Идеальный кандидат в мужья

      Идти прямо в офис было отвратительной, самой хуёвой идеей Цзян Чэна. Так он считает все семь минут, пока топчется под дверью комнаты ожидания, мотыляет туда-сюда, заложив руки за спину. Лучше бы пораньше забрал малого из садика или перерыл интернет, глядишь нашёл бы какой-нибудь лёгкий рецептик, рассчитанный на повара-криворучку. Был бы вкусный (не факт) домашний ужин в кругу семьи.       Но нет. Ваньинь то ли перетрудился, то ли действительно сильно стукнулся о косяк, когда выходил из кабинета, но решил во что бы то ни стало встретить Сиченя, как только закончится его рабочий день, минута в минуту. От чего зависит это желание, он разбираться не стал, просто почувствовал, что соскучился, тоска и любовь прилили к сердцу. Цзян Чэн впервые в жизни, захотев побольше внимания, не послал в пешее путешествие эту идею. И сейчас, кажется, начинает понемногу жалеть об этом…       На него то и дело косятся работники. И взгляды у них делятся на три типа: любопытные, презрительные и желающие. Красивых мужчин в офисе дефицит, начальника вообще никто не переплюнет, но тот, кажется, занят. А тут их логово посетил такой шикарный господин с убийственным взглядом и недовольным лицом. Кто не заинтересуется?       Рабочее время вышло, сотрудники начали собираться, а Сичень из-за двери так и не показался. Ваньинь уже подумывал плюнуть на запрет отвлекать босса, «у него же тяжёлая работа, сидите здесь». Хуань вообще его мужик и Цзян Чэн лучше всех знает, насколько тяжела его работа. Сам на руководящей должности. Но секретаршу его аргументы бы навряд впечатлили, а он слишком устал, чтобы ввязываться с кем-то в конфликт.       Не выдержав, Ваньинь покидает комнату ожидания и под возмущённый возглас секретаря находит кабинет Сиченя. Нет, он ни в коем случае не будет мешать, просто плюхнется на диванчик под дверью и будет здесь ждать. Как чёртов верный пёс. Хозяин сегодня что-то задерживается.       Заслышав приближающиеся с той стороны двери шаги и приглушённый стенами голос возлюбленного, Цзян Чэн не удержался и закатил глаза.       — Ну наконец-то ты соизволил выйти, — прозвучало вместе с лёгким скрипом открывающейся двери.       Сичень, прижимая к уху телефон, на мгновение остолбенел, подумав, что его показалось. Мало ли, заработался и глючит. Но перед ним в опасной близости выросла фигура Ваньиня, немного недовольного, но в глазах радость. Он привстаёт на цыпочки и оставляет приветственный поцелуй на щеке, после сделав шаг назад и улыбаясь довольно.       — А-Чэн… Ты меня напугал и удивил. Я уже успел заволноваться, что выпил слишком много кофе, — и губы Сиченя изломились в нежной улыбке.       Он закрыл дверь кабинета на ключ и вернул всё внимание своему мужчине, обняв покрепче, столкнувшись грудь к груди, губы к губам. Ему давно не было дела до пересудов и мнения других людей, особенно в своём офисе, поэтому он целовал, не стесняясь. Ваньинь не сопротивлялся, боролся за инициативу и хихикал, получая шутливый отпор и щипок за ногу сквозь брюки.       — М-м-м, какая страсть, — идиллия двоих разбилась, словно витрина камнем, от этих слов и, главное, от хозяина голоса.       Цзян Чэн скривился в недовольстве, несдержанно закатив глаза. Сичень оставил его губы, но обнимать не перестал, поверх тёмной макушки Ваньиня посмотрел на… Су Миньшаня, бывшего сотрудника, который продал новую формулу вражественной компании и был уволен. Судом ему был установлен штраф и немаленькая сумма компенсации фирме Лань Сиченя.       — Здравствуй, Су Миньшань, — Лань Хуань в любой ситуации оставался вежлив и спокоен. В этот же раз в его голосе кружили холодные вихри. — Что привело тебя сюда? Что-то забыл?       — Свою совесть, — злобно пропыхтел Цзян Чэн, влезая в разговор и разворачиваясь к Су Шэ лицом. Он в курсе той истории, сам приводил душевное состояние Сиченя в равновесие и занимался судебным разбирательством.       Сичень, скользнув пальцами под пиджак и рубашку сбоку, принялся успокаивающе поглаживать кожу Ваньиня у тазобедренной косточки. Иначе его сейчас занесёт и, если не случиться кровопролитие, то без синяков Су Шэ не уйдёт. Ему бы не хотелось, чтобы его мужчина впрягался за него в бессмысленное размахивание кулаками. Ни к чему это не приведёт.       — Господин Цзян, я бы попросил вас не вмешиваться в дела «Облачных Глубин», вы никак не связаны с фирмой, — с гаденькой улыбочкой и ликованием в глазах прошипел Миньшань. И обратился к Сиченю, игнорируя существование Ваньиня полностью: — Господин Лань, господин Цзинь просил передать вам вот это письмо и что он заглянет к вам на неделе по поводу расторжения последнего контракта. Вы, вероятно, уже и не помните о его существовании, но господин Цзинь недавно приказал разобрать архивы и нашёл его.       Сичень вообще-то помнил о том незначительном договоре, но сейчас эта информация озвучивалась в провоцирующей форме прямо перед Цзян Чэном. И неизвестно, то ли Су Шэ сам решил насолить бывшему начальнику, рассорив его с любимым, то ли это посыл от самого Цзинь Гуанъяо.       