My Lips Feel Lonely (Without Yours)

      Понедельник.       — Это… невозможно, — объявляет Джемин, падая лицом вниз на обеденный стол и продолжая визжать.       Ченлэ просто молча смотрит на него без особого интереса, подняв брови, прежде чем вернуться к своему телефону. Ренджун закатывает глаза.       — Прошёл всего лишь час с начала пари, неужели ты настолько зависим от кофе?       — Уже час! — Джемин вздыхает, надувает губы и садится прямо. — Мы сидим в моём любимом кафе, а я не могу сделать заказ! Я хочу свой айс американо-о-о!       — Окей, но если ты хочешь победить Донхёка, то не заказывай ничего.       Джемин тяжело вздыхает.       — Ли Донхёк и этот тупой спор! Все знают, что он обманщик, я невиновен и не должен ничего доказывать! Клянусь, если бы он не был другом моего горячего соседа по комнате, я бы никогда…       — Почему всё постоянно связано с твоим горячим соседом по комнате?       — Он не может думать, что я слабый! Или что я не могу сдержать себя.       Ренджун смотрит на него пустым взглядом.       — Но ты не можешь. Ты грёбаный читер.       — Нет, я могу! Если я приложу все усилия.       — Тогда перестань ныть.       — Этот спор бессмысленный. Он сойдёт на нет до завтрашнего дня, — заключил Ченлэ, не отрывая взгляд от экрана.       — Эй, привет, я всё ещё здесь, чёрт возьми.       По крайней мере Джемин не единственный, кто страдает: Донхёк не должен слушать песни Майкла Джексона, и Джемин был в полном восторге, когда Донхёк согласился с этим справедливым, по его мнению, условием сквозь стиснутые зубы. Марк поклялся не спускать глаз со своего парня, потому что у них одни и те же музыкальные аккаунты.       Марк тоже называет этот спор «поединком двух самых невыносимых шарлатанов на свете».       — Пари завершится в воскресенье днём. Кто собирается сдаваться первым?       Донхёк сдастся первым, он просто знает это. А На выиграет, и его горячий сосед по комнате определенно упадет в обморок от того, какой волевой и в целом удивительный Джемин, и он перестанет быть таким упрямым и, наконец, примет Джемина в свои объятия, и…       — У тебя слюнки текут? — недоверчиво спрашивает Ренджун.       В любом случае, Джемин настроен решительно, а ещё, он прекрасно мотивирован. Эта решительность длится уже целых три минуты, пока до его носа не доносится запах эсперессо, успешно заставляющий его забыть о своей мотивации. Дело не в том, что Джемин собирается жульничать. Жизнь вынуждает его делать это, знаете? Это не его вина.       — Ченл… — пробует Джемин, в то время как Ренджун уходит, чтобы купить себе что-нибудь выпить.       — 20.000 вон, — скучающим тоном говорит парень, даже не отрываясь от телефона.       — Я еще ни о чем не просил!       — 50.000 вон.       — Тебе даже не нужны деньги, ты, богатое отродье!       — 100.000 вон.       — О боже…       Когда Ренджун возвращается, он предлагает Джемину жасминовый чай с самой сладкой (читать: саркастическая) улыбкой на лице, и наблюдая, как Джемин давится, пытаясь выпить его, делает эту улыбку еще слаще.       Джемин делит некоторые занятия с Донхеком, а все остальные — с Ренджуном, так что они тоже присматривают за ним. Ченлэ как-то невзначай упомянул, что, кстати, он отслеживает GPS Джемина, хотя Джемин позаботился о том, чтобы всё выключить. Однако он не хочет знать, лжет этот мальчишка или нет. Марк работает в кофейне кампуса, Джэхён — в Старбаксе поблизости. На окружён.       Но все еще остается надежда, и Джемин набирает номер единственного человека, которого он знает, что никогда не подведет его.       — Джисон-и, — Джемин мурлычет в трубку, — ты же знаешь, что ты мой самый любимый друг, верно? Не мог бы ты…       — Нет.       — Н-нет? — Джемин настолько шокирован, что даже потерял дар речи на несколько секунд.       — Нет, — повторил Джисон. — Я не собираюсь приносить тебе кофе тайно.       — Что? — в ужасе кричит старший. — Предательство! Я родил тебя!       — Перестань быть таким противным, мы уже говорили об этом. Просто продержись, не обманывая хоть один раз, — Джисон вешает трубку.       Джемин ахает. Какая наглость у этого мальчишки! Обвинять его во вранье... как он смеет!       — Я не так тебя воспитывал! — но длинный гудок — единственное, что он получает в ответ.       Но самое большое разочаровние всё же ждёт его дома.       — Угадай, кто твой надзиратель на эту неделю? — ухмыляется его горячий сосед по комнате. — Марк и Донхёк были очень настойчивыми, так что я не буду спускать с тебя глаз дома всё это время.       И, может быть, Джемин разочарован, но он также немного взволнован тем, как это прозвучало. Он пытается похлопать своими довольно длинными ресницами, но безуспешно: его горячий сосед по комнате не подпускает его к кофеварке, а ещё он даже спрятал зёрна. Потому что он знает, что Джемин не станет пить растворимый кофе даже под дулом пистолета.       Снова предали. И что ж, хлопать ресницами перед горячим соседом по комнате все равно никогда не получалось, так что Джемин просто внутренне тяжело вздыхает.       Итак, о том соседе по комнате…       Извиняюсь.       О том горячем соседе по комнате.       То, как они встретились, — одно из самых неприятных воспоминаний Джемина.       Первый год учебы в колледже он провел в общежитии, так что с него было довольно этой жалкой жизни, и он искал квартиру в начале второго года.       Просто ему повезло, что парень, с которым Джемин переписывался, обсуждая возможное сожительство, решил покинуть квартиру, когда он пришел в назначенное время, чтобы посмотреть ее.       Итак, вот он, Джемин, стоит перед закрытой дверью упомянутой квартиры, свирепо глядя на "вернусь скороо, через минуту, прости!! P.S. мне нужно купить корм для кошек"сообщение на его телефоне, которое он получил, заметьте, 5 минут назад. Какое разочарование, и он даже подумал, что способ парня писать сообщения был довольно милым.       Джемин просто послал "хм! >:(" в ответ, когда кто-то появился из-за угла, и он сразу забыл, где и что он делает, потому что кто этот парень.       — Эй, там! — крикнул Джемин, заставив парня остановиться и оторваться от телефона. Джемин чуть не взвизгнул, когда их глаза встретились. — Если у тебя есть свободное время, может быть, Вы расскажете мне кое-что о парне из 303-го? Потому что я, возможно, его новый сосед и все такое, а мой потенциальный сосед по комнате, похоже, совершенно безответственный.       Парень на мгновение уставился на сияющего Джемина, затем посмотрел на дверь, перед которой стоял Джемин, затем на свой телефон, затем снова на Джемина, а затем медленно улыбаясь.       — Привет, — сказал красивый незнакомец мягким, успокаивающим голосом. Джемин мог слушать его весь день, предпочтительно за чашкой кофе во время свидания (которое он был решительно настроен выиграть). — Может быть, и смогу, для моего нового соседа.       И если бы Джемин не был так рассеян, он бы сложил два и два прямо здесь, но да. Выяснение отношений тогда не было для него главным приоритетом. Его больше интересовал кто-то, кто потенциально мог бы стать его горячим соседом.       Так что в других обстоятельствах Джемин, вероятно, не стал бы жаловаться на соседа по комнате, которого он даже никогда не встречал (или так он думал). И если бы Джемин не был так увлечен своим разговором, он, вероятно, также заметил бы веселую ухмылку на лице парня.       — И что это за скучное имя — "Джено"? — Джемин фыркнул, после того, как он закончил рассказывать ему, что у парня есть три долбаных кота, и на всех них у него аллергия. Как можно нормально ухаживать за своими домашними животными, если у тебя аллергия на них?! — Звучит как имя человека, который за всю свою жизнь не отпустил ни одной шутки.       И в имени не было ничего плохого, но в этот момент Джемину было все равно: его сосед по комнате все еще не появлялся, он был весьма зол.       Плечи горячего соседа затряслись от смеха.       — О, этот парень Джено — настоящий шутник. И еще мои поздравления, — неожиданно добавил он.       — В смысле?       Вместо ответа горячий сосед подошел ближе…       И открыл дверь в квартиру 303.       — Знаешь, меня очень легко рассмешить, — сказал парень, входя внутрь, пока Джемин все еще стоял в коридоре, пытаясь понять, что только что произошло, — но ты на другом уровне. Я ни за что не откажусь от тебя. Эй, ребята! Еда здесь.       Его горячий сосед — черт возьми, его горячий сосед по комнате, — начал ворковать, и три очень раздраженных кота прибежали.       — Ты… ты разыграл меня!       — Извини, — хихикнул Джено, и его глаза превратились в полумесяцы. И это было самое восхитительное дерьмо, которое Джемин видел за всю свою жизнь.       —Ты прощен, — пробормотал он.       — Хорошо, — Джен усмехнулся, — потому что, начиная с сегодняшнего дня, мы живем вместе.       — Завтра я перевезу свои вещи! — Джемин не колебался ни секунды. Джено снова хихикнул.       К черту просмотр остальной части квартиры или цену за аренду! За холодильником могла быть дохлая мышь, ему было все равно.       — К сожалению, похоже, что я не соответствую твоим критериям, — сказал Джено с преувеличенным вздохом, заставляя Джемина хотеть ударить Джемина с 10 минут назад. — Ну, знаешь, когда я веду себя безответственно и все такое…       — Никто не совершенен!       — А еще я, по-видимому, помешан на кошках.       — Люблю кошек. Прекрасные создания. Сам бы удочерил 30.       — А разве мое имя не скучно?       — Кто это сказал? Очевидно, он был идиотом. "Джено" — чудесное имя. Тебе не кажется, что вместе с "Джемином" это звучит еще лучше? Потому что я знаю.       — Значит, никаких жалоб?       — Ни в коем случае!       Джено снова изобразил очаровательную улыбку       — Ну что ж, добро пожаловать в твой новый дом, На Джемин. Позволь мне показать тебе все вокруг после того, как я покормлю своих прекрасных созданий.       И однажды ночью, после целого месяца совместной жизни, Джемин приходит к осознанию.       — Ты и сам прекрасно умеешь готовить, не так ли?       — Не восхитительно, конечно, но да — хихикает Джено, поглощая яичный рис, приготовленный Джемином на ужин.       — Ты просто хочешь, чтобы я готовил.       — Мм-хм.       — Тебе не нужен был сосед по комнате, тебе просто нужна была домохозяйка, — ворчит Джемин, но даже для его собственных ушей это звучит недостаточно раздраженно. Похоже, он доволен.       — Не совсем, — говорит Джено, пожимая плечами, и Джемин готов надуться, но, — просто ты идеально подходишь для этой роли.       Джемин пристально смотрит на него. Затем он вздыхает, побежденный.       — Ты милый.       — Я знаю, — усмехается Джено.       — ... я продолжу быть твоей домохозяйкой.       — Да, пожалуйста.       Даже если будет решено, что Джемин — домохозяйка Джено, это не значит, что Джемин действительно делает всю работу. Они честно делят работу по дому и сосуществуют так мирно, что Джемин только мечтает, чтобы они поженились по-настоящему. Даже кошки Джено, кажется, терпят его: Джемин почти уверен, что они достигли компромисса в долгой жаркой битве за время и внимание Джено. И они часто спят на его кровати по ночам.       Кроме того, Джемин проверил: за холодильником нет дохлой мыши.       Однако очень печально, что независимо от того, сколько Джемин флиртует с Джено, другой просто смеется над этим или превращает все в шутку.       — Я просто не понимаю! — хнычет Джемин своим друзьям. — Он гей, я би, он горячий, и я великолепен, что еще ему нужно?       — О, я не знаю, - говорит Ренджун, глядя на него с отвращением. — Парень с действительно хорошим характером, а не чертова дива, может быть?       — Соль на раны.       — Заткнись, Ченлэ, никто не говорит так больше!       Но Джено тоже время от времени потакает ему, когда ему этого хочется.       Например, у Джемина есть привычка красть толстовки Джено. Это одно из преимуществ того, что ты влюблен в своего соседа по комнате: бесконечный доступ к его одежде. ("Будь благодарен, что он до сих пор не вышвырнул твою жаждущую задницу из квартиры”, — говорит Ченле, когда слышит об этом.)       И в одно прекрасное утро Джемин выбирает белую толстовку "PUNCHLINE", чтобы надеть её следующей из всех остальных, всё ещё лежащих в сушилке, но в этот момент появляется Джено, качая головой.       — Нет-нет-нет, только не это, я хочу надеть её сегодня. Возьми вместо этого вот это, — и прежде чем Джемин успевает возразить, Джено заставляет его поднять руки и натягивает на него ярко-оранжевую толстовку.       Когда он заканчивает, Джемин просто моргает, разинув рот.       — Мне больше нравится на тебе. Ты выглядишь мило, — решительно кивает Джено, поворачиваясь, чтобы уйти, натягивая свою белую толстовку.       — Повтори еще раз! — Джемин кричит ему вслед, когда он приходит в себя.       — Ты очень мило выглядишь, Нана! — Кричит Джено из своей комнаты и радостно смеется, когда Джемин визжит.       Джемин понимает, что недостатком горячего соседа по комнате является то, что все остальные становятся блёклыми по сравнению с ним.       — Ты ходил на три свидания на этой неделе, Джемин, — подчеркивает однажды Ренджун, — на три свидания! И ни у кого из них не было второго шанса?       — Я не знаю! — Джемин вздыхает. — Они все были милыми: девушка была веселой и симпатичной, первый парень был симпатичным, а второй очень внимательным, это просто…       Он замолкает, в нерешительности покусывая нижнюю губу.       — Не смей, — рычит Ренджун, — не смей так говорить.       — Они все не он, ясно? Я не виноват, что он такой идеальный!..       — Он "идеален" для тебя, что бы он ни делал, вряд ли это аргумент, — как обычно Ченлэ вставляет свои никому не нужные пять копеек.       — Джемин, клянусь Богом. Когда твоя страсть к этому парню окончательно угаснет, я устрою вечеринку.       Так что да, может быть, эта влюбленность длится немного (читай: намного) дольше, чем все его предыдущие.       Джемин сам находит странным, как это просто не проходит, особенно когда ни один из его обычных трюков, кажется, не работает, поскольку его горячий сосед по комнате снова и снова отвергает его ухаживания.       И Джемин совершенно не знает, как справиться с этим странным явлением, которое является его собственным сердцем.       Вторник.       Джемин явно не жаворонок.       Его мозгу требуется много времени, чтобы начать работать, когда уже 7 часов утра, и последнее, о чем Джемин хочет беспокоиться в этот безбожный час, — это то, как он выглядит, готовясь к утренним занятиям.       Тем не менее, Джено также просыпается рано для утренней пробежки. И выглядит потрясающе в своем спортивном костюме.       (Так что, может быть, Джемину действительно не нужно все время просыпаться в 7 утра, но он просто хочет увидеть Джено во всей его красе, прежде чем тот уйдет, ну и что? Можете осуждать его.)       В любом случае. Это означает, что Джемин должен выглядеть несколько презентабельно, поэтому он обязательно просыпается, по крайней мере, пока он в душе, прежде чем появиться в столовой-кухне, где Джено уже получил свой здоровый коктейль, который, по мнению Джемина, имеет неприятный вкус.       (— Это просто банан, смешанный с белым йогуртом, Нана.       — Конечно, Джено! Передай мне, пожалуйста, коробку с хлопьями.       — У тебя нет непереносимости лактозы?       — Передай мне коробку, Джено.)       И обычно, когда Джемин приходит вовремя, чтобы проводить Джено, на стойке его ждет дымящаяся чашка кофе, и они мило беседуют за завтраком, обсуждая свои планы на день, и если они оба свободны этим вечером, может быть, посмотреть фильм или поиграть в какой-нибудь "Mario Kart".       Признаться честно, теперь это любимая часть дня Джемина.       Однако сегодня утром на стойке нет кофе, и Джемин просто тупо смотрит на неё в течение нескольких секунд, пока он, наконец, не падает на барную стойку вниз лицом.       — Джено-о-о…       — Не-а.       — Но-       — Нет.       — Я только-       — Никакого обмана.       — Это не обман, если никто не узнает! — Джемин дуется. — Ты просто обязан, ты же знаешь. Просто никому не говори об этом.       Джено только хихикает и пододвигает к нему чашку с персиковым соком, на что Джемин отвечает грустным взглядом.       — Извини, ничем не могу тебе помочь. И это только на одну неделю — добавляет он таким нежным тоном, словно разговаривает с ребёнком, закатывающим истерику.       (Возможно, Джемину действительно хочется топнуть ногами).       Еще одна причина, по которой Джемин раньше ненавидел утро, заключается в том, что его фильтр "мозг-рот" работает особенно плохо. Факты говорят сами за себя: Джемин склонен флиртовать с Джено более агрессивно, чем когда-либо, именно по утрам. Не только это, но и его актёрская игра просто ужасна. Он, кажется, не может удержаться от болтовни чепухи.       И любой другой был бы удивлен этим, но только не Джено. После этого все это кажется менее неловким, просто потому, что Джено действительно выглядит так, будто ему весело слушать катастрофические попытки Джемина сделать ему комплимент. ("Глаза глубоки, как океан? Ух ты, Нана, давненько этого не слышал”.)       Кроме того, Джемин иногда ловит себя на том, что говорит абсолютно глупые вещи.       Как сейчас, например, бормочет он угрюмо, не отрывая глаз от сока:       — Но мои губы чувствуют себя одинокими...       Одна, две, три секунды никакой реакции.       И затем:       — Ну, — говорит Джено как ни в чем не бывало, — думаю, я мог бы помочь.       — А?..       Джемин поднимает глаза, как раз вовремя, чтобы Джено перегнулся через стойку и мягко коснулся губами губ Джемина.       Все закончилось ещё до того, как он успел это осознать.       — Я могу быть уверен, что твои губы не будут чувствовать себя одинокими, когда я вернусь вечером, — говорит Джено, улыбаясь, лицо все еще слишком близко. — Если, конечно, ты не будешь жульничать. Ты будешь жульничать, Нана?       Требуется некоторое время, чтобы вспомнить, как работают слова.       — Нет ... — слышит Джемин собственный шепот.       — Отлично, — говорит Джено, откидываясь назад, — тогда до встречи. И пей свой сок.       Джемин ждет, пока Джено схватит телефон, наушники и ключи, ждет, пока Джено наденет кроссовки, ждет, пока входная дверь откроется и закроется за ним, и ждет еще двадцать секунд на случай, если Джено что-то забыл и вернется за этим.       Только тогда Джемин позволяет себе спрятать лицо в ладонях и визжит так долго, как только могут выдержать его легкие.       — Ренджун, О боже, ты не поверишь, Джено поцеловал меня! Джено! ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ!       — Кто?       — ЧТО ЗНАЧИТ "КТО"?! Ли Джено! Мой горячий сосед по комнате?!       — О Боже мой! У него есть имя?!       Плохая новость заключается в том, что у Джемина сегодня свидание в кафе после урока танцев с парнем из его группы, но он почти полностью забывает об этом. Все утро Джемин проводит в оцепенении. И даже на свидании он никак не может сосредоточиться.       Он чувствует себя плохо: парень довольно забавный, чтобы быть рядом, и вот Джемин думает о ком-то другом. В конце концов Джемин настаивает на том, чтобы заплатить за все, и сообщает ему, что они, вероятно, не предназначены друг для друга. Его спутник, похоже, ничуть не удивлён.       Лежа дома на диване с свернувшимся в клубок Боншиком, Джемин также понимает, что ни разу за весь день не подумал о том, чтобы выпить кофе.       Ты будешь жульничать, Нана?       Он не обманывал…на самом деле нет.       Когда раздается звук открывающейся входной двери, "взволнованный" — это преуменьшение того, что чувствует Джемин. Он ухмыляется, когда прямо над ним появляется знакомое лицо, склонившееся над спинкой дивана.       — Джено! Ты уже пришёл, Джено, - поет Джемин, хлопая ресницами. — Боншик, смотри, кто вернулся! — Джено хихикает и исчезает из поля его зрения.       — Привет, Нана. Я только возьму свою сумку и снова выйду. Вечерние занятия.       Фу, Джено всегда так занят. У Джемина есть только утренние и дневные занятия, уроки танцев после и встречи сплетен с Ренджуном и Ченлэ.       — Итак. Ты ходил сегодня на свидание, да? — Спрашивает Джено легонько ни с того ни с сего, заставляя кровь в жилах Джемина мгновенно похолодеть. — Надеюсь, вам было весело?       Черт возьми. Как он узнал?       — Ничего серьезного! — Джемин почти кричит, паникует и чуть не падает с дивана, торопясь сесть, забывая про свою грациозность, потому что, черт возьми, он будет беспокоиться об этом, когда Джено думает, что он встречался с другими людьми (технически верно, да, но!..), — И свидания на прошлой неделе тоже!       — У тебя были свидания на прошлой неделе? То есть во множественном числе? — спрашивает Джено таким спокойным голосом, что Джемин по-настоящему пугается.       — Нет! — пискнул Джемин. — Я имею ввиду. Да… но все это были первые свидания, и ничего не вышло! С каждым из них! Ничего не получилось!       — Серьезно? — Брови Джено приподнимаются в знак вежливого интереса.       — Да! — Джемин нетерпеливо кивает. — Я все еще холост! Абсолютно свободен! Открыт для отношений!       Что-то подсказывает ему заткнуться прямо сейчас, но Джемин не был бы Джемином, если бы прислушивался к своему внутреннему голосу мудрости.       — Я тебя не обманываю! — чёрт. — Я имею в виду, что не обманывал тебя, потому что я не пил кофе сегодня... но я ни с кем встречаюсь, просто говорю!       — Хм... — Джено склоняет голову набок и поджимает губы, обдумывая слова Джемина.       — Я серьезно! — добавляет Джемин, отчаянно желая, чтобы Джено поверил ему.       На лице Джено появляется улыбка, но Джемин моргает – и она уже исчезла. (Как он это делает?) ему остается только гадать, не была ли эта улыбка просто плодом его воображения.       Джено подходит ближе, наклоняется.       А затем оставляет легкий поцелуй на губах Джемина.       — Я знаю, — бормочет Джено, — пока, Нана.       И вот он снова за дверью.       Джемин не осмеливается пошевелиться еще целую минуту, застыв на месте.       — РЕНДЖУН ОН СНОВА ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ!!!       — ТЫ МОЖЕШЬ ПЕРЕСТАТЬ ЗВОНИТЬ МНЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ КРИЧАТЬ О СВОЕЙ ГЛУПОЙ ВЛЮБЛЕННОСТИ И, МОЖЕТ БЫТЬ, СПРОСИТЬ, КАК ПРОШЕЛ МОЙ ДЕНЬ ДЛЯ РАЗНООБРАЗИЯ.       Среда.       — Ты сказал Джено, что я иду на свидание? — шипит Джемин во время лекции, наклоняясь ближе к Донхёку в надежде запугать его.       К сожалению, друг его горячего соседа по комнате, кажется, не волнуется. Вместо этого Донхёк слегка даже пугает себя, когда указывает на Джемина своим милым блестящим карандашом, как будто это колющее оружие.       — Предупреждаю тебя, Пинки Пай. Больше не флиртуй, не приглашай других на свидание и не соглашайся сам.       — Что? Это не твое де-       — Ты такой тупой, — качает головой Донхёк, прежде чем вернуться к своим записям, — я просто не могу говорить с тобой иногда. Этот разговор окончен.       Сегодня вечером матч по Mario Kart с Джено.       Джемину не терпелось вернуться домой после занятий, потому что это был один из тех редких дней, когда Джено ждал его возвращения, а не наоборот.       Он с улыбкой передает Джемину свой контроллер, и они спорят о том, кто будет Принцессой Пич, как они всегда это делают, пока все не уладится с помощью камня-ножниц-бумаги. Джено смеется, глаза за линзами превращаются в полумесяцы, когда он наблюдает, как Джемин вскакивает со своего места, чтобы исполнить покачивающийся победный танец.       (Хотя Джемин каждый раз выигрывает битву за Принцессу Пич, и это немного подозрительно, но почему бы Джено не захотеть играть за Принцессу Пич? Верно? Это просто не имеет смысла. Должно быть, глупая удача.)       Конечно, была еще одна причина, по которой Джемин был особенно взволнован сегодняшней игрой.       Джено тоже поцеловал его сегодня утром, — короткий поцелуй, — когда Джемин на самом деле ни на что не надеялся (это ложь, он надеялся), и тогда он понял: ого, это происходит на самом деле.       Поэтому, когда Джемин, наконец, выигрывает раунд против Джено, используя синие снаряды ("Должен ли я притвориться удивленным, что ты снова обманул?" — "Да, пожалуйста"), и Джено приостанавливает игру, наклоняясь ближе, На готов к тому, что будет дальше (враньё, он чувствует, как его сердце бьется в горле).       Однако Джено застывает всего в нескольких сантиметрах от его рта, внезапно не решаясь сократить расстояние между ними.       Поэтому Джемин хватает его за рубашку и сам сминает его губы.       На этот раз это не просто короткий поцелуй.       — Так, Ренджун? — неуверенно начинает Джемин, ерзая на месте. — Как прошел твой день, дорогой?..       