда-то давно был исконно имперской территорией, сейчас роли не играл… Планета тысячу лет находилась под пятой Республики, и пройдёт ещё очень много времени, прежде чем жители Бегерена по-настоящему вспомнят о своих корнях и снова начнут гордиться ими.       Но лорд Айген не выказал никаких отрицательных эмоций — не поморщился, не усмехнулся. Вообще было непонятно, что происходит в его голове. А от вопроса лорда Карим буквально завис. В смысле — чего он хочет?       Он прочистил горло и осмелился поднять глаза.       — Милорд, я очень хочу стать полноправным гражданином Империи и настоящим ситхом.       Лорд Айген приподнял бровь.       — Ты и сейчас гражданин Империи. С рождения.       — Да, господин… Но… Вы сами сказали, что знаете про Бегерен. С ним всё… Непросто. А когда я попал в Академию, ощутил это особенно остро. Но мне нравится Империя. И я не хочу, чтобы на меня до конца дней смотрели как на… — Карим отчаянно пытался подобрать слова, — как на того, кто может быть нелояльным. То, что у меня нашли Силу, — шанс для меня. Ситха никто не заподозрит в том, что он не верен.       Лорд Айген вдруг усмехнулся.       — То есть ты хочешь стать ситхом только для того, чтобы в тебя не тыкали пальцем?       Карим отчаянно замотал головой, опять запоздало сообразив, что это могло выглядеть непочтительно.       — Нет, милорд! Разумеется, нет. Сила даёт огромные возможности. Стать ситхом — огромная честь. Я надеюсь, что когда закончу Академию, смогу принести много пользы Империи. Я хочу служить ей… А кто как не ситхи — опора Империи? Будучи ситхом, я смогу очень многое. Гораздо больше, чем, скажем, обычный чиновник или военный.       Лорд Айген со сдержанным удивлением вскинул брови, и Карим почувствовал себя полным ничтожеством и идиотом… Пафосным идиотом. Вот что он несёт?! Нет, он правда всего этого хотел, но лорд, наверное, ожидал услышать что-то иное… Про власть, могущество, карьерный рост и прочие перспективы… Всё то, что хотел заполучить в будущем каждый послушник. То, ради чего некоторые уже сейчас были готовы перегрызть друг другу глотки. Карим никогда не имел подобных амбиций и знал, что за это его считают слабаком.       Лорд Айген положил датапад на столешницу, сцепил руки в замок и посмотрел Кариму прямо в глаза.       — Похвально, юноша. Но я тут читал твоё личное дело. Оно весьма… Любопытно. Ты уверен, что все твои поступки в качестве послушника соответствуют образу будущего ситха? Ты бываешь дерзок, порой говоришь весьма крамольные и странные вещи. Позволяешь себе спорить с наставниками. Проблемы с дисциплиной налицо.       Карим сглотнул. Вот оно… Он потупился.       — Милорд, я знаю о своих недостатках… Я работаю над собой. Но иногда бывает трудно. Особенно когда одногруппники пытаются унижать меня из-за моего происхождения. Нет, меня это не оправдывает, я знаю. Но обычно мне влетает после того, как я пытаюсь доказывать, что Бегерен — хорошая планета, и на ней живут достойные люди. Если ты коренной имперец, это ещё не делает тебя лучше других. То, что ты лучший, ещё надо доказать.       Карим вновь ужаснулся своим словам. Нет-нет-нет… Да что на него нашло? Что он снова несёт? Если до сих пор лорд Айген ещё не считал его полным придурком, то теперь точно будет… Возможно, на этом разговор и закончится. И если Кондаш узнает о том, что говорил нерадивый послушник (а он узнает!), то Кариму вновь не поздоровится…       — Допустим. — Лорд Айген сощурился, его голос стал совсем сух и официален. — Со своими сверстниками ты можешь спорить, сколько влезет, пока это не нарушает Устав. Наставники — иное дело. Они на то и наставники, чтобы учить тебя уму-разуму. И если они говорят тебе что-то, значит, им виднее. Разве нет?       Карим снова вытер теперь уже леденющие влажные ладони о штаны. Что он мог ответить на это лорду ситхов? Что наставники не всегда правы?.. Что иногда они говорят такие вещи, принять которые невероятно трудно? Что он, как выходец с Бегерена, видел и изнанку имперской политики, и не всегда она выглядит приятно?..       Отчаянно захотелось что-нибудь соврать, но Карим понимал, что не сможет. Врать лорду… Нет. Так будет ещё хуже. Дурость и идиотизм тот, возможно, ещё стерпит, а вот неприкрытую ложь — точно нет.       Понимая, что сейчас наверняка получит молнией, и заставив себя не зажмуриться, Карим осмелился посмотреть лорду Айгену в глаза.       — Милорд… Я просто не всегда понимаю, почему у ситхов заведено так, как заведено. Многие правила и законы были написаны тысячелетия назад, когда мир был совсем другим… Например, то, что подходило Бегерену тысячу лет назад, совсем не подходит сейчас. Да и не только о Бегерене речь. Почему этим законам надо следовать и сейчас, когда они стали явно несправедливыми, а иногда противоречат здравому смыслу? Здесь нас часто заставляют просто зубрить, но не понимать. Всё, что мы учим, — истина в последней инстанции. Хотя древние мыслители, несмотря на их мудрость, были всё же людьми своего времени. Я просто… Я не то чтобы спорю. Обычно я спрашиваю, почему. Но мне не говорят. Просто сразу наказывают. Якобы я сам должен понимать, почему. Но я правда не понимаю…       Ну вот, он сказал это вслух… И теперь в том, что случится, виноват будет только он сам. Карим до сих пор не мог взять в толк, к чему лорд Айген затеял с ним весь этот разговор, но понимал, что наговорил уже на несколько дисциплинарных взысканий.       Кариму следовало покорно опустить голову и сжаться, но он застыл, не в силах отвести взгляд от лица лорда.       Карим всё ждал, когда увидит на нём злость, презрение и брезгливость. Но секунды шли, а лорд Айген смотрел на него, как и раньше, — просто внимательно, с любопытством, слегка сощурив глаза. Карим понимал, что сейчас ситх раздумывает над его судьбой, и нутром чуял, что ничего хорошего его не ждёт.       — Теперь понимаю, почему у надзирателя Кондаша с тобой проблемы, — внезапно сказал лорд Айген почти дружелюбно. Кариму даже показалось, что он едва сдержал улыбку.       Он смотрел на лорда во все глаза и всё ждал, когда же он встанет и приласкает его молнией или хотя бы придушит… Но ничего не происходило. Лорд по-прежнему сидел и не шелохнулся. А потом вдруг сказал то, что Карим посчитал для себя контрольным выстрелом в голову:       — Непонимание некоторых вещей простить можно, если тот, кто не понимает, стремится разобраться во всём и таки принять законы того общества, в котором он живёт. Если спор происходит не ради спора, а чтобы из него вынести что-то полезное для себя. Но у меня нет уверенности, что ты по-настоящему пытаешься принять устои общества, которому так хочешь служить. А одно без другого невозможно.       Вот теперь в глазах ситха мелькнуло что-то очень недоброе. Карим поёжился.       Лорд Айген смотрел на него сверху-вниз и вот теперь явно ждал ответа. Ответа, дать который придётся, и который наверняка вобьёт последний гвоздь в крышку его гроба.       Карим вдруг разозлился. Уже пять лет он пытался доказать, что достоин стать ситхом. Пытался, но выходило весьма хреново. Что сверстники, что наставники, что надзиратель твердили ему хором, что он не понимает до конца и не хочет понимать. Теперь вот этот лорд! Но Карим не виноват, что родился в семье, заставшей Республику! Что жил на планете, которая находилась на распутье. Сначала его автоматом записали в аутсайдеры, а теперь хотели, чтобы он сходу стал таким же, как другие! А что сами для этого сделали?!       Невольно сжав кулаки, Карим выдохнул:       — Я пытаюсь, милорд! Я правда пытаюсь! Но я просто хочу, чтобы мне объясняли, а не только заставляли зубрить! Да, пусть я не делаю вид, что всё понимаю, зато честно! Думаете, многие понимают, что они учат? Да им лишь бы наказание не схлопотать, а в головах пусто! А я реально пытаюсь разобраться, потому что мне жить в этом новом для себя мире! Я хочу его понимать! И стимул у меня посильнее, чем у многих коренных имперцев! Я хочу, чтобы Бегерен окончательно принял Империю. Чтобы наконец-то были забыты распри. Но как я буду объяснять что-то своим землякам, если сам не до конца понимаю? То, что я задаю вопросы, не значит, что я не люблю Империю и не хочу быть её частью! И… И я думал, что ситх должен не только мечом махать, но и головой думать!       Карим всё же зажмурился. Он понимал, что сейчас просто-напросто надерзил лорду ситхов… «Отлично, молодец… Вот теперь тебя точно приласкают». Позорно захотелось расплакаться, но Карим сжал зубы. Нет, ни за что! Может, он не такой правильный, каким его хотят видеть, но уж точно не слабак!       Заставив себя выдохнуть и открыть глаза, он склонил голову.       — Прошу простить мою горячность, милорд. Я не хотел выказывать вам неуважение. Вы вправе наказать меня.       Лорд Айген кивнул.       — Вправе. И наказал бы, если бы не то, что ты сказал. Твой тон я простить могу. А вот если бы ты стал выкручиваться, не захотел бы прощать. Но ты веришь в то, что говоришь, и готов отстаивать свои убеждения. Это заслуживает уважения, даже если ты где-то заблуждаешься. Понять правильно — дело времени. И ты прав в том, что ситх должен уметь думать головой. Поэтому я прощаю тебе твою дерзость — на первый раз.       