Part III - "Двойник"
15 июня 2025 г., 00:19
Примечания:
Хонджун/Сонхва
— Как думаешь, Санни, есть ли в мире твой двойник? — пират с платиновыми волосами лежал на груди оружейника и вглядывался в темные глаза, наполненные любовью.
— Не знаю, детка, но даже если и есть такой человек, он не будет полностью похож на меня, — с ухмылкой ответил Сан, а Уён уставился на него не верящим взглядом.
— Почему это? Он же твой двойник, твоя полная копия.
— Ему точно не будет хватать одного красивого, сладкого и наглого штурмана с волосами цвета серебра, — Сан заключил в объятия своего возлюбленного, улыбнулся и поцеловал в лоб, от чего Уён аккуратно ударил его в плечо.
— Сколько тебе твердить, что это платина, Санни! Да и почему ты решил, что моего двойника для твоего не найдётся в мире?
— Потому что такого как ты больше нет во всем мире, — оружейник серьёзно смотрел в глаза пирату, намекая на серьезность своих слов.
Парни развалились на крыше гостиницы и разглядывали звёзды на ночном небе. Эти двое были неразлучны с самого первого дня плавания. Капитан же наблюдал за ними и учился, ведь его эмоции были для всех секретом. Он правда старался держаться для всех особняком и опорой, не сдаваться, не показывать слабости и направлять своих товарищей. Однако один человек успел слишком близко подобраться к его душе. Это был Сонхва. Каждый вечер после битв он находился в каюте капитана и докладывал о захваченном на других кораблях. Но взгляд Хонджуна неизменно проходился по пухлым губам, которые до безумия хотелось попробовать. Прошло много времени с их знакомства, однако капитан так и не смог сказать те заветные слова, что обжигали язык и давили на сердце. После того, как Сонхва спас его, Хонджун отблагодарил его вкусным ужином и прогулкой по городу, который ему нравился, но дальше смущенной улыбки капитан не смог продвинуться. Сонхва никогда не жаловался, не спорил с капитаном, иногда давал новые варианты для того, чтобы сгладить конфликты между пиратами. Ким Хонджун видел в нём прекрасного, доброго, невероятно красивого мужчину и вместе с тем ужасно боялся отпугнуть его своим вспыльчивым и буйным характером.
— Долго ты на них смотреть будешь? — сердце зашлось от одного только голоса. Капитану даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять кто стоит позади.
— Я вот думаю, как они дошли до такого? В первую встречу Сан готов был убить Уёна, а тот лишь с распростёртыми объятиями принял его.
— У них был долгий путь к принятию, Хонджун… — капитан обернулся и увидел самую нежную улыбку на лице Сонхва, тот смотрел на них как мать на своих детей, с гордостью и любовью.
— Что ты имеешь ввиду? — Хонджун никогда не видел, чтобы эти двое ссорились и думал, что у них все было ясно с первого поцелуя. Сонхва лишь вздохнул и продолжил.
— Дорогой, ты плох в понимании чувств, — он поднял сочувствующий взгляд, а у Хонджуна по спине пробежали мурашки от этого прозвища. — Эти двое готовы были поубивать друг друга, как только я их увидел. Однако каждый раз, как они ругаются, приходят ко мне! Не знаю, что такого я говорю, но видимо это их успокаивает и они мирятся. Они не приходят к тебе, потому что знают, что ты и так очень занят, не хотят тебя беспокоить, поэтому обходят и разрешают свои проблемы со мной.
— Я даже не догадывался… — Хонджун не ожидал такого, видимо в этой команде он совсем бесполезен, — Сонхва, почему лидером стал я?
Капитан поник, сел на ступени, подпёр ладонью голову и глубоко погрузился в свои мысли.
— Потому что без тебя, всего этого не было бы, Джуни.
Еще одно милое прозвище заставило капитана резко поднять голову и покраснеть. Сонхва говорил правильные вещи, похлопывая Хонджуна по спине.
— Я без ума от тебя… — капитан смотрел прямо в глаза лейтенанту и задержал дыхание.
Пак зарделся, округлил глаза, быстро прошептал что-то о ночной прогулке и удалился. Пират склонил голову, закряхтел и схватился за волосы.
