Наша сладкая история.

— Вот ты и попался, чёртов ребёнок, — злодей, схватив Эйджиро за шкирку, со всей силы впечатывает его в стену, выбивая таким образом тяжёлый стон. — Да, причуда у тебя сильная. Но, даже имея укрепление, долго не сможешь продержаться, не вдыхая моих ядовитых паров, что выделяет всё тело, — мужчина ухмыляется и проводит длинным языком по чужой щеке, слизывая кровь из раны, занося в неё новую порцию яда одновременно. — Ч-чёрт… — Киришима извивается и всячески старается выбить ногами оппоненту опору, тем самым заполучив свободу, — Ты меня всё равно не победишь! — правда, сам Бунтарь мало верит своему хриплому голосу, который выдаёт с поличным то, насколько сейчас он слаб. — Это ещё не всё, что я могу показать! — Эйджиро снова укрепляет своё тело, вонзая острый, словно нож, коготь в чужой живот, заставляя противника ненадолго, но ослабить хватку. — Ублюдок мелкий. Как же ты мне надоел, — злодей подносит руку к ране и, чуть-чуть помассировав место, из которого хлещет кровь, тут же исцеляет себя; а затем, не давая герою и передохнуть, сразу же устремляется вперёд. «Тело уже не слушается меня… Ещё пару ударов и убьёт меня, словно надоедливую муху». Пару часов назад Шота Айзава отправил свой класс на патрулирование, указав и рассказав каждому о месте, в котором они должны находиться. Киришиме в этот раз достался патруль небольших улочек, по которым обычно никто не передвигался. «Это будет скучный день», — ошибочно предполагал красноволосый, расхаживая из одной точки в другую, даже и не зная, чем себя занять. И первые полчаса так, и правда, было, пока на горизонте не появились странные мужчины, которые с трудом тащили в руках огромный сейф, видимо, с деньгами. В тот момент Эйджиро и рванул с места, пытаясь остановить ворюг, уносящих чужие деньги. Но, упустив сейф и двух преступников, Бунтарь вступил в схватку с оставшимися. Двоих он уже на пятой минуте боя отправил в нокаут, ну, а третий всё никак не желал останавливаться, продолжая унижать обычного подростка своей силой. — Умри! — злодей прыгает вверх и, зацепившись за торчащую из стены железяку, готовится ударить ногами в грудь парня, с которого медленно начало спадать из-за усталости укрепление. «Это конец?» — герой чужие действия видит как в замедленной съёмке, но даже это не помогает увернуться от удара, что вот-вот настигнет его, заставив отключиться. Тело почему-то не хотело двигаться. Сил не было даже на то, чтобы просто воспользоваться причудой, отразив удар и сбежав, чтобы позвать на помощь. — Хера с два ты так жалко помрёшь, дерьмоволомый! — знакомый голос даёт маленький, но всё же заряд, который помогает отпрыгнуть в сторону, предоставляя товарищу максимальную свободу действий. — Раз ты уже здесь, точно проживу долго и счастливо, хе-хе! — Бунтарь опирается, чтобы не упасть, спиной о стену и просто наблюдает, не мешаясь, за тем, как товарищ сражается. — Запомни меня, ублюдок. Именно я в будущем стану героем номером один, которого будут бояться тебе подобные, — Кацуки бросается вперёд и блокирует чужой удар своими ногами. — Тц, вечно толпой ходите, жалкие герои. Сразу видно вашу слабость, раз на одного противника сразу два героя, — мужчина ухмыляется и отпрыгивает назад, вытирая выступивший пот со лба. — Заткнись, кусок дерьма. Я тебя один вынесу с одного удара, — прыгая в сторону противника, обладатель колючей причёски тут же создаёт мощные взрывы, наращивая силу атаки за счёт вращения вокруг себя. — Заряд Гаубицы! — это было не так уж и бесшумно, как изначально планировал герой, но результат всё равно был идеален. Враг, полностью поджарившись, падает на землю, больше не двигаясь. — Ха, выкусил, зазнайка?! — подойдя к злодею, Бакуго со всей силы пинает его под зад