Стань моим маяком в беспробудной тьме...

***

— Во мне жила надежда, что ты этого не сделаешь…

***

Дни растекались, утекали сквозь меня. Каждый новый день ничем не менялся с прошлым, время закружилось в водовороте, смешивая в голове все даты. По моим подсчетам, с момента бала прошла примерно неделя. На весь этот период я закрылась в комнате. Я отрезалась от существующего мира, концентрируясь на себе. Тот вечер, который я считала одним из счастливейшим в жизни, превратился на мой ночной кошмар. За эту неделю у меня появились новые порезы на пальцах. С каждым разом когда я просыпалась, первым что делала — надрезала кожу, чтобы пошла кровь, тем самым проверяя в реальности ли я. В основном эти маленькие ранки были на подушечках пальцев, но из-за частоты рассечений покров тела они не успевали регенерироваться. Призрачный шлейф этого видение почти физически душил меня за шею шелковой нитью. Вспоминая ту иллюзию, страх, беспомощный плачь, и схождение с ума были не единственными проблемами, которые обрушились на мои хрупкие плечи… На спине, в области лопаток появились огромные раны, глубокие, болезненные, гниющие раны. Они возникли на следующий день после бала, но были всего лишь маленькими царапинами, но с каждым днем они разрастались, инфекция начала переходить к крыльям. Перья в основании повыпадали или кое-где по одиночку торчали несчастными и окровавленными. Как бы я не пыталась убрать воспаление, и залечить раны — не получалось, они продолжали увеличиваться в размерах, от этого они чертовски болели. Если первые дни я могла уснуть ночью, то последние три были невыносимыми, я чувствовала жар по всему телу. Бессонница только ухудшала мое состояние, теперь, это марево было со мной всё время напролёт. Из-за отсутствия сна и вечными слезами мой внешний вид желал лучшего. На видение которое снедает мою истерзанную душу, ранах на крыльях, бессоннице и слезах все не закончилось. Увядающая жизнь преподнесла еще один подарок. День назад, кончики пальцев окрасились чернотой, словно я макнула руку в темную краску, и она ползла дальше. Вся ладонь, по самую кисть, полностью погрузилась в черную смоль и это пугало. Правда, не знаю что больше, то, что за один день это та быстро проложило себе путь на моей руке или то, что я не знаю причину такого явления. — «Что со мной творится?» Прошел еще один день, восьмой. Неоднократно в зеркале я осматривала загнившие раны и свою руку. — «Если ничего не сделать, то от чего я умру раньше: от неизвестной черноты или от увечий на спине?» Поднявшись с кровати, я наново предприняла попытку обработать раны, и как всегда она обвенчалась провалом, только подвергла себя на большие мучения, средствами которые жгли своим действием мою поврежденную кожу. Тягостная боль не унималась с самого утра к самому вечеру. — «Я больше не могу терпеть…» Собравши в себе все силы, за 8 дней я приоткрыта дверь из своей комнаты и направилась к покоям Мальбонте. Я не хотела этого, но больше не знала к кому обратиться. Постучав в его дверь я ничего не услышала. — «Уже глубокая ночь, наверное он спит.» Я развернулась, чтобы покинуть мрачный коридор, но вдруг дверь открылась. — Заходи. — заговорил Маль. Когда переступила порог его комнаты, он развернулся спиной и скороспешно двинулся в глубь покоев, я последовала за ним. — «Я не вовремя?» — Говори — не оглядываясь сказал Мальбонте, а потом резко остановился. — Мне нужна твоя помощь… — говорила ему проходя в середину комнаты. Не ожидая того, что увидели мои глаза я упала в ступор. — Привет, Непризнаная. — зазвучал женский голос. Ости развалисто сидела на столе, закинув ногу на ногу и хищно улыбалась. Моя нижняя губа отвисла от удивления, взгляд растерянно мелькнул в сторону Мальбонте, а потом опять на Ости. Демоница засмеялась с моего вида. — Что такое, Непризнанная? — В чем тебе нужна моя помощь? — заставляя перевести взгляд на себя, спросил Мальбонте. Я стояла как статуя, его видимо совсем не волновало присутствие Ости. Его — нет, меня — да. И то, что я правда оказалась здесь совсем не вовремя. — «Что она здесь делает?» — эта мысль вселилась в меня с тех самых минут как увидела её ЗДЕСЬ, В ТАКОЕ время. — «Это не мое дело, почему меня это должно волновать?!» — сама себе отвечала на прошлый вопрос. — Знаешь, забудь, уже ничего. — ответила ему, незаметно спрятавши свою почерневшую руку в карман, и сомкнула крылья, скрывая раны на спине, попятилась назад к выходу. Мальбонте остановил меня, поймал за руку, за «нормальную». И только сейчас заметил мои покрасневшие от слез глаза. Он понял, что присутствие Ости меня очень смущает. И поэтому… — Тебе пора. — не отрывая от меня взгляд, лишь поворачивая голову в сторону демоницы