Ваньинь ожидаемо напрягся, слушая. Он всеми силами старался держать себя в руках и не думать лишнего, учился доверять Сиченю, как самому себе, но всегда в счастье двоих влезают суки, желающие позабавиться, наблюдая за чужими метаниями. Цзян Чэн ясно понимает, что это провокация и старается дышать поглубже, сосредоточившись на руках Лань Хуаня.       — Передай своему боссу, — произносить имя бывшего не хотелось от слова совсем, — что я пришлю ему своё согласие и подпись электронной почтой, не стоит утруждать себя и приезжать сюда, это слишком далеко и накладно. Надеюсь, его письмо ко мне сугубо официальное, в противном случае я не приму его.       Цзян Чэн в это время удерживает язык, чтобы не съязвить, что можно было и электронное написать, что за древность.       Су Шэ убеждает, что письмо максимально формальное, впихивает Сиченю в руки и, скользнув презрительным взглядом по Цзян Чэну, покинул коридор. Ваньинь скрипел зубами и скалился ему вслед, со злости сильнее сжимая ласковые пальцы Лань Хуаня.       — Не забивай голову, А-Чэн.       Сичень, не заботясь о сохранности вида, запихивает конверт в портфель к ноутбуку, приобнимает Цзян Чэна за талию и волокёт на выход, то чмокнув на углу, то потрепав по волосам. Пока добрались до дома, Ваньинь и вовсе отошёл и сосредоточился на моменте.       По дороге заехали за Цзинь Лином и в магазин — Сичень пообещал приготовить вкуснейший ужин, поручив своим мальчикам выбрать что-нибудь посмотреть перед сном.       Выполнив с племянником его задание из детсада, Цзян Чэн помог малышу искупаться, в процессе чего ему пару раз прилетело в лицо мокрой резиновой лягушкой, выслушав возмущения по поводу затонувшего кораблика, весь забрызганный мыльной водой, он, дав А-Лину задание притащить в гостиную все подушки, наконец добрался до кухни.       Сичень не слышал его шагов, увлечённо стуча ножом при нарезке овощей. Привалившееся к спине тело и прохладные руки застали его врасплох.       — Устал? — тихо поинтересовался он, погладив влажный замок из рук у себя на животе и продолжив готовку.       — Есть такое, — не стал лукавить Цзян Чэн, вздохнув. — Почему они все не могут оставить тебя в покое?..       — Самому интересно.       Скинув морковь в сковороду, Хуань отложил нож и развернулся, принимая мужчину в тёплые объятия.       — Возможно, нам стоит подогнать наши отпуска по датам и съездить втроём куда-нибудь заграницу? — предложение, поступившее со стороны Ваньиня, могло означать только то, что он очень сильно устал. Его душе требуется отдых от этого города, людей, в особенности знакомых.       — Поддерживаю твою идею.       Постояв минуту в тишине, понежившись, оба будто бы подзарядились энергией. Цзян Чэн переместился за стол и принялся разбирать рабочую сумку Сиченя, пока тот доготавливал. На столешницу выскользнуло то самое, уже помятое письмо. Глянув на него, Ваньинь перевёл взгляд по прямой и упёрся в спину возлюбленного. Долго не решаясь, всё-таки спросил такое волнующее и угнетающее:       — Прочтёшь?       Хуань догадался сразу, о чём речь, услышал по голосу и поджал губы. Желания нет абсолютно.       — Сожги, — лаконично и ёмко, без объяснений. Они и не нужны.       Цзян Чэн молча кивнул и поднялся, чтобы принести пепельницу и зажигалку — был период, когда он курил, кое-что в доме осталось до сих пор. Бумага быстро превратилась в пепел и была смыта в раковину.       — Прошлое не должно касаться настоящего, эти две вещи почти не имеют общего, — улыбнулся Сичень, выключая плиту. — А теперь забыли о грустном! Вы уже выбрали, что будем смотреть?       — Ой… — Цзян Чэн закусил губу, приняв виноватый вид. — Забыли.       Лань Хуань на это не удержался и коротко поцеловал надутые губы, весело крикнул Цзинь Лина. Мальчик на зов прибежал почти сразу, волоча за собой игрушку в виде длинной собаки.       — А-Лин, какой мультфильм ты бы хотел посмотреть?       На лице ребёнка отобразилась, кажется, загрузка и обработка запроса. Он упорно думал, что-то вычисляя в своей маленькой голове. Наконец решив, поднял большие светлые глазки на дядю и Сиченя.       — А можно… Можно фильм про супергероев?       — Можно, — усмехнулся Цзян Чэн и потянулся потрепать племянника по и так растрёпанным влажным волосам.       — Тогда идите настраивайте телевизор, а я принесу еду, — скомандовал Хуань.       Ваньинь подхватил Цзинь Лина на руки, при этом подбросив к потолку, да так, что мальчишка взвизгнул, громко хохоча, и скрылся в коридоре со своей ношей. Сичень с улыбкой покачал головой. Он очень сильно любит этих двоих и изо дня в день старается сделать их ещё более счастливыми, каковым они делают его. Даже их с Ванцзи дядя принял выбор старшего племянника (ну а что ему оставалось, коль уж по мужикам у него дети?), в особенности старый Лань в восторге от Цзинь Лина. Правда, он не видел ребёнка дома, ну да это детали.       Из гостиной послышался заливистый смех и грохот, следом ругань Цзян Чэна и быстрый топот. Усмехнувшись, Сичень подхватил тарелки и поспешил на помощь.

