Пожалуйста, скажи, что это действительно ты

Эмма очнулась. В совершенно незнакомом, но довольно уютном доме. Голова её была пуста, она не понимала, где находится, что произошло с ней ранее и кто тот человек, стоящий рядом. Но что пугало больше всего, так это невозможность вспомнить собственное имя, свою семью или хотя бы каких-то людей, что окружали её, родной дом. Она не могла вспомнить и малейшую частичку себя, что-то, что поможет ей разобраться с этой проблемой. По сути, она забыла абсолютно всё, и это слегка заставляло паниковать. Но пока, Эмма твёрдо верила в возвращение своей памяти со временем, ведь сама только недавно очнулась. Кто знает, что именно случилось с ней прежде. Человек, живущий в этом тёплом доме, был невероятно мил и добр с Эммой. От него исходило такое же тепло, как и от его приятного жилища. Именно этот замечательный дедуля принес Эмму сюда, согрел и помог успокоиться, а так же рассказал, в каких суровых обстоятельствах нашел её. Если бы не он, пожалуй, Эмма могла бы и не выжить. Проснулась бы в полном одиночестве, посреди холодного и мёртвого поля, ничего не понимая и не зная. Да, действительно тяжело думать, что всё могло быть и так. Дедушка дал Эмме кружку горячего чая, а затем стал задавать ей различные вопросы, чтобы получить, по крайней мере, небольшую часть информации о ней. Но Эмма ничего не помнила, растерянно хваталась за голову, словно пытаясь уловить хотя бы что-то из своих воспоминаний, в миг покинувших её. Достаточно сложно общаться с кем-то, кто не помнит даже собственное имя, но дедушка предложил Эмме крышу над головой и еду, сказав, что совсем не стоит беспокоиться. Он был уверен: рано или поздно к ней вернётся память, стоит лишь подождать. Шли дни, недели, а потом минул и целый месяц. Эмма так ничего и не вспомнила, а в её голове было всё ещё пусто. Ничего, абсолютно ничего, лишь пугающая пустота, больше беспокоящая и донимающая временами. Вдобавок к этому, Эмма испытывала страх, заставляющий беспомощно дрожать и ронять горькие слёзы по ночам. Страх, который заставлял думать, что теперь придётся всю жизнь прожить без воспоминаний, так ничего и не узнав. Потеря памяти, по сути, означала и утрату самой себя. Ведь именно воспоминания были одним из главных составляющих человеческой личности, они формировали её и меняли в зависимости от того, что происходило. Каждую ночь Эмме снился один и тот же сон: кто-то каждый раз звал её по имени, хотя, было ли это её имя? Может, звали кого-то другого. Но, в любом случае, лица людей, посещающих Эмму во сне, всегда были размыты, она никогда не могла разглядеть их, увидеть, кому же они принадлежали. Оставалось только предполагать, что это лица её друзей или родственников, кого-то, кто сейчас ждал её и невероятно беспокоился, хотел увидеть. Быть может, она уже давным-давно пропала, а люди, любившие её, сейчас отчаялись и перестали верить в возможное возвращение. Этот сон всегда был очень тёплым и уютным, но заставлял и чувствовать боль от того, что она не знает этих людей, совсем не помнит их. Извечные и отчаянные попытки вернуть память, слёзы и еще раз слёзы, стекающие по щекам и неприятно обжигающие их - всё это стало очень частым явлением, а жить дальше было тяжелее и мучительнее. От осознания текущей ситуации хотелось куда-то убежать, спрятаться и просто кричать, чтобы немного снять боль, терзающую такое храброе и сильное сердце, которое сейчас уже не выдерживало. Пожалуйста, пускай всё это закончится. Все детишки и ребята постарше наконец оказались в мире людей, в том месте, где всегда и должны были находиться. Теперь можно забыть о выживании среди демонов, добыче пищи и сражениях. Жизнь станет спокойнее и счастливее. Но, погодите-ка, а где же рыжая макушка с антенной? Неужели… Ребята обеспокоенно огляделись, высматривая местность вокруг, в поисках Эммы. Ну где, где же она?! Это не может быть правдой, она наверняка где-то рядом, сейчас удивляется и радуется всему, что её окружает. Ведь так? Но, к сожалению, Эммы поблизости не наблюдалось. Возможно, она