велел ей уходить. Ости спрыгнула со стола и грациозно как кошка подошла к Малю. Приблизилась к нему очень близко, двумя пальцами коснулась его груди, «шагая» ими, провела их к шее, смотря какой будет его ответ, теперь. — Хочешь променять хорошую ночь на эту Непризнанную? — смеясь шептала ему прямо на ухо. Мои глаза были прикованы к её рукам, как они водились по его телу, с шеи к плечам, с них к его лицу, а в её глазах горели дьявольские огоньки с непристойным желанием. В её глазах было видно всё, что она хотела от него, для него, с ним. Ости коснулась подбородка Мальбонте и легко прошлась по его губам. Я должна была отвернуться, опустить взгляд, мне должно было быть неловко наблюдать за этим, но я хотела следить за любым, даже за её малейшим движением по его телу. — «Какая мне разница до того кто касается его? Нет, ПОЧЕМУ она прикасается к нему?! Почему мне хочется сорвать ее руки с Мальбонте? Мне должно быть до этого все равно!» Но куда двигалась её рука, туда и мои глаза, это длилось всего доли минуты, но тянулись они в несколько часов. Когда её ладони вернулись к его лицу я взглянула на Мальбонте, а он смотрел на меня, все это время, и на то как я следила за этими женскими ручками, ласкающие его. От взгляда Маля мне стало невероятно стыдно за свое наблюдение, я быстро склонила глаза к полу. — Или ты уже передумал? — говорила Ости, а на меня совсем не обращала внимания, словно меня здесь вообще нет. Мальбонте косо посмотрел на нее, показывая свое раздражение. — Тебе. Пора. — зло повторил он. — Как скажешь. Если захочешь… — соблазняющие взглянула на него. — Если захочешь, ты знаешь где меня найти. — после, она развернулась и гордо ушла виляя бедрами. — Можешь говорить, теперь, нам никто не помешает. — сказал Мальбонте. — «Я уже стою здесь, обратного пути нет.» Я медленно собрала волосы на одну сторону и оголила спину, освещая свои раны ему. Маль стоял предельно близко, но когда увидел их — мои ссадины, он встревожено подошел еще ближе и прикоснулся к моему телу, но быстро отдёрнул руку, чтобы не причинять мне боль. — Мне не больно. Маль снова дотронулся ко мне, рассматривая раны. Его холодные пальцы казались мне настоящим спасением от ноющей боли. — Откуда они у тебя? — заканчивая осмотр, Мальбонте осторожно помог обратно надеть мне кофту. — Я не знаю, они сами появились. — Что-то подобное уже было? Или может, что-то необычное с тобой? — Были некоторые странности… Если не упоминать о ране на сердце когда я была на земле, в горах, с Люцифером. И глаза сменившие цвет, лужайка в огне, после тренировки с Ости, то остается показать ему руку. Я молча вынула свою искаженную тьмой руку и показала ему. — Рассказать не хочешь? — Что мне делать с крыльями и ранами? — уворачиваясь от вопроса задала ему свой. — Я тебя понял. — понял, что я не горю желанием рассказывать. — Как давно появились раны? — 8 дней назад. — И почему раньше не пришла? — наклоняя голову на бок спросил Мальбонте. — «Ты же знаешь, что я не отвечу.» — Хорошо, начнем с руки. Мальбонте взял мою потемневшую ладонь и почти касаясь самими пальцами провел по руке. Вся чернота переходила на его пальцы, они словно поглощали в себя мою тьму. Дошли к запястью, прошли к ладони и оборвались, заканчивая проводить круги на моих пальцах. Моя рука стала прежней, но его потемнела. Не успела я спросить, что он будет делать теперь уже со своей почерневшей рукой, как стоило ему сильно сжать ладонь в кулак и тьма исчезла с руки Мальбонте. — Как ты уничтожил это? Что это было? — Не уничтожил, а забрал, себе. — Почему себе? — Очевидно, потому что ты с этим не справишься. — И, что это было, что было с рукой? — С рукой — ничего, а с тобой… Вики, если ты не научишься контролировать свои эмоции, эта сила уничтожит тебя. Чернота на твоей ладони последствие или же зеркало твоих чувств. — обьясняя, он небрежно жестикулировал в воздухе. — Вот видишь, что случается когда даешь им волю. — Почему ты предполагаешь, что это из-за моих эмоций? — Разве мои слова звучали как предположение? Я знаю об этом, Вики. — «Откуда? У тебя было то же самое?» — Если я не смогу контролировать свои эмоции, сила разрушит меня, что это значит? — Почему рука начала темнеть с левой, а не с правой? — задал риторический вопрос Мальбонте, и продолжил: — Потому что ей ближе к сердцу, к эпицентру твоих чувств. Если ты и дальше не будешь управлять своими эмоциями, руки твои будут чернеть, как и правая, так и левая. Тьма будет расползаться по руках переходя в вены, пока не достигнет сердца. — Что будет если все же…? — Ты создашь монстра, неконтролируемое чудовища, которого остановить возможно будет только убив тебя. — «Монстра, таким какой он был в видении?»