один, второй и третий раз, поворачиваясь в сторону одноклассника. — Прости, бро, что тебе пришлось помогать. Но я благодарен за спасение, — не в состоянии отойти от стены, Киришима лишь сильнее сжимает пальцами свои раны, пытаясь скрыть их наличие. — Я ещё и упустил тех, у кого ворованный сейф с деньгами, вот дурень. — И кому ты сейчас делаешь хуже, скрывая их? — блондин, раскусив Бунтаря, подходит к нему вплотную и убирает чужие руки от ран, осматривая их на серьёзность. — Сенсей разрешил всем пойти на обед. И я, когда шёл сообщить тебе, идиоту, который не берёт с собой мобильный, об этом, увидел ещё больших придурков, неспособных с места сдвинуть тяжёлый сейф. Они уже давно за решёткой, этот еблан тоже там скоро окажется, — Кацуки поворачивается в сторону «трупа», бросая презрительный взгляд, после снова заглядывая в глаза знакомого. — Прости, — Эйджиро с грустью вздыхает, а затем, игнорируя свои раны, приобнимает парня, укладывая голову на чужое плечо. — А если бы реально помер?! Ты подумал о таком исходе событий, а? — Бакуго сжимает руки в кулаки, но через секунду расслабляется, прижимаясь к телу собеседника. — Могу ли я загладить как-то свою вину? — красноглазый запускает руки в колючие волосы, аккуратно перебирая. — Да, — голос у Кацуки немного хрипловатый, будто бы он его сорвал. — Бери пушечное мясо и идём, нам нужно обработать твои раны и поесть. — Как скажешь. Но есть одна проблема. — Какая? — Тело не хочет двигаться. — Бесишь, — блондин злится, желая хорошенько врезать собеседнику, но, вспоминая о наличии ран, сдерживается. — Руки хоть вперёд вытяни, а затем постарайся зацепиться за меня, — когда же просьбу выполняют, Бакуго поворачивается к товарищу спиной и ловит его руками сзади, помогая удобнее устроиться. — Придётся пока бросить злодея, вас двоих я точно не потяну. Надеюсь, что кто-нибудь из патруля подойдёт и заберёт его. — Спасибо тебе ещё раз, Баку… — перед глазами у Киришимы темнеет, а сам он отключается из-за количества яда в организме, о котором не успел сообщить.

***

— Почему ты его раньше не принёс? — слышится строгий голос учителя. — Что?! Да я и так бежал настолько быстро, насколько мог! Этот парень… Чёрт, он мне не сказал о том, что был отравлен. — Либо просто не успел, — вздохнув, добавляет Шота. — Я пойду. И тебе долго в палате советую не задерживаться. Завтра учебный день. — Хорошо, сенсей, — Кацуки, когда учитель уходит, сильнее сжимает основание чужой кровати, кусая себя за губу. Да, он не знал, что в организме друга яд, но всё равно себя винит в произошедшем. — Поправляйся скорее, идиот. Нам ещё есть о чём поговорить, — достав телефон из кармана, парень понимает, что может задержаться в этой палате ещё на часок. Все уроки Бакуго уже сделал, а посидеть рядом с товарищем, который может вот-вот проснуться, это отличная идея. Пододвинув стул поближе к кровати Бунтаря и удобно устроившись на ней, Кацуки внимательно рассматривает тело знакомого, неосознанно начиная тянуть к нему руки. Кожа у Киришимы немного шершавая из-за частых тренировок и использования причуды, но даже это не делает её слишком ужасной и неприятной на ощупь. «Самому не верится, что испытываю какие-то чувства к этому идиоту», — Бакуго поднимается по чужой руке выше, слегка её поглаживая и царапая. Дойдя же до самого лица, он касается указательным пальцем носа, поглаживает, заставляя красноглазого слегка повести им и чихнуть. Казалось бы, какая же банальная и обыденная реакция человека на раздражитель, но заставляет сердце блондина уйти в пятки. Усмехнувшись, Кацуки убирает руку от знакомого тела, массируя кулаками глаза, которые резко устали, начиная закрываться. И Бакуго, не желая никуда уходить, укладывает голову однокласснику на постель и засыпает.

