Affectus

            Рядом с тротуаром, неподалёку от дома Марка Зайрика

стоял красно-синий тягач, ожидая свою подругу. Прайм иногда вертел зеркалом заднего вида, смотря, не возвращается ли с вечеринки его подопечная. Так он уже делал где-то два часа. Внезапно, когда он в очередной раз решил проверить дорожку из дома одноклассника Эрики, в отражении он увидел блондинку, бегущую к нему. Автобот автоматически открыл двери для неё. Девушка подбежала к меху и похлопала его по металлическому корпусу, пока что не залезая в салон. — У нас гости, — сказала она. — Гости? — повторил Оптимус. — Произошло кое-что. И я хочу с подругами этой ночью переночевать в пустыне. У тебя. В салоне. — Но только пообещай, что расскажешь. Чтобы Чарльз и я были в курсе, что ты в порядке и не погрязла в какие-то проблемы. — Так ты согласен? Разрешаешь? — спросила для уточнения Эри. — Да, — ответил он. Хотя автобот больше отдавал предпочтение тому, если бы он остался лишь с племянницей его старого друга. Все же к её компании он привык больше, чем к чужим людям. Но если это порадует девушку, мех был не так сильно против. — Большое спасибо, Оптимус. Так хорошо, что ты поехал со мной, — после этих слов Эр вновь отошла на короткое время. «Так хорошо, что ты поехал со мной», — повторил Оптимус у себя в мыслях. Незначительная фраза, но греющая искру. Он был рад, что мог помочь ей и поддержать её. Спустя пять минут к нему подошли ещё двое девушек в сопровождении с Эрикой. — Стойте-стойте! — кричал Марк, заметивший, что девушки собираются уезжать. Подруги остановились. Парень подошёл к девочкам, поправляя свои очки. — Вы уже уходите? Шатен хотел подойти к Аиде, но путь ему заградила Кроули, грозно смотря на него. Эрика угрожающе выставила перед ним указательный палец. — Я хотел извиниться. Я не думал, что Райдер с Томом накинутся на вас… — Заруби. Себе. На. Носу. Ещё раз такая херня произойдет, стакан в голову прилетит ещё раз. Но уже тебе. — Мне нужно поговорить с Аидой. — Ты уже достаточно поговорил с ней. Больше к нам не подходи. Руку откушу. — Но… — ЦЫЦ! Я сказала. Руку откушу. Ты что, глухой? Вечеринки совсем мозги вместе с ушами тебе отбили? Не дожидаясь ответа, Эрика развернулась к приятельницам, подводя их к тягачу. Марк хотел вставить свои пять копеек, но не успел. Девушка пропустила в салон сначала подружек, и лишь только потом залезла сама, захлопнув следом за собой дверь прямо перед носом шатена. Знали бы только они, что сейчас их четверо в тягаче, а не трое. — Ты была слишком грубой. — Я говорила с ним на языке идиотов. То, что он отличается от компашки Сциллы большей адекватностью, никак не оправдывает его сегодняшнюю оплошность. Аида и Уля осмотрелись по сторонам, изучая тягач изнутри. Арчер в глаза бросилась кровать, достаточно просторная, чтобы на ней поместилось двое человек. Тен же присела на пассажирское сиденье, а Эри поудобнее устроилась на водительском. Уля обрадовалась, что до дороги к краю города кровать будет занята ею. — Уютненько у тебя тут. Как давно научилась на тягаче ездить? — спросила брюнетка. — Да недавно… Дядя учил, — на самом же деле, она понятия не имела, как ездить даже на легковом автомобиле. Какая тут речь о вождении тягача? — Что ж. Заедем за пледом, захвачу с собой воды, а потом заскочим в круглосуточный на одной заправке. — Стоп-стоп-стоп. Ты… предлагаешь нам совместно встретить рассвет? — Так и есть. Я вас одних после такого дерьма не оставлю. Нам надо отдохнуть. — Я только за! — Аида взбодрилась. После того, что она пережила, состояние её было поникнувшим, и «отрезвиться» после нехорошего случая ей бы точно не помешало. Оптимус незаметно показывал Эри, куда надо было нажимать, давить или двигать. Девушка просто клала руку туда, куда указывал автобот, а сам же он проделывал привычный процесс для него. Тягач выехал на главную дорогу. Ночная Женевьева была особенной, не той, какой её видят все днём. В светлое время суток небольшой городок бил ключом, жизнью, постоянным движением. Дороги всегда были заполнены автомобилями, сервисы общепита заполнены посетителями, так как многим не хватало времени на готовку дома, у всех важные и неважные дела. Но ночью город становился сонным царством. Люди, живущие здесь, самые трудолюбивые и энергичные. Они не пожалеют потратить своё время на что-то интересное, вроде дополнительного отдыха в парке аттракционов, похода в кинотеатр, или же игр с фрисби и бадминтон. И после насыщенного дня все погружались в крепкий и непробудный сон. Только подростки, наслаждавшиеся каждым мигом своей жизни, тревожили тишину в городе. По просьбе Эри Оптимус остановился у её дома и заправки, где Кроули забрала плед и купила по горячему кофе для подружек, чтобы хоть как-то взбодриться. Всю дорогу до края города девушки молчали, заворожённым взглядом смотря в окно. Арчер и вовсе задремала, ведь она сделала только пару глотков латте. Аида же переключала взгляд с одного фонарного столба на другой, укутываясь в свой пиджак. Ближе к 00:00 тягач выехал в пустынную и скалистую местность, совсем неподалёку от Женевьевы. В другом же конце города находился лес. Тишина стояла больше, чем там, откуда приехали девушки. Небо было усыпано звёздами, можно было разглядеть силуэты кактусов разных форм, а вдали открывался вид на скалистые холмы. Лунный диск освещал землю, холодный свет падал на крышу Прайма. Прекрасный и диковинный вид. Признаком присутствия человеческой деятельности являлись радиоантенны и телефонные вышки. Где-то вдали изредка был слышен шум колёс, скользящих по асфальту. Эрика открыла дверь и вылезла из тягача, спрыгнув прямо на песок, создав под собой небольшое облако пыли. Пучки уже были растрёпаны и служили лишь тяжестью на голове, поэтому блондинка распустила волосы, отчего корни немного побаливали. — Что будем делать? — неожиданно спросила Аида, вышедшая из салона. — До рассвета ещё шесть часов. — А что можно делать в пустыне трём девушкам, чей компаньон только большой, уютный и красивый тягач? — сделала акцент на последнем слове Эр, прекрасно зная, что он услышал её слова. — Мы не в том фильме, — начала хохотать Тен. Видимо, блондинка точно не поняла до конца то, о чём она сказала. — Забей. Просто будем болтать. Я вон, кофе свой недопила. Уля дрыхнет как сурок. — Сейчас мы это исправим. Брюнетка обратно залезла в тягач и прошла дальше, туда, где на дорожной кровати спала дремала Арчер, обняв моток пледа и посапывая. Аида начала трясти подружку, пока та не начала приходить в себя. Шатенка еле-еле раскрыла свои глаза, и даже после пробуждения она слегка была не в себе, пялясь в одну точку, так как отходила ото сна. Двое девушек вылезли из салона, прихватив тёплый плед с собой. — Не хватает пива и чипсов, — сказала Аида, сидя на ступеньке тягача, обняв свои колени. — Ты смотри, не сорвись потом, — говорила Уля, стоя рядом с подругой. — Погоди, стоп, в смысле не сорвись? Снова начала пить? В последний раз я бутылку видела у тебя только при первой встрече. — Да так. Мелочи, — отмахнулась та. На самом же деле это было нифига не мелочью. Она уже и забыла, сколько запасов спрятано у неё по всей комнате. — Нет, постой, Аид. Это… это нифига не мелочи. Проблемами надо делиться со всеми. Тем более мы достаточно знакомы, и хорошо сблизились! — возмущалась Эрика. — Согласна с Эри. Ты что такое творишь?! — А ты что творишь?! Сама не лучше. Режешься, будто бы твои руки — разделочная доска! — разозлилась Тен. Сейчас страшная правда о двух подружках всплыла наружу. Эри смотрела на них двоих, как на пациенток, сбежавших из психушки. Арчер сильно расстроилась, когда Аида случайно озвучила её тайну третьей, так как хотела, чтобы никто не знал об этом и вовсе. — Что за фигню… вы творите обе? — Поверь. Были на то причины, — облокачиваясь о корпус тягача, говорила Алира. — В самом деле. Никто просто так не режется и не спивается. Кроули продолжала смотреть на них удивлёнными глазами, не в силах подобрать слов в столь неловкий и слишком откровенный диалог. Она переводила взгляд с одной на другую. Однако нотка понимания в её голове переросла в гору сочувствия. На лице мелькнула ухмылка, как защитный рефлекс. — Я попала когда-то не в ту компанию, когда у меня был возраст, соответствующий. Проходила