Deja Vu I. Вечное одиночество

Те мгновения, что я провела с тобой были великолепны. Ты стал искрой счастья в моей тёмной и тусклой жизни. Отец всегда говорил, что вампиры — это несусветное зло и что их нужно истребить. Тогда, под влиянием отца, я соглашалась с ним, но встретив тебя, моё мировоззрение изменилось. Вы не чудовища. Вы тоже можете любить и быть любимым. Прости, что я так поздно поняла это. Из записок Розалии Ван Хельсинг

***

Я всё ещё стояла в оцепенении, после того как братья скрылись за дверью. Впервые я увидела Хисына таким злым. Даже когда Сонхун и Джейк устраивали над младшими шутки, он лишь укоризненно смотрел на них, но улыбался. А сейчас передо мной был будто другой человек. Всё же я провела здесь мало времени, чтобы узнать их всех по настоящему. У них есть множество секретов и тайн, которые они старательно не хотят мне рассказывать. Аккуратно проведя по шершавой, где то уже облезшей белой краской, крышке фортепиано, я всё-таки решила пройтись в поисках интересных книг. Шкафов с разными произведениями было очень много. Глаза разбегались по корешкам и надписям на них. Будто я попала в городскую библиотеку. Хотя, даже там нет столько разнообразных книг, которые я нашла тут. Казалось, тут есть все книги мира, начиная от энциклопедии заканчивая историческими справочниками. Я помню слова Томаса о том, что этот дом раньше принадлежал их дедушке. Возможно, поэтому столько истории тут сохранилось. Проходя по разным категориям, я пыталась исследовать каждый корешок книг, но моё внимание приковала одна из них, что выделялась среди остальных. Мои руки сами потянулись к ней, и когда я опомнилась, то уже чувствовала чуть мягкий материал обложки. Я повертела её в разные стороны, чтобы лучше осмотреть. На ней не было каких-либо опознавательных надписей, тёмная с оттенком синего, обложка. Как это иногда бывает, когда ты выбираешь книгу в магазине или библиотеке, я чувствовала огромную энергию от неё. Меня тянуло к ней, словно магнитом. Недолго думая, я решила взять её с собой, чтобы позже прочесть в комнате.

***

Прошло несколько дней и позже, когда весеннее солнце сменилось яркой луной, я наконец зашла в свою комнату, полностью уставшая. Ноги подкашивались, и я еле как доползла до своей уже любимой кровати, плюхнувшись лицом в матрас. Мы с Хисыном ездили в город, чтобы купить необходимые продуктами, потому что кое-кто очень любит поесть. Если бы Сону сейчас слышал мои мысли, то просто бы закатил глаза. Но за что я могу сказать этому мелкому засранцу спасибо, так это за то, что я могу насладиться компанией Хисына. Гулять бок о бок с этим замечательным парнем, просто одно наслаждение. Иногда, пока он не видит, я успеваю налюбоваться его красотой, а когда его большие ореховые глаза ловят мои взгляды, начинаю заливаться краской и стремглав отворачиваюсь. Он тихо смеётся, а я лишь дарю ему смущенную улыбку. Даже сейчас вспоминая об этом, сердце чуть ли не выпрыгивает из-под рёбер, а щёки краснеют как помидор. После предательства со стороны Дерека, я пыталась не сближаться с парнями. Боялась вновь обжечься. Но Хисын казался другим. Будто существо из другого мира, где нет насилия и агрессии со стороны мужчин. Он был чутким, нежным и добрым. Мне хотелось верить в это. — А-а-а, почему я до сих пор думаю об этом?! — прячу в холодной подушке своё красное лицо в попытке остудиться. — Я не должна влюбляться в него! Вообще