— «Ну что за дурак?! Опять я всё испортил! Надеюсь, он вернётся до полудня…»
Хонджун надеялся на лучшее, он правда был безмерно влюблён и правда пытался признаться Сонхва сотни раз, но каждый раз трусил. Ему не было страшно бороться, захватывать корабли противников, быть казнённым, но перед этим пиратом просто невозможно было быть храбрым… Он обязательно извинится перед Сонхва завтра утром, как только тот вернётся, а пока что уйдёт от мирной идиллии Уёна и Сана вглубь дома.
***
Утром Хонджун не видел Сонхва вплоть до сбора на корабль, лейтенант заявился почти к отплытию. Как только капитан увидел своего помощника что-то необъяснимое сжало сердце: Сонхва был очень отстранён и держался на расстоянии от капитана. Хонджун хотел объясниться и попытаться извиниться за свой порыв перед Сонхва, но тот даже не давал подойти, общаясь с Минги. Капитан приказал отплывать, а сам всё чаще стал замечать за пиратом небольшие странности, то он забудет, где его каюта и зайдёт по случайности к Ёсану, то перепутает Уёна с Чонхо, то откажет в помощи младшим. Казалось, Сонхва что-то тревожит, он часто бегал взглядом от одного конца корабля к другому и никак не мог начать работать. — Сонхва, ты уж извини, но паруса сами себя не затянут, — Чонхо нахмурился, — Не мог бы ты помочь Сану, он, бедный, там один мучается. — Ох, младшенький, а не мог бы ты сам этим заняться, я не очень хорошо себя чувствую, думаю пойти в каюту и отдохнуть немного — Сонхва улыбнулся и послал воздушный поцелуй плотнику, от чего тот опешил, но всё же пошел выполнять поручение, взглянув, как лейтенант пошёл в совершенно другую каюту, прямиком к капитану. — Ты всё же пришёл, — с надеждой в глазах произнёс Хонджун, как только увидел своего возлюбленного. Тот опешил, но всё же ответил: — А, да, конечно, как я мог не прийти, — парень оглядывал каюту, как если бы он впервые был здесь, что не скрылось от глаз пирата. — Что с тобой происходит весь день? Ходишь как юнга малолетний. — Со мной всё хорошо, в отличие от тебя, — Сонхва сложил руки на груди и смотрел с прищуром на пирата сверху вниз, — о чём ты хотел поговорить весь день? — Что на тебя нашло… — прошептал капитан, — Да, я виноват, что повёл себя так глупо и незрело, прости меня, но я не понимаю почему ты ведёшь себя так, будто мы незнакомы все это время, ходишь отстранённым, будто я не вижу все эти томные взгляды! Признай уже это, Сонхва, я люблю тебя до безумия и уверен, что ты чувствуешь то же самое… — Хонджун был разбит, он устал от этих игр и вывалил на парня всё, все переживания и все эмоции. Он стоял перед Сонхва, смотря с надеждой, а тот лишь удивленно вздохнул, в глазах его не было ни любви, ни нежности, каких капитан видел вчера ночью. Парень лишь хмыкнул и холодно улыбнулся. — Ты не прав, Ким Хонджун. Я не люблю тебя и никогда не любил, — слова врезались в сердце капитана острыми осколками, — Я здесь ради другого, более мужественного парня. — Ради кого? — Ким не мог понять, что происходит, в его душе никак не укладывались слова Сонхва. — Сон Минги, — три слога разожгли ярость в пирате, но он тут же остыл, глядя на любимое лицо, не в его власти заставлять Пака полюбить его, как и просить отказаться от своей любви к другому. Оказывается, он был настолько глуп, что принял простую заботу за любовь, каков идиот. Хонджун не мог поверить в это, неужели он понимал все взгляды, прикосновения и слова неверно. — Прости, — прохрипел капитан, — видимо я и вправду не так всё понял. Я больше не побеспокою тебя, иди к себе. Сонхва ушёл, напоследок взглянув на вымотавшегося пирата. Его бледность могла граничить со смертью, а руки слегка дрожали, Сонхва услышал сдавленный всхлип и вышел из каюты капитана, подбежав к Минги.***
