u broke me first

«Ви?»

«Пока ты занята, мы тут организуем грандиозную тусовку в Посмертии, по случаю твоей победы»

«Они хотят присвоить тебе звание Легенды, так что не проебись»

«Ви, вечеринка уже началась, где тебя носит?»

«Слушай, было решено зачесть тебе твою смерть, так что ты теперь официально Легенда Посмертия, Клэр собирается тебя в меню вносить. Будет хамством не явиться, и это тебе говорю я»

«Неужели так сложно поднять трубку?»

«Что б тебя, Ви, что происходит?»

«Даю тебе еще пару дней на ответ, а потом… Уж лучше бы остатки Арасаки сцапали тебя, потому что иначе – я тебя прибью»

      Сообщения сыпались одно за другим. Первой начала волноваться Джуди. Она знала, что Валери отвечает на сообщения от тех, кто ей дорог, практически моментально. И если не ответила, значит должна быть действительно веская причина. Но ответа не было. И тогда уже начали волноваться остальные. Мама Уэллс, через которую пытались что-то узнать, фиксеры, принимавшие ее как родную после всех тех удачных заказов. Кажется, в какой-то момент даже во взгляде Бестии промелькнуло волнение.

Что-то не так.

      Она не могла точно сказать, когда это началось, потому что пока вся эта история с Арасакой не кончилась, она Ви просто мчалась вперед и в бой, стремясь спасти свою жизнь и еще как можно больше впридачу. Получилось просто превосходно – она жива, снова здорова, помогла старым важным шишкам закрыть их гниющий десятилетиями гештальт, даже помогла вернуть к жизни ебанного Джонни Сильверхэнда. Надо было только немного поспать после всей этой заварушки, чтобы прийти в себя. Но это не вышло на следующее утро, и на следующее, и на следующее. Кажется, чем дальше, тем хуже все становилось, потому что чем дольше не удавалось докричаться до Джонни, не прикасаясь к телефону, тем явственнее было осознание – он не вернется. А за те краткие чертовы дни, что они провели вместе, бок о бок, решая миллионы проблем разом, поджигая город и вырезая негодяев, она привыкла. Привыкла, что периодически он вдруг появляется и отпускает какой-нибудь нелестный комментарий, и они собачатся, будто в браке уже лет тридцать. Будто знают друг друга всю жизнь, и ничего больше не существует. Только они с их странными отношениями, тысяча их дел и неумолимый тернистый путь в Высшую Лигу. Туда, куда так стремился попасть Джеки. И можно сказать, что он попал.

«Заскочу в гости, и только попробуй не открыть дверь»