***

Прошло ровно три года. Из-за того, как быстро течёт время, много чего произошло: новые герои, злодеи, костюмы. Но самым главным и важным изменением в жизни когда-то 1А класса стали их взросление и завершение учёбы в Юэй. — Всё ещё спишь? — нежно проведя по волосам цвета спелой пшеницы, с улыбкой на лице произносит Бунтарь. — Увы, нет. Привычка рано вставать, — приподнявшись, Кацуки зевает, разводя руки в стороны. — А вот то, что ты, соня, так рано встал, удивительно, — парень наклоняется к партнёру и целует его в мочку уха. — Просто хотел сделать тебе сюрприз — завтрак в постель. Но, эх, кое-кто проснулся не вовремя. — Эйджи, сюрприз это, конечно, хорошо. Но я ведь прекрасно знаю твои способности к готовке, поэтому уверен, что мне пришлось бы переделывать, — в ответ же он получает толчок в руку и недовольное мычание, сопровождающееся хмурым взглядом. — Так научил бы, а то только на словах мастер. — И это говорит человек, который сейчас впервые в жизни молвит это «научи» мне в лицо? — Ну же, Кацу, — Киришима валит любимого на кровать и несильно кусает за шею, оставляя видимый след от своих острых зубов. — Тц, — Бакуго, сверкнув красными бусинками, в мгновение ока выбирается из-под тела любовника, усаживаясь ему на пах. — Если сможешь выбраться и обездвижить меня, то весь день я в твоём распоряжении. А если нет — я тебя трахну вечером. — Ого, заполучить самого Кацуки Бакуго себе в рабы. Занятно. Я принимаю пари, а то будет непривычно впервые ощутить внутри себя твой член. — Меньше слов, любимый, — Кацуки укладывает ладонь парню на живот, сильнее вжимая его в кровать. — Помни, массы и физической силы у меня будет побольше, чем у тебя, — Бунтарь медленно подносит чужую руку к своему лицу, припадая к ней губами, целуя. — Лёгкая попытка соблазнить? — Нет, что ты, лишь хитрость, — Эйджиро, улыбнувшись, резко тянет партнёра за руку, которую тут же заводит ему за спину, вызывая громкое недовольство. Сколько бы ни старался Бакуго пошевелиться и освободиться от чужой хватки, у него ничего не получалось. — А теперь, сладкий, мы идём на кухню, — встав с кровати, он на себя тянет своё сокровище в виде злого из-за поражения блондина, отправляясь на кухню. Готовить у Кацуки, и правда, хорошо получается, поэтому из него выходит неплохой учитель для Киришимы, которому раньше не приходилось долго торчать за плитой. Увы, первые попытки Бунтаря научиться готовке провалились, но эти двое всё равно не сдавались, потратив знатное количество времени, продуктов и сил, чтобы хоть одно блюдо у красноволосого вышло. — Раз у нас теперь столько еды готовой, давай позовём ребят, чтобы ничего не пропало? Давно не виделись, всё такое. Дом у нас большой, все точно поместятся. — Если только про приглашение для Деку забудут. — Нет, он тоже придёт, если сможет. — Боже, ладно. Но тогда я закажу выпивку, чтобы видеть его лицо размазанным, — и Бакуго, не солгав, достаёт телефон из кармана, набирая номер знакомого онлайн-магазина, заказывая упаковку вина и пива, чтобы было хоть какое-то разнообразие. Он просто уже предчувствовал надвигающийся шум в квартире, поэтому готовится забыться любым способом. — Не пей много, Кацу. Я буду волноваться, если тебе вдруг станет плохо, — Эйджиро прижимается к горячему телу, нежно проводя по нему накаченными руками. — Ты ведь будешь рядом. Если что, то сможешь остановить в нужный момент, — Кацуки надоедают прелюдия, которые обычно соблюдают только начавшие встречаться люди, поэтому он, притянув партнёра к себе за воротник, резко целует его в губы. Киришима с готовностью открывает рот, позволяя языку проскользнуть внутрь. Руки на автомате медленно скользят по изгибам талии, двигаются вниз и сжимают крепкие ягодицы, притягивая любовника к себе вплотную. Блондин этим действиям не противится, а лишь продолжает