реабилитацию в Карсон Сити. Алкогольное отравление. Не знаю даже, что тогда чувствовали мои папа и мама. Наверняка, чистое разочарование в своём ребёнке. Я пытаюсь бросить, но ломка продолжается, — ей было трудно признаваться в этом. Внутри она ненавидела себя за всё, что случилось с ней, и в какой-то степени думала, что заслужила этого. Ещё противнее было от того, что она продолжает выпивать втайне от родителей, которые думают, что их любимая дочка давно завязала с этим делом. Арчер накрыла пледом брюнетку, с искренним сопереживанием смотря в тёмную макушку подруги и садясь на ступеньку рядом с ней. Тен закрыла глаза, чтобы скрыть их блеск из-за выступавших слёз. Эри внутри себя анализировала сложившуюся ситуацию. Видимо, их дружба дошла до той стадии, когда каждый должен раскрыть свои внутренние болячки, с которыми справиться в одиночку невозможно. — А я… я недолюбленный ребёнок. Это мелочь. Я просто загоняюсь, забейте. — Говори-говори. — Да нет… это не так важно, как проблемы Аиды. Кроули опустила взгляд вниз, после чего резко подняла голову и посмотрела на силуэт подруги, разделяя с ней эту боль. — Знаешь, сейчас такие времена, когда люди умирают от многих болезней. И… мама мне говорила, что болезни возникают на нервной почве. Все всё держат внутри себя, потом это скапливается в большой, тугой, и больной ком в горле, который… взрывается, и превращается в опухоль, не важно какую. И когда ты понимаешь, что у тебя нет ни здоровья, ни нервов, становится слишком поздно. Так что даже если ты считаешь мелочью свои проблемы… то ты либо недолюбливаешь саму себя, либо просто не хочешь рассказывать, — говорила Эрика. В этой ситуации она была права. Накапливать и умалчивать об эмоциональных проблемах — чревато нервным срывом. И не дай бог какая-нибудь болячка. Алира глубоко выдохнула, кладя голову на плечо Аиды. Как же хорошо, что сейчас была ночь, и никто не увидит, что она может заплакать во время рассказа своей довольно печальной биографии. Она всей душой верила, что подруги смогут её понять и продолжить дружить с ней без косых взглядов осуждения. — После того, как на свет появилась моя сестра и мама вышла замуж за другого мужчину, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Про меня словно забыли, про кровного отца я вообще ничего не знаю. Мама даже говорить про него не хотела. Когда я требовала внимания, чистой родительской заботы и любви, она пренебрегала этим. Иногда могла сорваться на меня. Единственное, что осталось от биологического отца — это имя Алира. С сестрой у меня натянутые отношения, с отчимом я вообще не общаюсь.       Было обидно, нет, больно от того, что мать выбросила её из своей жизни. Даже после побега Ули к Уинстону она молча дала согласие на право старшему брату опекунства. И это только сильнее ударило по внутреннему ребёнку внутри сознания девушки. Ведь тогда она поняла, что мать забила на неё большой болт. Что уж тут говорить о том, какая у неё самооценка? Лишь Уинстон был её единственным утешением и трое подруг, в которых Алира увидела сестёр. Тен крепко обняла шатенку, выражая этим жестом поддержку. Ульяна же в ответную обхватила её обеими руками. Эри молча слушала это, вникала, сочувствовала, сидя на прохладном песке. — Даже не знаю, есть ли у меня кто-то кроме вас, — убирая ладошкой слёзы со щёк, говорила шатенка. — Об отце я даже сейчас пытаюсь что-то узнать, но мама отказывается даже говорить о нём. — А я знаю своего отца в лицо. И ненавижу его, — с неприязнью в интонации произнесла Эри. — А у тебя что? — ПТСР. Я… недавно пережила переломный момент в моей жизни, — почёсывая пальцем щёку и смотря в белую шнуровку кед, говорила девушка. — Сложная история. Мне родного отца заменил другой мужчина. От него мама родила второго ребёнка, Алю, мою младшую сестру. Хоть мы и не связаны с ним по крови, но Николас не чаял души во мне и никогда не делил нас двоих на своего ребёнка и чужого. Потом… потом он умер от рака. У него были все шансы на выживание, но потом, спустя время, врачи сообщили, что он мёртв. Его смерть была ударом для меня. От моего сердца будто оторвали значимую часть. Меня не пустили на похороны, мама не хотела нас с сестрой травмировать ещё больше. С тех пор у меня проблемы со сном, тревога. Я обратилась к психологу. Мне посоветовали переехать в другой город для адаптации, если возможность была. Тогда я и переехала. Чарли мне не родной отец или родственник, он просто друг нашей семьи. Но мама и папа доверяли ему больше. И ни разу он не давал усомниться в себе. Я стараюсь избегать посещения больниц. Там… дурная атмосфера. А мы ведь с Николасом мечтали, что откроем картинную галерею прямиком в столице. Не нужно было вспоминать и рассказывать об этом. Теперь на неё снова нахлынули болезненные воспоминания. Эри потёрла руками глаза, вовсе спрятав его ладонями. Проблема была лишь в том, что она просто не могла отпустить эту ситуацию и просто принять, что близкий ей человек умер. Что-то не давало ей жить спокойно, словно Николас не должен был так легко погибнуть на второй стадии онкологии. Кроули почувствовала, как кто-то садится рядом с ней по обе стороны и накрывает её плечи тёплым и мягким пледом. Аида положила ладошку на светлую и взъерошенную макушку Эрики, и в знак утешения погладила её волосы, в то время как Уля обняла блондинку за руку. — Давайте дадим друг другу клятву, что все мы излечимся от своих травм. Не важно когда, но мы отпустим всю боль, что сейчас испытываем, — сказала Тен. — Я отпущу Николаса, Уля разрешит дела в семье… а Аида бросит пить. — Именно. Да и зачем Алире семья? У неё ведь есть мы, и Дядя Уинстон, хоть мы и не кровные. А твоя мама просто совершила большую ошибку, раз уж относилась к тебе столь похуистично. Вот увидишь, она ещё пожалеет об этом. — В самом деле. А мы устроим Аиде свою терапию по избавлению от алкогольной зависимости. — Ты про себя не забывай. Теперь мы будем следить за твоим режимом. Арчер улыбнулась сквозь слёзы, смотря на Эрику и Аиду со всей теплотой. В какой-то степени ей даже перестало быть тяжело, что грустное прошлое было не только у неё. Кроули и Тен были способны разделить с ней несчастье. Они не отвернулись друг от друга, когда всплыли наверх все болячки, которые они тщательно скрывали. Это была в действительности та дружба, о которой пишут книги и снимают сериалы, непоколебимая и стальная. Эри выставила ладонь вперёд, после чего её накрыли руки Алиры и Аиды. Клятва была закреплена в этом жесте. После этого они резко взмыли конечностями вверх, прямо в звёздное небо, что расстелилось посреди ночной и холодной пустыни. — Как насчёт устроить девчачьи посиделки в день Хеллоуина? — Я только за. Они разговаривали о своей жизни, планах на будущее. О том, как они закончат школу, поступят в университеты, устроятся на работе мечты и будут каждые выходные собираться в кафе, обсуждая свою жизнь. Ездить в другие страны на отдых, отдаваться всецело молодости. Разговор подружек затянулся вплоть до самого рассвета. Оптимус всё это время вслушивался в слова девушек, иногда впадая в оффлайн, иногда двигая зеркалами, чтобы рассмотреть задний пейзаж. Они обменивались переживаниями, своими увлечениями, разговаривали о вкусной еде, открывали друг другу свои секреты. Как оказалось, у них было много чего общего. Словно родственным душам было предрешено пересечься в общей линии жизни, и суждено идти бок о бок. Большие мечты трёх маленьких по сравнению с таким огромным и необъятным миром девушек. Но как же печально, что судьба поставила множество испытаний этой зародившейся дружбе. Или же это было только тем, что сильнее скрепит их? Наступило утро. Подруги вновь сели в тягач, после чего Эри, а точнее Оптимус, развёз Аиду и Улю по домам. Послезавтра начиналась новая учебная неделя. Ещё немножко, и наступит Хеллоуин. Пора закупаться праздничными ассортиментами, вырезать тыквенные лица, и думать об образе на этот необычный праздник. — Эри? — донёсся голос из магнитолы. Оптимус быстро привёл девушку в чувства. Кроули распахнула глаза, посмотрев на сердцевину руля с эмблемой автоботов. — Что такое, Оптимус? — Ты обещала рассказать мне, что стряслось на той вечеринке. — Только пообещай, что Чарли не узнает. Пожалуйста. — …Хорошо. Собравшись