Жестокий

Ацуши действительно не нравилось отношение к себе со стороны своего партнёра, коем являлся Акутагава. Но обо всем по порядку. Да, между ними была тяжёлая вражда, но, не без легкой руки их наставника, как только из них организовали новый дуэт, то с этого момента все и началось. Акутагава не понимал, что с ним происходит, ведь где это видано, чтоб у «машины для убийств» были столь непонятные и, даже, пугающие чувства (чистые и светлые). И нет, не то, чтобы он их не хотел бы их принять и полностью ощутить на себе... Он бы хотел, и даже очень, но не мог себе этого позволить. Привыкнув всю жизнь руководствоваться разумом, а не сердцем, для него было чуждо воспринимать что - то подобное всерьёз. Было страшно, что они, не успев дать вздохнуть с облегчением, также быстро пропадут, как и пришли. Но желание оберегать, защищать, находиться всегда рядом, да и просто заботиться, наперекор его думке, не пропало даже через два месяца, в течении которых он это все скрывал, и, не будем утаивать, делал это превосходно. Настолько, что об этом не знал никто из мафии (то есть вообще никто). Хотя, может все дело в том, что на него там, зачастую, никто внимания и не обращал... Но, по течению злого рока, об его необычных ощущениях узнала сестра. Надо ли говорить, что это произошло совершенно случайно. Как - то раз, она, когда Рюноске пришёл в не очень "свежем" виде с очередной миссии, начала обвинять в этом его напарника (естественно) и говорить про этого альбиноса не очень приятные вещи. Она ходила вокруг брата и высказывала всё недовольство, что у нее только было: он слаб, ни на что не способен, может только реветь в углу, а его, видите ли, поставили вместе с ее идеальным братом, которому нет равных, а особенно среди нытиков, которые даже и ударить - то нормально не могут, и её "братику" теперь защищать двоих человек. Видимо, он ее очень вывел тем, что постоянно вертелся около ног Рюноске (и это, замечу, не по его воле даже). Может, она подумала, что самому Акутагаве с ним рядом находиться противно (а он просто не может отказаться от сотрудничества, ибо это приказ Дазая). Может, ей не нравилось то, что недостойные, по ее мнению, люди находятся с ним рядом (впрочем, из достойных считала она только себя, её брата, Дазая, конечно же, Мори Огая, а остальные либо мусор, либо так себе индивиды, которые способны показать, что они никто, по сравнению с ним). Ладно, если бы она это просто упомянула в контексте с чем - нибудь, но нет. Она эту тираду растянула на минут двадцать, если не больше. Рюноске же просто слушал и кивал в ответ её словам, но ему все же неприятно было такое слышать, и он, в итоге, не смог сдержаться, чтобы ни встать в его защиту, мол, не такой он уж и плохой, как ты о нем думаешь, что очень удивило Гин. Та даже в ступор на время впала, но а после… Пошли расспросы о том, что же случилось с ее братиком, не перегрелся ли на солнце или не съел чего лишнего. Тому пришлось рассказать все о том, что он испытывает к этому несносному тигру. Впрочем, ответ ее удивил Акутагаву, но не стал шокирующим. Скорее он ожидал и такого, но как ему казалось, «любовь» — это слишком грубое слово для описания этого всего. Но ведь Гин виднее… Да и смысл с ней спорить, если он вообще кроме ненависти и уважения к некоторым персонам ничего более и не испытывал в жизни. После такого интересного, как ему показалось, разговора, он решил обдумать все слова сестры, так ли все то, что она сказала. В итоге он пришел к выводу, что все это правда и осталось только признаться в этом самому Накаджиме, надеясь на то, что его примут. Нет, страха он не испытывал никогда… До этих пор. Непонятно правда, что с ним творилось в этот момент, ибо до этого он никогда не боялся пойти на