целовать с дикостью и желанием, пока не закончится кислород. Губы Бакуго — горячие, и целуется он так же хорошо, как дерётся. Жарко, жадно, больно. Кацуки трётся пахом о бедро Бунтаря, и даже сквозь ткань второй чувствует, как крепко у него стоит. Не желая долго оттягивать самый интересный момент, руки Эйджиро ловко забираются под чёрную ткань рубашки, которую резко поднимают вверх, желая избавиться от надоедливого элемента одежды, порвав. Бакуго понимает всё без слов и кладёт руки на чужой ремень; пальцы путаются, пока расстёгивают его, две пуговки и ширинку, в то время как красноволосый окончательно справляется с рубашкой, откидывая. Широкие ладони на этом не останавливаются, они желают узнать до боли знакомое тело партнёра вновь. По мере этого воздух ощутимо нагревается, и становится нечем дышать — уже впопыхах они отстраняются друг от друга, восстанавливают дыхание и вновь сливаются в поцелуе, пока вся одежда не отбрасывается куда-то в сторону. Киришима, окончательно оставляя растерзанные губы любовника в покое, наклоняет чужую голову в бок, пальцами зарываясь в отросшие блондинистые волосы, — чувствительность на затылке у Кацуки в этом месте невероятно завышена, посылая незамедлительную дрожь вниз от позвоночника до мошонки, почему Бунтарь спешит этим воспользоваться, оставляя новый укус у Бакуго на загривке. Кровать, по мнению Эйджиро, сейчас находится слишком далеко, поэтому он принимает решение разложить любовника прямо на кухонном столе. Будет немного неудобно, но эти двое занимались постыдным делом в разных условиях, им не привыкать. Кацуки удобно укладывают на стол и нависают над ним сверху, медленно и мучительно спускаясь по разгорячённому телу, оставляя мокрую дорожку поцелуев. — Чёрт, милый, — Киришима выдыхает горячий воздух и ругается себе под нос, встречаясь с недовольным взглядом красных глаз, — презервативы наверху, придётся подниматься. Подожди меня. — Плевать на них, — отчеканивает блондин, лишь шире раздвигая свои ноги, и, показав язык, манит указательным пальцем голодного зверя к себе. — Хочу в этот раз, чтобы ты кончил внутрь, папочка. — Сводишь меня с ума, детка, — облизнувшись, Эйджиро укладывает ладони на чужие бедра и сжимает их так, что через пару часов точно проявится отпечаток. Жадно облизнувшись, он надавливает пальцем на сжатое колечко, сразу же ловко проникая в него, вместе с этим припадая губами к чужой груди, мягко обхватывая один сосок, лаская бусинку языком, толкая в разные стороны или вовсе вдавливая внутрь, заставляя затвердеть сильнее. Бакуго пробирает до мозга костей — будто лаву разлили по позвоночнику и заставили стекать туда, где находились руки возлюбленного. — Всё нормально? — дыхание, обжигающее ухо, пальцы, скользящие по рёбрам, лёгкое прикосновение губ к линии роста волос. — Д-да, — хриплые стоны, напоминающие скорее мольбу. Мольбу о прекращении сладкой пытки. Только вот мольба игнорируется. Отчасти. Пара мягких движений пальцев в обмякшем и безумно чувствительном теле вполне хватает для подготовки — слишком часто видятся они в последнее время, да и подрывник расслаблен и просто не может зажаться. Вместе с этим Киришима без стеснения оставляет засосы там, где только захочет. Багровые пятна красиво контрастируют с бледной кожей. Чуть погодя Бунтарь решает, что пора завязывать с растяжкой. Ему уже надоело тянуть, поэтому пальцы быстро выскальзывают из дырочки, и он грубо сжимает ягодицы, раздвигая их в сторону, упираясь головкой в мышцы ануса. Входит он медленно, нежно, будто боясь хоть как-то навредить. И всё равно Кацуки слегка больно. Чувствительные стенки кишки не сразу привыкают к ощущениям, но блондин даже не думает это показывать. Он, наоборот, начинает двигаться бёдрами навстречу, едва не скуля. Эйджиро, в свою очередь, пытается пресечь все попытки