— Что здесь происходит? — Юнхо вошёл в каюту вовремя. Наполовину обнажённый Сонхва лежал на спящем Минги и довольно улыбался, на теле вора были синяки, а губы лейтенанта покраснели. Старший тяжело дышал и быстро прикрыл свой торс одеялом. Юнхо рывком отбросил Сонхва и дал хлёсткую пощёчину своему товарищу. — Ай! Зачем ты меня ударил? — обиженно уставился на него проснувшийся Минги, а после нескольких секунд ошарашенно глядел вокруг, — Что происходит? Почему я в своей каюте? — Ты не помнишь, как оказался в одной постели с Сонхва?! Минги, даю тебе 5 секунд… — гнев закипал в жилах, а здравый смысл отказывался работать, пират никогда не ощущал такой злости. — Когда? Последнее, что я помню, это как мы говорили о плавании, а потом Сонхва дал мне кружку эля и вот теперь ты на меня орёшь! — Минги совершенно не понимал, что творится и почему он был нагим, но уже готов был извинятся за всё, что сделал и за то, чего не делал тоже. Юнхо обернулся, но Сонхва уже и след простыл. Быстро добежав до Ёсана и убедившись, что Сонхва брал его успокоительное, Юнхо начал искать лейтенанта. Благо на корабле в открытом море не так много места. Через несколько минут поисков, Чон нашёл его в пустом трюме. Вытащив пирата за руку на палубу, Юнхо начал допрос: — Зачем ты подмешал в пиво Минги успокоительное? И не пытайся лгать, я знаю, что ты брал его у Ёсана, — вор впервые так грубо разговаривал с Сонхва, он абсолютно не хотел успокаиваться. — Я просто хотел, чтобы Минги хорошенько выспался перед приездом в новое место, только и всего. Я раздел его и положил на кровать, хватит меня допрашивать, Юнхо, я твой старший между прочим! — Сонхва надменно взглянул на Чона, в его глазах читалась ненависть и зависть. — Хорошо, тогда нам нужен ещё один старший, — пират был умён и звон колокола оповестил всех на корабле об общем сборе. Пираты сбежались на палубу, не понимая в чем причина такого внезапного собрания. — Юнхо, Сонхва, вы решили провести уборку корабля или что? — Сан пихнул в бок Уёна и оба засмеялись, словно чайки. — Где Хонджун? — Ёсан, поняв намёк Юнхо, быстро притащил Хонджуна на палубу. Вид у него был не очень. — Кэп, что с тобой? — Чонхо не на шутку испугался, когда увидел бледного Хонджуна с красными глазами и синяками под ними. — Всё хорошо, просто приболел немного. Что случилось? Зачем в колокол звонили? — У меня появились проблемы с Сонхва. Он опоил Минги, сам заявляет, что хотел помочь ему отдохнуть. Но когда я вошел в каюту, то увидел, как лейтенант сидел на Минги, обнаженный по пояс и оставлял на нём засосы! — запыхавшись от гнева, Юнхо попросил расстегнуть рубашку товарища и предоставить доказательство. Хонджун нахмурился, а Ёсан проверил, что это не просто синяки от побоев. Собственное имя из уст капитана прогремело злобно и строго: — Сонхва, зачем ты это сделал? Ещё и без ведома самого Минги. Ты знаешь, что такое происшествие не может быть безнаказанным… — У меня есть ещё одно заявление, — внезапно перебил капитана Юнхо. Хонджун кивнул, чтобы тот продолжал, — Лейтенант, в какой город мы направляемся? Вопрос показался настолько внезапным и глупым для команды, что все расхохотались, однако Сонхва лихорадочно оглядывал пиратов и кусал губу. — Как в какой, Юнхо, ты что сам не знаешь? Мы же это обговорили ещё несколько дней назад, — Сонхва улыбнулся чуть скошенной улыбкой, однако теперь остальные пираты напряглись. — Ну так скажи, это же так просто, всего один город, Пак Сонхва, — Юнхо намеренно выделил имя лейтенанта. — Знаешь, Юнхо, ты мне никогда не нравился. — Голос лейтенанта стал звонче и высокомерней, — Такой выскочка, в каждой бочке затычка! Всё знаешь, всё умеешь. Бесит аж! Ещё и с Минги находишься всё время. Вот и как мне нужно было его заманить к себе?! — Сонхва пытался вырваться из рук Чона, как тот продолжил говорить. — Помните, какой шрам остался у Сонхва после битвы с Бродячими? Когда он был обнажён в каюте Минги, шрама не было. Ёсан, такое возможно? — Никак нет, — серьёзно ответил врач, знающий своё дело. — Тогда остаётся лишь одна версия… — продолжил вор. — Ты не Сонхва, — догадался Хонджун и округлил глаза. — Долго же тебе пришлось гадать, Джунни, — незнакомец исковеркал прозвище, что дал ему возлюбленный. — Что ты с ним сделал?! — прорычал пират и быстрым шагом подошёл к мужчине, что так был похож на лейтенанта, прижав его горло к стене. Так трудно давалось сжимать шею «Сонхва», но