Пленник

Петр III нервно ходил в своей спальне. Он сам не знал, почему пришёл именно сюда, наверное это место напоминало ему о спокойных ночах… Он усмехнулся. И правда, спокойных… За час волнительных ожиданий он успел выкурить пять сигар, руки тянулись к шестой. От табака и ощущения дыма в лёгких уже тошнило, но только это помогало немного успокоиться, или составить такую иллюзию… Не успел Петр подойти к портсигару, как услышал быстрые шаги за дверью. — Великий император! — тяжёлые двери резко распахнулись, — Фридрих II был задержан в Берлине, и по вашему распоряжению, доставлен в Зимний дворец. Служивый замолчал, ожидая слов императора. Пётр стоял, не веря в то что услышал. Он здесь. В его дворце. И они вот-вот встретятся. Дыхание восторженно участилось от предвкушения. — Приведите его ко мне, — он старался сохранять спокойный тон. — Всё будет исполн… — Сию же секунду! Государь выдохнул. С минуты на минуту он его увидит, а может и больше… Он представлял, каково это, провести ладонью по мундиру Фреда, ощущая сильную грудь… Это волнительное ожидание заставляло прикусить губу… С самого детства он восхищался Фредом, с возрастом понимая, что восхищение перерастает во что-то большее, в любовь… Да, он любил его У них была короткая переписка, стоит ли говорить, сколько эмоций он получал от ответных писем Фридриха… А как он по несколько раз перепроверял и корректировал свои… «Лучше быть рабом Фридриха II, чем императором России», — он бы многое отдал, чтобы быть у Фреда в рабах, даже императорский титул. Вдалеке послышалась немецкая речь. Через несколько секунд… После осознания этого ничтожного времени и того, что он задумался, Пётр быстро сел за свой рабочий стол, поправил одежду, отряхивая её от мнимой пыли и сымитировал процесс работы. Сердце бешено застучало, пульс отдавался в голове, щеки вспыхнули. — Ваше императорское величество… — Пётр больше не слушал их слов. Он медленно, опасаясь, поднял взгляд: в середине его спальни, стоял связанный потрёпанный Фред. Его губа была разбита, от вида давно запекшейся крови Петр взглотнул. Как же хотелось коснуться этих губ… Взгляд пленника блуждал по стенам, мебели, и вот… Они наконец встретились взглядами… Петр завороженно встал из-за стола и медленно подошёл ближе. — Оставьте нас. Как только дверь за офицерами захлопнулась, Пётр с нетерпением приблизился к Фреду: «Если я протяну руку…» Мысли путались. — Как доехали? — он тут же укорил себя за столь глупый вопрос. — Твои псы разбили мне губу, — презренно сказал, будто сплюнул пленник, — Неужели ты решил меня собственноручно казнить? — неожиданно он перевел тему, — Так скоро твоя любезность в письмах прошла? — он всё также горько, с укором смотрел прямо в глаза Петра, — Давай же, не томи, издевайся над своим пленником! — Вы… Вы не пленник… Это я Ваш покорный раб… — Пётр с восторгом во взгляде подошёл ещё ближе, прижимаясь к сильному телу, и кладя руки на широкие плечи, — Я восхищался и любил Вас очень давно…– он немного спустился ладонями ниже по крепким рукам Фреда, — Делайте со мной всё, что Вам заблагорассудится… Петр спустился руками к связанным запястьям и начал разматывать крепкие узлы. Он всё ещё смотрел в глаза Фреда, чьё лицо почти не отражало эмоций. «Красивый… Лучше чем на портретах… И в моих фантазиях…» Не выдержав, юноша неуверенно поднялся на носочки и с придыханием коснулся губ Фридриха своими, нежно, почти невесомо. Когда верёвка упала на пол, Пётр был готов ко всему: его убьют, оттолкнут, ударят, плюнут в лицо и назовут мерзавцем… Он знал, на что шёл, он выпустил врага на свободу, в государственном здании, в собственной спальне, не препятствуя любым его действиям. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? — Да. — Я могу в любую секунду напасть на тебя. — Да. — Глупый малец… Фридрих схватил его за горло, почти таща к стене. Петр схватился за его запястье, еле успевая переставлять ноги. Его несильно, но резко и крепко прижали к стене. — Делать с тобой всё, что мне заблагорассудится? Будет по твоему, великий император… — Фред жарко прижался к губам Петра. Ноги государя не чувствовали мраморный пол, руки, которыми он всё ещё держал запястье Фреда, ослабли, он поплыл в этих ощущениях. Незаметно для Петра рука Фридриха поднялась чуть выше, теперь большой палец лежал на нежной щеке, а остальные поглаживали чувствительную кожу за ухом. Другая его рука легла на талию, придерживая разомлевшего юношу. Он целовал Петра с упоением, сминал его нецелованные губы, пусть ранка и болела, проскальзывал языком в его рот. Оторвавшись от юноши, он взглянул на него: прикрытые глаза блестели, щеки зарделись, блестящие от слюны губы подрагивали от частого дыхания. — Неужели, коленки российского императора подгибаются не от дам? — Фред усмехнулся, поглаживая щеку Петра, — Неужели, ваше величество будет стонать и раздвигать ноги подо мной? — Неужели у Вас стоит на внука Петра Великого?.. В