столь ответственный шаг и даже в те моменты, когда успех миссии зависел только от него, он соблюдал удивительное хладнокровие, а тут… Точно адреналин в кровь ударил: повышенное потоотделение, ускоренное сердцебиение, сухость во рту и даже нервный тик на запястье. Впрочем, отказа он не услышал, как и твердо-положительного ответа. Ацуши все же решил тоже не до конца довериться своим ощущениям, поэтому и сказал «давай попробуем», как бы с настороженностью. Хоть сердце и кричало, что отвечать нужно только да, и ничего более, но он, чуть ли не в первые в жизни, решил послушать свой мозг. Он понимал, кто стоял перед ним. И Акутагава, на удивление, был с ним полностью солидарен, хоть и разочарован, ибо осознание того, что может что - то не получиться, не давало расслабиться. А тем временем его собственные чувства только набирали вверх. Знаете, как описывают в книжках признание в любви? Там, полнолуние или что - то ещё красивое или, можно даже сказать, волшебное. Ах да, обязательно после этого всего - первый поцелуй. Так вот, у них все происходило ровно наоборот. Обстановка была далеко не романтической: это было сразу после задания, можно сказать, на месте прошедшей битвы. Они были уставшие и побитые, вокруг поверженные враги, разрушенное здание, в голове одна мысль, явно не о том, но, несмотря на это вот всё, Рюноске начал толкать эти чудесные речи о том, что он чувствует сильное эмоциональное влечение к Накаджиме, хоть тот и мужчина, и очень бы хотел вступить с ним в отношения. И знаете… Это все было настолько потешно, что Ацуши сдержал в себе желание засмеяться. Он бы хотел ответить «я тоже», но быстро передумал, и ответил «давай попробуем». Первого поцелуя тоже не было, так как оба решили, что его лучше оставить тогда, когда они хотя бы встретятся в неформальной обстановке и в чистой одежде. На свидании например… А, кстати об этом. Сразу после ответа Ацуши, тот, не спрашивая его, поставил перед фактом, что нужно приходить туда - то в то - то время. Все же прозвучал ответ «хорошо» и каждый стал с нетерпением ждать этой встречи. Первое свидание прошло действительно в самой обычной обстановке. Какое - то людное кафе, но Ацуши не стал углубляться в подробности про него. Более того… Это было ни капли не романтично. Просто посидеть, поговорить по душам, да и разойтись — вот и все. Так и произошло. Было больше похоже на сходку двух друзей, одного из которых явно лишили языка. Не сказать, что оба были довольны этой встречей, но получилось то, что получилось. Рюноске сразу понял, что он не пара для Ацуши с таким отношением, которое у него сейчас к нему. Нет, он не пытался сделать больно другому человеку или что - то подобное, но он понимал, что своей холодной и черствой душой он это сделает не раз. Не создан такой человек, как он, для нормальной и здоровой семьи, хоть он и мечтал об этом. А люди, как правило, не меняются. В следующий раз они увиделись только на задании. Мало того, что им предстояло провести немалую часть времени вместе, так их ещё и в одну гостиницу постелили, спихнув все на то, что сейчас огромный привал отдыхающих, и лишнего места они занять просто не могут. Но эти двое были уверены, что причина другая, отнюдь не из - за отсутствия мест и денег. Скорее всего, их хотели попросту заселить вместе, чтобы те смогли побольше пообщаться. Даже гадать не нужно, с чьей помощью это произошло. Да, они, после такого форс мажора, стали намного общительнее, а иначе - то было никак. Сначала была одна комната и одна душевая, потом просто подробное взаимоотношение стало в порядке вещей. Вот только… Кажется, это был пик. Со временем, отношение Акутагавы к нему становилось со временем все черствее и черствее. Ацуши все это видел, и конечно же решил