Sequins and butterflies (блестки и бабочки)

***

Открыв дверь ключами, Кейн медленно перешёл через порог знакомой квартиры. Повсюду небольшой беспорядок... ну как сказать небольшой — настоящий бардак. Подоконник завален журналами, на столе кружки, пара банок энергетиков, чем и пахнет по всем комнатам. Он разулся и подошел к столу, взял с него листы бумаги и небольшие бумажки, исписанные чем-то, сложил их в стопку и сунул в ящик стола. Ладонью смахнул скомканные листы в мусорку, которая и без этого была заполнена доверху. — Да он вообще стол убирает? — тихо спросил сам у себя Кейн и продолжил убирать стол. Убрав несколько слоёв мусора, он наконец-то увидел саму поверхность стола, темное покрытие, усыпанное какими-то крошками и блёстками. Под всем этим лежала фотография в незатейливой рамке, покрытой розовыми блёстками поверх потемневшей золотой краски. Само фото фото показалось Кейну очень старым, а через несколько секунд он увидел цифры в левом нижнем углу: «2012». Кейн провёл большим пальцем по стеклу и рамке. На прозрачную поверхность стекла упала слеза, стекая вниз и делая рамку ещё темнее своею влагой. На фото он и Женя под дождём ласково улыбаются. Они такие мокрые, а за ними дождь как из ведра. Зонта у них нет, и грубые капли падают на их одежду, даже на фото видно, как они ударяются и отлетают в сторону или стекают по плечам. Они там такие счастливые подростки, которые держатся за руки и смеются. Камера очень удачно это запечатлела. Счастливое фото — единственное, что осталось от их тёплой дружбы, которая уже далеко в прошлом. Положив рамку обратно, Кейн упёрся кулаками в стол, медленно делая один маленький шаг. Оторвавшись от воспоминаний, он принялся собирать все вещи из списка, ему ещё в магазин надо сходить, за соком, который так сильно любит Женя. *** Уложив всё в сумку для «поездок», как называл её Женя, Никита надел её на плечо, взял телефон и засунул его в карман. Он ещё раз окинул комнату взглядом и вышел, запирая за собой дверь. Дойдя до своей машины, он открыл багажник и закинул туда сумку. Сок он купит по дороге, может, найдёт ещё что-нибудь, что любит Женя. Сев в машину, он ещё какое-то время собирался с мыслями, после чего завёл авто. Лучи от загоревшихся фар мягко осветили его лицо, отражаясь от стен. Кейн посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы безопасно выехать с парковки, и, нажав на педаль, он разворачивает автомобиль и начинает свой маршрут к знакомой больнице.

***

— Здравствуйте. А Евгений Смирнов в какой палате? — тихо и тревожно спросил Кейн сжимая сумку в пальцах. — Добрый вечер. Если вы его брат, то, пожалуйста, сперва распишитесь в журнале посещений, — грубовато и как-то сухо отозвалась девушка на ресепшне. — Но я просто друг, я не могу так пройти? — Распишитесь и идите, — Девушка посмотрела в монитор и добавила: — Палата 48. — Спасибо, — расписавшись, Кейн поспешил на 3 этаж госпиталя, где находилась палата номер 48. Добрался он, конечно же, с помощью лестницы, ибо лифт не работал, что считается нормой в государственных больницах. Найдя линию палат с номерами от «40», он шёл к концу коридора, пока не увидел на маленькой табличке на двери заветный номер. По правилам надо бы постучать, перед тем, как входить, но на радостях Кейн про это забыл. Открывая дверь палаты, он с улыбкой смотрит на друга. Но там не только его лучший и единственный друг, с которым он всё ещё общается. На койке сидит Женя, в его руках чужие пальцы, а губы сцеплены с какой-то медсестрой в коротком белом халате. Кейн растерялся, покраснел, то ли от смущения, то ли от злости, и отпустил сумку, и она с дребезжанием упала на пол, поднимая вверх новую порцию колких блёсток, что только осели на пол после Жениных приступов кашля. Яростный стук двери деревянной двери — и Кейна уже нет в этом притоне страсти двух незнакомых друг другу людей. — Стой! — послышалось из комнаты 48. По коридору разносился голос Жени прерываемый кашлем. Кейн к этому времени уже спускался по лестнице и находился на лестничной площадке между вторым и первым этажами. Женя вырвался из лап привлекательной женщины, и ринулся за другом по лестнице, цепляясь за перила, как паук. Ему нельзя даже покидать палату, а он сейчас внаглую выбежал оттуда и уже бежит по ступеням, пытаясь догнать растроенного друга. Уже выбежав на улицу, он услышал с полукруглой стойки что-то похожее на «стойте», но его это не остановило. Сейчас он задыхается и пытается не выплюнуть те самые блёстки себе в ладонь. Он видит, как его друг подходит к машине. Ещё пару метров, и он в неё сядет и уедет туда, где Женя не найдёт его, и не увидит очень долго. Поймав его за локоть, Женя дёргает на себя. Кейн резко повернулся. На немой вопрос в глазах Кейна со стороны Жени послышалось простуженное "прости". — Чего ты хочешь? — мальчишеским тоном и несколько устало спросил Кейн. — Ник, что случилось, почему ты ушёл? — тёплая рука на его тыльной стороне ладони заставила парня остановиться. — Что случилось? — звучит тихий вопрос и Кейн отдёргивает свою руку, делает шаг назад, уже подходя спиной к машине. — Ты серьёзно!? Ты сейчас с какой-то бабой сосался! — бестелесный выкрик и он упирается спиной в крыло машины. — А что тебе не так, — Женя подходит всё ближе и ближе, меняется блеск его глаз. — Я понимаю, что ты необузданный, как и твой характер. Ты вечно играешь на чувствах, ты эгоист, Женя! Он сказал это так непринуждённо и оскорбительно, что даже сам не ожидал такого от себя. Но ему так полегчало после этого. — Зачем ты все это делаешь? — Эл опустил глаза вниз беспорядочно рассматривал камни на асфальте. — Женя, я люблю тебя, — он терпеливо проговорил фразу, которая так и билась в нём всё это время, — я уже с 16 лет что-то чувствую к тебе, но я так боялся это сказать, — Кейн положил ладонь на его плечо и приблизился к Жене, прислоняясь подбородком к его макушке. — Даже если это невзаимно, я всё равно буду тебя любить. Женя прижался сильнее к его груди. Задрав голову выше, он схватился ладонями за щёки Никиты и влип в его мягкие губы. Их поцелуй был неловким, но таким желанным; всепоглощающим и в то же время нежным. И сейчас на парковке возле больницы стоят два парня, обнимают друг друга и целуются, они теперь не только лучшие друзья, но и пара.