Ссора, это неизбежно

— Я дома! Вечер пятницы в очередной раз не принес никаких приятных ощущений. Наверно, во всем мире считают, что именно этот день является самым сложным за всю рабочую неделю, ведь бегущая в голове строчка, светящиеся ярко красным цветом и напоминающая о том, что на следующий день человека ждет лишь расслабление и приятное утешение в руках любимого, заставляет, как назло, время течь намного медленнее. И где справедливость? В просторной квартире в центре Сеула было непривычно тихо, что сразу заставило пришедшую девушку задуматься о нахождении в ней её парня. Никто не матерился на весь дом из-за случайно удалившегося файла с очень важным битом, не гремел на кухне кастрюлями в поиске чего-то съедобного… Даже маленький щенок не лаял на все помещение, пытаясь привлечь внимание хозяина к себе. — Все еще в студии… — Тихо прошептала девушка, грустно выдохнув и сползая спиной по двери. Из-за недавней ссоры, Юнги не появлялся дома уже четыре дня. Как выяснилось позже, он просто закрылся в своей студии и не пускал туда не единой души, что вызвало море возмущений со стороны парней. Но такова натура Мина… Все мысли и эмоции всегда где-то глубоко внутри, а на поверхности лишь маска безразличия. И что теперь? Только плакать, сидя на полу в прихожей и ждать, когда Юнги сам решит выйти на контакт. Пытаться звонить и писать ему бесполезно, это девушка поняла уже давно. Он просто будет игнорировать ее порывы поговорить, убирая телефон в дальний ящик своего стола и сосредоточившись на написании нового шедевра для Арми. Пододвигая ноги к себе и обнимая их руками, юница кладет голову на колени и начинает тихо плакать. Эмоции уже сдерживать невозможно, и единственное, что крутилось в голове у молодой особы — мысль о том, что пора все бросить и ехать в агентство. Просто чтобы убедиться, что с парнем все в порядке. Мысли прерывает громкий лай, а чуть позже и теплый язык, облизывающий руки девушки, из-за чего пара заплаканных глаз сразу же встретилась с двумя черными пуговичками напротив. Перед хозяйкой преданно крутилась маленькая рыжая собака, от радости быстро виляющая своим коротким хвостом и лающая на весь дом. Холли всегда была безумно рада приходу молодых людей, поэтому первую порцию ласки просила уже при входе. «Безумно милый пушистик» —причитал каждый, входя в обитель пары. — Медвежонок…— Тихо прошептала девушка и, беря животное на руки, активно его поглаживая, начала сильнее плакать. В голову ударили приятные воспоминания, связанные с теплыми вечерами в кругу ее двух любимых существ — сурового, но такого мягкого с ней Юнги и Холли, которая в такие моменты тихо устраивалась на коленях у молодой особы, наслаждаясь ласками со стороны хозяев. Сейчас, это все кажется каким-то невероятным чудом, которое разрушила всего одна неловко брошенная фраза. — Я так скучаю по твоему папе… — Дурочка моя, он тоже скучает. Теплое дыхание и невесомое прикосновение чужих губ к горячей, слегка влажной щеке девушки, резко выводит из своего мирка. Родной голос обдал кипятком тело, а рука, нежно поглаживающая волосы, дала понять, что происходящее далеко не сон. Перед ней на корточках сидел Мин, внимательно разглядывая картину напротив. Правда был он в таком положении недолго, ведь его сразу сбила выбравшаяся из рук девушки Холли, тем самым укладывая того на пол и начиная вылизывать лицо. — Боже, перестань… Холли, щекотно! — Искренне начал смеяться Юнги, пытаясь увернуться от настойчивой собаки, пока молодая особа, сидевшая в нескольких сантиметрах от катастрофы, пыталась прийти в себя. — Юн… — Прошептала она, когда парень наконец смог освободиться из цепких лап животного, устраивая его у себя на коленях. — Ты как здесь оказался? — Ну, вообще-то, я тут живу, дорогая моя. — Удивленно ответил Мин, приближаясь к девушке устраиваясь поудобнее на холодном полу рядом с ней. — Или мне уже нельзя здесь находиться? Она лишь молчала. Виновато опустив голову, просто смотрела куда-то на ноги, пытаясь тем самым успокоить сердцебиение. Нет, девушка была рада встретиться с парнем, но чтобы сейчас… С размазанным макияжем, потрепанной прической и слегка помятой одеждой из-за тяжелого рабочего дня. Не так она представляла себе их первую встречу, спустя такой большой промежуток времени. Да и пол прихожей был не лучшим местом, для проведения разъяснительных разговоров. — Ну все, прекращай плакать. Холли расстраиваешь. — Начал