попробовать растопить его сердце… Правда немного своеобразным способом... Интересно, а соседи слышали этот отвратительный скрип кровати, который, с через чур быстрым темпом, отстаивал от стен? Слышали ли они крики Накаджимы? Да, именно крики, ведь было больно, грубо, да и совсем без чувств. Вообщем, все не так, как он рассчитывал. Хотя Акутагава был доволен. Он привык властвовать и ему этой ночью это удалось. Ацуши оказался очень покорным, и если раньше он думал, что в этот момент его придется приковать наручниками к кровати, чтобы тот не дёргался, то сейчас он уверен, что это все не понадобится вообще. Хотя он не понимал… Как его до сих пор не послали после такого? На следующий же день он предложил Ацуши съехаться, и тот без раздумий согласился. Непонятно правда, что им двигало в этот момент… Ведь он понимал, какой ад его ожидает в новой жилплощади с таким человеком, как Акутагава, но все же… Он согласился. И наверное Рюноске в этот момент и проявил впервые свои чувства, в виде первого поцелуя. Таким нежным он никогда не был… Хоть и напрасно он это делал. Давать Ацуши ложные надежды на лучшую жизнь — бессмысленно. Хотя точно так же глупо самому Накаджиме на это вестись. Ведь оба понимают, что такого не будет. Об этом шаге все их окружение узнало очень быстро, и даже устроили небольшой праздник. Да, его можно было по большей части назвать пьянкой, особенно если посмотреть на Чую и Дазая, которые, кажись, вообще не понимали, что делали, ибо сейчас просто весело общались, хотя в обычной жизни такое увидеть было нереально. Ацуши же улыбался. Просто улыбался, смотря на весь этот пьяный дебош, и Рюноске заметил одну маленькую деталь. Улыбка была ненастоящая, будто вымученная. Тут ему стало его искренне жаль. Даже у такого, как он, есть чувства, оказывается… Он не нашел ничего лучше, чем обнять этого тигра и начать гладить по голове в успокаивающем жесте. И это подействовало, так-как Ацуши уткнулся ему носом между ключиц и начал неровно дышать. Плачет?.. А с чего бы? Но Акутагава так и не узнал причину. Их новая квартира была куплена, так как оба решили, что переезжать к кому - то не стоит. Хоть это и было быстрым решением — но назад уже ничего не воротишь. Квартира куплена, мебель доставлена и собрана, вещи в коробках и стоят по всей свободной площади пола, обои поклеены и линолеум постелен. Вообщем, отступать назад нет никакого смысла. Да и к тому же — пора разбирать последние коробки. Их совместная жизнь была отдана в основном бытовухе. И может показаться, что она была такой же, как и у всех людей, но на самом деле это не так. В их совместном проживании не было места проявлению чувств. Никто не мог даже извиниться первым после очередного скандала, которые происходили уж очень часто. Поэтому проходили они так же, как и начинались, внезапно. Их зачинщиком был Акутагава, но вот Ацуши подливал масла в огонь. Накаджима его постоянно пилил. Самая частая претензия была в том, что Акутагава всегда поздно приходил домой. Да, он, как никто не ожидал, любитель выпить. На пару с Чуей Накахарой. И всегда эти пьянки заканчивались либо вообще под утро, либо в глубокую ночь. Ацуши это не нравилось, именно поэтому он это выговаривал вслух, очень долго и нудно, и всегда он приводил одни и те же претензии. Нет, не то, чтобы такое происходило каждый день, скорее раз в четыре или реже, но Ацуши это казалось очень частым явлением, к которому он почти привык. И никогда после того, как Акутагава намекнет, что он, как бы, не нужен ни тут, ни ему, и вообще он никто в этом доме, Ацуши не возражает. Да, он больше не кричит, но и равновесия не получает. Все, что ему остаётся — это выть в подушку ночами. Акутагава конечно понимал, что это все неправильно, что он сам в этом