с силами, блондинка рассказала своему инопланетному другу о том, что произошло в доме Зайрика. О встрече с друзьями, о том как Сцилла закатила скандал, о том, как до них домогались двое парней, и Эрика в компании Алиры и Аиды хорошенько припугнули их. Оптимус отреагировал на это с удивлением, точнее с чуть-чуть более громкой интонацией, если это можно было так сказать. За всю дорогу до дома Шнайдера автобот прочитал ей лекцию о том, что в лишний раз махать кулаками не стоит, однако он одобрил её защитное поведение. Тягач остановился рядом с улицей, на которой жила Эрика вместе с Чарльзом, после чего девушка, прихватив с собой плед, которым она укрывалась с подружками, выпрыгнула из салона на тротуар. Прежде, чем она успела закрыть дверь, Прайм спросил её. — Я напомню тебе, что сегодня я еду на разведку. Всё ещё хочешь поехать? — Спрашиваешь ещё? — уставшим голосом ответила та. — Конечно я поеду с тобой. Только… А-а-ах… — зевнула Эр. — Я высплюсь. Дай мне знать. Свяжемся сам знаешь как. — Понял. Приятных снов. — Спасибо, Прайми. До встречи. Улыбнувшись ему на прощание, девушка закрыла дверь за собой, после чего открыла, подошла к калитке и прошла во дворик, пройдясь по каменной тропинке и дойдя до двери. Не успела она даже постучаться, как на неё из дверного проёма накинулся Чарльз, явно беспокоившийся о своём единственном близком человеке в этом городе. Мужчина по-отечески прижал светлую макушку к своей грудной клетке, поцеловав перед этим Эри в лоб. — Дядь? — Я звонил тебе. А ты не отвечала. Оптимус сказал, что ты на вечеринке. А потом вы уехали в пустыню. Что ты там делала?! — Я… я встречала рассвет с подругами. Не нужно было обо мне так сильно беспокоиться. Шнайдер отпрянул от племянницы, вытерев выступившую слезу, после чего принял строгий вид, словно он и не беспокоился о ней. — Ты права. Это я просто распереживался за тебя. — Можно я после обеда поеду с Оптимусом… — Куда? — На разведку с ним. Мужчина отмолчался, прежде впустив девчонку в дом. — А вдруг вы встретите десептиконов? — Он сказал, что Рэтчет откроет для меня граундбридж. — Что-то ты часто стала зависать с Праймом. Он же молчаливый как рыба. Как ты его разговорить смогла? — Не знаю. Оно само выходит, — пожав плечами, ответила Эри. — Я так хочу спать… — Идём-идём. Кроули прошла в гостиную, после поднявшись по лестнице на второй этаж и дойдя до своей комнаты. Кровать была уже расстелена. Чарли слишком сильно заботился о ней, но это даже нравилось девушке. Эри оставалось только переодеться в пижаму. Мужчина подождал, пока она поменяет вещи, после чего вошёл к ней. — Как прошла встреча с Самуилом? — Довольно хорошо. Про тебя спрашивал. Как поживаешь, хорошо ли учишься. Хочет вот, увидеться с тобой. — Ему какая разница? В следующий раз передай ему, что я его видеть не хочу, — грубо отрезала Эр. Настолько сильно она ненавидела собственного отца. Блондинка поправила воротник ночной рубашки, залезая под одеяло и поудобнее устраиваясь на подушке. Чарльз молча присел на краю постели, кладя ладонь на светлые волосы племянницы. — Что он сделал тебе такого, что ты его так не любишь? — Я никогда не ненавижу кого-либо за просто так. Он сильно провинился передо мной и мамой много лет назад. Пусть даже не ждёт от меня хорошего отношения. — Перед мамой и тобой? — Он оставил меня и маму без крыши над головой. Первое время мы долго жили у бабушки с дедушкой. Я росла в их доме, а мама впахивала. Добившись стабильного заработка, она накопила на жилье и всё необходимое для моего содержания. Потом мы встретили Николаса. Родилась девочка, Аля. Всё ведь было так хорошо. Даже травля в школе казалась мне такой мелочью, когда меня ждал отчим и проводил время со мной и Алей. Он так внезапно умер… я думала, что Ник вылечится. И снова всё будет прекрасно. Губы девушки дрожали от накатывающего приступа. Чарльз вовремя уловил это, и решил сменить тему. Для него в первую очередь было важнее здоровье подопечной, независимо от того физическое или психологическое. Шнайдер опустился к личику и заботливо поцеловал Эри в щёчку. — Солнышко моё. Я всё понял. Не надо больше говорить. Видишь, тебе становится плохо? Давай я принесу тебе молоко, ты уснёшь, а потом я разбужу тебя на обед, приготовлю тебе твой любимый стейк. — Давай. — Сейчас тогда приду. Мужчина быстро спустился на первый этаж, заварил молоко и добавил в него ложку мёда, после чего вернулся в комнату к Эри и напоил её горячим напитком. Под действием снотворной жидкости девушка смогла без затруднений погрузиться в крепкий сон. Чарли получше укрыл её, забрал опустошённую кружку и пожелал любимой племяннице сладких снов. Кроули резко распахнула глаза. Осмотревшись по сторонам, девушка поняла, что находится в каком-то тёмном переулке. Эрика будто под чьими-то манипуляциями шла всё дальше, в самую темноту, пока не повернула вправо. В глаза сразу бросилось два мужских силуэта. Один держал в руке пистолет и наставлял его второму. Мужчина, на которого было нацелено оружие, был избит до полусмерти и еле сидел на холодной земле, прижатый к кирпичной стене. Дуло прямо врезалось в лоб пострадавшему. Эри вышла из-за угла, чтобы лучше рассмотреть их. Лунный свет словно по задумке был направлен на две фигуры, в которых девушка с ужасом и шоком узнала биологического отца и отчима. Самуил был тем, кто направлял пистолет на второго, а именно Николаса. Лицо его было в синяках, из брови текла маленькая, размазанная по запачканной коже, струйка крови. Взгляд его был уставшим, грустным. Кроули резко посмотрел на свою падчерицу. — Не верь ему, милая, — последнее, что он успел произнести. Девушка растерянно перевела ошарашенный взгляд на Ларсона. В его голубых глазах не было того тёплого огонька, как у Чарльза или Прайма. Это был толстый, шершавый слой льда. Самуил резко нажал на курок, после чего произошёл выстрел, настолько оглушающий, что у Эри заложило уши. Ноги подкосились, после чего тело предательски начало слабеть, пока блондинка резко не упала в образовавшуюся пропасть. — А-А-А! — раздалось на весь второй этаж. Кроули проснулась в холодном поту. Она чувствовала бешеный пульс сердца и неприятный давящий ком в горле. Руки крепко вцепились в одеяло, губы дрожали ровно так же, как и перед сном. — ЧТО ТАКОЕ? — через несколько мгновений в комнату ворвался Чарльз, явно напуганный неожиданным пробуждением. — Я… просто… напугалась птицы. Она так резко постучалась ко мне в окно. Не обращай внимания, — она не хотела в лишний раз доставать своего дядю и приносить ему проблем. Пусть сегодня он побудет без волнения за её психику. — Точно? — Да-да! — чуть не роняя с постели одеяло, вскочила девушка, подошла к дяде, легонько выталкивая его из своей комнаты. — Можешь… подождать меня внизу? Я переоденусь и спущусь. — Ладно-ладно. Только не задерживайся, солнце. — Я потороплюсь, Дядь. Шнайдер закрыл следом за собой дверь, оставляя Эрику наедине с собой. Художница быстро вывалила из шкафа пастельно-голубой свитшот вместе с чёрными леггинсами и белой мешковатой футболкой-поло. Приводя в порядок причёску, Кроули зависла в раздумьях о сегодняшнем кошмаре. Самуил убил Николаса? Наверняка это просто было игрой подсознания. Мозг всего-лишь фильтровал информацию, на которой в течении вчерашнего дня девушка была зациклена. «Помни, сны никогда так просто не появляются.» — снова этот женский голос. Вероятно, блондинка полностью не отошла ото сна, раз уж ей опять мерещится такое. — Я обязательно избавлюсь от этих кошмаров, — пообещала самой себе Эри перед тем, как стремительно выбежать из своей комнаты, прихватив с собой телефон. Дом Аттилы Тен. Аида же, в отличие от Эри, проснулась раньше, чем её подруга-соня. Встав на два часа раньше, девушка первым делом спустилась на завтрак, что являлся обедом для её родителей. Брюнетка плотно поела супом-пюре из грибов и куриными отбивными. Сейчас же Тен помогала своему отцу в разборке документов. Надо было рассортировать одни бумаги от других. Аттила что-то печатал и отправлял на ноутбуке, в то время как его дочка хлопотала за горой документов, откладывая их на два столбика. — Говоришь, с подругами сидела до рассвета в пустыне? — спросил мужчина, не отрываясь от экрана. — Да. Мы хотели встретить его вместе. Сразу после