нельзя. Вот нисколько. Нужно остудить свои мысли. Убрав подушку, сажусь на кровать. Вспоминаю о книге, что нашла в библиотеке и решаюсь наконец-то прочесть её. С того самого дня, когда она появилась у меня в руках, я не успела даже открыть её. Будто высшие силы специально не давали этого сделать, заваливая меня множеством дел. Но время пришло, и долгожданное чтиво сейчас покоиться в моих руках. Во мне бурлило множество чувств, от заинтересованности до мнимого страха. Я отчего-то не решалась открыть её, продолжая буравить взглядом тёмно-синюю обложку. Материал был похож на кожу. На вид книга казалась новой, но открыв её, я почувствовала старость, исходившую от неё. Пришлось даже открыть окно, чтобы затхлый древний запах выветрился из комнаты. Казалось, что этой книге больше трёх тысяч лет. Во мне бурлило множество чувств, от заинтересованности до мнимого страха. Я отчего-то не решалась открыть её, продолжая буравить взглядом тёмно-синюю обложку. Материал был похож на кожу. На вид книга казалась новой, но открыв её, я почувствовала старость, исходившую от неё. Казалось, что ей уже больше трёх тысяч лет. Страницы чуть желтоватые, на некоторых оторваны кусочки бумаги. Но самое главное, что бросилось мне в глаза, это название на самой первой странице: «Всё о вампирах. История возникновение.» Почему самой первой книгой, что мне попалась, стала именно книга про вампиров?! Нет, ну это точно не совпадение, а какая-то магия, не иначе. Но несмотря на всё это, мне было интересно. Даже если парни и вправду вампиры, я должна знать о них всё! В случае чего буду знать, чем обороняться. Но я тут же вспоминаю Хисына. Его такой добрый взгляд, прикованный ко мне и такая же улыбка. Сыну. Он так галантен и осторожен. Я просто не могу поверить в то, что они и вправду вампиры. Отложив в дальнюю полку моего подсознания все эти мысли, я начала дальше осматривать страницы. Мой взгляд переместился на форзац книги, где маленьким аккуратным почерком было выведено: «Моей драгоценной дочке — Розалие.» — Розалие? Кому эта книга предназначалась? У них была сестра? — задаю в пустоту вопросы, не получая долгожданные ответы. Могу ли я задать эти вопросы Хисыну, или же не стоит…? Я с неким детским любопытством начала читать. Не было ясно с точностью, откуда же всё-таки появились вампиры, но первое упоминания об этих существах были ещё в Древнем Египте. Это были истории, рассказывающие о вернувшихся из мира мертвых людей, чья смерть была настолько позорной, что они не смогли попасть в Загробный мир. Также упоминались истории Древней Греции. На греческом слово «вампир» звучит как «эмпуса». Упоминание об этих существах можно встретить в трудах некоторых философов. Первый вампир начинал совсем не как вампир, а как человек по имени Амбросио. Он начал с бога солнца Аполлона, который в припадке ярости проклял Амбросио так, что его кожа будет гореть если она когда-нибудь снова коснётся солнца. Позже Амбросио переехал в Италию, в статусе полноценного вампира. Легенда гласит, что он осел во Флоренции, где и создал первый клан вампиров. Я так завлеклась чтением, что даже и не заметила, как лучи солнца начали просачиваться сквозь шторы. Сколько я просидела за книгой? Она была настолько увлекательной, что я потеряла счет времени. Протяжно зевнув, всё же опустила голову на мягкую подушку. Надо бы ложиться спать, а то такими темпами не морковь буду резать, а свои руки.