виноват, что нужно подойти и извиниться — но гордость брала верх. И получалось так, что он сам решил эту хрупкую нить доверия, которая и так скоро готова была порваться. Но один раз случилось то, что вообще никогда не должно было происходить. Они с Накахарой опять выпили, на этот раз намного больше, чем обычно, и в пьяные головы обоих пришла мысль о том, что можно было бы и девочку вызвать сюда. А лучше сразу двух. Отнюдь не для танцев… Что ещё хоть как то оправдалось бы. Вообщем, получилось так, что Рюноске ему изменил. Как же об этом узнал Ацуши? Все просто. Он просто наткнулся на сообщение, которое пришло на телефон его парня. Нет, он не был любителем читать такое, но в этот раз во - первых, телефон Акутагава не забрал, во - вторых, это могло быть что - то важное. И наткнулся на сообщение от какого - то агенства для интим услуг. Ацуши в этот момент впал в ступор. Какие услуги? Зачем ему это надо? Неужели ему мало самого Накаджимы? Нет, он бы все ему выговорил, но вот проблема… Он опять наверное придет пьяным и пошлет его куда подальше. Проще просто собрать вещи. Что он и делал ровно до того момента, пока тот не пришел. Пьяный Акутагава — горе в семье. Он и вроде понимает все, но и одновременно нет. И когда он увидел чемодан с вещами, что говорило о скором отъезде одного из них, он решил, что наилучший вариант будет — припугнуть, тогда человек под страхом собственной жизни останется навсегда с ним. И вроде не было у него ужасного мотива, ибо он просто хотел жить с Ацуши, которого любил, но будто пьяная голова хоть что нибудь понимает. Он подошёл к нему и начал буквально сразу начинать на него кричать. Тот пытался ответить, но будто против Рюноске есть хоть какие - нибудь аргументы. А если ещё вспомнить, что Ацуши в жизни ему никогда не возражал… Это все вывело Акутагаву. И нет, чтобы действительно осознать ситуацию да извиниться, он просто не понимал, что творит. И после того, как испуганный Накаджима был буквально зажат между стенкой и им — послышался звонкий хлопок, и в ту же секунду на щеке у Накаджимы начал красоваться красный след от руки. Он был в шоке… Да, было дело, что они ругались, да и ссоры похуже были, но на него никогда не поднимали руку. Акутагава же, глядя на сломанную жертву, просто пошел спать, как ни в чем не бывало. Ацуши же решил его не трогать. Примерно три часа он просидел на диване, пытаясь понять, что же сейчас произошло. Но разумеется… Ему не дадут уйти просто так. Определенно придется просто бежать, но будто его не смогут догнать или найти. Да и вообще… Будто он тут нужен. На самом деле он все надеялся, что к нему поменяется отношение, что со временем эта дурная голова поймет, что он делает с его как бы парнем, но теперь ему словно открыли глаза. Нет, не будет ничего. Да и вообще, съезжаться была плохой идеей, да и вообще не стоило иметь с этим человеком ничего общего. А терпеть всяческие унижения, а теперь ещё и побои… Стало невыносимым. Да, он надеялся, что под конец всего этого он просто уйдет, но теперь он понимает, что не сможет. Его не достанут разве что с того света… А если же он не умрет — то над ним будут просто издеваться, и намного жёстче. Постоянно, как только тот опаздывал или не предупреждал, что он задержится — дома на него прилетали с претензией, мол, уже налево пошел. А если он позвонил бы Акутагаве в помощи решить какую нибудь проблему — то все, что он бы получил — это пару ласковых в свой адрес. Для него это стало привычным делом… На него никогда не хватало времени: то раздражает, то ничего не делает, то опять лезет со своей никчёмной проблемой, будто не видит, что его парень отдыхает после тяжёлого задания. И конечно же все забывают о том, что Ацуши тоже работает, дабы поддержать семью, и ему