вечеринки у Марка мы поехали за город. Нас домой развезла Эри. — Она умеет водить тягачи? — …Да. Её Чарли научил. — До чего же дети доросли. В свои семнадцать лет уже умеют управляться с таким сложным транспортом. — Да я сама удивилась. Спасибо, что попросил маму забрать машину. А то я совсем забыла про неё, когда мы только добрались до границы. — В следующий раз, когда снова куда-то поедете, договаривайтесь о транспорте сразу. — Хорошо, пап. А ты чем был занят весь вечер? Тен оторвался от компьютера и с помощью рабочего кресла, оттолкнувшись от ножки стола, повернулся к дочери, смотря на неё с теплотой и дружелюбием. Сделав последние пометки в Word, мужчина встал с кресла и подошёл к девушке. — Ну. Мама приготовила панкейки с кленовым сиропом, мы плотно поужинали. Потом пошли вместе смотреть фильм. А дальше… пошли спать, — деликатно умолчав о подробностях того вечера, произнёс Аттила, тактически прокашлявшись. — А ты как? Оторвалась в гостях у Марка? — Да… натанцевалась, — Аида предпочла не рассказывать о своём приключении отцу. — Не пила? — Нет… ты что… — она успела выпить после пробуждения и спрятать бутылку с вином в потайной лазейке, спрятанной у неё в полу. Мятная жвачка выручает. И тут же ей стало тошно, что она теперь врёт не только родителям, но и близким подружкам. — Я ведь бросила, пап. — Я доверяю тебе, Аи. Если у тебя возникнут какие-то проблемы, сразу обращайся ко мне и маме. Мы никогда от тебя не отвернёмся. Аида выдавила из себя улыбку. — Да. Я поняла. Спасибо, пап, — обняв своего отца, ответила она. Аттила в ответ приобнял дочурку и поцеловал её в чёрные словно смола волосы. Немного отпрянув от девушки, мужчина взял её лицо в свои большие ладони, большими пальцами поглаживая её щёчки, с отеческой любовью смотря на Аиду. — Ты моё лучшее творение, знай это. У меня нет ничего дороже, чем ты и мама. Девушка положила свои ладони на руки отца, заботливо погладив его пальцы. Она хотела, чтобы отец гордился ею и мог положиться. Как же она сожалела о том, что не может оправдать надежды обоих родителей прямо сейчас. Они ведь столько вложили в неё, столько стараний. Аттила и Каталин стремились дать единственной дочери хорошее воспитание, внушали ей такие принципы, чтобы она выросла достойным человеком. И Аида успела за всё время сто раз проклясть себя, что поддалась соблазну, связалась не с теми ребятами, потопив весь труд родителей. С ней остались только её убеждения. Но зачем ей они, если тогда она уже переступила через них? — В будущем вам не придётся печься обо мне. Я буду о вас заботиться. — Вот это моя дочь. В кармане джинс резко завибрировал телефон. Аттила отпрянул от лица Аиды. — Тебе кто-то пишет? — А? Да, наверное. Девушка вытащила смартфон и просмотрела мессенджер. Сообщение от неизвестного? Кто бы это мог быть. Номер скрыт. Тен отвлеклась от разговора с отцом на диалог. «Unknown: J Aida Then: Здравствуйте. Вам что-то нужно? Unknown: Это Саундвейв. Встреча назначена на сегодня, в 15:10. Локация — Лес Фульгура. Aida: Так сразу? Unknown: Да. ^-^ Aida: Тогда я… постараюсь придти вовремя.» — Кто это, Аида? — А? Да так, Эри написала. — Опять сегодня куда-то пойдёте? — Да. Просто погуляем в парке. Немезида. 14:02. Где-то в небе. Переместимся на десептиконский мостик. Мегатрон возвышался над вехиконами, отдавая приказы, связанные с охраной недавно найденных шахт с энергоном, а так же поиском затерянных артефактов. Гордый и амбициозный лидер могущественной фракции не особо-то и горел желанием, чтобы такие находки попали в руки к автоботам. — Саундвейв, как там обстоят дела с найденным тобой человечишкой? — поинтересовался десептикон, подходя к молчаливому разведчику, что был занят работой и обновлением программного обеспечения корабля. На голографическом мониторе высветилось трёхмерное изображение черноволосой девушки с азиатской внешностью. Саундвейв отслеживал импульсы днк-кода, который находился внутри Аиды. Нервная система организма подсвечивалась красным цветом, что означало, что заимствованная сила находилась именно в этой части. Мех тщательно сверялся с физическими данными других особей женского пола, с особенностями их природы, строения. Он даже вычислил её рост, вес, тип фигуры, до чего же был дотошным преданный слуга Мегатрона. — Ты сегодня назначил встречу с нашей новой помощницей? — в ответ на вопрос последовал молчаливый кивок. — Что ж. Надеюсь, через некоторое время мы сможем найти верный способ извлечь днк-код с этой силой. Шоквейв тщательно работает над этим процессом. А пока продолжай поддерживать с этим человеком контакт. Раздвижные двери распахнулись, после чего по десептиконскому мостику прошёлся медик, подходя к своему шефу и разведчику. Мегатрон посмотрел на Нокаута ожидающим взглядом, надеясь, что тот принёс ему хорошие новости. Лидер завел манипуляторы за спину и возвысился над гонщиком. — Приветствую вас, мой Лорд, — прикладывая металлическую руку к грудной пластине и делая поклон, сказал врач. — Нокаут! Какие вести мне ожидать от тебя? Ты смог найти второго человека и выйти с ним на контакт? — Да, Лорд Мегатрон. Наш контакт почти налажен. НО. Я как и Саундвейв, отправляюсь в город, чтобы вновь пересечься с целью, — умалчивая о том, как эта цель нехило вмазала ему по фейсплейту, ответил десептикон. — Значит, у вас обоих всё идёт слаженно? Хорошо. Я доволен. Продолжайте в том же духе, пока наш учёный разрабатывает необходимое устройство. Оба свободны. Саундвейв, как подстать ему, молча кивнул грозному боссу, после чего покинул десептиконский мостик, исчезнув в коридоре Немезиды. Нокаут последовал примеру своего сослуживца и поскорее вышел следом. Впереди у него была очередная вечерняя гонка, и очередная встреча с Красным вектором. Именно так десептикон нарёк человеческую фем под кодовым именем. Аида за всё время успела просмотреть фильм с Каталин, обсудить очередной выпуск машин от компании Шнайдер вместе с отцом, прежде чем отправиться на тайную встречу с инопланетным роботом. Она даже не подозревала, что его фракция принадлежит к стороне, что одобряет хаос и тиранию. Разумеется, Саундвейв подстроил всё так, чтобы она ничего не смогла подозревать о нём. Ни о его истинном предназначении, ни о чём другом. На этот раз Тен не взяла машину. Она посчитала правильным просто использовать втихаря ото всех свою новообретённую способность. Девушка просто зашла в Макдональдс, прошла в кабинку женского туалета и там открыла портал, ведущий прямиком в место встречи. Интересно, что на этот раз он хочет от неё? И… как его зовут? В ожидании таинственного робота, Аида ничего более не придумала, как усесться на обваленный, высохший, толстый ствол когда-то бывшего дерева, и просто свесить ноги с него. Ждать долго не пришлось. Стоило брюнетке взглянуть вверх, как тут же она увидела тёмный беспилотник, медленно и аккуратно опускающийся на землю. Как только самолёт достиг её, то под механический лязг и роботизированный шум обратился в истинную форму. Чёрная экранная панель сразу опустилась вниз, посмотрев на брюнетку. Саундвейв повторно просканировал её, в лишний раз убедившись, что сила никуда не пропала. На этот раз анализ белкового организма он провёл более тщательно, и сделал случайный вывод на том, что для представительницы своей расы она довольно симпатичная. Хоть кибертронец и не разбирался в здешних стандартах красоты, внутри себя он оценил её красивый цвет волос, словно небо, расстилавшееся над Кибертроном. — Привет! — поздоровалась Аида, на что получила кивок. — В прошлый раз ты не сказал мне своё имя. Десептикон опустился перед землянкой на правый коленный шарнир, впервые заговорив своим настоящим, низким баритоном с еле слышимым эхом. — Саундвейв. — Ты умеешь говорить?! — удивлённо произнесла девушка, поражённая голосом меха, который, как оказалось, был довольно приятным на слух. — А скажи моё имя. На экране, что заменял лицо роботу, высветился улыбающийся смайлик. Аида сразу поняла, и приняла это за отрицательный ответ. — Ладно. Ты привык говорить другими способами. Всё, поняла. На его удивление, этот человек был первый из всего его окружения, что сразу понял его мимические жесты на фейсплейте. Приятное дополнение, однако, счёл Саундвейв. Он мог бы пригласить её на