Способ извиниться

      Оказавшись на острове, ребята не имели точного плана действий. Никто никому не доверял, из-за страха быть убитым или подставленным. Не желая и дальше находиться в такой неуютной атмосфере, они решают устроить вечеринку в старом здании, чтобы хоть как-то сблизиться. Роли для каждого были обозначены и подростки приступили к подготовке. На ТеруТеру, как на Абсолютном Поваре, повисло приготовление вкусной пищи и её подача к столу. Чтобы ещё больше удивить ребят своими кулинарными способностями и привлечь их внимание, Ханамура решил приготовить своё фирменно блюдо, которое обязан будет попробовать каждый. Нагито прогуливался по берегу моря. Он был невероятно рад, что фрагменты надежды желают работать вместе. Ох, как же прекрасно это чувство. Если такой мусор, как он, сможет как-то помочь им в продвижении надежды, то это станет для него лучшим подарком судьбы. Когда все приготовления были завершены, ребята потихоньку собирались в главной комнате старого здания. Даже Монокума дал явное согласие на проведение данного мероприятия, что было несколько странно и подозрительно. Казуичи притащил какой-то магнитофон, который проигрывал бодрые песни в стиле рок, а Ибуки подыгрывала в такт на гитаре. Махиру, Соня и Пеко красиво и ярко украсили помещение декорациями, найденными в магазине острова, дабы хоть как-то оживить его. ТеруТеру, как и было сказано, приготовил еду, а Гандам и Бьякуя удосужились помочь ему с сервировкой. Акане и Некомару гордо вызвались передвинуть все столы и стулья так, чтобы всем удобно было сидеть рядом. Хаджиме и Чиаки было указано следить снаружи за Монокумой, только бы тот не испортил им все нелегкие приготовления. Лишь Нагито и Хиёко решили никак не помогать с праздником, оставаясь в своих домиках. Правда, Комаеда планировал остаться там на всю ночь, а Сайонджи решила придти на всё готовое. Помогать — не её удел. К вечеру все ребята, исключая Абсолютного Везунчика, находились в одном помещении, весело беседуя и готовясь к трапезе. — Хаджиме-е-е, — Протянула Акане, — Ты такой тощий, следует тебя как следует откормить, — С весёлой улыбкой говорила она. — Действительно! Кожа да кости! Быстро отведай моего фирменного блюда, Хината-кун! — Ханамура мечтал о том, чтобы кто-нибудь поскорее опробовал его. Перед лицом Хаджиме появилась большая тарелка, наполненная густым сырным супом, в котором плавали мелко нарезанные кусочки овощей и зелень. Подметив, что выглядит это всё не так уж и плохо, он попробовал, а за ним и остальные. Только опустошив тарелки, ребята почувствовали странные ощущения. Внезапно стало невыносимо жарко. — Ч-что с нами? — Чуть ли не стоном выдала Невермайнд. — Кажется… В суп попал мой… афродозиак, простите, — Тяжело дыша говорил ТеруТеру. — Что-то мне нехорошо, — Микан упала на колени. Из её рта обильно вытекала слюна, а сама девушка была очень красной. Нагито, который всё же соизволил прийти, был поражен увиденной картиной. Почти все его одноклассники валялись на полу, истекая слюной. Ибуки повисла на Цумики, обнимая ту за шею. Некомару держал руки Акане, глотки воздуха давались ему с трудом. Ребята ползали по полу, изгибаясь. Что с ними произошло? — Комаеда… — Кто-то повалил его на пол прижимая к себе и садясь на бедра. Горячее дыхание опалило белоснежную шею. Взяв чужое лицо в руки, Нагито увидел перед собой красного от возбуждения Хаджиме, который убрал холодные руки с лица и вновь спустился в шее. Лизнув её, он вызвал волну мурашек у беловолосого, а