просто находится дальше, чем все остальные. Всего-то нужно поискать, если потребуется, даже обойти весь мир, но только найти этого невероятного человека, который всегда наставлял их, обнадёживал и светился, как самое настоящее солнце. Конечно, был ещё вариант, что Эмма пожертвовала собой ради других или осталась в мире демонов, но это было исключено. В любом случае, никто и верить в подобное не хотел. Никоим образом. Норманом овладела жутчайшая паника, а сам он начал слегка трястись. Да, он безусловно верил, что Эмма цела и невредима и находится где-то в их мире, но никак не мог унять страх, вкравшийся в его беспокойное сердце. Конечно, сейчас волновались все, но он не мог это контролировать. Тогда Рей уверил его, что всё будет в порядке, а их замечательная Эмма обязательно найдется. Неважно, сколько времени на это потребуется, они все равно будут искать. И обязательно найдут. Шли дни, недели, месяцы, но Эммы всё не было рядом. Каждую ночь Норман безысходно плакал, всякий раз захлёбываясь своими собственными слезами, хотя днём говорил другим, что она обязательно найдется и будет жить со своей тоскующей и необъятной семьей, как и прежде. Он никому не мог об этом рассказать, признать и раскрыть собственную слабость. Всё-всё держал в себе, боясь разочаровать других и сломить их, заставить потерять надежду. Он каждый раз уставал сильнее, держался из последних сил и скрывал боль, которую испытывал на протяжении долгого времени. Гнетущие мысли так и роились в раскалывающейся голове, напоминая жужжащий и беспокойный улей злобных пчел, норовящих больно ужалить в сию секунду. Надежда постепенно угасала, казалось, что от неё осталась лишь крохотная частичка. Засыпать было труднее, а жить дальше - тяжелее и мучительнее. Эмма являлась для Нормана неимоверно важным человеком, ведь она всегда поддерживала его и выслушивала, уличала в том, что он опять скрывает собственные чувства. Да, от неё всегда было тяжело что-то упрятать, но на душе всякий раз становилось легче, когда Эмма всё понимала и просила поделиться с ней. Хотелось ещё раз посмотреть в её смелые, горящие глаза, всегда наполненные чем-то тёплым и быть может, нежным. Во всяком случае, так считал Норман, который нуждался в этом взгляде больше, чем кто-либо другой. А ещё хотелось сказать Эмме то, что ранее он не смог, когда прощался с ней в Благодатном Доме. Но сперва, конечно, надо было найти её. И вот, во время очередных, казалось бы, безуспешных поисков, наши ребята обнаруживают…рыжую макушку, которую ни с чем не спутать. Что, неужели, это и правда она? Да, в действительности, девочка, стоящая перед ними, была в точности похожа на Эмму. Только вот, кое-что отличало её от прежней. Номерной знак на шее по какой-то причине отсутствовал. Но ошибки и быть не может! Разве есть ещё один человек, идентичный Эмме? Нет, это точно была она. На её голове даже торчала та самая забавная прядка, напоминающая антенну. Но всё же, что с ней произошло? Толпа детишек и ребят постарше окружила её, заставляя очень сильно удивиться и испугаться. Можно ли подобрать хоть одно нормальное объяснение тому, почему в магазине тебя резко обступают со всех сторон незнакомые дети, кричащие от радости и в то же время роняющие слёзы? Норман был чрезвычайно ошеломлён, испуган и счастлив. Его сердце стучало так быстро, что казалось, ещё несколько мгновений, и оно выпрыгнет из груди, шлёпнувшись с глухим звуком на пол. Сам Норман начал трястись, в особенности дрожали его бедные руки. Голова кружилась и гудела, заставляя чувствовать себя ещё хуже и буквально падать с ног, которые и так еле-еле держали волнующегося до жути Нормана. Он хотел заплакать, то ли от счастья, то ли от беспокойства, а быть может, от всего сразу. Слёзы, упорно сдерживаемые им, уже беспощадно катились по щекам неостановимым потоком. Он не хотел вот так просто расплакаться, но в данный момент чувствовал себя жалким и беспомощным, совсем как маленький щенок, неимоверно дрожащий. Пожалуйста, пускай это будет Эмма! Всё, чего он