Карим неверяще уставился на лорда Айгена. Что, правда?.. Такая неслыханная дерзость сойдёт ему с рук?.. И что он такого сказал, что к нему вдруг проявили милость?..       Карим был абсолютно сбит с толку. А лорд, кажется, вовсе не думал прекращать испытывать его. Да что ему всё же надо? Зачем он мучает его? Задаёт такие щекотливые вопросы, провоцирует… А главное — непонятно, чего от лорда Айгена ждать дальше. Этот ситх был непредсказуем. Это не Кондаш, реакцию которого можно было просчитать заранее. Но чего бы он ни добивался, Карим чувствовал, что после этой встречи снова придётся идти в душ…       — Благодарю вас, господин…       Карим уже пожалел, что сидит. Лучше бы он стоял на коленях — так было бы проще и кланяться, и не смотреть лорду Айгену в глаза. Но тот явно не хотел упрощать ему жизнь.       Благосклонно кивнув Кариму, лорд Айген снова принялся что-то изучать на датападе, позволяя мальчику немного перевести дух. Интересно, что привлекло такое пристальное внимание?       Наконец лорд Айген отвлёкся от экрана.       — Два месяца назад в Академии случилось неприятное происшествие. В результате были наказаны четверо послушников из твоей группы и даже один младший надзиратель. Я бы сказал, событие неординарное. Ты стал одним из участников, но был оправдан и не пострадал, если не считать того, что тебя до потери сознания избили собственные одногруппники. Материалы дела я знаю. Как и оценку надзирателя Кондаша. Но мне интересно, как объяснишь свои действия ты. Как оцениваешь то происшествие и не изменил ли своё мнение за прошедшее время.       Карим попытался не дрожать. Значит, этому лорду действительно всё известно… И все предыдущие вопросы, скорее всего, были просто наводящими. Нет, чуйке всё-таки нужно верить. Если показалось в самом начале, что вызвали его из-за того дурацкого происшествия, то… Не показалось.       Карим лихорадочно пытался вспомнить, не менялись ли после этого в Академии правила. Вдруг теперь тех, кто показал себя неблагонадежным или слабым, допрашивают и по итогам решают, оставить в Академии или исключить?! А зная ситхов, исключить — это либо в рабство, либо вообще в расход… Нет, ну одарённых в рабство теперь никто не отправит, и тем не менее… Что если лорд Айген — кто-то вроде инквизитора? И сейчас он как раз решает, достаточно ли Карим благонадёжен… Очень не хотелось бы в это верить, но сейчас у Карима просто не было других вариантов.       Он сглотнул.       — Господин, защищая ту рабыню, я не знал, с чего всё началось. Я не знал, что там замешан младший надзиратель, что он нарушил правила и продал рабыню попользоваться моим одногруппникам… Я просто… Я услышал крики и просьбы пощадить и вмешался. У меня младшая сестрёнка есть. Я как представил, что с ней бы поступил так же кто-то сильный… Просто потому что может… Так и всё. Ну, их больше было, вот я и получил. Зато они не успели сделать, что хотели.       Лорд Айген кивнул.       — То, что ты вмешался, — похвально. Девушка — имущество Академии. Она кухарка, но никак не наложница. Послушникам и даже младшим надзирателям трогать её запрещено. И к тебе не было бы вопросов, если бы ты обосновал свои действия нарушением правил. Но ты же объяснил всё не совсем так, верно? Повтори, что ты сказал надзирателю.       Прозвучало это… Угрожающе. Карим сразу почувствовал себя полным ничтожеством. Ну действительно, кто рабыня против будущих ситхов… Он уже раньше выслушал от Кондаша всё, что тот думал по этому поводу. Но ведь лорд Айген ждал честного ответа…       Тяжело вздохнув, Карим пробурчал:       — Я сказал надзирателю Кондашу, что эта девушка — тоже человек. То, что она принадлежит Академии, не отменяет того, что она — живое существо. У неё есть свои мысли и чувства. Ей может быть плохо и больно. Что насилие — это плохо. Что хорошего в том, чтобы заставить страдать другого? Того, кто зависит от тебя? Четверо послушников на одну беззащитную девушку… Это подло и мерзко. Если она — вещь, это ещё не значит, что господа могут быть полными мразями. А мои одногруппники как мрази и поступили. Нет ничего почётного в том, чтобы изнасиловать беззащитную девушку! Я знаю, что надзиратель Кондаш называл меня дураком. Но, видимо, как раз в этом и есть разница между Бегереном и остальной Империей, милорд. У нас такое неприемлемо, а здесь — норма. Простите, я не знаю, что ещё сказать… Я бы и сейчас поступил точно так же.       