эту же секунду Фридрих подхватил государя под бедра и понёс к богатым перинам. Разомлевший Пётр тихо ахнул, цепляясь за шею и плечи Фреда. Сильные руки крепко держали юношу, даже когда он уже лежал на кровати, ощущение долгожданной близости и дыхание Фридриха на коже… Пётр отдавался собственническим поцелуям, интимным движениям, он отдавался Фреду. Пусть делает с ним, что хочет и как хочет. Лишь бы не прекращал. Юноша запрокинул голову, подставляясь под пылающие поцелуи и укусы. Иногда Фридрих не сдерживался и сильно впивался в кожу, отчего Пётр не мог сдерживать постыдные стоны. Он смыкал губы, прикусывал их, чтобы не издавать этих звуков. — Не нужно стесняться такого прелестного голоса… — Фред поцеловал уста юноши, — Он звучит так сладко… — жаркий шёпот почти обжигал. — Вы… Вы… — Пётр пытался собрать мысли, что-то сказать, но сбившееся дыхание и поцелуи Фреда за покрасневшим ушком не давали этого сделать. Фридрих взглянул на красного от смущения и всех его действий юношу, который всё же пытался «прикрывать» звуки. Мужчина усмехнулся и приоткрыл ротик Петра, проникая туда двумя пальцами. Затем он продолжил целовать ключицы, чувствуя, как юноша пытается сомкнуть губы, но конечно же тщетно. Петр ещё больше смущался от своих стонов, которых уже не мог сдержать. Когда одежда начала мешать, Фреду пришлось оторваться. Будучи человеком военным, он без промедления снял свой мундир и рубаху, но обомлевшему и восхищённому видом крепкого тела мужчины, императору пришлось помогать. В отличии от Фридриха, который остался в портках, Пётр лежал полностью обнаженным. Он робко обнимал мужчину за плечи и старался как можно ближе прижаться к нему, или же притянуть его, чтобы прикрыть своё тело. Фред совсем не был против, но ему так хотелось вновь и вновь обводить взглядом стройное белое тело, его изгибы… Поэтому он решил без промедления перейти к главному. Когда руки Фреда всё ниже спускались на бедра, юноша понял, к чему это ведёт. От волнения и предвкушения по его коже бегали мурашки. Он тянулся к губам Фридриха за поцелуями, в которых утопал, но получал лишь краткие ответы. А когда почувствовал, что Фред начал отстраняться ему стало страшно. — Во втором ящике стола, — Пётр сразу понял вопросительный взгляд. Когда Фред отошёл за маслом, по телу юноши прошёлся холодок. Но он совсем скоро вернулся, разводя ноги Петра. Фридрих обильно смочил пальцы маслом, растирая его, чтобы согреть. Он прикусил нижнюю губу юноши. — К тебе кто-нибудь прикасался там до меня? — Петр засмущался и покачал головой, — Ваше величество потеряло дар речи? — А?.. Я, нет… Фридрих беззлобно посмеялся и кратко поцеловал юношу. — Боишься? — Пётр совсем растерялся и не знал, как ответить, — Я буду очень осторожен и нежен, — Фридрих ещё раз погладил щеку юноши, который сразу прильнул к ней. Фред аккуратно двигался, поглаживая подрагивающее бедро Петра, наконец-то он мог рассмотреть юношу. Он скользил взглядом по часто вздымающейся груди, отметкам на шее и груди, рукам, которыми Пётр закрывал лицо, что Фреду не понравилось. Одной рукой, которая покоилась на бедре юноши, он перехватил его запястья, прижимая над головой Петра. Растерянный взгляд и пылающие щеки заставили Фридриха толкнуться пальцами глубже, вырывая из Петра громкий стон. Юноша прогнулся в спине, зажмуриваясь. Как же давно, как же давно он мечтал об этом, о том, чтобы Фред властвовал над ним, заставлял кричать его имя и увидеть звёзды. Убрав пальцы, Фридрих развел ноги Петра ещё шире, одной рукой он всё также сжимал тонкие запястья, а другой придерживал юношу, впиваясь пальцами в нежную кожу на бедре. Первый толчок самый медленный и осторожный. Петр хотел отстраниться, но Фред не давал. Он проник полностью, до конца, дожидаясь, когда Пётр будет готов, хотя самому уже хотелось задать темп. — Ты как? — Всё, мх… Всё в порядке… Из-за томных вздохов, мокрых стонов и вида юноши сдерживаться было труднее. Фред медленно толкнулся второй раз, как же хотелось сорваться… Через пару толчков он смог задеть самое чувствительное местечко юноши, тот воскликнул и начал шептать имя Фреда, тая от ощущений. — Твой голос… Ты бы знал, как мне трудно сдержаться и не взять тебя сразу… — пылкий шепот на ухо, от которого Пётр застонал громче. Движения начали учащаться, и Фридрих выпустил запястья юноши, беря его удобнее и второй рукой. Петр сразу же обвил его шею, утыкаясь в плечо Фреда. После последних, сильных толчков они кончили. Петр почувствовал как удовольствие разливается по телу, и как Фридрих закончил вслед за ним. Затем последовали ленивые поцелуи, и он даже не понял, как оказался в крепких объятиях. — Ты прикажешь заточить меня? — совершенно спокойно произнес Фред, поглаживая Петра. — Нет, конечно! Кто, если не Вы, будет прижимать меня к себе по ночам? Но если Вы захотите уехать… — Съездить в Германию я бы хотел… Но только вместе с тобой. — Я люблю Вас. — Зови меня на «ты»