***

На моих глазах Мальбонте превратился в древнее чудовище. На его темно-кровавых крыльях опали все перья, они стали похожими на крылья летучей мыши, облик изменился на монстра, глаза горели адским, красным пламенем, а по середине груди разжигался огонь от сердца.

***

— «Но Маль превращался обратно, в человеческий облик…» — А если чудовище уже существует, оно сможет исчезнуть, если вновь контролировать себя? — Не знаю. — ответил пожимая плечами. — Ты бы смог? — спросила его. Но потом поняла, что зря я это сказала, но смогла быстро выкрутиться. Мальбонте с подозрением взглянул на меня. — Ты же убрал ту тьму на своей руке, она исчезла, значит ты можешь воздействовать на это, да? — Контролировать свои эмоции и контролировать их последствия — разные вещи, Вики. — Хочешь сказать, что это не под силу даже тебе? На лице Маля мелькнула полуулыбка. С моих уст это звучало как удивление, словно я считала его всемогущим, это его и позабавило. — Мне льстит, Вики, что ты признаешь мою силу, но да, я так же как и ты, не знаю, смогу ли это контролировать. Поэтому завтра тебя ждет своего образа тренировка, скорее обучение. Он увидел мое удивление. — Не на мечах, Вики, будет намного сложнее. В тебе МОЯ сила, а слабым с ней — не выжить. — Хочешь научить меня владеть своей силой? — Теперь она так же твоя, и первым что нужно сделать — принять это. Эту тему Мальбонте резко сменил на другую. — Крылья придётся вырвать — Вырвать? — Инфекция перешла к ним, и раны не уйдут, а продолжат гнить, по-другому никак. Мальбонте отошел за стену, послышался стук и перебирание стеклянных флакончиков. Вернувшись, в руке он держал пузырек с темно-лазурной жидкостью внутри. — Выпей. — приказующим тоном сказал Мальбонте и протянул в руке бутылочку. — Что это? — непонимающе взглянула на него. — Боишься, что отравлю? — хмыкнул он. — В третий раз… — умолкла на полуслове. — «Умирать не страшно» — закончила в своих мыслях. — Что в «третий раз» — сощурившись на мне спросил Маль. — Ничего. — быстро ответила я. — Это лекарство, ты не почувствуешь как лишишься крыльев. — Пожалуй откажусь. — Будет больно. — сказал Мальбонте. — Стерплю. — приподнимая голову ответила ему. — Как хочешь, но сначала ты должна ответить, что именно случалось раньше? — У кого можно узнать о видениях? — хотела узнать у Мальбонте и в очередной раз увернуться от его распроса. Это его уже никак не удивило и он ответил: — У Фенцио можешь спросить. Но ты же понимаешь, что все, о чем ты расскажешь ему — буду знать я, и ты не сбежишь от ответа, как делаешь это уже второй раз за этот вечер. — складывая руки на груди говорил мне Мальбонте. — Так может, все-таки я услышу ответ с первых уст, м? — «Тогда он узнает, что на земле я была с Люцифером, а этого быть не должно.» — Я не скажу. — Не хочешь говорить, можешь показать. Мальбонте приблизился ко мне, а я наоборот отступала, пока спиной не уперлась в стол. Он резко заблокировал меня, упираясь по разные стороны стола, не оставляя ни шанса на побег. Я снова в ловушке, он знал, что я буду отходить и сам направил меня сюда, он наперед знает каждый мой ход, и на каждый, есть свои варианты. — Теперь у тебя нет выхода, Вики. Нужно ценить существование выбора сегодня, потому что завтра — его может не быть, понимаешь? — раслабляюще тихим и приятным голосом говорил Мальбонте взирая мне в глаза. Я почувствовала как он начинает проникать мне в сознание, Маль словно завладел мной, как марионеткой, без права выбора. Я не могла сделать ни шага, ни повернуть голову, и даже отвести взгляд я не смогла. — Да, теперь я понимаю. — «Хочешь посмотреть? Вот, держи!» Я сконцентрировалась на том о чем он хотел знать, и показала ему, что случалось раньше, а свое многострадальное видение я закрыла за самую потайную дверь сознания. Мальбонте пролистывал мои воспоминания одно за другим, как книгу, не найдя в ней ничего интересного, но потом остановился на первом случае. Лужайка в огне, глаза меняют цвет, гром, молния, моя злость, он увидел все. Он узнал из-за чего это было — из-за тренировки, которую я проиграла. Затем двинулось воспоминание с земли… Горы, горячие капли крови на снегу, свежая рана на сердце, мой плачь, крик, лавина с гор. Но здесь, Мальбонте не знал причину таких эмоций. Я поняла, что он хочет углубиться в это воспоминание. Его сила, держащая меня под контролем ослабла, когда он пытался глубже проникнуть в мои грёзы. Тогда, я сразу мотнула головой отсекая его с этих моментов. Мальбонте это не устроило, в его глазах было требование знать, и ничто его не остановит. Нещадно сильно взял меня за подбородок и вернул себе мой взгляд. Маль увидел Люцифера, его не интересовал мой разговор с ним, но он остановился когда услышал.