Карим понимал, что, возможно, окончательно угробил своё будущее. Ни один нормальный ситх с ним не согласится. Ситхи… Это ситхи. Но и так просто отступаться Карим был не намерен. Даже под угрозой наказания он не собирался менять мнение. Та девушка так жалобно кричала… Она была в ужасе. Да что приятного — просто заставить беззащитную?! Видимо, в этом и правда было его фундаментальное отличие от коренных имперцев, и Карим всё не мог взять в толк, почему неправ именно он, а не остальные… Будто мало ему было проблем с угрозами одногруппников!       Лорд Айген после этой тирады какое-то время смотрел на него в упор, явно не заботясь о том, что чувствует послушник, когда его буравят таким взглядом. Карим снова подумал, что наверняка просрал своё будущее, но иначе поступить не мог. И вообще… Если во время разбирательства его признали невиновным, то почему сейчас он должен чувствовать себя в чём-то виноватым? Это было выше его понимания. Если этот лорд решил запоздало вершить суд, то пусть… Карим слишком устал держать своё мнение при себе. И врать всем, что был возмущён прежде всего нарушением закона. Он точно знал, что бабушка никогда не простила бы его, если бы он не вмешался, и это было гораздо важнее мнения каких-то незнакомых ситхов.       Лорд Айген задумчиво посмотрел на него.       — Я тебя услышал, Карим. Хорошо, теперь можешь идти. Ты свободен.       Вот так просто? И всё?.. А как же сказать, зачем вообще звали? Что решили? Зачем была нужна эта куча щекотливых вопросов? И главное… Неужели ему за всю его дерзость даже не прилетит?       Ещё какое-то время Карим ждал подвоха и неизвестно какого возмездия. Но его не последовало. Это было… Странно.       Карим вдруг понял, что с самой первой минуты в этих апартаментах ждал беды. Ждал неизбежного. Он ведь чувствовал, что лорд Айген появился здесь не просто так. Весь этот разговор… Он был для чего-то. Но сам лорд так и не удосужился ничего объяснить. И, вероятно, от Кондаша толку тоже будет мало.       Карим вновь осмелился посмотреть на ситха.       — Милорд?..       — Кажется, я сказал, что ты можешь быть свободен. Иди, Карим. — Лорд Айген с лёгким раздражением указал ему на дверь. — Если ты ещё понадобишься, я позову.       Больше Кариму повторять не пришлось. Он вскочил со стула и отвесил глубокий почтительный поклон, а потом ретировался, всё ещё не веря, что его вот так просто отпустили. Но, наверное… Наверное какое-то решение будет позже. А ждать даже хуже…       У дверей кабинета Карим вновь нос к носу столкнулся с Кондашем. Он что, ждал его? Или просто знал, когда прийти за послушником? Как бы то ни было, сейчас Карим при его виде даже испытал облегчение. С ним всё было ясно и понятно…       Надзиратель окинул его внимательным, придирчивым взглядом.       — Я надеюсь, ты выполнил мои указания. Учти, если ты вёл себя недостаточно почтительно, я узнаю. Теперь иди. И имей в виду, что о разговоре с лордом Айгеном ты никому болтать не должен.       Карим послушно кивнул и ответил:       — Да, господин.       Как будто ему было с кем болтать… Даже при всём желании он не стал бы говорить о таком с придурками из группы.       Кондаш наконец-то отпустил его, и Карим, стоило выйти в холл второго этажа, просто привалился к стене, переводя дух. Она так приятно холодила… Мимо иногда проходили другие послушники, кидая на него косые взгляды, но ему было плевать. Не до них сейчас…

***

      Карим всё же добрался до библиотеки, но гораздо позже, чем планировал. Одно хорошо — сейчас в ней почти никого не было, и можно было спокойно заняться уроками. Никто не стоял над душой и не галдел. Вот только, открыв вкладку с задачами по астронавигации, Карим, тяжело вздохнув, сразу же закрыл её. Какие задачи… Кого он обманывает? Сейчас мозги не варили совершено, и цифры злобно щетинились и попросту расплывались перед глазами. Нет, сегодня он с ними не сладит. Значит, завтра получит третье замечание и второй выговор. Ладно, фиг с ним…       Лорд Айген никак не выходил из головы, и Карим понял, что он будет делать вместо уроков. Наверняка из голосети можно было выловить что-нибудь интересное. Если человек стал лордом, он уже оставил какой-то след.       Набрав в поисковике запрос «лорд Айген», Карим ничуть не удивился тому, что данные действительно были.       Открыв первую же вкладку и быстро пробежав её, Карим округлил глаза от изумления.       