со стороны проявить активность, чуть сильнее сдавливая талию парня, самостоятельно толкаясь, глубоко и размашисто. Бакуго, чувствуя каждое движение, уже готов забыть своё имя, выкрикивая чужое. — Эй… джи. Мн... — Кацуки тонко воет, цепляясь за плечи партнёра, кусает губы и трётся телом о чужое тело. Киришима хрипло стонет, начиная тихо рычать, словно животное, от удовольствия, неосознанно грубо шлёпая вторую половинку по ягодицам. Бунтарь наклоняется и уже кусает блондина за губы — стоны становятся слегка сдавленными, второй мурлычет, слизывая собственную кровь. Эйджиро срывается на бешеную скорость, бегло скользя ладонями по телу Бакуго, будто пытаясь запомнить руками рельеф его тела. Тела, что сводит с ума. Толчки становятся резче, их ритм сбивается, Кацуки хнычет, сжимаясь, но сам не успевает кончить — Киришима его опережает, толкаясь в последний раз, ощущая, что тело лишено сил окончательно. В голове — пустота, в теле — непривычная лёгкость. Оба понимают, что надо бы добраться до душа, а в идеале — помыть стол перед приходом гостей, но не двигаются с места, подползая друг к другу и обнимаясь. Это происходит скорее по привычке, чем с какой-либо целью — они нуждаются друг в друге, в этих вялых усталых прикосновениях, в смазанных поцелуях. Сильнее в них, конечно, нуждался Бакуго. — Давай-ка всё-таки сходим в душ, пока никто не пришёл и не застукал нас в таком виде, — отшучивается красноволосый, медленно поднимаясь с пола и прихватывая за собой любимое тельце, поудобнее прижимая к своей груди. — После такого секса мне хочется лишь в душ и в кровать, а не болтать с кем-то. — В холодильнике стоит ещё пара баночек энергетика. Думаю, тебе стоит их выпить. Сейчас только обед, а не вечер, поэтому не самое подходящее время для сна. — Ага. Вскоре, не успев оглянуться, дом стал шумным и тесным. Все, кто только был свободен или специально отпросился с работы ради встречи, уже занимали свободные места в гостиной и кухне, будто бы начиная шумными разговорами навёрстывать упущенные моменты в жизни. Если бы Кацуки мог, то он бы со стопроцентной вероятностью ушёл временно из дома, но, увы, Эйджиро обидится. Приходится сидеть среди знакомой кучки людей, выслушивая, кто каких успехов достиг. Но самым раздражающим и невыносимым всё равно являлось появление Деку. Да, блондин не первый год с ним знаком и уже должен был начать давно к нему нормально относиться. Бакуго первое время пытался, но потом, когда Изуку получил вместо него титул номера один и стал зазнайкой с завышенной самооценкой, алоглазый снова стал его презирать. Если Мидория раньше был целеустремлённым, сильным и в какой-то степени наглым во время боя с врагами, то теперь он, побеждая злодея двумя-тремя ударами, ничего не испытывает. Теперь кажется со стороны, что Изуку, словно работая несколько дней в офисе за бумагами, устаёт от этого. — Как дела, номер один? — как только Деку подсаживается к Кацуки, тот, словно ёж, выпускает иголки, скрещивая руки на груди. — Привет, Каччан. В последнее время хорошо. Даже нашёл себе учеников и уже вижу среди них того, кому передам причуду в будущем. Сам как? — Даже и не знаю. Сегодня последний день моего и Эйджи выходного. Теперь всю неделю будем редко видеться, это как-то напрягает. — Знаешь, без отношений намного легче и лучше. Но кто я, чтобы портить ваши. Скажу одно, совместные задания всё-таки будут, поэтому не унывай, номер два, — похлопав друга по плечу, новый символ мира поднимается с места и направляется в сторону девушек, которые как раз открыли алкоголь. — Кацу, — Эйджиро, закрыв холодильник, выставляет вперёд банку и подзывает к себе любимого, — твой энергетик. — А, да. Спасибо, — блондин, вздохнув, поднимается с места и подходит к партнёру, желая взять уже в руки напиток. Но лицо Киришимы, на котором резко поменялись