вроде как тоже нужен отдых… Но нет. Дома на него сваливаются все бытовые обязанности: уборка, готовка, стирка… И ему, разумеется, никто бы не помог, а только накричали, что он все делает не так. А теперь… Нет, если он и дальше будет себя позволять унижать — то ничего не добьётся таким образом точно. Да и как будто у него был выбор… Убедившись, что Акутагава спит, он тихо прошел в ванную и достал с кармана припрятанное лезвие. Кто бы знал, что бы с ним сделали, узнав, что тот хочет уйти от него немного иным способом. Но ведь… Раз мир к нему так жесток — то и он не будет себя жалеть. Да и к тому же, если его найдут под утро уже мертвым — то ничего страшного не произойдет. Да, он бы ни за что не рассказал истинных мотивов своего поступка. Все же… Он любил Акутагаву. Он не мог без него жить буквально. Он бы давно убежал — но что за жизнь - то тогда такая будет. Он к нему очень привязался эмоционально за все это время, и не смог бы ни уйти, ни отпустить. И да, он был готов терпеть любые его выходки, готов был слушать ежедневные унижения в свой адрес, лишь бы быть рядом с ним. Он считал, что нужен ему хотя бы как - нибудь. Но после того, как он узнал об измене… Казалось, что весь мир для него рухнул. И нашел он выход только один. Нет, больно не было, страшно тоже. В голове крутилась только одна мысль все это время, ровно до того момента, пока он не сделал последний выдох — пусть Акутагава просто будет счастлив... Без него.

***

      Рюноске проснулся намного позже, чем обычно. Он не ощутил под боком привычного теплого тела, которое всегда грело его не только снаружи, но и внутри. Но он быстро догадался, что вчера была очередная ссора по его вине. Что же он опять натворил?.. Да и вообще, почему никогда не извинялся после всего этого перед Ацуши? Да помнить бы за что… Никогда после пьянок он не помнил, что творил, да и Накаджима, казалось, не очень сердился, поэтому он просто закрывал глаза на все это, надеясь, что сейчас будет как в прошлый раз, все образуется само. Но не может он вот так просто побороть свою гордость, как бы ни пытался. Просто не может… Он все же решил встать и найти этого тигра. Было все как - то подозрительно тихо. Обычно по утрам слышен если не звук скворчащего масла, так звук чайника. Но… Гробовая тишина. Во всяком случае, спихнув все на то, что просто тот уже ушел на работу, ибо повторюсь, Рюноске проснулся очень поздно, он решил не придавать этому значения, а просто сам включить чайник. Подойдя к нему, он все же почувствовал, что тот даже не теплый, а ледяной. Его не включали, походу, со вчера… Спросив про себя, какого чёрта, он заметил в их спальне собранный чемодан. Его охватило лёгкое беспокойство. Вещи явно не его… Ацуши их собирал? Неужели хотел уйти?.. Но чемодан даже не стоит, его будто отбросили специально к двери. Или же толкнули… Без труда можно было бы понять, кто это сделал, и он начал уже не просто беспокоиться, а впал в полу - истерику. Неужели тот ушел?.. Вот черт. То, чего он боялся больше всего, произошло. Нужно бы его найти и поговорить… Вот только где? Решив, что на эти вопросы он ответит чуть позже, пошел в ванную. Но перед входом он поймал себя на той мысли, что все действительно что - то не так, как должно быть. Ему не показалось. Аккуратно поддев ручку и толкнув в дверь, у него буквально отнялись ноги. Увидеть Ацуши в ванной и в собственной крови — было самым ужасным зрелищем. Он просто стоял, не в состоянии даже подойти. Почему он такое сделал?.. Как Акутагава мог проглядеть это все?.. Все же подойдя к ванной на ватных ногах, он нашел в себе силы только для того, чтобы в конце концов упасть перед трупом. Интересно, что подобную картину он видел не в первый раз, его просто затрясло. В отчаянных