хотел - в беспамятстве кинуться ей в объятия, не скрывая эмоций и не сдерживая слез, что все ещё не вышли полностью за долгий срок ночных терзаний. Хотел сказать, как же сильно переживал и преглупо боялся, будто никогда её больше не увидит в своей жизни, не услышит её звонкого смеха и не посмотрит в её удивительные глаза, всегда наполненные неугасающим пламенем решительности и доброты. Хотел, чтобы она потрепала его по голове, легонько погладила по спине и просто успокоила, убедив, что никогда не оставит одного, без заботы и своего присутствия. Норман наконец понял, что чувствовала Эмма и его семья, когда он добровольно решил покинуть их, отправляясь на съедение демонам. Но опять же, сейчас он продолжал жалко трястись от переполняющих его эмоций и сомневался в реальности происходящего. Эмма, пожалуйста, скажи, что это действительно ты. Эмма, в свою очередь, встревоженно озиралась по сторонам, всматривалась в окружавшие её лица и пыталась разобраться в текущей обстановке. В миг рухнул целый мир, все мечты, планы и желания. Она не помнит их, совершенно не знает. Настоящее отчаяние, безмерно ранящее в самое сердце. Несмотря на потерю памяти, Эмма всё-таки захотела остаться с ними, ведь чувствовала, что эти люди - её настоящая семья, те самые образы, что приходили к ней во сне и радушно звали по имени, пытаясь рассказать о своём существовании и о том, как сильно ждут её и долго ищут, ходя по белу свету. Дедулю, конечно, тоже не забыли. Его отблагодарили, как следует, а затем предложили забрать с собой. Дедушка лишь добро усмехнулся, сказав, что останется жить в своем доме, ведь он никогда не будет один. Там - его большая родная семья, которую он ни за что не оставит. Детишки пообещали периодически навещать его и рассказывать о своей жизни. Да, Эмме было горестно расставаться с этим добродушным человеком, который спас её когда-то и приютил у себя, обеспечив всем необходимым. Но сам дедушка был не против, наоборот, он верил, что когда-нибудь она найдёт свою семью и воссоединится с ней, поэтому убедил, что ей нужно остаться, ведь предстоит ещё многое вспомнить и узнать о них, в том числе и о себе, о своей прежней жизни, которая наверняка была интересной и наполненной различными событиями. С момента встречи Эммы и ребят прошло немало времени. Они показали ей, где живут, а также стали день ото дня рассказывать обо всём, что было раньше, начиная с их жизни в Благодатном Доме и заканчивая тем, что они наконец прибыли в мир людей. Эмма изумленно слушала и с трудом могла поверить в подобное, но вещи, некогда принадлежавшие Эмме, в том числе кулон, подаренный Мьюзикой, помогали немного удостовериться в правдивости рассказанного. Да и сама Эмма не хотела отрицать это, поскольку чувствовала, что ребята не могли ей врать. Их слова были такими искренними и преисполненными радостью, что невероятно удивляло. Она действительно много значила для них, а её потеря была великим несчастьем, ведь каждый надеялся увидеть Эмму рядом, наблюдать, как она радуется неизведанному миру. Но теперь она и правда могла это делать, в огромной компании ребят, которых уже успела полюбить вновь. Более того, современная медицина и технологии помогли Эмме частично вернуть память. Она смогла вспомнить некоторую информацию, особенно о тех, кто сопровождал её в течение всей невообразимой жизни. Норман был несказанно рад, поскольку теперь Эмма многое знала, а вместе с тем, была такой же замечательной, как и прежде. Он стал переживать те же чувства, что и ранее, всматривался в её необыкновенные глаза и замечал во взгляде прежнее тепло с частичкой нежности. Он любовался её рыжими кудряшками с торчащей прядкой и милым лицом, вслушивался в каждое слово и просто был счастлив, находясь рядом. Он старался проводить как можно больше времени с ней наедине, приближаясь к тому моменту, когда разом расскажет всё, что чувствовал. Эмма же вспомнила, что когда-то испытывала к Норману. И спустя долгое время эти чувства вернулись к ней вновь. Он был по-прежнему невероятно заботлив, всегда