***

Глаза медленно открывались, а в горле была такая засуха, которой у Венеры никогда за двадцать три года её жизни не было. Глазные яблоки как будто выжигали. Она быстро проморгалась, начиная привыкать к темноте. Пытаясь пошевелиться, поняла что попросту не может. Её руки и ноги были плотно пристёгнуты к кровати. В голове была пустота. Кто она? Где сейчас находится? И что, черт возьми, тут происходит? Пытаясь напрягать каждую извилину своего мозга, что давалось с большим трудом, розоволосая вспоминала все последние мгновения, происходившие с ней. «Я чётко помню вечеринку по случаю завершения съёмок фильма. Я выпила несколько бокалов шампанского, но с такого я бы не опьянела. Парень… я помню какого-то парня.» Девушка закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Но всё было тщетно, только голова ещё больше заболела. Горло до сих пор будто обжигало пламенем. Её мучила невыносимая жажда. Пошевелила руки, но те были сильно прижаты к кровати. Желудок громко заурчал. «Нет, так дело не пойдёт. Возьми себя в руки Сим Сорён! А если это какой-нибудь сумасшедший фанат? Ты должна выбраться и позвонить в полицию!» Она открыла глаза и прошлась взглядом по комнате, разведав обстановку. К своему сожалению, не найдя ничего путного, чем можно прорезать ремень, девушка тяжело выдохнула. «На этом не должна закончиться твоя жизнь, Сорён.» На мгновение, глубоко внутри поселилась некая растущая сила и уверенность, что она сможет отсюда выбраться. Выдохнув пару раз, со всей своей появившейся вдруг силой, ещё раз попыталась вырваться. И, о чудо! В комнате послышался характерный звук разорванного ремня. — Никогда не думала, что я могу быть такой сильной… — неуверенно произнесла Венера, протирая запястья. Краем уха она уловила звук шагов. — Да и со слухом у меня всегда были проблемы. Быстро сообразив, она прижалась к стене около двери, прихватив с собой ручку для самообороны, что лежала на тумбочке. Шаги приближались, а девушка чуть задержала дыхание. Ручка двери медленно повернулась, вместе с ней отворилась дверь, ещё больше скрывая девушку из поля зрения. — Вот ведь… куда она делась…? — не успевает договорить мужчина, как тут же чувствует острую ручку, что сейчас находиться у сонной артерии. — Кто ты и зачем похитил меня? — тихим шепотом, почти около уха, произносит девушка. — Ха, похитил? — усмехнулся мужчина. Не успевает девушка понять что произошло, как тут же письменная ручка, падает на пол. А руки перехватывают сильные мужские, спиной прижимая к двери. На неё смотрят два до боли знакомых глаз. — Джей…? Какого чёрта…? — она смотрит удивлённо. — Я тоже хотел спросить, какого чёрта ты хотела меня убить? — Я думала, меня похитили… Помню какого-то парня, как под каким-то гипнозом пошла за ним, а потом пустота… Джей с минуту продолжает смотреть на неё, вглядываясь в глаза, пытаясь найти там того самого парня, но всё четно. Он всё же отпускает её, отходя к креслу, позже опустившись в него. Взгляд падает на кровать, на разорванные ремни. — Ты обладаешь огромной силой… — Что? Это ты меня связал? — Девушка прошлась по комнате. Она бы очень хотела узнать, что всё-таки происходит. — Я даже спрашивать не буду, что у тебя в голове творилось, когда ты это делал. Джей усмехается. — Ты плохого обо мне мнения. Тебя уж точно нет в списке тех людей, которые возбуждают меня. Девушка лишь поджала губы, раздраженно отворачиваясь. Она пыталась не