***

— Ты спала с ним? Люцифер грубо схватил меня за щеки, прислонил спиной к скале, чтобы я не вырвалась, чтобы так сильно испугалась, посмотрела ему в глаза и чтобы он узнал ответ. — Прости меня… Пожалуйста прости меня, Люцифер. Мне жаль. Я не хотела этого.

***

Мои последние слова вырвали Мальбонте с видения, он пренебрежительно откинул мое лицо. Выровнялся в полный рост, нахмурил брови, сморщил нос, его верхняя губа приподнялась показывая открытое отвращение ко мне, посмотрел на меня сверху вниз, якобы показывая мою никчемность. — Скажи, Вики, тебя кто-то принуждал? — «Черт» Я потупила взгляд к полу, мне было зазорно за то, что он услышал, ведь я так не считала, и я НЕ «не хотела этого.» Он не прослушал все до конца, ведь я говорила:  — «Я не хотела этого… не хотела причинять тебе боль, Люцифер.» — Отвечай! — рыкнул Мальбонте, хватая меня за лицо вынуждая ответ. — Нет, никто. — со страху проговорила ему, но посмотреть на него все еще не решалась. — Значит, ты этого не хотела, я тебя не принуждал, ты могла в любой момент прекратить всё, но провела со мной ночь, так получается? Посмотри на меня! — требовал мужчина. В секунду меня окутала такая сильная злость на него, на все его требования, на его поведение со мной. — Разве тебе не все равно? Неужели эти слова так сильно задели тебя, Мальбонте? — с наглым вызовом взглянула на него. Его лицо сильнее скривилось. — Пришло время вырвать тебе крылышки. — язвительно проговорил он. В ту же секунду Мальбонте грубо взял меня за плечо и развернул к себе спиной. Я не ожидала такого резкого движения, и словно стала тряпичной куклой в его руках, которой он вертит как хочет и делает что хочет. — Перестань! — одним движением скинула его ладонь с плеча и развернулась к нему. — Думаешь, если побыл со мной несколько минут нежным и ласковым, то теперь можно снова становиться жестоким и грубым?! Не смей со мной так обращаться, Мальбонте! — с горющей яростью в глазах говорила ему. Конечно, ему такое не понравилось. — Даже и не думал. — грубо ответил он. Маль вновь повернул меня, железной хваткой взялся за основания крыльев и дернул за них не вырывая, просто для того чтобы сделать мне больнее. Заставил меня поплатиться за выговоренные ранее слова. С такой силой как он их «дёрнул» я не удержавшись на месте попятилась к нему. Издавая стон от боли, я неосознанно коснулась его руки, лежащую на моем плече. Можно подумать, что якобы мое прикосновение сможет облегчить боль, но тут же отдернула ее. Сразу же как Маль почувствовал мою руку на своей, он ослабил свою силу, понимая, что из-за своей злости осознано доставил мне сильную боль. Мальбонте резко обернул меня, обратно лицом, и притянул к себе, так как в объятия, одной рукой взял меня за талию, а второй нежно провел по крыльям. Остановившись на их основании, у «корнях», он крепко взял их в ладонь, от чего по телу прошлись сотни тысяч мелких иголок. Я вдохнула воздух на всю грудь, обхватывая руками Мальбонте, сильнее прижимаясь к нему, закрыла глаза. Моментальным движением руки он вырвал мне крылья, я громко вскрикнула, колени задрожали желая опуститься на землю, но руки Мальбонте не дали мне упасть. Казалось в спину с размаху бросили острый топор. Невыносимое чувство когда их вырывают из тела. Треск костей, текущая кровь по спине и нестерпимая боль, от которой хочешь кричать на все небеса. Уткнувшись лбом в его грудь я стремилась унять это чувство. Мальбонте почти невыносимо касаясь ран провел по