молитва

Кас усаживает слегка дрожащего Дина в кресло. Помогает ему выпутаться из одеяла и подаёт в руки тёплый чай, чтобы согреться. Кожа Дина кажется невероятно бледной даже в ясных лучах солнца. Дин не возражает берет чай и сжимает кружку. Касу больно смотреть на это, но все, что он может сделать это присесть перед ним на корточки, вцепившись руками в колени Дина, и говорить, говорить и говорить. Дин едва ли слушает Каса, но от звука его голоса сознание Дина проясняется, и он делает медленный глоток чая. Убеждаясь, что в чашке не отравленная вода Чистилища. Кастиэль проводит рукой по его лицу, слабо улыбаясь, каждый раз, когда это происходит. Дин каждый день вспоминает, что больше не там. Что ему больше не нужно бежать от чудовищ и спасать свою жизнь. Кас готов отдать все что угодно, лишь бы Дин пережил это. Сэм назвал — это ПТСР, Кастиэль не особо понимает, что это значит, но ему все равно. Сэм пытался, Бенни пытался, теперь очередь Каса. Кастиэль не знал, зачем Сэм перевез их в этот дом, но через несколько дней, когда Дин, наконец, перестал шугаться каждого звука, понял. Солнце. В Чистилище не было солнца, было только серое небо. Кас выводит его на веранду каждый день, давая понять, что Дин больше не там. Что он вернулся, справился и теперь может отдохнуть. В каждой панически атаке, в которой прибывал Дин, он судорожно старался ухватиться за кого-то. И Кас заметил, что это сильно помогает Дину. Поэтому он прижимает дрожащего человека к себе, укладывается подбородок на его макушку и твердит одно и тоже из раза в раз. — Я здесь, Дин. И через некоторое время — самое большее час — Дин приходит в себя. Осматривается, но все равно не может отпустить Каса из рук. Кастиэль не против, он остаётся рядом с человеком столько, сколько тому нужно. Кас знает, что Дин старается всегда держать его в поле зрения. Это становится слишком очевидным, когда Дин срывается с места, чтобы найти его спустя десять минут после их расставания. Больше Кастиэль не решается оставлять человека одного дольше, чем пять минут. Дин не горит желанием выезжать в город, разговаривать с людьми. Они пытались брать его на охоту, но все закончилось не очень хорошо. Гребанный оборотень напомнил Дину Чистилище, и Кас был вынужден увести его оттуда. Сэм взволнованно закончил охоту с помощью Гарта и догнал их через несколько часов. Дин к тому времени пришёл в себя достаточно, чтобы понимает, где он и кто с ним рядом. Сейчас Дин сидит в кресле на веранде и смотрит на дорогу, черное голубое небо и солнце. Ярко и греющее солнце. Кас сидит у него в ногах и отправляет молитвы в небо, зная, что никто их не получит. А даже если получит, проигнорирует. — Кас… Голос Дина хриплый и усталый. Кастиэль поднимает голову, готовясь подняться и помочь Дину, если тот опять начнет впадать в панику. Но Дин продолжает сидеть, смотря вперед, и это напрягает Кастиэля. — Кас. Он понимает, что Дин зовёт его. Голос человека пропитан страхом, как бы Дин не пытался это скрыть. Кас поднимается быстро, мягко вынимает из рук Дина кружку и хватает за плечи. — Дин? Он не отвечает. Продолжает смотреть мимо Кастиэля и беззвучно перебирать губами. Кас и сам начинает паниковать. У Дина никогда не было приступов на улице, где ничего не напоминает о Чистилище. Кас переносит одну руку на лицо Дина, мягко поглаживая щеку. Человек крупно вздрагивает и снова открывает рот в беззвучной мольбе. — Что такое, Дин? Кастиэль не знает, что делать. Не знает, как помочь. — Кас, не.., — Дин запинается, облизывает губы. Ангел видит в его глазах панику, страх и горе, но не знает с чем она связана. — Не... Уходи, Кас. Сердце Кастиэля сжимается от того, как надломленно звучит голос человек. Дин не должен звучать так, Кас сжимать руку на плечи Дина сильнее. — Я никуда не уйду, Дин. Я здесь. Дин не слышит, продолжая беззвучно шептать. И Кастиэль понимает, сейчас Дин в Чистилище, и он читает очередную молитву, которая остаётся без ответа. И Кас сейчас ненавидит то, что не отвечал, даже если это было ради безопасности Дина. Это было больно, а сейчас это больно в двойне. — Прости, Кас, я.., — Дин извиняется, Кастиэль хочет спросить за что. Дину не за что извиняться. — Я. Мне так... Жаль, Кас. Пожалуйста. Не уходи. Кастиэль падает на колени, сжимая лицо Дина с своих руках, прижимается к его лбу своим. — Я не ухожу, Дин. Я здесь. — Я не должен был… Кас, — Дин не заканчивает, но Кастиэль понимает. — Всё хорошо, Дин. Я тут. Рядом с тобой. — Я должен был… Сказать… Тебе, Кас, — Дин запинается, снова облизывая губы. Кас прижимает его к себе, спуская с кресла. Человек неосознанно льнет к груди ангела, и Кастиэль давится слезами. — Я должен был... — Что ты должен был сказать, Дин? Ты можешь сказать это сейчас. Я тут, и я выслушаю тебя. Дин молчит, и через несколько мгновений Кас понимает, что он плачет. Дин плачет, прижимаясь к груди ангела. Он молится ему, пытаясь сказать что-то очень важное. И все, что может делать Кастиэль это прижать человека к себе сильнее, даря всю свою защиту и любовь. — Я хотел… чтобы ты знал… Кас. До того. Как мы оказалось… Здесь. Голос Дина срывается на последнем слове, и Кастиэль вздрагивает от этого. — Мы не там, Дин. Мы выбрались. Ты вытащил нас. Но Дин не слышит, он продолжает свою молитву, даже не понимая, что в этот раз получит ответ. — Я люблю… тебя, Кас, — Дин начинает рыдать в голос, а сердце ангела, кажется, останавливается. — Люблю, Кас… И мне так. Так жаль… — Нет, Дин, тебе не должно быть жаль, не должно! Кастиэль кричит, даже сам не осознавая этого. Он аккуратно поднимает лицо человека, который давно живёт в его сердце. Кас прижимается к его губам своими, целуя отчаянно и со всей его любовью. Дин отпирается, не понимая кто перед ним, но потом сдается. Потому что руки Каса ощущаются слишком знакомо, чтобы быть чужими. Кастиэль отрывается от губ Дина, снова прижимаясь к его лбу своим, и шепчет, зная, что теперь Дин осознает, где он.  — И я тебя, Дин. Я тоже люблю тебя. Кастиэль знает, что исцеление не придёт волшебным способом в одну секунду, но теперь он знает главный способ заставить Дина соображать. Заставить Дина вернуться к нему. К своему ангелу.