поддерживал и выслушивал, а взгляд его пронизывал до глубины души, заставляя чувствовать себя спокойно и уютно. Одним тёплым вечером они сидели вдвоём, мило беседуя обо всяком. Атмосфера, создаваемая ими, была удивительно безмятежной, так и располагая к тому, чтобы рассказывать самое сокровенное без боязни и страха. Норман, сам того не замечая, стал описывать Эмме, что чувствовал, когда она пропала и долго не могла найтись. На его глазах проступили слезы и стали медленно катиться по щекам, выставляя его уязвимым и обеспокоенным. Ему все ещё было больно от этих воспоминаний, они таились в глубине его души и иногда смели тревожить, когда он был один. Норману очень хотелось рассказать о них Эмме, разделить с ней свои прежние переживания, получить некую поддержку и уверенность в том, что больше никогда не случится подобное. Те времена стали для него сущим адом, которому, казалось бы, не было и конца. Но теперь напротив него сидит волнующаяся Эмма, внимающе вслушивается в каждое слово и беспокойно всматривается в печальные глаза. Норман не мог успокоиться, а эмоции безжалостно нахлынули, окунув в себя с головой. От такого и сама Эмма пустила слезу, но глаза её не померкли, а напротив, стали мерцать больше, чем когда-либо. Она осторожно и неуверенно приблизилась к Норману, вытерла мягкой ладонью слёзы с его тёплых щек, а затем крепко обняла. Это было как раз то, чего больше всего хотел Норман. Нет, плакал он не намеренно, а просто потому, что не смог удержать собственные эмоции. Слёзы всегда были для него проявлением некой слабости, но Эмме можно было довериться, даже нужно. Сейчас они сидели в обнимку, Эмма успокаивающе поглаживала Нормана по спине и говорила, что теперь всё хорошо. Они всегда будут рядом и смогут пережить многое вместе, уже никогда не оставив друг друга. Норман верил, нет, даже знал, что так и будет. Спустя некоторое время он полностью пришёл в себя, но теперь осталось сказать что-то очень важное, что-то, что уже давно стоило произнести. Он любил её. Всегда любил. Конечно, по его поведению или взгляду можно было догадаться, но он ни разу этого не говорил. А слова были невероятно важны и имели огромное значение. Вдобавок, Норман не знал, взаимны ли его чувства, но всем сердцем надеялся. Он отстранился, выйдя из столь приятных объятий, но только для того, чтобы начать говорить, а затем боязливо посмотреть в ярко-зелёные глаза напротив, в поисках ответа. Сердце забилось чаще, дышать стало в разы сложнее, кончики ушей порозовели, а щёки покрылись пока что небольшим румянцем. Тяжело, очень тяжело, но после признания станет намного легче. Ещё немного, и… Эмма, видя происходящее, аккуратно берёт ладонь Нормана в две своих, поменьше. Осторожно касается подушечек пальцев, не осознавая, что сейчас делает. Затем поднимает голову, заглядывая Норману в глаза, встречающие её поразительно тёплым и любящим взглядом, удивлённым в то же время. Кажется, сейчас её щёки тоже покраснели, выдавая некую неловкость. Норман подаётся ближе, решая, что в такой ситуации можно обойтись и без слов. Кладёт свободную ладонь на маленькую щёку, расположив пальцы так, что между ними помещается такое же маленькое ушко. Большим пальцем медленно проводит по щеке, словно стирая невидимые слёзы. Они оба сейчас смотрят друг другу в глаза, взволнованные, но даже и не думающие отстраниться. Норман нерешительно приближается, прикрывая глаза, а затем следует краткий, робкий и неумелый поцелуй. Несколько секунд спустя он отстраняется, мгновенно прячет стыдливый взгляд и невероятно красные щёки, прикрывая лицо руками. Эмма касается его рук с просьбой убрать их, что он нехотя делает. Она пытается ответить ему тем же, но Норман останавливает её, сперва заботливо убирая рыжую прядь за порозовевшее ушко, и лишь затем принимает ответ. После устало утыкается Эмме в плечо, устраиваясь поудобнее. Она же, в свою очередь, гладит его по светлой макушке, тихонько перебирая мягкие волосы. Норман засыпает, наконец уверенный, что теперь всё будет как нельзя лучше.