придавать внимание этой брошенной фразе, но глубоко внутри, будто что-то надорвалось. Её самолюбие. Ведь нет никого, кому бы она не нравилась. Все её обожали, как она всегда думала, до того дня как познакомилась с Джеем. Люди предупреждали её, что он слишком скрытный и неприветливый, а некоторые, даже считали его самовлюбленным придурком. Но у девушки будто глаза заблестели, услышав эти слова. Парень и вправду был таким каким его описывали все на съемочной площадке. И в тот день, когда очаровательная Венера познакомилась с ним, она встретила равнодушное молчание в её сторону. С того самого дня девушка поставила себе цель, что должна ворваться в его ледяное сердце, чтобы позже разбить его вдребезги. — Так что произошло, и почему ты связал меня? — Ты случайно не замечаешь, какие-либо изменения в себе? — Да особо нет… — девушка на мгновение остановилась. В ней всё же что-то изменилось. Она вспомнила, с какой силой разорвала кожаный ремень и услышала шаги Джея. — Ладно, возможно кое-что и есть, но причём тут это? Мужчина тяжело вздохнул и встав с кресла, медленно прошелся по комнате, позже останавливаясь рядом с девушкой. Он молчал, внимательно разглядывая её. Венера поежилась от его пристального взгляда, ощущая себя как будто голой. Молчание затягивалось, а девушка всё больше и больше чувствовала жажду. — Так и будешь молчать или скажешь, наконец что-нибудь? — Я думал, превратившись в вампира ты хоть как-то изменишься, но смотря на тебя, вижу всю ту же противную и надоедливую девчонку. — … Что? — девушка сложила руки на груди, поднимая бровь в вопросе. — Превратившись в вампира? Ты сейчас издеваешься надо мной? — Внезапно появившаяся сила, улучшение слуха и неконтролируемая жажда. — Сорён немного опешила. Усмехнувшись, Джей продолжил. — Несколько дней назад тебя хотел убить вампир, но я вовремя заметил его. К сожалению, его слюна успела попасть тебе в организм, и ты превратилась. Венера не верила ему. Ну да, какой человек в здравом уме поверит в такой бред? Но когда Джей достал маленькую колбочку с бордовой жидкостью, горло будто в тиски сжали, а глаза медленно начали менять окрас, становясь кроваво-красными. — Я не буду это пить, — с большим трудом девушка переместила свой взгляд на стену. — Даже если то, что ты сказал правда, я не хочу пить кровь людей. Голова сильно пульсировала, а такой сладковатый запах манил её, тело начало дрожать. — Ты не сможешь прожить без неё. Хочешь умереть? — Да лучше умереть, чем превратиться в монстра! — выкрикнула девушка, яростно смотря на Джея. Тот лишь пожал плечами. — Дело твоё, но знаешь… — он медленно начал надвигаться на девушку, а та пятилась, пока не встретила преграду в виде стены. Он приблизился к её уху, опаляя дыханием, прошептал. — Вампиры имеют огромное влияние, нежели люди. Какую сторону ты выберешь? Он отстранился, продолжая смотреть на то, как эмоции девушки постепенно сменяются. — Я положу это на тумбочку, если всё же решишься попробовать кровь. — Джей потряс колбочкой и вышел за дверь. Оставшись одна, Венера в панике сжимает горло, что терзают как будто клинки. Дышит так рьяно и всё же не выдержав, бросается к комоду, трясущимися руками открывая колбу, и выпивает всё содержимое. Сладковатая, с привкусом металла кровь растекается по гортани, наконец-то давая покой. Голова перестает пульсировать, а тело обмякает от наслаждения. — Вкусно, — шепчет девушка в тишине комнаты.