тыкать ей собакой в нос Юнги, когда девушка в очередной раз уйдя в свои мысли начала сильнее плакать. — Т/и, я серьезно. Прекращай. — Прости, прости меня Юнги… — Начала говорить девушка, смотря в глаза парню. — Я правда не хотела тебя доводить тогда. Опять поступила как дура. — Прекрати, — Отпуская собаку и обнимая свою возлюбленную, тем самым прижимая к себе, начал Мин. — Я сам не лучше. Устроил концерт на ровном месте. — Ты больше не злишься? — Нет, так и быть, не злюсь. Потому что сам виноват. —Улыбается Юнги и быстро припадает своими губами к ее, стирая последние границы между ними и заставляя девушку окончательно расслабиться в его руках. Слезы перестали течь рекой, а тонкие пальчики, зарывшиеся в волосы парня, говорили о том, что все возвращается на круги своя. Пара минут, и девушка уже обвивает торс Мина, который нетерпеливо несет ее куда в сторону их спальни. Не обращая внимание на маленькое животное рядом, парень закрыл дверь в комнату и аккуратно положил любимую на кровать, попутно снимая мешающую одежду с девушки и нависая над хрупким телом. Жаркие поцелуи на коже, легкое покалывание, в местах укусов и приятное жжение где-то между ног… Так заканчивалась любая их ссора. Скажем прямо, правило трех «П» работало здесь идеально, во всех его проявлениях и смыслах. Молодая особа перебирала волосы на его затылке, кусала губы, опрокидывая голову назад, и вздрагивала, когда пальцы неожиданно сжимали ее грудь. Тонкие кисти, которыми так яро восхищались фанаты группы, всегда были безумно мягкими с ней, и, вместе с легкими укусами на ключицах, заставляли дрожать всем телом и извиваться от каждого прикосновения. Мин улыбался. Улыбался тому, как она поскуливает под ним, обвивая ногами его талию. Как она пытается быть ближе к нему, стараясь прижаться каждой частичкой кожи. Как мило она закусывала губу, когда его руки касались самых запретных участков ее тела. Такая красивая и сексуальная… Все же возбуждение взяло верх над нежностью и желанием доставить максимум удовольствия партнёру, поэтому не прошло и пары минут, как оба остались совершенно обнажёнными. Юнги устроился между ног возлюбленной и, нежно смотря ей в глаза, задал немой вопрос о готовности девушки, на который сразу получил одобрительный кивок. — Я люблю тебя, — с этими словами, парень потихоньку начал входить в нее, нервно сглатывая ком в горле. Девушка слегка изгибалась и вилась под ним из-за нахлынувших чувств и ощущений. Достаточно длительный перерыв дал о себе знать несильной, но острой болью, которую она с достоинством выдерживает. Мин рычал, впиваясь в её губы, хватал за запястья, переплетая пальцы, лишь бы успокоить все сильнее накатывающее возбуждение и доставить максимум удовольствия обоим. Тело перед глазами выгибалось, заставляло начать двигаться грубо с первых толчков, ощущая каждый ее изгиб, и такие сладкие стоны, которые Мин готов слушать до бесконечности. Девушка же нежно сжимала его пальцы, ловила губами чувственные и такие желанные поцелуи. Она чувствовала, как из глаз текли слёзы от удовольствия и того, насколько быстро он начал двигаться, втрахивая её в кровать. Запрокинув голову, юница чуть ли не потеряла сознание от переизбытка чувств. Да, вот он ее любимый человек. Вот тот, кого она желала больше всего и под кого готова была прогнуться в любой момент, лишь бы видеть его каждый день рядом. Лишь касаться его пухлых губ своими, получая в ответ такие нежные и приятные ласки. Лишь бы он был только ее… Тело резко содрогнулось в оргазме, после очередного сильного толчка, а внутри вдруг образовалась пустота, когда Юнги вышел из неё, напоследок успев излиться внутри, чем сразу вызвал очень много вопросов в голове девушки. Плюхнувшись рядышком, Мин прижал обнаженное тельце ближе к себе, укрывая и себя, и свою возлюбленную одеялом. — Юнги, Ты же… —Не успела договорить молодая особа, как её резко заткнули очередным поцелуем, из-за которого губы уже начинали болеть и приятно ныть. — Просто помолчи. Я давно тебе говорил о своих намерениях, и если ты думала, что раз я признал свою неправоту в этом вопросе, значит сразу просто сдамся ничего не делая, то ты глубоко ошиблась, дурашка. — Тепло улыбаясь и сильнее прижимая любимую к себе, прошептал Мин. — Дети у нас будут. Я все сказал. Ну а что тут еще сказать. Если этому хитрому коту что-то пришло в голову, значит так и будет. И тут уже никуда не деться. И даже ссоры не помогут.