затем начал оставлять мокрые поцелуи по всей возможной территории. — Я не могу так больше… — Абсолютная Принцесса еле дышала, стоя на четвереньках. — Я помогу тебе, Соня-сан! — Возбужденный Сода начал расстёгивать свою кофту и придвинуться к предмету воздыханий, но его остановила рука Фуюхико. — Дурак, прекрати, ты пожалеешь об этом, — Кузурю собрал всю свою волю в кулак и смиренно терпел, — Мы не можем поддаваться действиям этой гадости! — Что с вами происходит? — Комаеда привлек к себе внимание вопросом, — Какие-то вы… Мягко говоря, похотливые. Якудза критически осмотрел его положение, а затем объяснил, — В суп, приготовленный ТеруТеру, попал его идиотский афродозиак, из-за которого все теперь ведут себя как течные собаки. Не самые приятные ощущения, знаешь ли, но хорошо, что среди нас есть хоть один здравомыслящий, — Переведя дыхание и продолжая держать Казуичи он продолжил, — Я разберусь с ним, а на тебе Хаджиме. Не думаю, что он изнасилует тебя. На последнее предложение Комаеда лишь хмыкнул. Да кто кого ещё изнасилует, действия этого парня так возбуждали везунчика, что ему хотелось повалить своего одноклассника прямо здесь. — Хината-кун, остановись, ты действуешь неосознанно, — Он немного отодвинулся, не давая продолжать издеваться над собственной шеей, — Если тебе так невтерпёж, я могу и сам поласкать тебя, — Мягко шептал он на ушко. Хаджиме смотрел на него мутным взглядом, он мало что сейчас понимал, — Сделай что-нибудь, прошу, — Молил он жалобным голосом. Но стоило ему ощутить длинные пальцы под своей футболкой, как он негромко простонал. Рука поглаживала живот круговыми движениями, а после поднялась на грудь, огладив её. Нагито сильно сжимал в руках пышную грудную клетку возбужденного парня, оттягивая. Он наслаждался этим процессом, ведь с самого начала игры положил глаз на такого милого Хинату. Внезапно, все подростки, кроме Ханамуры, отключились. — С непривычки наверное, хех, — ТеруТеру поднялся с пола, оглядывая одноклассников, — Сильно же их потрепало, так и оставим? — Он посмотрел на везунчика. — Не нужно никого оставлять, я отнесу всех в медпункт, — Громко заявил Некомару, беря на руки Овари и Коизуми, — Чёрт, придется ходить несколько раз. — Надо же, мужик, а у тебя железное тело! — Повар был восхищён таким быстрым пробуждением после большого количества употребленной дряни. Не прошло и пяти минут, как Фуюхико, Хиеко и Гандам тоже очнулись. Они съели не так уж и много, поэтому пережили весь этот кошмар легче остальных. — Я донесу Хинату-куна, — Небрежно бросил Нагито, уходя со своей ношей на руках. Кузурю и Танака организовали всем постели в одной самой большой комнате отеля, имитируя больницу. Там они и положили всех своих отключившихся друзей. Наступил вечер, все, кроме Акане, Хаджиме и Соды уже бодорствали. Эти трое слопали больше всех, так что им и труднее. Ощутив ужасную боль в области головы, Хината медленно поднялся с постели и увидел на соседней кровати своего друга, который потирал лоб и жмурился от боли. — Что с нами вообще произошло? Я не помню ничего ровно до того момента, как вы начали меня откармливать, — Болезненно-хриплым голосом спросил Хаджиме у Казуичи. — Прости, чувак, но у меня буквально то же самое, — Парень цокнул и огляделся. — На вас подействовало большое количество афродозиака, поэтому вы всё и позабыли, — Сказала вошедшая Махиру, — У вас ничего не болит? — Голова болит просто ужасно, а ещё и живот впридачу! Покажите мне идиота, который напичкал нас этой гадостью, я