***

Дни сменялись один за другим, а я каждую ночь не отрывалась от книги. Она была настолько интересной и увлекательной, что я почти везде таскала её, чтобы ненароком почитать. Я многое узнала о вампирах. В том числе и то, от чего можно их отпугнуть. Например, чеснок. Хотя, каждый любитель вампиров скажет вам об этом. Или, например, солнечный свет. Это банальные вещи, но среди них есть ещё кое-что. Стебель дикой розы. Её шипы настолько ядовиты для вампиров, что моментально выжигает их кожу. Это конечно их не убьёт, но обезоружить может. В мою голову пришла идея. А почему бы не попробовать несколько вариантов на парнях? Да, по мне уже давно дурка плачет, но попробовать стоит. Если не получиться, я наконец успокоюсь и пойму, что они не вампиры. Начала, я с самого простого. С чеснока. Первым моим подопытным оказался мой «любимый» Сону. Я правда не специально выбрала его, просто в один из дней он заглянул на кухню в поиске вкусной еды, а наткнулся на меня, нарезавшую чеснок для салата. Этот парень чуть ли не скакал вокруг меня, выпытывая, что я такого «вкусного» готовлю. И когда я в попытке наконец-то его заткнуть, всучила ему в рот дольку чеснока, я даже немного испугалась за Сону. Его лицо неожиданно покраснело, а лицо зашлось в такой гримасе боли и отвращения, что я пыталась сдержать смех. — Это что, чеснок?! — Крикнул на меня Сону, яростно смотря мне в глаза. Он всё-таки выплюнул его в мусорное ведро. — Да, зато полезно, — я еле сдерживала смех от его выражения лица. Кажется, он хочет меня убить. — Не-на-ви-жу чеснок! — Кажется от его крика у меня перепонки выбило. Но я больно рано радовалась, потому что зашедший на кухню Джейк, тут же радостно уставился на чеснок. И на моих глазах, которые были как пять копеек, с удовольствием закинул себе в рот несколько долек. — М-м-м, обожаю чеснок. Элис, сделай мне побольше, пожалуйста, — и вышел довольный, оставляя меня в удивлении и каком-то шоке смотреть ему вслед. Джейк точно не вампир. А вот в случае Сону, я сомневаюсь. Хотя многие не любят чеснок… Вторым (третьим) моим подопытным стал Ники. Я решила проверить на нём лучи солнца. Он сидел на диване в гостиной, как всегда, смотря в телефон. Иногда я задавалась вопросом, что такого интересного он там смотрит, что целыми днями может так сидеть. Хотя нынешние дети только и делают, что всю жизнь проводят в телефонах. Я проходила мимо него несколько раз, чтобы хоть как-то привлечь его внимание. И после нескольких попыток, мне наконец это удалось. Ники раздраженно вздохнул и тут же упёр в меня взгляд, всем видом показывая: «Что ты от меня хочешь, женщина?». — Ники, тут такое дело. Хисын сейчас занят, а мне нужно несколько коробок с продуктами из кладовки принести. Если не занят, мог бы ты мне помочь? — невинно произношу я. — С чего мне заниматься этой ерундой? — проговорил он, снова возвращая свой взгляд в телефон. Я сдерживала внутри всё своё раздражения. Они с Сону два сапога пара. Но я предвидела это и, зная огромную страсть Ники к клубнике, вынула из-за спины корзину со свежей ягодой. Поведя носом, парень тут же поднял свой взгляд. — А если я тебе сделаю торт? — ухмыльнувшись, поднимая выше корзину с клубникой. Его глаза на миг загораются. — Где ты говоришь ящики? Я лишь улыбнулась. Чем бы дитя не тешилось. Но и опять, к моему сожалению, ничего не произошло. Хоть на улице и палило солнце, Ники всего лишь прикрыл глаза рукой. Ни возгорания, ни ужасного крика боли, я так и не услышала. И хорошо с одной стороны. Ладно, осталось ещё два способа проверить. Святую воду я решила проверить на Джее. Даже если он не вампир, то демон точно. Вечно ходит с таким лицом, будто хочет кого-то убить. Нашла эту воду у какой-то бабульки на рынке. В магию и во всю эту чушь, я конечно не верю, но можно ведь один раз попробовать? Дождалась, когда в коридоре появиться моя невозмутимая жертва. Весь такой красивый и одетый с иголочки. У Хисына я узнала, что Джей актёр. Возможно сейчас он направляется по делам и я ненароком запланирую свою скорейшую смерть. Несколько раз подумав, а надо ли мне это вообще, я решила. Иду ему навстречу, в руках удерживая