эмоции, ничего хорошего не предвещало. Бакуго открывает рот, чтобы спросить его об этом, но не успевает. Эйджиро мгновенно валит любимого на пол, нависая сверху и застывая на месте. Все вокруг тоже замирают, осматриваясь. — Эйджи, что такое? — сердце в груди почему-то бешено колотится, а глаза быстро скользят по чужому телу, цепляясь за красное пятно прямо возле сердца. — Но… Укрепление?! — алоглазый сжимает чужую руку, чуть повышая голос. — Хах… — изо рта выливается кровь, которую Эйджиро безуспешно вытирает рукой, — снова пуля, забирающая причуду, кажется... — Окно, смотрите, — кричит Джиро, указывая на небольшое отверстие, образовавшееся в огромном по размеру стекле. Кто-то выбегает наружу, видимо, желая догнать злодея, а кто-то остаётся внутри, вызывая по телефону скорую помощь. — Не смей помирать, Эйджиро! — Бакуго чуть расстёгивает свою рубашку и отрывает рукав, прижимая к чужой ране, стараясь остановить кровотечение. — Я… — Киришима кусает себя за губу, пытаясь сдержаться, но у него не получается. Из горла мгновенно вырывается стон, и на полу оказывается вновь небольшая лужица крови. «Откуда столь крови от одной чёртовой пули?!» — единственный вопрос образуется в голове у Кацуки. И он, ненадолго отворачиваясь, смотрит с мольбой о помощи на других, на что одноклассники отвечают: «Скорая едет», — ничего более. — Я люблю тебя, мой Кацуки, — Эйджиро, тихо договорив слова, прижимается, насколько есть сил, к любимому телу и целует его коротко в губы. — Загляни позже в последний ящик тумбочки у нашей кровати, пожалуйста, — это последние слова, которые Киришима способен выдавить из себя. Именно после столь короткого прощания, Бунтарь расслабляется в чужих руках, закрывая глаза навсегда. — Я тебя тоже… — Бакуго знает, что его любимый больше не проснётся, но всё равно продолжает прижимать тельце к себе и кричать, умоляя поторопить скорую. Самым удивительным, но искренним являлось то, что из его глаз потекли солёные слёзы, которыми он искренне оплакивает самую ужасную и болезненную потерю в своей жизни. Позже выяснится, что киллер был нанят для того, чтобы избавиться не от Киришимы Эйджиро, а от Кацуки Бакуго и Мидории Изуку, которые представляли огромную угрозу для преступных организаций. Пусть два героя так сладко и вовремя оказались вдвоём в одном месте, убийца провалил своё задание, за что поплатился жизнью. Блондин лично его разыскал и прижал к стене, сначала выбив всю нужную информацию, после безжалостно убив. Ну, а что касается последних слов красноволосого, в тумбочке оказалась маленькая коробочка, внутри которой находилось обручальное кольцо. В тот день, отыскав столь долгожданный подарок, Кацуки долго не мог успокоиться, переворачивая мебель и разбивая посуду. Ужасно ли потерять человека, которого любишь долгое время? Человека, ради которого живёшь и улыбаешься? Думаю, что да. Поэтому долгое время герой номер два отсутствует на работе, приходит в себя и лишь пьёт, принимая от всех ненужные слова сочувствия и соболезнования. Но так проходит неделя, вторая, и Бакуго наконец решает, что нужно перестать убиваться по любимому человеку и стоит продолжить жить, пытаясь сделать счастливыми гражданских, раз не себя. — Ты наконец-то в строю? — с недоверием смотрит Мидория, лично выдавая герою его первое задание за столь долгий промежуток времени. — Как видишь, — сухо пожимает блондин плечами, быстро пробегая глазами по тексту. — Поймать пацана со странной причудой? Почему это задание должен выполнять я, а не какие-нибудь студенты? Им такая практика больше подходит больше, чем мне. — Сначала так и было решено сделать. Но ребята, которых отправили первыми, вернулись в агентство лишь спустя несколько часов. И, ничего не сказав про пацана, начали с восхищением рассказывать о том, что побывали в прошлом. Такое