***

      — Глубже, Хуань… Ещё!       Цзян Чэн закатил глаза, хватая воздух ртом, крепко держась за чужие плечи. Сичень же держал его под бёдра и выполнял любые пожелания. Их, впрочем, было не так уж много. Ваньиню их близости было мало, особенно после тяжёлого дня. Сегодня он был невероятно страстным и пылким. Лань Хуань отвечал взаимностью.       — Да… Да, вот так хорошо… Ещё немножко… — шептал Чэн, запрокинув голову.       Чувствуя приближение оргазма, он поспешил прижать ладонь ко рту, чтобы не разбудить племянника. Уже поздняя ночь, но сон у Цзинь Лина чуткий.       — Идеально, — выдохнул Ваньинь, повиснув на Сичене. Тот на автомате добрёл до кровати и рухнул на неё спиной, чтобы не потревожить свою драгоценность.       — Передохнём и ещё раз или ты хочешь спать? — тихо засмеялся он с лукавой улыбкой.       Цзян Чэн от возмущения даже нашёл в себе силы поднять голову.       — Ты чё, бессмертный? Спать, А-Хуань, спать, на грядущий день у меня большие планы.       — Завтра… То есть, уже сегодня суббота. Какие планы?       — Из дома надо весь мусор выгрести хотя бы. Ну и разве ты не хочешь провести с нами выходной где-нибудь в парке или у реки?       — Если ты этого хочешь, то и я хочу.       Сичень заскользил горячими руками по обнажённому телу, остановив ладони на ягодицах, перевернулся на бок, подтянув Ваньиня к себе поближе. Он уже собирался пожелать сладких снов и ещё разочек поцеловать, но рингтон цзяновского телефона порушил его планы.       — Ну блять, — поморщился Цзян Чэн, не торопясь искать мобильный.       — Думаю, это Вэй Ин.       — Если это он, я даже с места не сдвинусь.       — Надо, А-Чэн, надо взять трубку. Он твой брат.       — Сводный брат вообще-то.       — Не важно, просто ответь. Не будет же он просто так в два часа ночи звонить.       — Будет. Ты его плохо знаешь, — в последний раз буркнул Ваньинь и нашарил телефон. — Слушаю тебя, природный казус.       — Привет, братик, я знал, что ты не спишь! — бодренько прощебетал Вэй Усянь.       — Ближе к делу, — показушно зевнул Цзян Чэн.       — Мы к вам с утречка закинем Сычжуя, окей? Он очень просился к вам с ночёвкой, так что прошу понять и принять. Ну всё, спите сладко, — и отключился.       — Ну бля-я-ять, — страдальчески промычал Ваньинь, со психу швырнул телефон куда-то в ноги. — Они привезут нам А-Юаня до воскресенья.       — А-Юань ничем не помешает нам, — Хуань вытащил из-под них одеяло и первым делом хорошенько укрыл Ваньиня, обнял его и лениво поцеловал в плечо.       — Да не в том дело, — жалостливо захныкал Цзян Чэн. — С утра привезут. А я знаю их «с утречка», в шесть уже на пороге будут, если не в пять.       — Не переживай и спи спокойно, я разберусь со всем.       Лань Хуань покрепче прижал любимого к себе, поглаживая по тёмным отросшим волосам. Как же он любит его, словами не передать. Без этого человека его жизнь никогда бы не приобрела такие яркие краски, он бы не познал столько чувств и эмоций. С Цзян Чэном и Цзинь Лином он ощущает себя самым живым и счастливым.