Немезиду, однако он счёл, что мозг этой земной фемки пока что недостаточно созрел для встречи с подобными ему. Длинный щуп коснулся тёмной макушки девушки, от чего та слегка напугалась и сделала шаг назад. Всё-таки, она немного побаивалась его. Неудивительно, ведь от него исходила немного жутковатая аура, по её мнению. — Что ты хочешь? Вновь экран загорелся. Только на этот раз он не показывал смайлик. Он показывал фотографию одной из местностей в Штате — озеро Тахо. — Нам что, отправиться туда? Саундвейв ответил ей кивком. Он так же тактически умолчал, что в состоянии и сам активировать портал, но ему было выгоднее проследить за тем, насколько в хорошем состоянии была Аида, чтобы открыть дверь в другую местность. — Хорошо. Сейчас я попробую. Девушка выставила руки вперёд, начав пальцами рисовать в воздухе круг. Крупица пространства была вырезана фиолетовыми вспышками и искрами, после чего по ту сторону открылся вид на водную гладь. Тен просунула голову туда, оглядевшись, и прошла на этот раз полностью. Брюнетка почувствовала лёгкое головокружение, как только она оказалась по ту сторону портала. Вспомнив, что её инопланетный друг раз в пять больше чем она, Аида попыталась сделать воронку побольше. Попытка увенчалась резкой болью, отдававшейся в висках. Девушка схватилась за свою голову и рухнула на колени. Портал моментально захлопнулся. Однако Саундвейв воспользовался головной болью и вспышкой, что оставил после себя мост между пространством девушки, и незаметно создал свой граундбридж. Увидев, что Аида мучается от боли в голове, десептикон выпустил два щупа, которые легли на спину и голову землянки. Он собрал данные для повторного анализа. Тен замерла не месте, прикрыв макушку руками. — Ты чего делаешь? Разведчик снова ответил ей тактическим молчанием, проведя быстрое исследование, моментально найдя причину, по которой его подопечную так передёрнуло от головной боли. Аида просто превысила свой лимит. Пока что она не может создавать порталы больше, чем она сама, так как организм слишком слаб для такой нагрузки. Вот ведь проблема. За всё время, что днк-код передавался в человеческом поколении, сила пространственного переключателя ослабла, сравнявшись с возможностями столь слабого тела. Мегатрона это не порадует. Однако всё же был выход. Вновь развить бывалую мощь с помощью тренировок. Саундвейв похлопал тёмную макушку Аиды по голове мягкой частью своего щупа, отчего та опешила, и одновременно умилилась. Этот жест был ложно-дружелюбным, всего-лишь действие для того, чтобы втереться в доверие этой девушке. Однако было ещё что-то, что мешало ей полноценно пользоваться силой артефакта. Но теперь этот казус мог решить либо Нокаут, либо же Шоквейв. — Ты такой молчун. Я вот, тоже разговорчивостью не обладаю, — произнесла Аи, как только её резкая боль в голове прошла. — Не/вижу/смысла/. — Получается, говоришь только по делу. — Да. — Сейчас я забью тебя в список своих контактов. Будем с тобой общаться по интернету. Девушка достала свой телефон и вбила новообретённого инопланетного друга в контакты как «Саунди». Десептикон проследил за этим процессом и задался вопросом: Саунди? Земная девушка, возможно одна из первых, кто вступает в контакт с инопланетным существом, называет его каким-то уменьшительно-ласкательным именем? Что ж. Видимо, он пока что не до конца разобрался в людях. Саундвейв резко вспомнил кое о чём. Лазербик слез с его грудной пластины, после чего открыл «кармашек», из которого вывалилась цепочка с эмблемой десептиконов. Поймав её своим хватом, мех подал украшение брюнетке. — Это… мне? — вслед последовал кивок. — Подарок? — ещё один кивок. — Вау… Аида приняла презент, надев его на шею, после чего взяла миниатюрную копию эмблемы десептиконов в руку. Это был какой-то кибертронский сплав, но девушка подумала, что это серебро. Брюнетка улыбнулась, посмотрев вверх, на Саундвейва. Она посчитала этот кулон действительно красивым. Металл на свету блестел фиолетовым цветом, отражаясь в тёмных очах землянки. — Огромное спасибо. Я буду его носить, не снимая. Разведчик вновь кивнул ей. После этого мини-копия эмблемы промигала красным цветом. Саундвейв объяснил Аиде, что так он сможет связываться с ней даже тогда, когда телефон не будет доступен. Разведчик втирался к ней в доверие слишком хорошо, и слишком плавно, чтобы девушка даже намёка на что-то неладное не заметила. Остаток времени Саундвейв вместе с Аидой начали потихоньку находить способ, чтобы они могли лучше понимать друг друга при беседе. Разведчик высвечивал предложения на своём лице, а Тен просто продолжала говорить. Девушка резко вспомнила, что завтра ей нужно в школу, и когда она посмотрела на часы, то тут же опешила. Она даже и не заметила, как солнце опустилось за горизонт. — О-ой. Саундвейв. Мне пора идти. Давай мы в следующий раз с тобой встретимся на следующих выходных? Разведчик согласился на это предложение. Аида подошла поближе к молчаливому десептикону, взяв в руки его щуп, после чего совершила пожимающий жест. Она так попрощалась с ним. Брюнетка так же быстро отпрянула от него. Всё же, Тен продолжала немного бояться его. Саундвейв воспринял этот жест… нейтрально. Но в качестве ответного проявления дружелюбия, он слегка погладил тёмную макушку. — Ну… я пойду домой. Пока. Ещё спишемся. Собравшись с силами, Аида открыла портал прямо к себе домой, в гараж, где стояли машины родителей и её автомобиль. А Саундвейв тем временем трансформировался в беспилотник и взмыл в ночное небо, направившись к Немезиде. Теперь мы вернёмся к истории Кроули. Что же произошло за остаток суток с ней? Давайте вернёмся на несколько часов ранее. Дом Шнайдера. 13:00. Эри находилась в своей комнате и разговаривала по телефону с мамой. Одновременно она подшивала свою любимую клетчатую рубашку. Эта вещь была довольно старой, и иногда нуждалась в небольшом ремонте. — Как у тебя дела в школе? — было слышно женский голос из динамика. — Прекрасно, мам. У меня появились подруги. Мы часто проводим время вместе. — Вот как? А учеба? — Учителя хвалят меня. А препод по рисованию души во мне не чает. — Молодец. Адаптация у тебя проходит быстрее, чем здесь, в Осло. Успокоительные пьешь? — Панических атак нету, мне пока они не нужны. Только кошмары иногда снятся. — Переезд в Женевьеву помогает тебе. По крайней мере ты не так часто вспоминаешь… — ….Да, — перегрызая едва выпирающими клыками нить, отвечала Эр. — Сегодня приснились Самуил с Ником. Один убил второго. — О господи… Старшая Кроули была морально сильнее своей дочери. Да, она пережила смерть возлюбленного, но теперь она посвящала свою жизнь двум дочерям, и делала всё, чтобы её любимые дети не нуждались ни в чём, были здоровы, в безопасности, и главное — здоровы. Но всё же, уход Николаса из мира живых она перенесла довольно тяжело. На то, чтобы вновь прийти в себя, ей понадобилось чуть меньше времени, чем старшей дочке. Что уж говорить про младшую. Аля просто отключилась от реальности и занимала себя всем, чем только могла. — Эри. А сейчас ты как? — Всё в норме. Просто… фантазия играется. Я стараюсь не запоминать плохие сны. А как там Аля? — Ходит в школу, гуляет с Лордом. Недавно записалась в кружок кибер-спортсменов. — Ого. Она подаёт большие надежды. В будущем станет чемпионкой. — Ага. Ой. Забыла сказать. Я вчера выслала посылку к тебе. Подарок. Ох… Рик. Хватит грызть провод от ноутбука! — кричала Галия, отвлекаясь от разговора с дочерью. — Давай я тебе вечером позвоню по видеосвязи? — Ох, да! Конечно! Я буду ждать посылку. Если что, спрошу у Чарли. — Вот вечером и поговорим все вместе. А сейчас мне надо идти и успокаивать неугомонного пса. Давай, пока, Эри. — Пока, мам. Отключившись от звонка, девушка вернулась к тому, что начала. Она меняла пуговицы на рубашке с белых на красные. Эр всегда носила с собой мешочек с ними. Закончив со всеми пуговичками, девушка надела рубашку. Встав с постели, она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение, заправляя волосы назад. Кроули так сильно любила эту вещь, что практически носила её всегда и везде. Ведь с этим элементом одежды у неё крепко связаны теплые воспоминания. Осло. Норвегия. Семья Кроули обустраивалась в новом доме после окончательного решения Николаса переехать