чувство, что им промыли мозги. — О, отлично. Может хоть сам в прошлое попаду и там останусь. — Кацуки… — Изуку вздыхает, поднимаясь с места. — Ты, наверное, много раз уже слышал том, что нужно отпустить прошлое и просто начать жизнь заново; поэтому я скажу немного иначе — живи так, чтобы Эйджиро, смотрев на тебя с неба, улыбался и радовался, а не страдал и не переживал сильнее, чем раньше, — Деку подходит к другу и укладывает свою руку ему на плечо, чуть поглаживая. — Если бы я не спас тебя на прошлой неделе от передозировки энергетиками, то ты бы точно встретился с ним, но слишком рано. Если ещё раз попытаешься себя убить, то мне придётся переехать к тебе, чтобы следить за каждым шагом. — Я, конечно, благодарен за заботу и за советы. Но знаешь, я уже просто существую, а не живу. У меня нет никакой цели, к которой бы стремился. Место номера один занял ты, заполучу его, если только убью тебя. Но я не настолько сильно опустился, чтобы на друга руку поднимать. Всё! Больше целей у меня нет. Могла бы быть семья, но её уже нет: ни родителей, ни парня. А теперь, если ты не против, я пойду, — скинув со своего плеча чужую руку, парень быстрыми шагами покидает помещение, шумно закрывая за собой дверь. Найти пацана, о котором говорится в задании, не составляет труда только из-за того, что к нему прилагалась ещё и фотография: белые волосы, высокий рост, розовые глаза и чудаковатый костюм. Такого не так уж и сложно разыскать. — Ну что, добровольно пойдёшь со мной, или придётся на руках тащить? — начинает Кацуки сразу же с агрессии, грубо поднимая мальчишку за шкирку. — А Вы, дядя, новый смельчак? Как же мне стали надоедать такие самоуверенные. Тогда могу с уверенностью Вам сказать, что Ваш поезд уже отправляется, — ничего толком не объяснив, тот ударяет взрослого в пах и убегает. — Поезд? Он что, меня старым назвал сейчас?! — Бакуго уже отводит руки назад, чтобы догнать беглеца при помощи взрывов, но его тут же отвлекает какой-то странный шум впереди. — Гудок?.. — присмотревшись, блондин, и правда, замечает вовремя поезд, который чуть ли не сшибает его с места, превращая в фарш. — Блять, творится уже хуйня. Это ведь жилая улица, так откуда здесь взяться поезду? — туман исчезает так же неожиданно, как и появился, вскоре открывая Кацуки полный обзор на местность. Удивительно, но герой, и правда, находился на железной дороге, которой ещё минуту назад здесь и не было. — Чёрт, ну и влип же я. Больше всего эта причуда пока похожа на перемещение из одной точки в другую. Найти пацана всё равно стоит, — убравшись от вокзала подальше, Бакуго забирается на крышу ближайшего дома и смотрит сверху вниз, пытаясь отыскать беглеца, чтобы побыстрее закончить это мерзкое задание. Но за последние десять минут, что он бегает с одной крыши на другую, никого подозрительного даже и не видно, из-за чего номеру два приходится спуститься вниз. — Постойте, а Вы новый герой? Или просто по делам из другой страны к нам приехали? — кто-то хватает Кацуки за руку и тянет на себя. У блондина в этот момент появляется в голове идея врезать надоедливой мелюзге. — Это Я новый?! — повернувшись, единственное, что успевает сделать Кацуки, так это открыть рот и застыть на месте. — Эй…джиро? — нужно порадоваться, что партнёр всё-таки живой и невредимый стоит перед ним, но алоглазый не может. Он лишь сглатывает комок, который неприятно застрял в горле. Эти чёрные волосы, опущенные вниз, да и мелкий рост, наталкивают на неприятную мысль — перед ним не его Киришима. — Вы меня знаете по имени? — красные глаза с интересом пожирают старшего. — Нет… Просто перепутал со своим знакомым. Больно сильно вы с ним похожи. Единственное отличие — возраст. — Вот как. В любом случае, не желаете прогуляться по городу? Думаю, что Вы всё-таки не местный. — Да, с тобой куда угодно.