Лорд Нейд Айген… Ученик самого Дарта Марра?! Невероятно…       Карим на какое-то время закрыл вкладку, переваривая информацию, а потом открыл вновь и перечитал. Нет, ему не померещилось. Информация за пару секунд не изменилась, буквы в новые слова не сложились. Ученик повелителя Марра…       Шумно выдохнув, Карим принялся читать дальше. Остальное впечатляло не меньше: лорд значился как уроженец планеты Сволтен, выходец из самой простой имперской семьи, одарённый в первом поколении. Никакой не родовитый, и планета тоже далеко не самая известная. Почему-то это оказалось очень приятно. Получается, лорд Айген когда-то давно и сам сталкивался с тем, как несправедлива может быть система. И наверняка знает, как непросто может быть пробиться. Возможно, это ничего не значило, но отчаянно захотелось верить, что слова Карима не показались лорду полным бредом.       С возрастом Карим почти не ошибся. Всё же тридцать, не двадцать пять. Но всё равно! Очень молодой лорд, пусть и успел стать им всего пару месяцев назад. Многие почтут за честь получить титул лорда в сорок. Сам Карим вообще боялся загадывать наперёд. Дожить бы до испытаний, а потом пройти их…       Список заслуг лорда Айгена тоже впечатлял. Участник многих известных сражений и, судя по всему, талантливый и опытный командир. Нет, он не похож на инквизитора… Что бы он ни забыл на Коррибане, вряд ли он прилетел сюда ради какой-то безродной мелюзги. Разве что…       Карим аж помотал головой, отгоняя промелькнувшую крамольную мысль. Если лорд и захотел выбрать себе ученика, то при чём тут он? Да, крепкий середнячок, зато, как сказал сам лорд, — проблемы с дисциплиной налицо. И вообще, то, что наговорил ему Карим, должно было точно показать, что внимания он не заслуживает.       Карим вздохнул и с досадой ткнул кнопку выключения датапада. Хватит!       Когда Карим вернулся в казарму, никто ещё не спал. Наоборот, шёл оживлённый разговор, который появление Карима не прервало ни на секунду. Одногруппники просто повернули головы в его сторону, но, заметив, что это всего лишь пришёл «убогий», продолжили болтать.       — …А я вам говорю, что он точно прилетел ученика выбрать. Интересно, смотрел уже кого или нет? — Глэндир аж чуть не подпрыгнул.       — А ты вообще уверен, что это лорд Айген? Тот самый Айген, который ученик Дарта Марра? Откуда знаешь? — Мерта скептически сложила руки на груди.       Глэндир посмотрел на неё как на идиотку.       — А ничего, что я с ним в коридоре столкнулся почти что лицом к лицу? Твоя-то семейка не чета моей, откуда вам знать, как могут всякие шишки вблизи выглядеть. А я знаю.       Мерта фыркнула и обиженно отвернулась, но возразить ей, видимо, было ничего.       — Если ты прав, и это действительно он, тогда реально интересно, — хмыкнул Делт. — Мой старший брат застал его послушником на Коррибане. Когда лорд Айген был старшаком и проходил испытания, Тайрин успел отучиться два года. Он его запомнил. Этот лорд реально крут. Здорово было бы попасть к нему.       Карим молча прошёл мимо них к своей койке, стараясь ничем не выдать, что этот разговор заинтересовал его. Значит, появление лорда Айгена на самом деле не секрет, и те, кто породовитее, знают о нём. А их предположения насчёт цели визита лорда вновь кольнули Карима раскалённой иглой. Может, и правда ученика приехал выбрать? Но тогда…       Кто-то, кажется, Нилос, фыркнул:       — Ну не знаю… Сомнительная радость. Он, конечно, крут, не спорю. Но репутация у Айгена…       Мерта, уже забыв, что собиралась дуться, скорчила ехидную рожицу:       — Ой-ой-ой, репутация! Если он тебя выберет, сам будешь прыгать от восторга, как дитё малое. Это же ученик самого Дарта Марра! А остальное и потерпеть можно ради дальнейших перспектив. Но тебя он точно не выберет.       Нилос открыл было рот, чтобы возразить, но Мерта ткнула пальцем в сторону Уилдара, который растянулся на своей койке и что-то читал с датапада. В беседе он участия не принимал, делая вид, что это ему не интересно. Хотя на месте этого богатенького мальчика Карим уже точно навострил бы уши. Ну не может быть, что не интересно. Да и сложно было не понять, куда клонит Мерта.       — Попомните мои слова. Если лорд Айген станет смотреть кого-то в нашей группе, то выберет его. Уилдар самый сильный и перспективный. Лорду всякие слабаки не нужны.       Случайно или нет, но она скользнула взглядом по Кариму. Скрипнув зубами, он отвернулся от компании и уткнулся в подушку. Не нужно, чтобы они видели его лицо. И как ему нехорошо. Мерта права… Объективно, Уилдар лучший во всём. Очень знатный, из старинного рода. Чистокровный. И очень сильный. Такой ученик сделает честь любому учителю. Даже если лорд Айген почему-то обратил внимание на Карима, наверняка он уже понял свою ошибку.       — Уилдар, ну чего молчишь? Может, что-то уже знаешь и скрываешь? Может, тебя уже вызывали, а?       Красномордый, кажется, равнодушно пожал плечами. Голос его был почти скучающим:       — Не вызывали. Не летите впереди крейсера. Если лорд Айген выберет меня, сочту за честь. Хотя от этих новых ситхов и правда всякого можно ожидать. Они непредсказуемы. Ладно, народ, хорош галдеть. Спать пора.       Карим насупился. Гадёныш… А ведь ему точно не всё равно! Даже если Уилдар что-то имеет против лорда Айгена («новые ситхи», ну надо же!), он всё равно ужасно оскорбится, если выберут не его.       Тут же очень захотелось, чтобы лорд Айген каким-то чудом обошёл Уилдара стороной. Пусть возьмёт кого угодно, только не этого мажора… И не Глэндира. Этот и вовсе такой чести не заслужил…

***

      Спал Карим очень плохо. Мысли о разговоре с лордом Айгеном и его возможных последствиях беспокоили его очень сильно. Забылся он только под утро и лучше бы вообще не засыпал… С трудом встав с кровати и кое-как приведя себя в порядок, Карим понял, что это будет очень долгий день… Тренировка, когда он такой несобранный, уроки, которые он не выучил… Отлично вообще…       Уилдар в этот раз поиздевался над ним просто шикарно… Подловил на элементарных ошибках и заставил жрать песок под смех остальной группы. Спасибо хотя бы на том, что не дошло до медблока.       Карим шагал к Академии, сердито стряхивая с одежды грязь и песок, когда вдруг услышал голос надзирателя Кондаша:       — Я тебя ждал. Идём.       Что, опять?.. Уже не боясь быть непочтительным, Карим буркнул:       — Куда, сэр?       Тот смерил его тяжёлым взглядом.       — Тебя снова желает видеть лорд Айген. И… Не подведи меня, мальчик.       Карим чуть не застыл, но вовремя вспомнил, что Кондаш очень не любит, когда его заставляют ждать. Лорд Айген… И что же это значит?.. Он по-прежнему не был уверен хоть в чём-то.       Кондаш едва не силой впихнул его за дверь апартаментов, и Карим уже привычно опустился на колено.       — Милорд…       На этот раз лорд Айген подошёл к нему вплотную.       — Посмотри на меня, Карим. И встань.       Карим осторожно поднял глаза и медленно распрямился. Сегодня лорд Айген, похоже, пребывал в более благоприятном расположении духа. Во всяком случае, он улыбался.       — Наш вчерашний разговор был весьма интересен. Не стану скрывать — парень ты проблемный. Но всё же подходишь мне. По сравнению с другими кандидатами ты показал себя гораздо лучше. И, что мне нравится особенно, — ты не боишься высказывать собственные мысли, даже если знаешь, что можешь показаться нелепым. Я думаю, мы с тобой сработаемся.       Карим с самым что ни на есть идиотским видом уставился на лорда и, боясь поверить в услышанное, переспросил:       — Простите, милорд?..       Лорд Айген снова улыбнулся.       — Нет, ты не оглох. Я забираю тебя из Академии. Отныне ты — мой ученик. Точнее, статус послушника пока никто не отменял, но когда пройдёшь испытания, станешь учеником официально.       Едва не задохнувшись от нахлынувших эмоций, Карим снова опустился на правое колено.       — Лорд Айген… Это огромная честь для меня… Я… я обещаю, что не подведу вас. Я буду хорошим учеником!       К глазам снова подступили предательские слёзы, и на этот раз это были слёзы радости. Карим всё ещё не верил в реальность происходящего. Лорд Айген выбрал его?.. Но почему?.. А как же Уилдар? Если верить ему, он не говорил с лордом… Кто вообще были те другие кандидаты?       Кажется, лорд Айген остался доволен. Он доброжелательно хмыкнул:       — Я надеюсь на это, Карим. Но сразу говорю, что лёгкой жизни не будет. Ты продолжишь учиться и тренироваться, просто под моим началом.       Карим незаметно сжал пальцы в кулаки.       — Я понимаю, милорд. Я готов.       — Хорошо. Скажи, у тебя есть с кем нормально попрощаться? Кого ты хотел бы повидать перед отлётом? Доделать какие-то дела?       Карим чуть не фыркнул в ответ.       — Нет, господин.       Друзей у него так и не появилось — одни соперники и враги. Никто тут не пожалеет о том, что он уедет. Хотя стоило представить себе рожу Уилдара или Глэндира, сразу становилось теплее на душе. Невероятно, но он их уделал!       Не ведая о его мыслях, лорд Айген снова велел ему подняться.       — Тогда час на сборы. По истечении этого времени жду тебя у кабинета.       Карим снова чуть не фыркнул. Ему и меньшего хватит… Но час так час.       