ним. — Спасибо. — быстро выговорила ему и вырвалась от него, покидая комнату. Он хотел остановить меня, но не сделал этого. Я выбежала на улицу и скрылись за деревом уже излюбившейся мне лужайки возле обрыва. Согнувшись, обвила руками колени и положила на них голову. Ночной ветер принес с собой блаженную прохладу, проскальзывая по ранам на спине, охлаждая мою боль. Я чувствовала как повреждения затягиваются, но боль не уходила. Выращивать новые крылья не самая приятная процедура, о которой я успела узнать, и не один раз. В этот раз, по сравнению с остальными, было намного сложнее. Крылья с огромной болью вырастают у меня на спине. Я не смогла удержать слез и вместе с этим громко всхлипывала время от времени. Обхватив спину руками я ногтями впилась в нее, хотелось чтобы быстрее появились крылья, которые невыносимо покалывали и мучили зудом на спине. Я почувствовала прикосновение к рукам, обернулась и увидела Мальбонте. Он убрал мои руки, чтобы я не делала себе новые раны, прикоснулся к спине и моя боль постепенно прекратилась, появились новые крылья. Маль опустился ко мне и аккуратно провел по моим новым, мягким, пушистым перьям. — Я сожалею, что причинил тебе боль. — тихо проговорил Мальбонте. — Мои слова… которые ты услышал… Я не жалею о том, что было…несмотря ни на что… я хотела этого. Впервые я обратила внимание на то, что произошло так давно. — Я тебя понимаю. — говорил голос позади меня. Не думала, что об этом мы хоть когда-нибудь заговорим, а не будем делать вид, что принимаем это за должное. Те слова, задели струны его души, я почувствовала это как на себе, значит это было и для него не мало значимо. Но об этом продолжать разговор никто из нас не хотел, не сейчас. Мальбонте оставался за моей спиной, я все еще не видела его лица, интересно, какие на нем сейчас выступают эмоции? Удовлетворение от услышанного или он переживает такую же боль как и я, с различием только в том, что моя — телесная, а его — душевная. Но наверное, он наяву чувствовал мою, а я его. — Хочешь я тебе кое-что покажу? — спросил меня Мальбонте — Хочу. — Тогда поднимайся. В мгновение мы оказались в совершенно другом месте. Знакомый шум океана и сверчков. Мы стоим на огромной, широкой скале, которая возвышается над океаном. Там одиноко стоял заброшенный маяк, частично разрушен под действием воды и ветра, но было в нем что-то притягательное. — Это то место где…? — «Мы танцевали» — Да. — Здесь красиво. Странно, ведь на небесах уже была ночь, но здесь, древнеегипетский бог Ра, только-только прятал свое небесное светило за горизонт. На небе преобладают оранжевые, красные, желтые цвета, но их перекрывают темные тучи приближающегося сумрака. Где-то внизу виднелись чайки, летящие куда-то далеко. Те самые чайки — обычные морские птицы на земле, и «черный вестник», предзнаменование чего-то ужасного — на небесах. К нам долетал морской бриз, а золотистый свет отбивался на воде и прокладывал ровную дорожку прямиком к заходящему солнцу. После прекрасного заката всегда наступает тьма, и она была не менее прекрасна. Здесь счет времени пропадал, здесь, можно было провести целую вечность и чуть-чуть больше. Мы с Мальбонте сидели и смотрели как меняется ночью мир. Прерывая тишину я задала ему вопрос, вытягивая его из мыслей. — Мальбонте, если понадобится, ты убьешь меня? Он никак не отреагировал, даже глазом не моргнул. — А ты? Если понадобиться, ты убьешь меня, Вики? — заглядывая в мое лицо освещенное звездами, спросил