На другом конце провода раздается долгий вздох.       — Просто…просто скажи мне, что у тебя опять произошло, о Боже.       Четверг.       Дело в том, что Джемин не что иное, как авантюрист.       — Э-э... Джено?       Джено хмыкает в ответ, что-то печатая на своем телефоне.       Утро спокойное: Джено готовится к пробежке, Джемин потягивает сок…       Ему очень, очень нужно что-то, от чего у него перехватит дыхание, иначе он сойдет с ума. Сегодня важный день.       — Ты знаешь…обычно я пью кофе больше двух раз в день.       Палец Джено застывает на клавиатуре.       — Знаю, — говорит он нейтральным голосом, но Джемин ясно слышит в нем нотки веселья. — И?..       — А это значит... мои губы теперь чаще чувствуют себя одинокими, — бормочет Джемин, украдкой поглядывая сквозь длинные ресницы.       Они уже целовались сегодня утром, как только Джемин появился на кухне. Джено наклонился над столом и быстро чмокнул его в губы, пробормотав тихое "Доброе утро", как будто он всегда так приветствует Джемина. И оставил Джемина голодным до большего.       — О, это просто ужасно, — серьезно качает головой Джено. Но глаза выдают его. — Мы не можем оставить всё как есть. Как часто ты обычно пьешь кофе?       — Примерно 5-6 раз в день?.. — Джемин удивлён, что Джено действительно согласился.       — Только 5-6 раз в день? — напевает Джено, делая шаг ближе. И это все, что нужно, чтобы сократить расстояние между ними.       — 10 раз! — Джемин быстро поправляется,яростно краснея, когда Джено небрежно обнимает его за талию. — 20 раз!..       Теперь Джено открыто хихикает над ним.       — И это все?       Когда Джемин стонет, закончив дразнить, Джено всё ещё тихо хихикает, наклоняясь, чтобы слегка прикусить нижнюю губу Джемина.       Затем дыхание Джемина успешно прерывается, и он удовлетворенно вздыхает в поцелуе.       Джемин по-прежнему не получает позицию "центра" на следующем концерте.       Завтра он уже успокоиться, остынет, понимая, что есть люди, которые танцуют лучше его. И он будет упорно работать, чтобы не подвести команду с той позицией, которую он получил, счастлив, что сделал это и вообще может выступать.       Но не сегодня.       Сегодня он отказывается от настойчивых просьб Ренджуна и Ченлэ потусоваться вместе, избегает слишком проницательных глаз Донхёка, даже не отвечает на звонки Джисона. Он идёт домой, бросает свою сумку где-то в углу гостиной и, зная, что Джено не скоро вернется домой, врубает Marina & The Diamonds "Oh No!" на полную громкость.       И просто танцует так, как ему хочется, громко подпевая.       Так он снимает стресс с детства: просто прыгает или танцует фристайл под любимые песни, плейлист по сути все тот же. Именно так Джемин снова вспоминает, почему он так любит танцевать. Это свобода выражать себя через свое тело.       У него всегда была проблема с хореографическими танцами: его тело часто отказывается двигаться так, как нужно, и вместо этого делает все движения в собственном ритме. Джемину потребовалось много времени, чтобы понять, что именно поэтому он так склонен ошибаться во время тренировок. Ему требуется вдвое и втрое больше времени, чтобы приучить свое тело запоминать движения.       Фристайл — это то, что для него естественно, и то, в чем он хорош,       — Один след ума, один след сердца! Если я потерплю неудачу, то развалюсь на части! Может быть, это все испытание!       Жаль, что его соревновательная жилка время от времени не согласуется с ним.       — Потому что я чувствую, что я худший, поэтому я всегда веду себя так, как будто я лучший!..       Джемин делает два громких хлопка и крутится на месте, — просто потому, что ему так хочется, песня играет уже в третий раз, — готовясь прокричать остальные слова, но замирает на полуслове, ловя что-то краем глаза.       Джено, стоящий в дверях со скрещенными руками и улыбкой на лице, наблюдает за ним.       Джемин даже не успевает среагировать: Джено мгновенно оказывается перед ним, подпрыгивая и застывая в забавных позах под ритм и лирику.       Джемин наконец расхохотался, и они начали танцевать вместе, если то, что они делают, вообще можно назвать танцем. Он делал так много прыжков, завихрений и глупых драматических жестов, но они странно синхронны, как будто читают мысли друг друга и знают, какой нелепый ход они сделают следующим.       Это весело. Это очень весело.       Когда приходит время для последнего "Oh, no" Джемин драматично бросается в объятия Джено, и другой ловит его, как будто он именно этого и ждал.       Песня заканчивается, и единственный звук, который остается, — это их хихиканье. Пока он тоже не исчезнет, и они просто стоят посреди гостиной в полной тишине.       — Как это ты так рано вернулся? — тихо бормочет Джемин через некоторое время. Его щека прижата к плечу Джено, и он все еще в объятиях парня. Хватка крепкая, но не удушающая. Это успокаивает.       — Я слышал, — так же тихо говорит Джено, — насчет концерта. Мне жаль.       Джемин вздыхает и закрывает глаза. Теперь все это кажется далеким воспоминанием.       — Со мной всё будет в порядке.       Сейчас его нет, но обязательно будет.       — Хочешь посмотреть фильм вместе? — пробормотал Джено, и, прислушавшись к себе, Джемин кивнул. — Иди сюда...       Они заканчивают тем, что смотрят какую-то романтическую комедию на Netflix, а Джемин всё это время прижимается к Джено. Он собирается встать, когда приходит время готовить ужин, но пара рук удерживает его на месте.       — Я заказываю пиццу, расслабься. И пока я этим занимаюсь, — Джено вкладывает ему в руку телефон Джемина, — может, сделаешь пару звонков?       А потом он выходит из гостиной, нежно сжимая руку Джемина, прежде чем встать с дивана.       Голос Ренджуна на грани истерики, когда он берет трубку, и Джемин вздрагивает. Он извиняется, потом ещё раз извиняется и обещает никогда больше так не делать. Он звонит Джисону, потом Ченлэ, а после некоторого раздумья — Донхёку и Марку.       Через полчаса они впятером внезапно оказываются у их двери, все вместе играют в "Мафию" и едят пиццу, а Джисон побеждает всех в игре "Super Smash Bros".       