его надменный взгляд сказал обо всём. Это был отнюдь не его лейтенант. — Я… Лишь оставил… Его плавать… С акулами… С каждой фразой пальцы пирата сжимались на шее ублюдка все сильнее. Хонджуна одолевала страшная ярость. Он чуть не задушил этого человека, если бы не его команда. Чонхо еле оттащил обезумевшего капитана, что плевался злостью и хотел убить ненавистного незнакомца. — Он убил его! Он убил моего Сонхва! Я превращу твою жизнь в ад, я найду и убью всех твоих близких и родных, я изрежу их и по кусочкам запихну в твою глотку, тебе не будет покоя даже после смерти, я найду и разрушу твою душу даже по ту сторону! — Хонджун извивался и бился в руках напарника, пытался добраться до незнакомца, которого держал Уён. В его глазах была тьма, что шквалом обрушилась на него, он стал неуправляем, его головой правил лишь страх и гнев. Уёну пришлось увести в трюм близнеца Сонхва, чтобы капитан не натворил делов. Никто не мог поверить, что Сонхва сейчас мёртв.***
— Хонджун, ты думаешь он нам скажет правду? — Чонхо уже который раз пытался достучаться до капитана, но всё безуспешно, — Этот придурок, кем бы он ни был, обвёл нас вокруг пальца, нельзя верить ни единому его слову! — Сперва, надо возвращаться в город. Курс на Фокс, — капитан не мог поверить в то, что Сонхва умер. Без вариантов, лейтенант не мог просто так умереть, раз последняя их встреча была в Фоксе, там и нужно узнать, что вообще произошло. Ёсан с Чонхо осмотрели двойника, шрамов от битв не было, а родинки на правом плече исчезли, этот человек каким-то образом заполучил одежду лейтенанта и пробрался на корабль. Никто не мог понять зачем и почему. Уён попытался поговорить с пленником, но тот только смеялся над ним и крыл отборными ругательствами, от чего пират оставил на его лице пару ссадин. — Ты думаешь Сонхва взаправду смогли убить? — спросил врач капитана. — Ёсан, я не настроен сейчас на разговор, — состояние Хонджуна было отвратительным, он ушёл на корму и стоял под дождём, что скрывал собственные слёзы. За пару дней произошло слишком много событий и больше всего капитана злило то, что он проглядел, не уследил, умудрился потерять любовь всей своей жизни. Пират корил себя и не мог понять почему раньше не заметил изменений, он же чувствовал, что-то было не так. Слишком сильно погрузился в себя и совершенно забыл о самом важном, а теперь Сонхва совершенно один где-то в городе, если вообще жив… Дождь всё усиливался, превращаясь в бурю, отражая внутреннее состояние пирата, но Хонджуну было всё равно на погоду, если выяснится, что Сонхва всё же мёртв, он, не раздумывая, пойдёт следом. — Капитан, шторм усиливается, нам нужна помощь! Словно сквозь толщу воды пират услышал свою команду и поспешил к канатам парусов. Корабль раскачивало с каждой секундой всё сильнее, Сан с Уёном задраили люки и двери на палубы, остальная команда быстро убирала паруса, иначе встречи со скалами им не миновать. Чонхо пытался направить движение шхуны попутно волнам, и надеялся, что ветер не снесёт их всех к чертям. Дождь бил в лицо, команда закрепляла весь инвентарь верёвками, Хонджун скомандовал всем скрыться в каюте, пока шторм не утихнет, иначе кто-нибудь точно останется в море, и никто даже не думал перечить.***
Спустя несколько часов дождь утих, а ветер успокоился, позволив команде выйти и облегчённо выдохнуть, с кораблём не случилось ничего серьёзного, пушки были на месте, лишь пара канатов развязались, да на палубе была куча грязи. Ёсан проверил трюм, пробоин не было, только дождевая вода набежала, а вот пленный был в ужасном состоянии: лицо приобрело зеленоватый оттенок, а рядом воняла лужа рвоты. Ёсан рассмеялся: — Так ты ещё и с морской болезнью! Зачем ты к нам только пробрался, — он вытер влагу с глаз, как услышал голос капитана, — Мне тебя жаль, скорее всего ты сейчас умрёшь… Врач вытащил на палубу этого мужчину. Как только двойник встал перед Хонджуном, тот отвесил ему пощёчину, послышался хруст челюсти. Мужчина упал на доски, держась за щеку. — Либо ты сейчас рассказываешь мне, где Сонхва, либо я начну отрезать