убью его! — Яростно кричал абсолютный механик. — Ты не в том положении, чтобы раскидываться такими обещаниями, — Остудил его пыл Фуюхико, — Вы действительно совсем ничего не помните? — Лишь то, как мы сидели за столом, а дальше — тьма, — Ответил Хината, заставляя беловолосого парня, стоящего в углу, заметно погрустнеть. Оба «выздоровевших» отправились к себе, ночное время уже наступило, не хотелось бы нарваться на неприятности в лице Монокумы. — Эй, Хаджиме, — Грубый голос позвал его, — Не то, чтобы это меня сильно касалось, но… Под действием этой дряни ты приставал к Комаеде. Во избежание неловкостей тебе следовало бы извиниться, — Закончив свой короткий рассказ, якудза удалился. В мгновение Хината почувствовал себя невероятно гадко. Что он сделал? Лез к другому парню… Господи, Кузурю прав, без извинений тут не обойтись. Не заворачивая в свой домик, он двигался к везунчику в надежде, что тот ещё не спит. Последовал стук, а после ещё один. И вот перед ним предстает высокий бледный парень, разглядывая пришедшего с недопониманием. — Могу ли я войти? — Ему было очень страшно. А что, если Нагито ужасно противно из-за его касаний и теперь он ненавидит его? Пустит слухи о том, что Хаджиме — гей и пристает к каждому встречному. Нет, этого просто нельзя было допустить. Хозяин домика не стал мешкаться и отошёл в сторону, пропуская в свою обитель. Домик выглядел очень опрятно, в отличие от остальных, в которых успел побывать Хината. — Я хотел бы извиниться, — Стоя в дверях и опасаясь зайти дальше тихо говорил он, почти шепча. — Что? Разве ты сделал что-то плохое для меня? — Он действительно удивлён или просто очень хороший актёр? Чего же этот парень добивается, чёрт. — Мгх… Я имею в виду то, что случилось после вечеринки. Я совершенно не помню содеянного, но один человек рассказал мне об… этой ситуации, — Хаджиме продолжал стоять на месте, нервно перебирая пальцы. Кажется, его щеки уже успели залиться алым цветом. — А, так ты об этом, — Комаеда на секунду загрустил, а после вернул лучезарную улыбку на своё бледное лицо, — Я не злюсь, можешь не беспокоится об этом, — Данные слова были сказаны слишком уж спокойно, даже для него. — Всё равно, это как-то неправильно. Могу ли я что-нибудь сделать для тебя? — Гость решается взглянуть в серо-зелёные глаза, опасаясь заметить в них злость. — Если ты и в правду так хочешь искупить несуществующую вину, то, — Беловолосый на минуту завис, а после выдал, — Я знаю, как тебе это сделать. Нагито поднялся с кровати и подошёл впритык к пришедшему, — Переспи со мной, Хината-кун. В мгновение хозяин дома впился в чужие губы обнимая обеими руками за талию. Хаджиме потерял контроль над ситуацией и приоткрыл рот, благодаря чему везунчик смог слегка углубить поцелуй, — Мне вовсе не были противны твои действия, наоборот, они возбудили меня, — Горячо и тихо шептал Комаеда. Опомнившись, Хината оттолкнул его, отходя в сторону, — Ты вообще в своём уме? — Он был в шоке от происходящего, этот парень вообще думает, прежде чем говорить? — Ах, как я и думал, ты против, — Нагито обхватил себя руками за плечи, выражение его лица выглядело безумно, — Прости, я не должен был предлагать тебе это. Сильно запаниковав, Хаджиме выбежал из чужого дома, быстро забегая в свой, запирая его на замок. Плавно скатываясь вниз по двери, он схватился за волосы и обдумал происходящее. У Нагито действительно не все дома. Не найдя другого решения, как лечь в кровать, он уснул, стоило его голове очутиться на мягкой подушке.

