Caught in the undertow

Время близится к утру, Сонхва и Есан плачут, обнявшись, а Минки боится даже моргать, зная нестабильное душевное состояние обоих. Его самого трясет от воспоминания Сонхва на подоконнике. Минки до сих пор испытывает странное саднящее чувство при взгляде на него, а сейчас к этому примешивается и огромная волна страха за его жизнь. Он знает Сонхва уже давно, еще со школы, ведь они учились вместе. В его памяти навечно сохранилась картина Сонхва, сидящего в школьной форме за партой, что у окна, и задумчиво пишущего конспект. Господи, какой же он был красивый. Уже тогда, в неполные шестнадцать, его профиль заставлял Минки замирать в восхищении. Они сдружились не сразу, потому что Сонхва был довольно сдержан и в целом интровертивен, вечно пребывал где-то в своих мыслях, и оттого казался Минки еще краше, утонченнее. Ему удалось растопить лед и стать верным другом. Уже тогда Минки осознал свою ориентацию, что впрочем, не оказалось секретом ни для семьи, ни для окружающих - в мире, где соулмейтами часто оказывались люди того же пола, было бы глупо относиться к подобному с предубеждением. Сонхва стал приветлив, научился доверять ему, хотя процесс был долгим - про себя Минки часто сравнивал Сонхва с пугливым олененком. И вот однажды, когда Минки смог добиться доверия, что произошло уже в институте, Сонхва рассказал ему свой секрет: -Мне очень нравится Хонджун, - краснея щеками, поделился он. Минки, кажется, даже услышал, как звенят осколки его разбивающегося сердца. О Ким Хонджуне знали все, его слава шагала впереди него: он был старшекурсником, на три года старше их, талантливый композитор и исполнитель. Минки принял от него предложение вступить в группу, с которой Хонджун собирался выступать, так как сам Минки был гитаристом и очень любил это - собственно поэтому он и оказался на музыкальном факультете. Именно на одной из репетиций Сонхва, пришедший за другом, и увидел Хонджуна. Никогда еще Минки так не ненавидел музыку, как в тот момент. Он знал и понимал, что Хонджуну Сонхва тоже приглянулся, а еще он знал, что старший - очень своеобразный человек. Он вызывал восторг наполовину с напряжением. Роман Сонхва и Хонджуна закрутился так быстро, что не успел Минки опомниться, как друг съехал из квартиры, которую они снимали вместе, с извиняющимся видом. Поистине, Ким Хонджун умел присваивать души людей себе. Примерно в это же время Минки довелось познакомиться с собственным соулмейтом - это оказалась очень интересная женщина старше его на семь лет. Сонми уже состояла в браке, у нее был ребенок, а Минки физически не привлекали женщины, и хотя лучшего собеседника Минки в жизни еще не встречал, они разошлись полюбовно. Минки знал ее мужа и сына, и если они случайно сталкивались где-то, то вполне могли поболтать о всяком. Другое дело Сонхва, который вызывал внутренний трепет и землетрясение. Минки душил в себе это чувство, понимая, что тот в отношениях, и что надо двигаться дальше. Получалось так себе, если честно. Минки активно смотрел по сторонам, но не видел никого, кто бы смог тронуть его сердце, пока однажды на концерте не увидел пляшущего у сцены паренька. Тот был пьян, но внешне напоминал скорее ожившего персонажа манхвы - совершенно неземной, с очаровательной туманной улыбкой. Тогда Минки подумал: "А почему бы и нет?" и проявил инициативу. Есан казался живой иллюзией, трепетной и зыбкой , коснись - и она развеется. Минки думал, что будет трудно завоевать его расположение. Тем удивительнее то, как легко они с ним сошлись. Неспешно и понемногу, но Есан открывался ему. Именно тогда Минки и понял, что есть в нем какой-то внутренний надлом. Есан никогда не говорил об этом, но это чувствовалось. Но Ким Хонджун, этот персональный дьявол, снова напомнил о себе. Минки видел, что у того начались какие-то странные взаимоотношения с парнем. Его тогда это ужасно возмутило: да как он вообще смеет изменять Сонхва? Впрочем, Хонджун не был бы Хонджуном если бы слушал хоть кого-то, кроме самого себя. На беду, Есан оказался другом и того парня, с которым Хонджун крутил какие-то шашни, и с парнем Сана, который был вообще ни сном ни духом о происходящем под носом. Минки много раз порывался выложить все Сонхва, но в последний момент малодушно молчал, пытаясь искуственно сохранить хоть какое-то подобие благополучия. Все последствия своего молчания он и наблюдал сейчас на кухне. -Так, нам всем надо выпить, - решительно поднимается с пола Минки и достает бутылку виски. Налив в три стакана по щедрой порции, он практически насильно вливает алкоголь в неадекватных от собственных переживаний парней, и если Есан морщится от выпитого, а взгляд на мгновение становится более осмысленным, то Сонхва глотает виски как воду, продолжая беззвучно плакать. Минки наливает еще, в этот раз Есан держит стакан самостоятельно, хотя его руки и трясутся. Минки залпом осушает свой и собирается влить порцию в Сонхва, как вдруг Есан перехватывает его руку. -Давай я. Минки соглашается, на мгновение отвлекаясь на шум в голове, вызванный принятием алкоголя на голодный желудок, чтобы потом едва успеть поймать собственную упавшую челюсть: Есан отпивает из стакана и внезапно приникает к губам Сонхва, проталкивая виски из своего рта. Сонхва реагирует не сразу. Его взгляд фокусируется на Есане и он одними губами спрашивает: -Что ты делаешь? Вместо ответа Есан делает еще один глоток и повторяет действие. Сонхва отвечает через пару секунд и присасывается к Есану как голодный вампир, пока Минки шокированно наблюдает за происходящим. Есть нечто извращенное, странное, поломанное во всем, но взгляд оторвать невозможно. Есан практически седлает бедра Сонхва, обнимая за шею, звуки влажного поцелуя корежат, заставляя все волосы встать дыбом, а член напрячься. Этого следовало ожидать, думает Минки, они ведь соулмейты. Может, они смогут исцелить друг друга. Минки собирается встать с пола, как Есан отрывается от губ Сонхва и смотрит на него с недоумением. -Ты куда? Минки не находится, что ответить, и тогда Есан притягивает его за рукав к себе и буквально впивается поцелуем. В голове Минки что-то коротит. Он понимает, насколько происходящее ненормально, но не в силах остановиться. Когда Есан отрывается от него, то смотрит прямо в глаза и говорит: -Не смей бросать нас, Минки. Не смей. Слышишь? Минки переводит растерянный взгляд на Сонхва, который имеет вид обкурившегося наркомана, настолько он неадекватен, но вместо ответа получает лишь то, что Сонхва притягивает его за ворот к себе и тоже целует. Кажется, этот мир окончательно сошёл с ума.