ведро со святой водой. И, конечно же, как это бывает в сопливых мелодрамах, «нечаянно» запинаюсь и падаю. Прекрасный принц Джей должен был меня словить, но я просто неуклюже падаю, проливая воду на этого принца, да ещё и разодрав себе коленки. В голове тут же всплывают разные вариации моей смерти. Медленно поднимая голову, вижу спокойное лицо моего убийцы. С его, минуту назад, уложенных волос стекает, медленными капельками, вода. Губы поджаты, а злые глаза тут же смотрят на меня сверху вниз. — Я очень извиняюсь, — быстро поднимаясь на ноги, кланяюсь несколько раз, скрывая весёлую улыбку. — Мне интересно, почему ты всё ещё тут работаешь? Я если честно задаюсь таким же вопросом. Но опять это не дало результатов. Он не испарился, не издал крики боли или чего-нибудь ещё. Либо эта бабушка дала мне простой воды, либо он не вампир. Либо мне уже нужно в психушку. Одно из трёх. Оставался всего один способ. Я молилась на него всем богам, которые вообще существуют, чтобы он сработал и я не оказалась на голову больной. Дикая роза. Это растение отличалось своей простой формой цветков и разнообразием окрасов. Наиболее простое в нашем понимании название этого цветка — шиповник. Решив поискать его в саду, я вышла из дома. В таком многообразии цветов, я несомненно должна его найти. Исследуя каждый кустик, уже и не надеялась найти, как на глаза бросается что-то похожее. С замиранием сердца я отодвинула большой куст фиалок, заприметив крохотный и даже почти безжизненный куст дикой розы. Цвет их был бардовым как кровь. Этот цветок прям идеален для вампира. Моему счастью не было предела. Аккуратно, стараясь не повредить оставшиеся лепестки, я раскопала кустик. Нужно подарить ему жизнь. Возможно на это уйдёт не мало времени, но я должна постараться. — Элис! — обернувшись, я увидела радостного Чонвона, что махал мне рукой, постепенно приближаясь. — О, а я думал этот куст вырубили, а он оказывается до сих пор тут. — Э-э, да! — меня осенила мысль. — Сыну попросил меня сохранить оставшийся! Ты бы не мог помочь мне перенести его в другую часть сада? А потом мне нужно будет срезать оставшиеся цветки, для букета. Вот и жертва, но мне на мгновение стало так жалко этого парня. Он мне полюбился и стал для меня, как будто, младшим братом. Если он является вампиром, то может получить ожог. — Сыну? Попросил собрать их? — в его голосе слышалось большое удивление. Неужели прогадала? Ну да, если эти цветы так губительны для вампиров, им нет смысла быть в саду. Возможно поэтому этот куст такой безжизненный. Но я была непоколебима. Если врать, то по полной. — Да! Сказал что специально куст оставил, чтобы любоваться ими, — казалось, что Чонвон хотел сказать что-то, но деликатно промолчал. Господи, что я говорю такое. Может Сыну вообще ненавидит эти розы, а я тут целую поэму придумываю. — Ладно, я помогу. — Вот так просто? Чонвон невозмутимо протянул руки, чтобы забрать куст. Он не был особо тяжелым, но Чонвон отказался, чтобы я тоже взяла куст с одной стороны. Мы направились к той самой беседке, где я нашла потерявшийся чокер. Не знаю, какой чёрт вообще утянул меня сюда. — Куда его положить? — сказал он. Я наугад показала место. Мне было совершенно не до того, куда поставить этот куст. В голове крутились мысли как же сделать так, чтобы Чонвон прикоснулся к стеблю. — Знаю, я много прошу, но не мог бы ты мне помочь срезать оставшиеся цветы? — Мне только в радость помогать, всё равно в доме скучно. — Чонвон улыбнулся, явив в свет его милые ямочки. Быстренько сбегав за садовыми ножницами, мы начали срезать розы. Чонвон не боявшись замарать свои школьные брюки, тут же сел прямо на землю. Я с замиранием сердца наблюдала, как он аккуратно протягиваю руку к стеблю и отрезает его. Ничего. С его рукой ничего не случилось. Я выдохнула со смесью разочарования и облегчения. Значит, я и впрямь свихнулась, напридумывала всякого и парни это простые парни, а не Эдварды Каллены. Задумавшись, даже и не заметила как Чонвон подал последний цветок. Поблагодарив его, я всё-таки пошла к Сыну. Раз говорила что для него, тогда просто сделаю подарок, а то что пропадать добру.