В казарму он метнулся молниеносно. Уроки ещё не начались, одногруппники или приводили себя в порядок, или готовились к занятиям. Когда Карим на всех парах кинулся к койке и шкафчику и начал сгребать оттуда свои нехитрые пожитки, Нилос недоумённо уставился на него.       — Эй, убогий, куда собрался?       — Подальше от тебя и таких как ты, Нилос.       Тот, возмущённо крякнув, схватил его за край туники.       — Ты чего себе позволяешь? Что ты несёшь?       Карим твёрдо стряхнул с себя его руку.       — Что слышал. Не стой у меня на пути. Ты же не хочешь, чтобы лорд Нейд Айген решил, будто ты пытался помешать его ученику?       — Че-го-о-о? — Нилос округлил глаза от изумления. И не он один.       Глэндир, кажется, чуть не подавился.       — С чего это тебе такая честь, уродец?! Зачем ты лорду Айгену?       — А ты сам у него спроси, может, ответит, — усмехнулся Карим.       Не хотелось признаваться в этом, но сейчас Карим почувствовал себя отомщённым за все пять лет унижений. Вот он, момент триумфа… Все эти богатенькие и родовитые папенькины сынки и дочки остались ни с чем, когда он, простолюдин с сомнительной биографией с планеты Бегерен, обошёл их всех! А на рожу Уилдара вообще было любо-дорого посмотреть. Нет, стоило признать, держался он достойно. На его лице не дрогнул и мускул. Но вот жёлтые глаза метали искры. О-о-о, какие мы злые!       — Значит, лорд Айген выбрал учеником тебя? — Уилдар покачал головой, всем своим видом показывая, что считал это огромной глупостью. — Ну, а я о чём говорил вчера? У ситхов без рода и приличной семьи весьма странные предпочтения. Что ж, удачи. Встретимся на испытаниях.       Прозвучало это даже почти дружелюбно, но Карим расслышал явную угрозу. Уилдар, пусть и пытался не показывать, как уязвлён, явно не прочь был поквитаться. Но сейчас это волновало Карима в последнюю очередь.       Кто-то, кажется, всё тот же Глэндир, тихо прошипел: «Чтоб ты сдох, убогий!» И его слова в этот раз прозвучали словно песня. Злитесь сколько влезет! Имеете полное право! Быстро собрав рюкзак и даже не обернувшись, Карим выскользнул из казармы.       Он оказался у нужных апартаментов буквально через полчаса и наконец-то перевёл дух. Ох… А что он будет делать ещё полчаса? Смысла ломиться в дверь точно не было, да и не пустят. Потому Карим опустился на одну из скамеек, что стояли в коридоре, и решил просто подождать. Интересно, что будет теперь? Он слышал о том, что Учитель может отпустить послушника, которого взял себе, домой, навестить родных. Кто на день, кто дня на три… Но всё зависело исключительно от Учителя. Если вообще не отпустят — это, к сожалению, тоже норма… Очень хотелось увидеть семью, но Карим постарался отогнать эти мысли. Лучше не надеяться заранее, так будет меньше разочарований. Может статься, ему и голосвязь запретят, пока испытания не пройдёт…       Надзиратель Кондаш снова подошёл почти незаметно. Карим вовремя вскочил со скамьи и поклонился.       — Сэр…       Удивительно, но Кондаш пребывал во вполне добром расположении духа.       — Что ж, Карим, сегодня ты покинешь Академию и вернёшься только через три года. Лорд Айген выбрал именно тебя, хотя я предлагал ему разных послушников. — Он вдруг сжал плечо Карима. — Не подведи меня и не позорь. Помни всё, чему тебя здесь учили. Лорд Айген оказал тебе огромное доверие. Ты должен понимать, что большинство лордов с тобой связываться не стали бы. Даже после испытаний. Поэтому покажи все свои сильные стороны. Всё, на что ты способен.       Карим почтительно поклонился. До него внезапно дошло, что надзиратель Кондаш, очевидно, очень даже причастен к тому, что лорд Айген выбрал именно Карима. Но почему?.. Все пять лет ему казалось, что Кондаш его на дух не переносит… Неужели на самом деле ему было не всё равно?..       — Благодарю вас, надзиратель. Обещаю, вы ещё станете мной гордиться.       Кондаш хмыкнул.       — Увидим, Карим. Увидим…       А потом Карима пригласили войти. Лорд Айген был деловит и весьма собран.       — Готов? Тогда идём.       Формальности с Кондашем были улажены. Надзиратель сам почтительно поклонился лорду и ещё раз внимательно посмотрел на Карима. А потом лорд Айген повёл его на выход из Академии.       