из старого дома в новый, что был больше и просторнее. Прошло уже несколько лет со свадьбы матери и новообретённого отца. Эри тогда было одиннадцать, и девочка подвергалась травле со стороны одноклассников. Николас разносил коробки с вещами по комнате, пока Галия размещалась на кухне. Девочка же сидела в спальне родителей, смотря в окно, держа на коленях рюкзак со своими игрушками и художественными принадлежностями. Эри боялась снова столкнуться с издёвками одноклассников. В прошлый раз они порвали ей альбом с рисунками, а всё просто из-за того, что та отличалась артистичностью и чрезмерной гиперактивностью. Общество не любило тех, кто выделялся из толпы, и пыталось подавить «белую ворону», это было уже усвоенным и давно понятным фактом. Мужчина вошёл в комнату, поставив коробку с одеждой сбоку от себя, отряхнул руки и посмотрел на падчерицу. — Рика? — А? Ник? — Почему ты не в своей новой комнате? Разве ты не хотела украсить комнату новыми рисунками? — …Теперь не хочу. Николас сразу просёк, что что-то снова не так. Брюнет подошёл к кровати и присел рядом с девочкой. — Но ты так старалась и тебе нравилось то, что ты нарисовала. — Теперь не нравится, — резко ответила Эр, сжимая в руках свой рюкзачок. — Хм… а можно я посмотрю ещё раз на рисунки? — Нет. Блондинка прижала сумку к груди и отрицательно помотала головой. Мужчина подвинулся поближе к девочке и положил руку на её плечо. — Ну пожалуйста, Рика. Они мне так понравились. — А сейчас они тебе не понравятся. — Да что ты! Спорим? — Не-а. — Рика-а-а, — более настойчиво произнёс отчим. — Дай мне посмотре-е-еть. Я не буду ругаться, если ты добавила туда что-то плохое. Эри краем глаза посмотрела на названного отца, после чего вновь посмотрела в окно, и снова на него. Девочка отпустила рюкзак и послушно отдала его мужчине. Николас взял сумку и открыл её, поворошив там рукой, после достав альбом и открыв его. Но вместо листов с детскими рисунками там были лишь обрывки, в местах помятые и разрисованные шариковой ручкой. Кроули посмотрел на девочку. Глаза её были на мокром месте, щёки покрасневшими от стыда и обиды, а кулаки дрожали. — …Это опять они сделали? — Д-да… Я просто хотела порисовать на перемене, а у меня выхватили мой альбом. Я пыталась его отобрать. Но мальчики схватили меня за косички и не давали забрать. — Почему ты не рассказала учителю? — Меня бы потом сильнее начали обижать. Я боюсь, что они меня рано или поздно побьют. А Норд сказал, что у меня нету родного отца, а ты для меня только чужой мужчина в доме. Блондинка начала вытирать слёзы. А Николас первое время молчал. Он сказал бы пару матерных слов в сторону одноклассников Эр, да толку от этого было бы ноль. Ему надоело смотреть на то, как чуть ли не каждый вечер его падчерица плакала из-за проблем в школе. Мужчина поднялся с кровати, подошёл к коробке с его вещами и начал рыться там. Ник, спустя несколько минут, вернулся к девочке и присел перед ней на полу, положив одну свою рубашку к себе на колени. Отложив рюкзак в сторону, брюнет взял детские ладони в свои и посмотрел на заплаканное лицо падчерицы. — Тебе одиннадцать лет. А когда мы с тобой познакомились? — …Когда мне было пять лет. — Да! Это было так давно. — Так что это значит? — …Ох… — То, что я тебе не настоящий отец. — …Не-а. — Кто я тогда? — …Отчим. — Но это нормально! — воскликнул тот. — Это вполне нормально! Кроули начал большими пальцами гладить ручки Эри, с заботой смотря на неё, по-отечески, с теплом и любовью. — И ты должна знать, несмотря ни на что, что даже если в тебе нет моей крови, ты всегда будешь значить для меня как весь мир вместе с твоей мамой. Я всегда буду защищать вас. Хорошо? — Да… — Пока я жив, я не позволю, чтобы с тобой или Галией что-то случилось. Ты всегда будешь для меня любимой дочкой. Я буду любить вас с будущей сестрёнкой одинаково. Хорошо? — Д-да… — с вновь накатывающими слезами, отвечала та. — Я люблю тебя. Губы маленькой Кроули начали дрожать, и эмоции держать она больше не стала. Для ребёнка, чей родной отец жестоко обращался с ним и покинул его, слышать такие слова от совсем чужого мужчины было непросто. Эри была лишена такого понятия, как отцовская любовь, пока в её жизни не появился Николас. Девочка спустилась с кровати и крепко обняла отчима за шею, хныча от боли и радости одновременно. Мужчина в ответ обнял Эрику и поцеловал её в лоб. Ему было без разницы, кто ему эта девочка. Он всегда хотел завести себе дочку, и принял Эр как настоящую. — Это тебе, — беря с колен рубашку и закидывая её на плечи девочке, сказал тот. — Мой подарок на новоселье. Хоть мы с мамой уже и купили мольберт с новыми красками тебе. Но этот лично от меня. Когда я был моложе, то носил её весь колледж. Пусть ты будешь ходить в ней в школу, и знать, что я всегда буду с тобой. Девчушка посмотрела на новую вещицу. Глаза её засияли теперь не от блеска слёз, а от радости. Такова история, как Эр получила свою любимую рубашку. А ведь с того момента она её никогда не забывала носить с собой… какая бы погода не была, и куда бы она не поехала. Настоящее время. Эмблема автоботов, что висела на кулоне Эрики, подсветилась голубым светом. Девушка провела вверх по металлу, после чего из окуляров железного лица вырвались энергетические лучи, создавшие голограмму, что имитировала экран обычного смартфона. Перед ней появился звуковой визуализатор, который подстраивался под мужской роботизированный голос. — Эри. Это Оптимус. Слышишь меня? — Оптимус? Да, я прекрасно слышу тебя. — Я подъехал к твоему дому. — Уже лечу! Накинув поверх рубашки тёплую ветровку, Кроули выбежала из своей комнаты, спустилась по лестнице и дальше помчалась к выходу из дома. Как только девушка достигла двери, путь ей преградил Чарльз, только что закончивший читать книгу. Мужчина взял за плечи племянницу. — Так стоп-стоп-стоп. Куда это мы спешим? — А… — Погоди. Сам догадаюсь. Нашла себе парня! Кто этот несчастный? Кому мне открутить болт? Я найду подходящий ключ в случае, если он тебя обидит. — Дядя! У меня нет парня. Я же говорила тебе, что еду на разведку с Оптимусом. Девушка попыталась обойти мужчину, но тот снова встал перед ней. — …Да-а-а? А я разрешал? — …Ты ничего не сказал. — Но-но-но-но! Юная леди. Мужчины они и на Кибертроне мужчины. Ты же знаешь, что я сделаю с Праймом, если с тобой что-то случится? — включился отцовский инстинкт у Шнайдера. — Дя-я-ядь! — закатывая глаза, воскликнула Эр. — Ну пожалуйста! Я ему пообещала! Он ведь мне ничего не сделает. Вспомни, он спас меня от Старскрима и Нокаута! Мне с ним ничего не грозит! — Хм… На минутку Чарльз призадумался, стоит ли отпускать Эрику на разведку. Недавно Прайм предупреждал, что автоботы отправятся на разведывательные миссии по штату, так как недавно радары засекли несколько пещер с оставшимися запасами энергона. — Ладно, — и тут же Эрика засветилась, прямо как бенгальский огонёк. — НО! В случае опасности Прайм запросит для тебя портал на базу. Всё ясно?! — Да! Спасибо, дядя. Я так хотела с кем-нибудь поехать на разведывательную миссию! Люблю тебя. За окном послышался длинный сигнал тягача. Чарльз напоследок поцеловал племянницу в лоб, после чего проводил её до садовой дорожки. Эри обняла дядю, после чего побежала по тропинке к калитке. Прайм же ждал девушку, стоя с кузовом, в который он должен был погрузить энергон, если найдёт источник. Шнайдер понаблюдал за тем, как девушка запрыгнула в салон к лидеру автоботов, и после этого тягач уехал. Кроули запрыгнула на водительское сиденье, пристегнувшись и направив салонное зеркало на себя. — Здравствуй, Эри. — Привет, Оптимус. Ну что, едем? Только давай заскочим в магазин, я себе колу куплю. И сразу поедем! — она не была бы собой, если бы не забежала по дороге в круглосуточный. — Хорошо. Только побыстрее. — Всё поняла. Как и просила девушка, Прайм остановился рядом с ближайшим магазином. Эри быстро зашла в магазин и через несколько минут вышла с бутылочкой сладкого газированного напитка. Почти всю дорогу до выезда из Женевьевы они молчали. Автобот просто не мог подобрать тему для разговора, а Эри немного стеснялась. Но не будут же они весь путь вот так вот отмалчиваться? Она хотела провести время с новым другом. — Что ж. Оптимус! — Да, Эри? — В прошлый