***

Легкие шторы покачивались от весеннего ветерка. От свежего воздуха, чуть кружилась голова, придавая некую сонливость и туманность. В кожаном кресле сидит мужчина, что одет в белоснежную рубашку, лениво переворачивая страницы читавшей книги. Сыну любил весну. Это время года приносило чувство некого спокойствия и свободы. А ещё, весной всегда распускались цветы и деревья, что так любил мужчина. Казалось, откуда в таком статном, немного холодном вампире, просыпается детское любопытство и любовь ко всему живому? Вампиры ведь олицетворения тьмы и страха. Но душа Сыну, если она конечно есть, остаётся по-детскому наивной. Он стал таким из-за неё. Девушка, что будто изменила его мировоззрение, давая понять что он не чудовище. Он вспоминал, как она ярко улыбалась, открывая себя всем лучам весеннего солнца. Как плела и надевала на голову Сыну венок из полевых цветов, смеясь, наблюдая за удивлением на красивом лице. Те теплые воспоминания, что до сих пор остались в его памяти, нещадно прервал стук в кабинет. Отложив книгу, он громко произнёс «Войдите». Дверь приоткрывается и в проёме показывается Элис. — Простите, что беспокою вас, но я решила принести вам букет. Он конечно не пышный, но я нашла эти цветы в вашем саду. Они почти умирали. — она тихонько входит, удерживая в руках белоснежную вазу. В ней находилось несколько разных цветов. Особенно сильно на фоне остальных, выделялись бордовые лепестки дикой розы. Мужчина внешне не показывает удивление, но внутри будто начинает сосать под ложечкой. Девушка ставит их на стол и кланяется в попытке уйти. — Откуда вы узнали, что я люблю эти розы? — Элис останавливается, удивлённо глядя на мужчину. Он медленно притрагивается к лепесткам с некой нежностью, проведя по ним. — Этот цветок имеет в себе несколько значений. Согласно древнегреческому мифу, бог природы Адонис и богиня любви Афродита любили друг друга. Но супруг Афродиты Арес из ревности убил ее любовника на охоте, приняв облик вепря. Девушка искала возлюбленного, пробираясь через лесную чащу, колола ноги о колючки, и из капель ее крови распускались прекрасные алые розы. Но она опоздала, ее любимый был мертв. Так красные бутоны стали олицетворять пылкую любовь и преданность. В Риме же этот цветок олицетворял тишину, молчание и тайну. А вот в Средние века роза обозначает мучение, скорбь, страдания и самопожертвование. Он вдруг посмотрел на девушку более пристально. Темные глаза, что казалось холодные как лёд, будто дрогнули. Но вдруг, пелена пропала, и он отдернул руку, будто обжигаясь. — Но к сожалению, у меня на них аллергия, так что прошу убрать их, — сердце девушки будто упало куда-то вниз. Ей вдруг стало на мгновение неловко и она опустила взгляд на свои туфли. — Простите, я не знала. Я сию же секунду уберу их! Ай! — она так разнервничалась, что незаметно для себя уколола палец в попытке перехватить вазу. Она больно вскрикнула, резким взмахом руки роняя вазу, что в белоснежные осколки превратилась, а красные розы в беспорядке рассыпались. Они были похожи на кровь, хлынувшую на белоснежный снег. — Элис! — Сыну вскакивает, желая преодолеть расстояние, но в нос тут же бросается резкий сладковатый запах крови. Такой редкой крови, которая только один на миллион рождается. И которая была такая же, как у неё. Голова начинает кружиться, а ноги подкашиваются. Он крепко держится за голову, другой рукой сжимая край стола. Мозг пульсирует, а Сыну чувствует как его сознание медленно уплывает.