от тебя по кусочку, — он взял нож, что любезно предоставил Сан. — Ты не посмеешь, — в глазах мужчины читался страх, он не мог представить, что с ним так поступят, он пытался отпрянуть от обезумевшего пирата, — я же выгляжу точь-в-точь как Сонх… Не успел двойник договорить, как Хонджун наклонился и воткнул ему в ладонь нож и пригвоздил руку к доскам, лезвие прошло насквозь, прорезая мышцы. Мужчина пронзительно закричал и в ужасе посмотрел на свою руку. — Ты ни капли на него не похож, даже не смей произносить его имя своим грязным ртом, — яростно прошипел капитан. — Я скажу, я всё скажу! — боль затмила сознание двойника, сжимая зубы, ответил он, — Этот пират на Фоксе, я оставил его в тюрьме дворца короля Филиппа, умоляю вытащи нож! Быстро промямлив это, двойник задрожал от боли, пытаясь вытащить нож, но всё было безуспешно, слёзы потекли по его лицу. — Отброс… Юнхо, убери это с моих глаз, — Капитан плюнул в лицо двойнику и ушёл в свою каюту. Перед мужчиной возникло шестеро лиц, жаждущих веселья и расплаты. — Как думаешь, Ё-ни, шрам от раскалённого железа долго будет заживать? — серьёзно спросил у врача Уён. — Хмм, — наигранно задумался тот, — думаю не дольше года, но если шрам будет на лице, то точно дольше. Двойник закричал и закрыл свободной рукой своё лицо, пытаясь укрыться от участи, что его ждёт. Пираты лишь рассмеялись, Уён вытащил нож из его руки, услышав пронзительный крик, и улыбнулся как маньяк, жаждущий крови. — Раз ты так хотел быть с Минги, будет справедливым если он сделает это. Уён передал нож вору, а сам дернул за волосы предателя и держал голову. Сан встал ногой на его руку с одной стороны, а Чонхо повторил это действие с другой стороны. Минги, взяв нож, присел на корточки и наклонился к его лицу и вытянул губы на манер поцелуя, от чего двойник испуганно попытался отвернуться. — Ну что же ты? Я же так хочу тебя поцеловать или ты уже передумал? — его басистый смех устрашал, — Ты, мразь, думал, что меня можно таким грязным способом заставить полюбить? Отвратительно. Но теперь то ты точно запомнишь, что значит «отвратительно». Нож скользил по коже лица как по маслу, оставляя глубокий порез. Мужчина извивался под тяжелым телом Минги и кричал изо всех сил, а пират только ухмылялся и оставлял всё новые порезы. После того, как Минги закончил, врач принялся за дело и прижёг порезы раскалённым лезвием. Пираты были безжалостны к этому человеку, он сделал непоправимую ошибку, за что должен был поплатится. Его лицо было идентичным с лицом Сонхва, и чтобы не произошло подобное происшествие, они твёрдо решили сделать его лицо отличным от лейтенанта. Крики на палубе прекратились спустя несколько минут, и пираты бросили двойника в трюм, а Ёсан кинул ему мазь от ожогов и перебинтовал руку, всё же как врач он не мог позволить себе смерть на корабле.***
Причалив к городу спустя два дня плавания, пираты хотели напасть на дворец, но капитан решил сделать иначе. — Я попробую договориться с королём, покажу ему этого самозванца и объяснюсь. Если эта крыса является его подчинённым или приближённым, то он должен его либо повесить, либо сжечь, — гнев всё ещё бушевал в душе Хонджуна, но он пытался усмирить его надеждой, что с Сонхва всё хорошо, — Вы будете ждать моего сигнала, если что-то случится, то врывайтесь и убивайте всех… — Есть, кэп, — хором прокричали пираты. Дворец был обставлен охраной, однако пирату это не помешало, он лишь сказал, что ведёт пленника к королю и его пропустили. На голове двойника был мешок, а допрос был слишком хлопотным делом, однако оружие Хонджун всё же оставил. Пройдя в тронный зал, он ожидал увидеть мудрого правителя, однако никак не ожидал увидеть этого человека. — Сонхва… — прошептал он, в конце зала, на троне сидел пират. В его руках был посох, а на плечах мантия монарха, украшенная драгоценными камнями и золотыми нитями. Он сидел, как подобает принцу и выслушивал подданых, что докладывали ему отчёт. Как только монарх увидел своего командира, подходящего к нему со связанным двойником, из его рук выпал посох, а мантия аккуратно