      Пожалуй, Сильверхэнд был настойчивей всех. Потому что Джуди давно уже нашла ее и сообщила всем, что Ви, в общем-то, в порядке – как ушла в свою квартиру, так оттуда и не выходила. После следов взлома, которые явно были оставлены намеренно, звонков стало в разы меньше. Они все писали, что волнуются и готовы помочь, нужно лишь сказать, что требуется. Они весь город на уши поднимут! И Ви в этом не сомневалась. Глядя в окно своей квартиры на кипящую жизнь Найт-Сити, она так ярко представила, как весь клан Альдекальдо под ручку с полицией и кучей наемников прочесывает город, чтобы найти и спасти Легенду Посмертия.       Да только спасать ее уже поздно. Может быть, она сама виновата – могла бы отказать Джонни в его стремлении провести свидание с Бестией, не дать им сблизиться вновь. Не дать ему надежды на светлое будущее, не давать ей понять, что она все еще любима. И эгоистично отобрать его внимание. Но это было бы совсем не в духе Валери. Пускай уже много воды утекло, и много чего произошло после, она прошла через огонь и воду, поменялась. Но все еще осталась человечной. Только вот от этой человечности стало херово ей самой. Ведь он сейчас где-то колесит на своем порше по городу, врубив родные треки на всю. Наверняка ходит на нормальные свидания, пьет, долбит наркоту и просто радуется своей новой жизни.       А все, что осталось у Ви – это его память, его жетоны, его куртка. Она который день сидит в своей постели, сжав в ладони потемневший металл, а второй рукой поглаживая кота, что ластится и мурлычет, будто чувствует всю ту боль, что гложет хозяйку изнутри. Будто ему не наплевать, и он хочет помочь, сказать что-то в духе: эй, плевать на него! Чертов рокер сделал свой выбор, старику старуха, а ты молода и прекрасна – в этом гребанном мире так много людей, которые будут лучше него!       И, может быть, кот был бы даже прав. Но он всего лишь кот, и все, что может – мурлыкать под ее боком, ластясь бесконечно и утешая так, как может. Настолько, насколько хватает его сил. Ви ценит это, разумеется, но.. Черт, ей все еще кажется, что вот-вот Джонни появится помехами на диване, и скажет что-нибудь в духе: — Какого хрена ты там расселась? — он скажет: — Весь город в твоих руках! Поднимай свою тощую задницу, и действуй! — Джонни..? — она поднимает глаза от макушки кота, озирается удивленно-растерянно, будто только что слышала его голос в своей голове на самом деле. Но комната все еще пуста. Только парочка пластинок «Самурай», смятая куртка на диване и тишина зияющей в груди дыры. Его с ней больше нет и никогда не будет. — Ви?! — раздается дверной звонок, а после настойчивый стук. Голос за дверью знаком до боли, но воспаленный мозг твердит, что это не он. Не может быть, ты ведь ему не нужна – он тебя _бросил_. Сбежал к своей красотке Бестии, и положил на тебя огромный хер. — Ви, я знаю, что ты там! — стук раздается уже громче. Кажется, теперь он стучит протезом. Кажется, кто-то в коридоре решает вмешаться, спрашивает, что этому человеку нужно от нее. Некоторые соседи в этом треклятом доме вполне готовы вступиться за нее, или хотя бы вызвать копов, если что. Только вот с _ним_ это не прокатит. — Вали куда шел.. Ви, если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее, нахуй, выломаю!       От очередного стука, похожего на раскаты грома среди ясного неба, Ви заметно вздрагивает, и прикрывает глаза, когда кот, почувствовав это, тут же поднимается, становится передними лапами ей на грудь и пытается дотянуться до лица. Так он говорит, что все в порядке. Он рядом – никто не сможет ее обидеть. Он не позволит. Забавно, что в этом мире единственное существо, которое знает о том, что Валери может быть обычной ранимой девицей – это кот. Разумеется, в случае чего, он не сможет ее защитить, но Ви ценит его рвение.       В конце концов, со скрипом и страшным скрежетом, входная дверь открывается, и в комнату вламывается чертов, мать его, Джонни Сильверхэнд со своим любимым пистолетом наперевес. Он смотрит сквозь темные стекла авиаторов бешено, будто готов вот-вот кого-нибудь порвать в клочья. Озирается – заглядывает в оружейную и ванную, будто кого-то ищет. Но здесь только Ви и ее кот, которому Джонни дал совершенно дурацкое имя «мистер Нибблс». Помнится, они долго ругались по этому поводу, она сопротивлялась и говорила, что не будет звать кота этим именем, что ему нужно другое. А он утверждал, что если бы он не придумал, она бы так и звала его просто котом. Что ж… В чем-то он оказался прав. — Где он? — все еще держа оружие наготове, резко спросил Джонни. Дверь за его спиной снова со скрипом двинулась, закрываясь и отрезая их от шумного дышащего города, оставляя среди запаха крепких сигарет и влаги после душа, в котором Валери этим утром провела по меньшей мере часа два, просто стоя под горячими струями. — Кто? — Тот, кто, блядь, телефон у тебя отобрал и запер здесь! — рыкнул мужчина, закатывая глаза, будто ответ был очевиден. — Иначе я не вижу причин, по которым ты могла игнорировать меня и всех своих друзей так долго, — он бросает взгляд на журнальный столик, находит там взглядом телефон. Никто, разумеется, его не отбирал, никто ее здесь не запирал. — Какого хрена, Ви? — Мне нужно побыть одной, — она пожимает плечом безвольно, поглаживая кота, который снова спокойно устраивается на ее скрещенных по-турецки ногах. Он не боится Джонни, не видит в нем опасности, а потому не реагирует даже на повышенный голос и оружие, которым тот размахивает. — Блядь, а словами было не сказать? Ну, знаешь. Чиркануть пару строк, что тебя никто не похитил, ты тут не сдохла, просто устала? — он выдыхает устало и усаживается на край кровати, сразу закуривая. Кажется, их история началась здесь. Их первая встреча, когда он отмудохал ее и полил грязью, не понимая, что вообще происходит. Она тоже была в шоке, была напугана. Забавно. Тот вечер был последним, когда она чего-либо вообще боялась. Потом… Потом было не страшно отдавать Ему руль, не страшно рваться в Арасаку и после драться со Смэшером. И страх вернулся вновь лишь тогда, когда Он ушел. — Что ты сейчас от меня хочешь? — она поднимает на него взгляд, но увидеть в нем что-то сложно. Может быть, она просто очередная психанутая, которой просто нравятся необычные импланты, а может так и было задумано, но по ее черно-красным глаза никогда нельзя было точно сказать, что она чувствует. Помнится, в разговоре Бестия как-то сказала, что Ви умна не по годам. Так что, вполне возможно, что именно эти импланты она выбрала не случайно. — Хочу понять, что происходит, — мужчина подгибает одну ногу под себя и оборачивается, откидываясь спиной на стену, чтобы снова посмотреть на нее, ее растрепанные волосы и поникшие плечи. — Ты еще пару недель назад была нормальной. Размахивала своей сраной катаной направо и налево, выносила пидрил из Арасаки пачками этими своими нетраннерскими штучками. А сейчас сидишь тут как депрессивный подросток и мнешь Нибблса, игнорируя звонки и сообщения друзей. Та Ви, которую я знаю, так бы не поступила. — Та Ви, которую ты знаешь, умерла, — пожалуй, лишь по тихому, чуть хриплому, голосу можно все же уловить нотки ее настроения, почувствовать, что с ней что-то не так, что-то ее гложет, беспокоит, выводит из равновесия и, кажется, меняет до неузнаваемости. Будто за эти дни, что она исчезла, вернулась та Ви, которую впервые в этой квартире увидел Джонни, та, что тряслась от страха и была готова рыдать от ужаса. Она снова чего-то боялась, мелко дрожала и подняла взгляд на его глаза лишь для того, чтобы сказать эту странную фразу, которую, честно признаться, Джонни не особенно то и понял. В какой-то момент, он даже грешным делом решил, будто с ней сейчас происходит то же, что было с Пералесами. Будто кто-то просто переписывает поверх ее сознания чье-то другое. Меняет до полной неузнаваемости. — Чувиха, ты разбиваешь мне сердце.. — немного растерянно отзывается Сильверхэнд, стягивая авиаторы и вешая их на ворот майки, чтобы посмотреть на подругу без привычной темной пелены, открыто, ясно, трезво. И то, что он видит, ему совсем не нравится. — Ты разбил меня первым, — почти одними губами отзывается она, и в этот момент, Джонни будто прошибает током. Мгновенное осознание, или просто страшная догадка, которая вдруг доходит до него именно сейчас. Паззл складывается, нити соединяются и пересекаются. Она изменилась именно тогда, когда все закончилось, когда они разъединились, когда стали двумя независимыми людьми, и он тут же рванул за Бестией.