***

— Сыну, смотри! — совсем рядом раздался счастливый голос девушки. Сыну поднял взгляд с книги, смотря на саму прекрасную розу, что он видел, но была настолько ядовитой для него. Девушка, в изящном бордовом платье с длинными широкими рукавами почти что в пол, держала в руках изящную, такую же как и цвет её платья, розу. В её длинных тёмных волосах также красовался этот цветок, а на изящной длинной шее поблёскивал чокер. Глаза, такие счастливые, смотрят на человека, который стал ей дороже всего на свете. — Это дикая роза. Мой любимый цветок, мой папа постоянно дарил мне его. Красные бутоны олицетворяют пылкую любовь и преданность, но также они означают самопожертвование. Улыбка вдруг исчезла с её розовых губ. Мужчина внимательно присмотрелся к цветку, отбирая его из нежных пальцев. Кожу будто обдало пламенем, а на длинных изящных пальцах, появляются пузырьки. Сыну сдерживает крик боли от того, что его кожу будто выжигают на угле и пытается выдавить улыбку. Испугавшись, девушка тут же отбирает цветок и выкидывает на пол. Берёт ладонь, такого дорогого ей человека, и замечает сильнейший ожог. — Сыну, почему ты… не сказал мне об этом? — в уголках девичьих глаз тут же появляются слезы, обожженную руку мужчины прижимая к груди, где бьётся живое сердце. — Я перешагну боль ради тебя, — мужчина улыбается, тут же прижимая девушку к своей широкой груди. Она прижимается щекой, вслушиваясь в биение сердца, которое с самого рождение не дрогнуло. — Я вырублю все кусты с этой розой, чтобы ты был здоровым, — её нежный голос тонет в тишине, а картинка начинает мутнеть. Где-то на отголоске сознания, Сыну слышит такой знакомый голос, зовущий его из воспоминаний. Глаза медленно открываются и тут же натыкаются на ту самую, которую он потерял несколько веком назад. Ему кажется будто он до сих пор в своих воспоминаниях, но рука которую он так сильно сжимает в своей, кажется что не наесть реальной. — Розалия? — он тянет руку, прикасаясь к теплой, немного нежной кожи щеки. Девушка вздрагивает, немного отодвигаясь. — Сыну, это Элис, вы меня слышите? — услышав это имя, мужчина тут же резко сел на диване. Голова снова разболелась. Оказывается, он упал в обморок, а Элис перетащила его на диван. — Я так испугалась за вас. Вы бредили и звали некую Розалию. Мужчина ещё более осознанно посмотрел на девушку, что сидела рядом с ним, тут же высвобождая руку. — Всё хорошо, спасибо, что остались. — Как бы я вас оставила, меня бы потом обвинили в убийстве, — улыбаясь, девушка пыталась разредить неловкую атмосферу. Молчание усиливалось, и оба не знали, что сказать, позже одновременно произнося: — Я бы хотел побыть один. — Я пожалуй пойду. И снова эта неловкая атмосфера. — Если что-нибудь понадобиться, зовите, — она неловко поклонилась и быстро собрала все розы и осколки, выскользнув за дверь. И только за дверью, Элис неловко прижимает букет в попытке унять своё бешеное сердце. Вспоминая, как мужчина крепко держал её руку в бреду. Когда он упал, она почувствовала сильный стыд на саму себя. За то что вообще как ненормальная поверила в бред, что описан в книге. Но знакомое имя тут же всплывает в памяти. «Розалия — эта та самая девушка из книги. Интересно, какую роль она играла в жизни Сыну?»