Когда Джемин готовится ко сну той ночью, он понимает, что они с Джено не целовались ни разу. Но, тем не менее, ему не кажется, что день прошёл впустую.       Вместо этого он засыпает с улыбкой, чувствуя себя странно довольным, На свернулась калачиком на подушке рядом с ним.       Пятница.       Рядом с ним сидит девушка, которой Джемин одолжил свой ластик всего три минуты назад, и теперь она посылает все обычные сигналы. Он ей нравится. Но Джемину просто... не хочется ничего с этим делать.       Ему уже не хочется. Ни с кем попало. Что очень жаль: девочки миленькие, а парни крутые, и с ними весело тусоваться.       По крайней мере, так было раньше.       Это официально. Наконец случилось то, чего Джемин боялся больше всего: Джено погубил его. Целиком и полностью.       Джемин уничтожен, подавлен, обращен в прах, никогда не вернется к тому, каким был прежде.       Его ум полон Джено и только Джено, а все остальные кажутся уродливыми, несмешными и неинтересными, и разве у них самая очаровательная улыбка в мире? К сожалению, не у них.       Джемин со стоном падает лицом на стол и смотрит направо. Затем он видит Донхёка, с его загорелой кожей и губами в форме сердца, и вздыхает в сотый раз, когда не чувствует, обычного трепете сердца, который он ощущал, наблюдая за мальчиком.       — Донхек.       — В чем дело, Бэмби?       — Ты вдруг стал таким обычным и некрасивым, мне так жаль.       Донхек бросает линейку ему в лицо.       — Господи, что с тобой случилось? — бормочет Джено, осторожно обхватывая лицо Джемина ладонями, когда возвращается домой. Он осторожно проводит пальцем по царапине на щеке Джемина. — Тебе больно?       Джемин утыкается носом в его руку.       — П-поцелуй меня, — просит На.       Джено целует.       А потом ещё раз, и ещё, и ещё.       Суббота.       — Благодаря твоей крысиной заднице Джено почти откусил мне голову, — говорит ему Донхёк сквозь стиснутые зубы во время перерыва. — И он делал это с фирменной улыбкой на лице, ты хоть представляешь, как это ужасно — убегать от улыбающегося психа?       — Ты бросил в меня линейку! — в ужасе шипит Джемин. — Ты повредил мое прекрасное лицо! Ты мог оставить меня без глаза!       — Как всегда, чересчур драматично, но да, наверное, это моя вина. Хотя ты это заслужил.       — Что? О чем ты все время говоришь?! Даже если ты мой... я имею в виду, друг Джено, это не значит, что ты мой друг.       — О Боже, почему ты все время так кричишь, как Джено тебя терпит?       — Прошу прощения.       — И ещё, может, ты прекратишь с этим "друг моего горячего соседа"? Мы, — и Донхёк указывает сначала на Джемина, а потом на себя, быстро, раздражённо и, возможно, немного застенчиво. — Мы друзья, ты, придурок.       — Ох...       После этого они некоторое время не могут смотреть друг на друга, делая заметки в неловком молчании, пока Джемин наконец не прочищает горло.       — Так... как ты держишься?.. — спрашивает он и понимает, что на самом деле понятия не имеет, как проходит неделя Донхёка без прослушивания любимого певца.       Очевидно, Марк каждый вечер устраивает концерт Майкла Джексона в их общежитии, с гитарой или любым другим инструментом под рукой, и зачем слушать настоящие треки, когда вы все равно знаете песни наизусть.       — Марк говорит, что мы можем сохранить эту традицию даже после того, как закончится неделя, если я захочу, — бормочет Донхек с румянцем на щеках.       — Даже после того, как неделя закончится, — эхом отзывается Джемин.       — У тебя не болят губы? — спрашивает Джено, тихо смеясь в очередной поцелуй. — Мы занимаемся этим уже, кажется, целый час.       — Заткнись и поцелуй меня, — шепчет Джемин, кусая его.       Джемин хотел бы, чтобы это оставило синяк.       — Ренджун, как там ты и твой… — Джемин съеживается, — парень?       — И тебе привет, Джемин. Чего ты хочешь на этот раз, и да, я встречаюсь с кем-то, смирись уже.       — В том-то и дело, — вздыхает он, — Ренджун, мне кажется, я уже справляюсь.       На несколько секунд воцрилась гробовая тишина.       — Нана, будь со мной откровенен....       — Ты же знаешь, что я не могу, Ренджун, только не с тобой.…       — Во-первых, отвратительно! И это не то, что я имел в виду, глупый. Скажи мне, если ты действительно влюблён в него.       — ...       — Ах ты, жалкое подобие человека, абсолютный идиот, ты влюблён в него. Почему ты просто не рассказал нам об этом? Ты, дерьма кусок, если ты ничего не сделаешь в ближайшее время я вышвырну твою задницу в другое измерение, я не шучу.       Воскресенье.       — Нам нужно поговорить! — объявляет Джемин, когда появляется на кухне.       Джено моргает, глядя на него из-за стойки. Очки слегка скошены, волосы растрепаны, и Джемин хочет немного умереть внутри. Он забыл, как выглядит воскресным утром Джено (точнее в полдень).       — Что, даже не поцелуешь меня утром? — спрашивает Джено, приподняв брови.       Джемин заикается. «       — Н-нет…       — Нет? Уверен?       Джемин поджимает губы в тонкую линию.       — Вау, это, видимо, серьезно, — размышляет Джено, делая глоток.       — Перестань со мной играть.       Джено медленно ставит кружку.       — Ты уверен, что это я играю здесь, Нана? — спрашивает он с улыбкой. Но это не доходит до его глаз, и у Джемина по непонятной и не самой хорошей причине мурашки по коже.       Он делает шаг назад, когда Джено внезапно приближается.       Джено с любопытством наклоняет голову.       — Разве ты не хотел говорить? — говорит он ужасно приятным голосом. — Я бы сказал, что в этом случае решающее значение имеет интимная дистанция.       — М-можем ли мы вместо этого кричать друг на друга с противоположных сторон комнаты? — Джемин пищит, пятясь назад. — Знаешь, как люди обычно что-то обсуждают?       — Может в другой раз.       Джено делает еще один шаг, затем еще один, и еще один, заставляя Джемина отступить дальше в гостиную. Пока, наконец, он не врезается в диван, не имея возможности сбежать.       Он нервно сглатывает, когда Джено останавливается и просто смотрит на него.       — Нана, — нежным голосом зовет Джено. — Могу я спросить, на сколько свиданий ты был с тех пор, как переехал сюда?       