Взял и выжил

Вот и как так получилось. Я взял да и выжил и даже как-то умудрился стать героем. Смог наконец-то расстаться с Джинни, сказав что не готов к серьезным отношениям. Да и министерство дружно решило, что нам прогульщикам стоит еще годик, отучится в Хогвартсе, чтобы зализать раны. Научится жить по-новому в этом свободном от зла мире. Да и саму школу привели в порядок быстро, маги как-никак. Макгонагалл стала директором, а Снейпу поставили памятник. Человек, что отдал свою жизнь на благо меня и моей матери, не должен был запомниться предателем. Я не мог позволить подобному случиться. Хотя вот именно сейчас, проблема не в этом, надо наконец-то осмелиться и зайти на платформу девять и три четверти, к поезду. Но есть одно малюсенькое «но!» Ровно месяца три назад я взял да и поцеловал парня, что меня на дух не переносит. Ситуация аховая, сбежать бы… Однако, как герой войны я обязан показывать хороший пример младшим поколениям, подержать друзей да и документы по окончании школы тоже нужны, не Филчем же мне потом работать. «Ух!» Ежусь от всех гнетущих мыслей, все же делая шаг вперед и сразу утопая в толпе. Меня конечно почти сразу цепляет Гермиона, затаскивая в нужный вагон, где Рон уже во всю хомячит вкусняшки, тут же получая втык: — Рон… Мне стоило только отойти на пару минут и ты взялся за своё. Хочешь походить на тролля или великана? — Я не виноват, никак наесться не могу после наших побегушек и пряток. С набитым ртом отвечает друг, играя бровями для Гермионы. Что против воли улыбается, трепля рыжика по голове. Я же любуясь их идиллией даже забываюсь. Отвлекаясь на толпу за стеклом, на новых студентов у которых глаза горят энтузиазмом. Только за них одних стоило бороться. Чтобы они могли и дальше учится и бедокурить в Хогвартсе. Улыбаюсь своим же мыслям. Не сразу слыша ненавязчивое: — Поттер… Поттер. Откликаюсь как в тумане, но прихожу в себя быстро встречаясь с серебристыми глазами напротив. — Ма-мал-фой-йй… Привет… Заикаюсь ненароком, замечая изучающий взгляд собеседника и удивленные лица друзей. Они явно в шоке от такого приветствия. Да и вообще от того что Драко не метает язвенные подковырки. Друзей его тоже рядом нет, да и молчаливая пауза затягивается, отчего ляпаю первое, что приходит на ум: — Как поживаешь? Во время вопроса пытаюсь не замечать как горят щеки, как сжимаю кулаки от нервов пялясь исключительно на обувь нежданного гостя. Малфой же тоже как-то нелепо мнется на месте, но все же отвечает: — Вроде ничего… Нашу семью помиловали. Хоть отцу и запретили становиться чиновником. Мама в порядке, она просила передать тебе благодарность за мое спасение. Ну, а я сам… Жив здоров. Как ты провел эти три месяца? От столь подробного ответа вижу краем глаза разминувшийся от удивления рот у Гермионы. Да и Рона, что явно впал в глубокий ступор. Так как шоколадная лягушка уже устроила хаос в его волосах. Драко же явно чувствует тоже бредовость ситуации, качается на пятках своих лакированных туфель, прощаясь скомкано: — Ну, я пойду… Увидимся позже… Гарри… Свое имя любимым голосом поражает до глубины души, никакого Поттер с грязным плевком. От пораженного сердца вскидываю голову верх натыкаясь на смеющиеся глаза и довольную улыбку. Малфой явно довольный собой уходит, а Гермиона все еще не выйдя из ступора спрашивает: — Гарри, ты случаем память Малфою не стирал? Какой оборотень его цапнул что он из себя моего живоглота строит? Два внимательных взгляда, после озвученного прямо втыкаются мне в лицо. Именно под ними и сдаюсь прячась за ладонями и говоря еле слышно, сгорая от стыда: — Ну, в ночь, когда я простился с вами. Решил что все равно умру, вот и надумал признаться в чувствах… Малфою… И я его… Я его… Его… — Его что, Гарри? Строго переспросила Гермиона и я сдался проорав на все купе, благо с закрытыми дверями: — Поцеловал я его, взял и поцеловал. Я думал что умру, а в итоге выжил. Что мне теперь делать? Лучше бы помер… После моего горячего признания друзья кажись перестают дышать, пока Рон не насмеливается пробормотать: — А я и не знал что тебе Драко нравится, с каких пор хоть? Меня порадовало что он хотя бы плеваться не начал, отчего я решил не скрывать ничего. Как-никак эти двое мои лучшие друзья много лет, кто как не они могут принять меня. — Ну… Тогда когда мы их спасали, да и раньше я тоже находил его привлекательным, хоть и характером он та еще штучка. — Оу… Приходит в себя наконец-то Гермиона по привычке прикрывая рот и говоря: — Вообще-то мне всегда казались ваши царапки подозрительными. Да и сейчас Малфой был просто душкой, может ты ему тоже того, самого… Нравишься, то есть. Отрицательно киваю на предположение подруги и краснея повторяюсь: — Ой… Блин лучше бы я помер. Как мне теперь себя с ним вести?! — Может, как обычно, раз он тебе морду не набил это уже успех, друг… Отвечает на страдания моей наивной души на удивление именно Рон. Удивляюсь его проницательности, как похоже и Гермиона. Что целует его с довольной миной явно хваля: — Похоже смертельные испытания сделали тебя очень умным, малыш. От их флирта меня на удивление не тянет блевать. Как-никак они почти семья, помолвленные да и явно перешедшие черту целомудрия. Поэтому просто отворачиваюсь. Радуясь тому что поезд наконец-то двинулся и пейзаж с платформой за окном сменился на долину. Красивое зеленое поле, прекрасные виды бронзового неба. Такого же цвета как глаза высокого юноши с белыми как снег волосами, с разрезом глаз как у ястреба. Вздыхаю тяжело. Укладываясь на скрещенные руки и уже борясь с подступающей головной болью. Что ждет меня в школе? Как дальше общаться с Драко? Не ведаю, поэтому решаю плыть по течению. Я жеж маг победивший темного лорда, неужели не справлюсь с собственными чувствами?