легла у ног. Сонхва улыбнулся той нежной улыбкой, встал с трона и спустился с маистата. Капитан швырнул побитого двойника к охранникам, а сам аккуратно подошёл к пирату. — На несколько минут я поверил, что ты взаправду умер, — прошептал Хонджун и аккуратно прикоснулся пальцами к щеке, будто проверяя, действительно ли всё это не сон. — Они правда пытались убить меня, но им не удалось. Всё же именно ты был моим наставником в бою, — Сонхва мягко улыбнулся и Хонджун наконец-то по-настоящему выдохнул, осознав, что с его возлюбленным всё в порядке, — Быстро понял, что это не я? — Сразу, как только увидел этого… — пират даже не удостоил его взгляда, — Но я решил, что так на тебя повлиял наш последний разговор. Полнейший идиот. Должен был сразу заподозрить неладное, прости, что так задержался, — опустил взгляд капитан. — Ты не виноват, я бы тоже не сразу отличил нас, — тихо рассмеялся Сонхва и поцеловал пирата в лоб. Хонджун обнял любовь всей его жизни, будто боясь потерять его снова. В груди наконец-то сердце застучало привычным ритмом, а мысли в голове разъяснились, как весеннее небо. Капитан отстранился первым, взглянул на его Сонхва, в его карие глаза и увидел там целую вселенную. В этот короткий миг он поддался вперёд, схватил руками щеки пирата и со всей страстью коснулся своими губами чужих. Только бог знал, что творится в сердцах этих двоих, объясняя всё лишь одним словом из шести букв. Сонхва ощущал прохладу от души своего человека, как его тьма накрывает сердце и разум, скрывая всё сложное, расставляя всё по своим местам. Хонджун же не мог передать этого ощущения, будто кто-то теплым покрывалом согрел сердце, сжигая тревогу и всё плохое, как самое яркое солнце, как самая жаркая звезда, этот свет исходил от самого Сонхва. Он был его последним напарником, он стал его первой любовью. — Сонхва, я должен сказать, что… — отстранившись, пытался высказать всё пират, но его перебил лейтенант. — Да, я тоже, Хонджун. Я тоже, — щеки его зарделись, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Прошло несколько мгновений, и капитан очнулся от влюбленной пелены. — Так что произошло? Где король и почему ты сидел на его троне? — этим вопросам не было ответа в голове пирата. — Долгая история. Если вкратце, то этот ублюдок — сын короля. Он закрыл меня в темнице, а своему отцу сказал, что я особо опасный преступник, который притворялся им. А после того, как я поговорил с королем сам, он меня выпустил. Он когда-то знал моего отца… — взгляд Сонхва погрустнел, но он продолжил рассказ, — Король Филипп ушёл три дня назад. Узнав, что его сын тот ещё прохиндей, он написал завещание, в котором передаёт трон его двоюродной сестре, она приехала незадолго до того, как ты появился тут. Я хотел сказать от имени сына Филиппа, что отрекаюсь от трона, но, как видишь, не успел. — Значит не зря мы его искалечили, не быть ему с такой рожей королем, — ухмыльнулся Хонджун, выходя из замка. — Вы что?!.. Но Сонхва не успел договорить, как на него навалилось шестеро мужчин. Все пираты были безумно рады видеть своего лейтенанта. — Погодите, — остановил всех Сан, — а это точно на сей раз Сонхва? — Точно! Ты хочешь поцеловать Минги? — встрял с проверкой Уён. — Лучше покажи свой шрам! — предложил Юнхо. Но никто не ожидал, что сделает Сонхва в следующую секунду, даже Хонджун, который внезапно ощутил руки Пака на своей талии, а его губы на своих. Команда радостно засвистела и захлопала в ладоши, в то время как Сонхва отстранился от капитана с покрасневшими губами. — Ещё кто-то сомневается, что это не настоящий я? — с ухмылкой спросил Пак. — Никак нет, лейтенант! — все ответили в унисон. — А что за бред с поцелуями Минги? — спросил Сонхва Юнхо. — Долгая история… — замялся он и перевёл тему на здоровье лейтенанта. Покрасневший Хонджун, идущий позади всех, запоздало прошептал: — И это любовь всей моей жизни. Никто не слышал этого, да и сам Хонджун не до конца понимал про что конкретно он говорит, про Сонхва, про команду или же про приключения, что нескончаемым потоком накрывали его с головой.