Джемин открывает рот, чтобы ответить, но останавливается.       — Я…я не уверен, правда? Много…       — Ты хочешь узнать, на скольких свиданиях был я?       Сердце Джемина замирает. «       — Значит, ты ходил на свидания…       У него нет права так расстраиваться, — конечно, Джено будет ходить на свидания, — но он расстроен. По какой-то причине Джемин отказывался использовать слова «Джено» и «свидания с другими людьми» в одном предложении.       Вот только Джено стонет.       — Нет, я не был, — поскольку Джемин широко раскрытыми глазами наблюдает, как он в отчаянии проводит рукой по волосам.       — В том-то и дело, Джемин. Я не был. С того дня, как мы познакомились — ни флирта, ни свиданий, ни поцелуев, ни с кем ничего. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?       — Н-не совсем.       То, что происходит, просто не имеет смысла.       — А я думаю, что да, — усмехается Джено, скрестив руки на груди.       И да, возможно, он это понимает, но какого черта?       Но какого черта?       Джемин сейчас в ярости, он кричит с противоположной стороны комнаты. Он сделает это прямо на глупо красивое лицо Джено.       — Но ты меня отвергал! Снова, и снова, и снова!       — Это весело. Я не помню, чтобы когда-либо отвергал тебя.       Чего?!       — Ты никогда не флиртовал в ответ!       — Ты со всеми флиртуешь.       — Да, потому что именно так я отношусь к людям! Иногда это делается для развлечения, или для того, чтобы проявить привязанность, или просто чтобы они почувствовали себя хорошо! А иногда это значит больше, и ты! — Джемин обвиняюще показывает пальцем. — Ты знал, что ты особенный! Ты всегда это знал!       — Я знал, — признается Джено, — но есть большая разница между особенным и единственным, — а затем он усмехается, его глаза мерцают, — как будто ты был только для меня все это время.       Обморок.       — Ты можешь держать меня? Я думаю, мои колени подкашиваются, — бормочет Джемин, чувствуя головокружение. Прощай, его боевой дух. Они проиграли эту битву.       Джено послушно обнимает его за талию, позволяя Джемину цепляться за него изо всех сил.       — Это оно? Это все, что было нужно? - недоумевает Джено. — Куда пропал разъяренный Нана? Он был так очарователен.       — Разве это не очевидно? Он умер.       — Ты такой смешной. Где ты был всю мою жизнь? До твоего прихода было так скучно.       Джено на мгновение замолчал, и Джемин чувствует, как он напрягается, когда снова заговорил.       — Нана. Флиртовать, но ходить на свидания с другими, а затем возвращаться домой, чтобы снова флиртовать, как будто это ничего не значит... Это не то, как ты должен показывать, что серьезно относишься к кому-то. И я серьезно к тебе относился. С самого начала.       Джемин глубоко вздыхает. «       — Я… — пытается он, пряча лицо в плече Джено. — Ну, видишь ли, я...       Как же Джемину объяснить то, что никогда раньше не был влюблен и снова понятия не имел, как с этим справиться?       — Нана, нет. Посмотри на меня.       Он все еще расстроен, обеспокоенно прикусывая губы, когда Джено обнимает его лицо и заставляет Джемина смотреть ему в глаза.       — Ничего страшного, — бормочет Джено, — тебе не нужно ничего говорить по этому поводу. Извини.       Джемин хмурится. «       — Но Джено, я...       — Я до сих пор не получил свой утренний поцелуй.       Поцелуи — это эффективный способ заставить кого-то заткнуться и заставить забыть о разговоре, особенно если этот «кто-то» очень хочет отвлечься именно таким способом.       — Джено?— Джемин шепчет, когда они отстраняются.       Джено мычит, легко ведя своими губами по линии подбородка Джемина. В другой раз Джемин бы затаил дыхание, но...       — Ли Джено, ты сегодня утром пил кофе?       Джено фыркает от удивленного смеха ему в шею, который превращается в хохот, когда Джемин продолжает кричать:       — Я не могу в это поверить! Ты только что поцеловал меня, и на вкус это было как запретный напиток, которого меня лишали все это время, как ты мог! Теперь я жажду этого еще больше!       — Мне очень жаль, хорошо? — говорит Джено, дрожа от смеха, и в его голосе нет ни малейшего намёка на сожаление. — С тобой всегда кофе, кофе, кофе, я тоже вдруг понял, что хочу.       Возмущенный, Джемин пытается вырваться из хватки Джено на его талии. Он приятно удивляется, когда хватка становится только крепче.       — Нет-нет-нет, ты никуда не пойдешь, На Джемин. Я больше не погонюсь за тобой. — Джено уткнулся носом в его шею. — Теперь ты мой.       — О, это… мне нравится, как это звучит, — мечтательно вздыхает Джемин, а затем снова тает в объятиях Джено.       Так на что он злился? Он как-то не может вспомнить.       Но ему приходит в голову другая мысль.       — Подожди, значит, мне нельзя больше ни с кем флиртовать? Я не могу сейчас пофлиртовать с Ренджуном       Что весьма печально. Вспыльчивый характер Ренджуна всегда было интересно проверить. Это довольно рискованно, на самом деле чрезвычайно опасно, но именно поэтому в первую очередь весело.       — Но разве это не Ренджун вместе с…       — Не произноси его имени! — Джемин кричит, затыкая уши. — Этот дурак, он недостоин моих...       — Ты просто недоволен тем, что твой лучший друг не уделяет тебе столько внимания, большой ребенок.       Ладно, наверное, сейчас не лучшее время для того, чтобы упоминать, что он и Ренджун встречались. Даже если это было больше от скуки, чем от чего-либо еще.       — И кто сказал, что тебе больше нельзя флиртовать? — продолжает Джено, не обращая внимания на мозговой штурм Джемина. — Ты сам сказал, что так проявляешь привязанность.       — Знаешь, ты мог бы быть большим собственником, — ворчит Джемин, не скрывая своего разочарования. Он был здесь, зря воображая в своей голове возможную драму Ренджуна.       Джено хихикает и целует надутое лицо с лица.       — Скажем так, теперь я вполне уверен, что в конце дня ты вернешься ко мне. Но никаких поцелуев. Они для меня , — он снова слегка клюет его.       — Даже в щечку? — Джемин возмущается. — Джисон умрет без моих поцелуев! Он как кролик, время от времени его нужно поцеловать.       Джено пожимает плечами.       — Я уверен, что кролики прекрасно выживают и без поцелуев, но да, ладно.       — Опять же, ты мог бы по крайней мере сделать вид, что сначала подумаешь.       — Не волнуйся. Я становлюсь собственником, когда мне нужно. Но, пожалуйста, не проверяй меня. Думаю, я уже достаточно пережил за последние месяцы.       Он говорит последнее в шутливой беззаботной манере, но все же в его голосе есть что-то, что не нравится Джэмину. Поэтому он хватает Джено за рубашку. Джено ожидаемо смотрит на него с намеком на улыбку в уголках его губ, как будто он готов смеяться над тем, что Джемин сделает или скажет.       Джемин смотрит ему прямо в глаза.       — Ли Джено. Ты мне нравишься.       — Вау, я никогда этого не замечал.       — Я действительно, действительно люблю тебя. — Джемин продолжает, игнорируя такое нахальство. — Ты мне очень нравишься. Ты мне так нравишься. Ты все, о чем я могу думать. И я никогда раньше не чувствовал себя так, и это меня до смерти пугает, но я испытываю такие острые ощущения, потому что я... ты... тебе действительно не о чем беспокоиться. Хорошо?       Джено не смеется и не хихикает. Даже не улыбается.       Он тянется к руке Джемина и осторожно переплетает их пальцы, как будто они могут сломаться в его хватке. У Джемина перехватывает дыхание, когда Джено подносит их сцепленные руки к лицу и оставляет поцелуй на его костяшках.       — Хорошо, — тихо говорит Джено, смотря на него.       И Джемин наконец-то это видит. Облегчение в его глазах.       Когда они целуются на этот раз, нет ни спешки, ни отчаяния. У них есть все время в мире, и теперь они оба это знают.       — Ты такой приставучий, боже мой, — стонет Джемин после, закрывая глаза, когда Джено покрывает его лицо поцелуями.       — Но тебе это нравится, — улыбается Джено, затем целует его за ухом.       — Конечно, мне это нравится, ты издеваешься надо мной? Это сбывшаяся мечта.       Он рад услышать в ответ тихий смех Джено.       И обычно Джемину очень трудно сосредоточиться на вещах, когда каждая фибра его существа повторяет Джено Джено Джено, но его взгляд внезапно упирается в часы на стене, и что-то сразу щелкает в его голове.       — ДЖЕНО! — он взволнованно кричит, пугая собеседника. — Джено, уже день! О боже, этот разговор был не только очень эмоционально истощающим, но и чертовски долгим. — Он не замечает обиженного взгляда Джено. — Глупая ставка окончена! Теперь я могу пить свой кофе! Мой холодный американо! Мы должны пойти и...       Его предложение прерывается еще одним поцелуем.       — Джено, это… — поцелуй в его челюсть. — Очень мило и все такое, но… — поцелуй в его нос. — Я правда… — поцелуй в его щеку. — Мне действительно нужен мой холодный американо… — поцелуй в его губы. — Сейчас.       — Мм, может быть, позже.       — Ли Джено. Сейчас.       Он слышит вздох Джено.        — Хорошо, выбирай. Мы могли бы прямо сейчас пойти в Starbucks и заказать твой яд в виде кофе...       Джемин не дает ему закончить.       Да, хорошо, давай, пошли!       Его возбужденные подпрыгивания уже превратились в нетерпеливые прыжки, и он настойчиво тянет Джено к входной двери, как щенок, жаждущий утренней прогулки. Еще немного, и Джено, вероятно, тоже услышит, как он скулит.       Джено закатывает глаза.       — Или мы могли бы переместиться на этот диван прямо сейчас… — он кивает. — И продолжать целоваться еще полчаса, а затем иди в Starbucks.       Джемин делает паузу, замирает на месте.       Джено смотрит, как он быстро смотрит на дверь, затем снова на Джено, который сейчас стоит прямо перед диваном. Он наблюдает, как Джемин обдумывает своё решение. Джено почти не может поверить, что он действительно так много думает о том, какой вариант ему больше нравится. Но сразу же расслабляется, когда Джемин отступает к нему и робко кладет руки на плечи Джено.       Конечно, Джемин выберет его. Очевидно.       — Джено… — Джемин бормочет в миллиметрах ото рта, завараживающе взмахивая ресницами так, что они отбрасывают тень на его щеки, и Джено обнаруживает, что не может отвести от него взгляд, полностью загипнотизированный.       И, в конце концов, это его падение.       Внезапно Джено чувствует сильный толчок и с визгом падает обратно на диван, наблюдая, как комната переворачивается вверх дном.       — КТО ПРИХОДИТ К ЛИФТУ, ПОСЛЕДНИЙ ПЛАТИТ ЗА СВИДАНИЕ!       — ЭТО СВИДАНИЕ? ПОДОЖДИ! ВЕРНИСЬ СЮДА, ЧИТЕР!       Но Джемин уже давно убежал, его ликующий смех эхом разносится по коридорам, и он бежит, не оглядываясь ни разу, точно зная, что Джено идет прямо за ним, приближаясь с каждой секундой.       Лифт как раз за этим последним поворотом, и, к счастью Джемина, он немедленно открывается, готовый к работе.       Однако Джемин не спускается сразу, а ждет, кружась, держась за кнопку, чтобы дверь лифта оставалась открытой, и разражается смехом, когда Джено появляется из-за угла всего через 3 секунды и бежит к нему на полной скорости.       Джемин кричит «До свидания!» и нажимает кнопку 1-го этажа, заставляя двери медленно закрываться, но, конечно же, Джено успевает, влетая до того, как лифт загрохотал и начал двигаться.       По законам физики Джено не может остановиться сразу, но ничего страшного: Джемин ждет, широко раскинув руки, и с широкой улыбкой на лице, когда Джено врезается в него со смехом. Он загнал Джемина в ловушку между собой и стеной лифта, не забывая быстро прикрыть затылок Джемина рукой, чтобы тот не ударился о стену.       Они так и остаются, дразняще покусывая или украдкой чмокая в щеку или нос. Руки Джено обнимают его за талию, а руки Джемина в волосах Джено, и они все еще в своей пижаме. И Джено между поцелуями в щеки Джемина говорит, что у него нет бумажника, потому что погоня за одним глупым мальчиком была настолько важна, что он полностью забыл обо всем остальном, поэтому им все равно нужно вернуться. И они снова смеются, и один из них нажимает кнопку этажа квартиры.       Их руки сцеплены, когда они выходят из лифта. Даже тогда, когда Джено говорит:       — Ты мне тоже очень, очень нравишься, На Джемин.       — РЕНДЖУН, МЫ ТЕПЕРЬ ВСТРЕЧАЕМСЯ, ДЖЕНО ПЕРЕДАЕТ ПРИВЕТ.       — СЛАВА БОГУ!.. Поздравляю. 「конец」