Карим семенил следом, как верный щеночек, всё ещё не до конца веря в происходящее и исподтишка любуясь лордом Айгеном: гордая осанка, чувство собственного достоинства, понимание собственной важности… Молодой, статный, красивый, сильный. Вот бы стать таким же… При виде лорда Айгена, идущего уверенным шагом к посадочной площадке с челноком, кланялись и надзиратели, и инструкторы, а послушники провожали Карима завистливыми взглядами. Да он и сам понимал, насколько ему повезло. Даже после успешных испытаний далеко не все выпускники смогут обрести наставника. А попасть в ученичество уже сейчас — это точно огромный рывок вперёд. Карим о таком не мог даже мечтать, а вот же…       Карим как заворожённый прилип к иллюминатору шаттла. Здание Академии, такое монументальное, огромное и подавляющее вблизи, в считанные мгновения превратилось лишь в маленькую точку. Долина, все эти грёбаные гробницы, древние развалины и тонны песка остались позади. Скучать он точно не будет. Пока шаттл приближался к пересадочной станции на орбите, Карим во все глаза смотрел на проплывающую перед ним планету.       Коррибан был ужасен и за пять лет ничуть не изменился — безжизненный бурый шарик, который, казалось, лишь по какой-то ошибке смог стать символом Империи. Даже шахтёрский Бегерен был более приветливым местом — там хотя бы имелась растительность, живность и вполне приличные города.       Пять лет назад он был совсем маленьким ребёнком, оторванным от семьи, и совершенно не представлял, что его ждёт. Он почти ничего не знал о ситхах и Академии, что представляет из себя Коррибан… Когда его и других послушников привезли на эту же станцию, было ужасно страшно. Безжизненная неприветливая планета, суровые, надменные ситхи, которые смотрели на него как на ничтожество… Тогда очень хотелось домой, к родителям, и казалось, что разлука теперь навсегда.       Пять лет назад Карима снедали очень дурные предчувствия; первые же минуты общения с ситхами и другими ребятами показали, что легко точно не будет. Только упрямство и желание доказать, что он тоже чего-то стоит, помогли не сдаться и идти вперёд. И вот теперь он улетал с Коррибана гораздо раньше, чем предполагал, и в этот раз, глядя на планету, испытывал только радость и облегчение. У него получилось! Он не слабак! Настолько не слабак, что его заметил важный лорд и не побоялся взять, несмотря на недостатки. Теперь семья точно будет им гордиться! От этой мысли на лицо сама собой наползла улыбка, стереть которую до конца не удалось, даже когда лорд Айген велел ему не мешкать и собираться на выход.       Интересно, что теперь? И тогда, и сейчас на станции было достаточно людно. Кто-то здесь просто работал, кто-то прилетал по делам, периодически привозили новых ребят на обучение. На Коррибан прибывали корабли со всех уголков Империи. И с этой же станции можно было улететь куда угодно. Куда же полетят они? Лорд Айген до сих пор хранил молчание, и чем дальше, тем сильнее Карим нервничал.       Когда они прошли в небольшой ангар неподалёку от того, где приземлился шаттл из Академии, Карим чуть не ахнул и аж застыл, залюбовавшись на красавицу «Фурию». Она стояла здесь совершенно одна, гостеприимно опустив трап, и явно ждала своего владельца. Раньше Карим видел такие корабли только издалека… Очень редко, но они всё же залетали на Бегерен. Увидеть «Фурию» было редкой удачей, ведь они считались кораблями для ситхов, а что ситхам делать на Бегерене? Но… Значит, никакого, самого минимального отпуска не будет? Лорд Айген сразу же отвезёт его к себе и сходу начнёт обучение?       Не успел Карим расстроиться, а лорд Айген словно прочитал его мысли. Положив ладони на плечи Карима, он пояснил:       — Твоим родителям уже сообщили, что ты переходишь ко мне в обучение и под мою опеку. Обычно послушнику дают возможность повидаться с родными перед новым этапом. День или чуть больше. Но я дам тебе неделю, Карим. Потому что прекрасно знаю, как это нужно. И отвезу тебя сам. Я много слышал о Бегерене и хочу посмотреть лично, что у вас там происходит. Ну, а после… После мы познакомимся по-настоящему.       Уставившись на него неверящим, счастливым взглядом, Карим быстро вспомнил, что полагается делать хорошему ученику: он растянулся почти плашмя на посадочной площадке. Учитель — теперь уже можно было называть лорда Айгена именно так, — поднял его обратно и снисходительно, по-доброму рассмеялся.       — Простого «спасибо» и поклона достаточно, Карим.       Поднимаясь по трапу «Фурии» и вглядываясь в спину Учителя, Карим понял, что уже готов любить его. Они такие разные… Учитель — голубоглазый, светловолосый и светлокожий. Ученик — смуглый, кареглазый и черноволосый. Просто две противоположности. Но… Теперь они — одно целое. Даже несмотря на предстоящие трудности. Он станет ситхом. Теперь — точно станет.