попытках нащупать пульс, которые остались безуспешными, он просто тихо просил бога о помощи. После чего он просто начал смотреть в пустоту. Когда Акутагава плакал в последний раз? Непонятно. Когда он ощущал себя настолько беспомощным и разбитым, как сейчас? Наверное когда Дазай его бросил на произвол судьбы. Но даже в то время он нашел в себе силы подняться и идти вперёд, а тут… Он ничего не хотел больше. Он хотел только проснуться, понять, что это все страшный сон, после чего обнять этот комочек счатья, извиниться за всю ту боль, что ему причинил, и нежно поцеловать, как в тот день, когда они решили наконец съехаться и когда вся эта история с криками и унижениями началась. Почему он сразу не понял, насколько он его любит?.. А ведь чего он ему не сказал за все время… Он не смог. Ему вообще не нужно было к нему приближаться даже на расстояние пушечного выстрела, а он не только посмел приблизился, но и медленно уничтожал. Как же больно… Дрожащей рукой он провел по его бледному и прекрасному лицу в последний раз, попутно закрывая жёлтые глаза пальцами. Вот так… Теперь кажется, будто он спит. Так хотелось бы его разбудить… Но сон этот уже вечен. Быть может, он попал в лучший мир, где он счастлив. Ладно, хватит уже всего этого. Пора его отдать в морг… Затем похороны. Хотя ему даже сейчас отвратительно осознавать то, что его больше нет… И никогда не будет рядом. А во всем виноват одни только Акутагава. Больше виновных нет… Тут он поймал себя на мысли, что было бы неплохо сейчас лечь рядом с ним, пустив пулю в висок. Он все же не может без него. Но ведь… Разве он не должен попытаться жить дальше? Да, наверное должен. Ради него… Все только ради него одного. Хоть он и эгоист, но жалеть себя в этой ситуации еще более неправильно.

***

На похоронах никто не проронил ни звука. Кажется, что самым расстроенным был Осаму Дазай. Хах, с чего бы? Кёка тоже чуть ли не плакала. А вот Акутагава… Он стоял в самом дальнем углу. Он не хотел, чтобы его видели другие сейчас. Он выглядел ужасно. Ацуши лежал в гробу в привычном офисном костюме, среди цветов. Он был прекрасен сейчас как никогда… Но вот гроб закрылся. И его поместили в глубокую яму, после начали засыпать землёй. Акутагава хотел кинуться туда вниз, к нему, и закричать о том, что они не имеют права закапывать его любовь, ведь он ещё должен радовать его своим голосом и нежными руками… Но ведь это было бы безумством, ведь так?.. Хотя эта мысль не была уж настолько плохой. Когда все положили цветы и разошлись, Рюноске ещё долгое время не отходил от надгробного камня своего любимого. Но все ещё не до конца мог принять его смерть. И почему все так жестоко… Он снова почувствовал слезы на щеках. Нет, он все же не сможет их сдержать. Хоть он и понимал, что Накаджиме уже не помочь, особенно слезами, но ничего поделать не мог. Но потом… Он вспомнил, что так ничего и не сказал ему на похоронах, поэтому постарался убрать ком в горле, и начал говорит на удивление хриплым голосом: — Ацуши… Любовь моя… Это все моя вина, прости. Он упал на колени, и теперь не просто ревел, а впал в истерику. Он просто сидел и плакал, не в силах успокоиться. Непонятно, сколько времени прошло… Пять минут… Десять… Час… Он просто сидел, не в силах подняться. После, немного успокоившись, он продолжил говорить: — Знаешь… Я только сейчас понял, как ты мне нужен. Прости меня, что вел все это время себя как скот… Нет хуже. Я вообще не был достоин тебя, но все же… Ты принял меня и терпел, а теперь все, что я могу для тебя сделать… Это жить дальше. Ради тебя. Я попробую… Нет, не так. Я справлюсь. Прислонившись головой к камню, и в последний раз проговорив что - то в роде «прости», он положил одинокую розу на могилу и пошел прочь, не оборачиваясь.