Маль. Я несколько секунд смотрела на него, он уже успел сделать вывод о моем молчании, в положительную сторону вопроса, «Да». Думая, что я не отвечу он вернул глаза к океану. — Нет. — ответила я и он вновь обернулся ко мне. Он явно не ожидал этого ответа, но не показал этого, всего лишь бровь поднявшаяся вверх выдала его. — Нет? Даже если будет нужно? — спокойно спросил. — Всегда можно найти другой вариант, разве не так? Никто не заслуживает смерти, кем бы он не был и что бы он не сделал. Я не хочу обрекать кого-то на погибель, даже если это будет требоваться. — А если я буду просить о ней, ты сделаешь это? Меня напугал его вопрос, я взглянула на него, не понимая что слышу такие слова от НЕГО. — Иногда, смерть — лучшее, что можно выбрать, Вики. — Хочешь сказать, что… — Есть вещи намного страшнее. Попав в их паутину, смерть — первое о чем ты будешь молить. Он отлично рассуждал об этом, но произнесенные слова не касались его, он так бы не поступил, это не в его характере. — Но смерть всегда выбирают слабые. Из этого перетекает следующее: сложнее жить монстром, чем умереть человеком. Вот, это его настоящие слова, олицетворяющие его, сильного и несломленного любыми трудностями, которые есть в его жизни. — «Я понимаю тебя, Мальбонте. Ты не сдашься, не предашь свои цели, не уйдешь с пути, даже если для этого придётся выглядеть монстром, для других.» Разве такое стремление не восхищает? — Знаешь, Мальбонте, мне нравятся эти слова: «Порой жизнь окрашивается в черный цвет. День кажется ночью, на сердце грусть и пустота. Но жизнь — это самый прекрасный подарок. И даже в самую темную ночь находится звездочка, чтобы осветить нам путь.» — закончив говорить, я указала движением головы на небо затянутое плотным чёрным одеялом, сквозь которое смогла пробиться и ярко засверкать на небосводе единственная звездочка. Своим светом озарившая ночь, ставшая нашим маяком. — Зачем тебе учить меня управлять этой силой? — Пока ты со мной, я помогу тебе. — Ты же знаешь, я не перейду к цитадели. Несмотря на то, что я на твоей стороне, я — твой враг, а ты мне хочешь помочь управлять силой, которая может пойти против тебя. Своими руками хочешь помочь создать себе врага. Как все сложно получается, правда? — Считаешь меня врагом? — спросил Мальбонте. — Я сказала, что для тебя — я враг, но не ты для меня. Он молчал слушав мои слова и я подумала, что они оказались верны. — «Ты правда считаешь меня врагом?» Я хотела озвучить это, но только раскрыла свои губы, как Мальбонте быстро ответил. — Нет. Я так и не могла понять до конца, может ли он прочесть мои мысли из-за нашей с ним связи или нет, но почему-то не хотела спрашивать. Мы продолжили молча сидеть под звуки бушующего океана. — Ты доверяешь мне? — спросил Мальбонте. Я задержала на нем взгляд, а потом поспешно отвернулась. — «Ох, Мальбонте, на этот момент, вся моя жизнь построена только на доверии к тебе. Я столько раз доверялась тебе, не имея малейшего представления правильно ли делаю. Уложила с тобой уговор, основанный только на доверии, я все время тебе доверяюсь. Неужели ты все еще не понял, что я доверяю тебе все, что у меня есть. Я доверялась и доверяюсь твоим словам, обещаниям и поступкам, разве этот вопрос всё ещё имеет смысл?» — Как ты думаешь? — вздохнувши, тихо спросила его. — Я думаю да, а докажешь ли ты это действием? — с серьезностью в своих намерениях посмотрел на меня Мальбонте. — «Хочешь сыграть в игру на доверие? Каким же будет твое задание?»