раз, когда ты спас меня в лесу, а потом Софи поломала ногу. Что вы хотели найти на той разведке? — Артефакты. Это великие реликвии нашей планеты. Они являются творениями древних учёных. В руках десептиконов артефакты превращаются в оружие массового поражения. Мы стараемся искать их, чтобы наши враги не смогли их присвоить для воплощения своих ужасных планов. Мы засекли тогда сигнал одного из артефактов, но не успели. Вероятно, десептиконы тоже потеряли след. Сейчас о векторном контроллере уже ничего не известно. Надеемся, что остальные мы сможем найти вовремя. — Хочешь сказать, эти артефакты разбросаны по всей Земле, раз уж один из них находится тут? — Да. Мы всегда ищем какие-то зацепки. Не волнуйся, сейчас мы с тобой направляемся просто к пещере с энергоном. А дальше ещё поездим, вдруг что сможем найти что-то ещё. — А что будут делать автоботы, если найдут какой-нибудь артефакт? — делая глоток холодной и сладкой колы, спросила та. — Используем во благо. Восстановим наш дом, и построим дипломатические отношения с Землёй. Эрика заинтересованно посмотрела на руль, закрывая бутылку с газированным напитком и кладя её на пассажирское сиденье. — Но пока что это лишь цели, которые мы не можем воплотить в реальность. Для начала нам надо подавить десептиконскую тиранию. — Это верно. Я даже предположить не могу, что бы десептиконы сделали со мной, если бы ты не успел спасти меня с Софи. — Вероятно, отдали бы на эксперименты к Шоквейву. Оптимус двигался по пустынной дороге штата Невада, проезжая мимо скалистых гор и обильного количества кактусов. Колёса создавали клубы пыли после себя из-за того, что песок был и на асфальте. Солнце слепило глаза Эрике, отчего та прикрылась визором. — Шоквейв? Кто это? — Учёный в лаборатории Мегатрона. Один из преданных его слуг. Он жесток не менее, чем сам Мегатрон. Его методы изучения и экспериментов опасны, безумны, но приносят пользу его стороне. Я бы не хотел, чтобы ты или Софья попали под его прицел. — Уж больно мы ему нужны. В мире полно других людей, на которых можно проводить эксперименты. — Но вы с Софьей союзники автоботов. Для них вы имеете особую ценность и выгоду. Поэтому Чарльз не хотел, чтобы ты знала о нас. — И видимо не хотел шокировать меня. Я так испугалась, когда Джаз трансформировался. Подумала что у меня галлюцинации уже. — Ты права. Наше существование для одних будет чем-то необъяснимым пугающим, другие же предпочтут захватить нашу расу и отдать на опыты. — Ты что, настолько не любишь человечество? — Нет. Я просто говорю лишь о худших исходах. Я ценю каждую жизнь на этой планете и плохих намерений по отношению к людям не имею. Эрика хотела сказать что-то ещё, как тут резко почувствовала тряску под собой и покачивание салона. Это Прайм съехал на обочину, впереди виднелась большая скалистая пещера, к которой и направлялся тягач. Спустя несколько минут автобот остановился у входа в шахту, после чего девушка вылезла из салона, дав возможность Оптимусу трансформироваться. Мех опустил голову для того, чтобы посмотреть на земную подругу перед тем, как пройти внутрь. Девушка смотрела в темноту, боясь заходить в пещеру. — Для большей безопасности сядь на меня. Прайм опустился на одно колено перед блондинкой и вытянул манипулятор, раскрывая железную и большую ладонь, приглашая Эрику присесть. Внутри себя она сто раз поблагодарила вселенную, что ей не придется идти в темноте отдельно от меха и бояться быть раздавленной его ногой. Эри встала на его руку и осторожно взялась за его большой палец, присаживаясь на колени. Оптимус тут же посадил её на своё плечо. Девушка поудобнее устроилась на нём и рукой стала придерживаться за его антенны. Автобот включил фары на груди, трансформировал один манипулятор в пушку, после чего начал неторопливым шагом входить внутрь. Кроули крепче взялась за острый и длинный сегмент, сильнее прижавшись к голове бота, поскольку сильно боялась темноты. Её успокаивала лишь мысль о том, что она не одна, и если что-то случится, её защитят. — Держись крепче. Если мы ненароком встретим десептиконов, я тут же запрошу для тебя бридж. И никаких приреканий. Для меня в приоритете твоя безопасность. Всё ясно? — У-угу, — ответила Эри. — Хорошо. Тогда сейчас мы идём искать энергон. Прайм осматривался по сторонам, думая, куда поворачивать, и, судя по радарам, путь к источнику энергона находился в правой стороне. Эри вертела головой туда-сюда, боясь, что в любой момент может вылететь летучая мышь и вцепиться ей в волосы. Или того хуже, случайно напугаться и упасть с восьмиметрового робота. Чтобы унять своё волнение и страх, девушка решила продолжить разговор с Оптимусом. — А какие ещё существуют артефакты помимо векторного контроллера? — Насколько я знаю, есть ещё три. Генератор энергии, пространственное лезвие и диск мудрецов. И это только лишь те, о которых мы узнали. Вся остальная информация лежит в третьем артефакте. Туда свои знания запрограммировали учёные и политические деятели Кибертрона. В диске хранится мудрость всех поколений и координаты других артефактов. Генератор энергии позволяет создавать из энергона материальные вещи. Это более усовершенствованная версия жнеца. В умелых руках оно превращается в полезное оружие. Но и с ним надо быть осторожнее. Если не суметь сдержать энергию артефакта, произойдёт взрыв. — А что скажешь про последний? — Пространственное лезвие — артефакт с замаскированной функцией. Оно кажется бесполезным для использования, поскольку открывает лишь порталы в другое место, но это лишь прикрытие. Десептиконам больше известно о его применении, так как создателями этого оружия являются их учёные. Однако… Эти артефакты имеют адаптационную способность. Это очень умный алгоритм. В случае экстренной ситуации весь функционал и данные переносятся на специальный носитель, который есть в каждой из реликвий. Если в контакт с носителем входит другой кибертронец, то программный код соединяется с контактирующим. — Может ли артефакт сделать так же, только с белковым организмом? — Перенестись в его тело? Всё возможно. Рэтчет не до конца изучил все тонкости, так что отрицать это мы не можем. — Значит, может быть кто-то из людей неосознанно перенял силу векторного контроллера и теперь даже не подозревает, что на себя навлёк. — В таком случае он попадает автоматически под прицел десептиконов. Так. Уже близко. Радары автобота начали чаще сигналить. Впереди был проход дальше, но он был завален камнями. Тогда Прайм попросил Эрику прикрыть уши и зажмурить глаза. Девушка послушно последовала его совету. Из пушки меха вылетело несколько ионных разрядов прямо в камни, отчего те рассыпались и обвалились. Выстрел и обваленные куски валунов создали высокие столбы пыли. Оптимус прошёл дальше, и впереди начал виднеться тусклый голубой свет, исходивший от кристаллов энергона. Стоило ему повернуть направо, перед ним открылось щедрое месторождение жизненно-важного топлива. В отдалённой части стояла гора кубов, это был обработанный вид голубого камня, след от давней деятельности десептиконов. Эрика впервые увидела светящиеся кристаллы, отчего детское любопытство и желание разглядеть их получше загорелись в девушке. — Оптимус! Я хочу посмотреть на энергон поближе. Пожалуйста, можешь опустить меня? А ты пока соберёшь кубы. — Хорошо. Только будь аккуратна. — Конечно. Мех опустил с плеча девушку, прямо на землю. Эрика подбежала к одному из кристаллов, начав рассматривать его со всех ракурсов. Вытащив из кармана телефон, блондинка сделала несколько снимков, чтобы показать их Софи, что шла на поправку после перелома ноги. Оптимус тем временем занимался погрузкой кубов с энергоном в кузов, что входил в его арсенал, когда он выезжал на разведки. — А энергон… он… ваша кровь и еда одновременно? — Да. — А больше ничего вы не употребляете? Ну как мы, люди. Котлетки там, наггетсы. — Нет, Эри. Энергон — наша единственная еда. — И больше никакого разнообразия? — разочарованно спросила девчонка. — Есть красный энергон, и тёмный. Но они ничем по вкусу не отличаются. Лишь по воздействию на организм кибертронца. Красный влияет на скорость. О тёмном энергоне ничего не известно кроме того, что это кровь Юникрона. — Юникрон? Кто такой? — Это ваше ядро. Он сейчас спит. Но раньше он