***

Проснуться от боли — не самое приятное, что только может быть. Но увы, сегодня утром Хината испытал это сам на себе. Не став дожидаться утреннего объявления Монокумы, он отправился на завтрак в отель. Время было раннее, поэтому Хаджиме даже не ожидал встретить там кого-то, но увидев Акане, поедающую уже приготовленную заранее еду, он слегка испугался. — Значит, с тобой всё в порядке? — Спросил он, садясь на соседний стул. — Верно! Я полна сил, осталось лишь до отвалу наесться и приступить к тренировкам с тренером Некомару! — С набитым ртом кричала она. — Вы чего тут так рано расшумелись? — Пришедший Бьякуя оглядел их заинтересованным взглядом, — Рад, что ты, в порядке, Овари. — А я-то как рада! — С широкой улыбкой произнесла она. Пока Хаджиме ел, в помещении постепенно собирались одноклассники. Все они были рады, что последняя из более тяжело пострадавших тоже очнулась. Комаеда медленно пил молоко, изредка поглядывая в сторону предмета его воздыханий. Да, действительно, ему нравился тот парень. Ещё с самого начала, когда он только встретил его на пляже острова, невозможно было оторваться от его лица. Именно поэтому он и решил дождаться его пробуждения, ведь считал, что этого прекрасного парня нельзя оставлять одного. Когда Хината покинул здание отеля, Нагито последовал за ним, тихо преследуя. Остановившись возле магазина, он не оборачиваясь сказал, — Прекрати идти за мной, это раздражает. — Так ты всё-таки заметил меня, Хината-кун, — Подходя ближе, переставая скрывать присутствие и улыбаясь говорил везунчик. — Сегодня вечером я загляну к тебе, будь дома в это время, — Хаджиме не стал слушать остальные слова беловолосого и зашёл в магазин, оставляя второго одного на улице. Комаеде не оставалось ничего, кроме как уйти и оставить парня в покое, дожидаясь его прихода. До этого момента было ещё много времени, поэтому Нагито решил провести его общаясь с фрагментами надежды. Часы тянулись бесконечно в ожидании вечера, но он всё-таки наступил. Хината наматывал круги по собственной комнате, обдумывая последующие действия. Время поджимало, требовалось уже идти. Не придумав ничего действенного, он решил полагаться на ситуацию и импровизировать. Взяв всю свою волю в кулак, Хаджиме покинул собственный домик и вновь вернулся в тот, из которого вчера убежал. Долго ждать открытия двери не пришлось, Комаеда как будто сидел под ней, раз открыл с такой скоростью, — Рад тебя видеть, — Воскликнул он. — Д-да… — Хината судорожно выдохнул и вошёл в дом, толкая Нагито ближе к кровати и закрывая дверь. Оседлав его бедра, он посмотрел ему в глаза и решительно сказал, — Я согласен на твоё предложение. Глаза везунчика расширились от удивления. Он что…? Возможно, это какая-то глупая шутка и ему не стоит верить, но почему-то очень хотелось. — Эй, не зависай, — Парень над ним пощёлкал пальцами перед его лицом. — П-п-прости, но ты уверен? — Комаеда до последнего боялся верить в эти желанные слова. Смекнув, что словами до него не достучаться, Хаджиме приблизился к его ужасно бледным сухим губам и облизнул их, а после начал мокро целовать. Нагито боялся сделать что-то не так, поэтому лишь медленно и слабо отвечал на поцелуй, еле сдерживаясь. — Прекрати действовать так, как будто не хочешь этого, — Хината стянул с себя рубашку, а за ней и брюки, — Я даю тебе свободу действий, дурень. Парень спустился на бледную шею, оставляя парочку засосов, перед этим лишив партнёра футболки. Он облизал свои пальцы и приставил один к собственному проходу, понемногу входя. От такого зрелища Комаеда сорвался, и добавил к пальцу парня ещё и два своих, от чего тот болезненно простонал. Хорошенько растянув стеночки и подготовив их ко входу, Нагито перевернул Хаджиме на спину. — Ты т-точно? — Всё ещё был не уверен везунчик. Хината на такое лишь двинул бедрами, прося о большем. Беловолосый откинул неуверенность прочь и начал вводить свой орган. Нижнему было очень больно, а на его глазах выступили крупинки слёз. Чтобы хоть как-то облегчить ему первый вход, Комаеда сначала прошёлся дорожкой любовных поцелуев по спине, а после развернул чужое лицо и принялся целовать, заглушая стоны. Разорвав поцелуй, он начал шептать на ухо утешения, лишь бы парню под ним не было так больно. Вылизывая шею везунчик успел оставить несколько красных отметин. С ещё большими толчками боль отходила, ведь её заменяло наслаждение. От быстрых действий внутри себя, Хината громко и с наслаждением вскрикнул, кончая. Нагито тоже не отставал и излился ему на спину, успев выйти. Тяжёлое дыхание поглотило собой всю ночную тишину в комнате. Было жарко, даже очень. Беловолосый лёг на спину и смотрел в потолок. — Надеюсь, что теперь я прощён? — Хаджиме поднялся и обнял его, почему-то не желая отпускать. — Конечно, но я думаю, нам стоит как-нибудь повторить этот опыт, — Игриво сказал Нагито и чмокнул парня в щёку. Хината даже не стал возражать, просто засыпая рядом.