был главным врагом Праймуса, создателя нашей расы. — Стоп. Хочешь сказать, что наша планета — это спящий трансформер?! — Как и Кибертрон. — Выходит, учёные ошибаются. — Вашей расе будет безопаснее оставаться в неведении. Никто не знает, что будет, если человеческое любопытство послужит пробуждением самого Юникрона. Кроули сделала задумчивый вывод, внеся только что новообретённые знания в заметки своего телефона. Засунув смартфон обратно в карман, блондинка продолжила разглядывать кристаллы энергона, переходя от одного к другому. Внезапно споткнувшись о лежачий камешек, блондинка врезалась в каменную стену, вовремя оперевшись на руки, чтобы не встретиться лицом с пыльной и грязной поверхностью. Эрика ладошкой почувствовала лёгкий ветерок из мелкой и узкой щели. Это означало только то, что по ту сторону было что-то ещё. Возможно, ещё одни залежи с энергоном. — Оптимус! — Да, Эри? — Выстрели сюда! Отсюда дует лёгкий ветерок. А значит, там что-то есть! — Ты точно уверена в этом? — Да! Давай посмотрим, вдруг там что-то важное. Может энергон! Ну же! — Тогда отойди сюда, ко мне. Блондинка кивнула головой и подбежала к автоботу, встав рядом с его ногой. Прайм трансформировал один манипулятор в огнестрельное оружие и запустил три выстрела подряд, после чего стена разрушилась, создав снова столб пыли. Эри начала отмахиваться руками, прищурив глаза. Пройдя вперёд и перепрыгнув через валун, девушка включила на телефоне фонарик. Оказавшись в новом пространстве, она начала освещать стены. Но вместо хаотично торчащих камней Кроули увидела гладкую окружную поверхность, по своей форме напоминающая планетарий. Там были вырисованы странные иероглифы, какие она видела на компьютере у Рэтчета. И в самой середине, когда свет от фонарика телефона был направлен именно туда, Эрика увидела странный аппарат. Это была какая-то инопланетная конструкция из серебра, похожая на молнии, в середине которой находился голубой камень. — Оптимус! Ты наверняка поймёшь это. Кажется, это кибертронский. Как только Прайм оказался рядом с земной подругой, то тут же замер от удивления и шока. Его окуляры значительно сузились, мех сделал один шаг назад. — Не может быть… — Что… что такое? Разве это плохо?! — Десептиконы оказались слепы. Ведь то, что они веками искали… находилось у них прямо под носом. Эри. Мы нашли кое-что лучше, чем энергон. Мы нашли подсказку к нахождению артефакта и… пророчество, точнее его осколок. — Да?! Тогда нам лучше всё это сфотографировать и показать Рэтчету! — Ты всё верно говоришь. Кроули сделала несколько снимков для дачи показаний доктору. Оптимус же задумался. Почему десептиконы не смогли добраться до такой ценной информации, когда она была так близко? Как тут… — Знаешь… где-то я видела подобную фо… Не успела Эри сказать о своей догадке, как тут камни над ней и Праймом начали шататься и трястись. Большой валун громко приземлился рядом с блондинкой. Ещё чуть-чуть, и её бы придавило. Она была вынуждена забраться на один из больших камней и прижаться к нему. Девушка растерянно и напуганно начала смотреть на своего инопланетного друга. Фейсплейт автобота уже был спрятан под боевой маской. — Эри, осторожно! — кидаясь к подопечной, прокричал мех. — О-оптимус! — с ужасом крикнула она. Камни над ней начали падать. Адреналин начал гонять по кровеносным сосудам, заставляя сердце Эрики быстрее стучать. Кроули зажмурила глаза и отвернулась. Но столкновения её хрупкого по сравнению с плотностью валунов тельца она не почувствовала. Руки и ноги не были придавлены и поломаны. Голова тоже больно не пульсировала. Открыв глаза, Эри столкнулась взглядом с Оптимусом, что нависал над ней, служа её защитой. Его правый манипулятор держался за стену, пока левый служил ему опорой, врезаясь кулаком в землю. — О-ох… Ты не поранилась? — Н-никак нет. Я цела… Боже! Оптимус, тебе не больно?! — Я… могу выдержать больше, чем ты думаешь. А вот ты — нет. Только сейчас девушка заметила, насколько близко его корпус и лицо были с ней. От такого осознания Эри покрылась лёгким румянцем. Снова это ощущение. Прайм укрывал её от падения, находясь в таком тесном контакте с ней, маленькой и беззащитной. Если бы не он, то она бы точно умерла в этой пещере под завалом. А он, как её настоящий охранник и защитник, возвышался над нею. Его голубые окуляры тоже горели, изучая каждую эмоцию землянки. Кроули начала нервно дышать, перебирая в голове все эмоции, которые она сейчас испытывала. Что это за приятное волнение в животе и учащённое сердцебиение? Жар подступил незаметно. Его грудная пластина едва касалась её живота. Она на мгновение потеряла дар речи, наивно и испуганно глядя ему в глаза, боясь отвести взгляд. Оптимус не в первый раз замечал её волнение, когда она находилась в столь близком контакте с ним. Хоть он и не разбирается в человеческой анатомии, он прекрасно понимает их эмоции. Она была смущена такой близостью, что позабавило его разгоревшуюся искру. — Эри. Не двигайся. Я боюсь задеть тебя. — П-прайми. Что… что дальше? — эта фраза надолго останется у него в подсознании. — Твоё дело — лежать смирно. Иначе я пораню тебя. Для начала сброшу с себя валуны. Это чувство она не испытывала ещё со времён начала старшей школы, когда жила в Норвегии. Но тогда её влюблённость не увенчалась успехом, а болью и горечью отвержения. Она не хотела вновь влюбляться. Прайм в её глазах являлся умным и величественным мужчиной, но… он был другого вида и строения. Эрика категорически отрицала то, что чувствует. Ей надо заглушить это. — Эри. Его низкий роботизированный баритон с привычной для него приказной интонацией словно гипнотизировал девушку. В таком положении она точно не сможет долго продержаться. Надо было что-то делать. — Эри, ты слышишь меня? — Да-да! — Хорошо. Тогда подожди немного. Оптимус приподнял туловище. Его металлическое тело издавало механизированный длинный звук, похожий на то, когда мотор машины затихает с различимым гулом. Теперь его левый манипулятор так же упирался в стену. Автобот постепенно начал подниматься на ноги, сбрасывая с себя валуны. После этого Эри спокойно съехала с камня на землю, хватаясь руками за грудь, проверяя скорость сердцебиения. Всё так же. Быстро. — Идём. Нам пора выбираться отсюда. — Да… ты определённо прав… После этого Прайм нагрузился кузовом с достаточным количеством энергона и заодно забрал Эри к себе в салон. Выезжая из пещеры, Оптимус неожиданно получил звонок от базы. Это был Рэтчет. — Оптимус. Вы ещё не закончили? — Мы уже выезжаем, Рэтчет. А что такое? — Скинь мне точные ваши координаты, как только будете снаружи. Дело в том, что скоро на этом месте будут десептиконы. Так что поторопитесь с Эрикой. — Вас понял. Тут же автобот сильнее зарычал мотором и ускорился, отчего девушка была вынуждена пристегнуться и схватиться руками за его руль, чтобы ненароком не удариться по неосторожности. Спустя несколько минут впереди стал виден свет. Как только тягач выехал на открытую местность, в небе показались самолёты. И это были далеко не гражданские воздушные транспорты. — Десептиконы. Во главе этого отряда — Старскрим, — проговорил Прайм. Кроули спустила окно вниз и выглянула наружу. В это же время сикеры выпустили несколько воздушных выстрелов. Девушка тут же залезла обратно в салон и закрылась, прижимаясь спиной к креслу. Автобот на рефлексе закрепил подопечную сразу двумя ремнями безопасности, крепко удерживая туловище блондинки. — Держись. Рэтчет, запрашиваю граундбридж. — Десептиконы! Не дайте Прайму уйти с нашим энергоном! Враги ускорились, начав стремительно приближаться к тягачу. К большому несчастью заместителя лидера десептиконов, перед Оптимусом вспыхнул граундбридж. Автобот надавил на газ, и исчез вместе с порталом. Главный сикер взмыл вверх, приняв свой настоящий облик, и с грохотом приземлился на твёрдую землю. Его вид был озлобленным и напуганным. Позади него появились прислужники. Красные словно алая кровь окуляры горели адским пламенем ярости. — Мегатрон явно будет зол, как только узнает, что мы пропустили одну из шахт с энергоном. Обернувшись к остальным сикерам, Старскрим кивнул в сторону въезда в пещеру, давая приказ об обыске. — Если там остался ещё энергон, поставим здесь охрану. Немедленно обыскать здесь всё!