Ночной кошмар - по имени Аля

В дороге мои мысли и воспоминания взбесились, препятствовать не было смысла. Все началось с приездом моего кузена – Эмета. Ведь так всегда, когда приезжают старшие сестры и братья, начинаются нравоучения. Как и все, я ожидал тупого, набитого качка, но жизнь сыграла со мной злую шутку. Из такси вышел не лысый качек, а волосатый пидор, в макияже, розовой футболке и ласинах. Губы жирно подмазаны девчоночьим блеском так, что мне захотелось блевануть. Еле сдержав рвотный позыв, я отвел гостя в его комнату. Хоть я и был младше него на два года, он считал иначе и, как Великая королева Англии – Эмет 1 (первая!) поставил меня на самую важную должность при её покоях – на посыльных. Мое терпение лопнуло на просьбе Эмета, одеть на него «вон те кружевные трусики». POV - Слушай сюда, пидор волосатый! Я тебе твой собственный хуй в жопу затолкаю, ты меня понял? Мне все это надоело и ты, выебистая хуйня, тоже мне надоел. Так что, уебывай пока не отхватил. - Хм, Корт… - Курт, - со злобой в голосе исправил его я. - Хорошо. Пусть будет Курт. Так вот, Курт, вопрос таков… Откуда девятилетний мальчик, знает такие слова? - Мне четырнадцать… - Ну и ладненько, - все с теми же пидорскими нотками произнес Эмет, а я развернувшись, хлопнул дверью и ушел. - Когда у меня будет парень, то он будет нормальным парнем, а не таким вот пидором. – И тут я осознал «что я, блядь, только что сказал?». End POV Это заставило меня не спать всю ночь, в итоге я подумал, что все же тогда пришел к правильному выводу. Потихоньку понимал, что я таки чуть-чуть голубой, а потом и вовсе смирился с тем, что девушки меня абсолютно не привлекали. И пусть уже много воды утекло, прошло ведь целых четыре года, но я в какой-то мере, и до сих пор, благодарен Эмету, как никому не благодарен. Мне чудом удалось вздремнуть в автобусе и только по приезду домой, я обрел спокойствие. Элен подбежала ко мне, запрыгнула на руки и прокричала. - Курт приехал. Мам, пап, Курт приехал. – подошедшие счастливые родители, с улыбкой начали меня приветствовать и забирать из моих рук, Элен и сумку. Когда мне было пятнадцать, я решил признаться родителям, что гей. Надеясь на поддержку от родных, я выложил все в чистом виде. Тогда был скандал, отец кричал, а мама, почему то, плача улыбалась мне своей самой доброй и искренней улыбкой. Тогда я решил, что не найду поддержки, и оставив записанным свой новый номер у сестры под подушкой, собрал вещи и уехал в колледжскую общагу, в надежде, что номер найдут, извинятся и попросят вернуться домой. Как сильно я ошибался. Но тем не менее, звонки поступали регулярно, ровным счетом как и деньги. Домой меня никто не звал и эти три года я так и провел в общаге, до этого дня. Может только ради их счастливых улыбок посылаемых Элен, самой проказницы повисшей у меня на шее и её счастливому смеху, стоило уехать так надолго, провести три сложнейших года в моей жизни там, где научился самостоятельно преодолевать препятствия, трудности, научился готовить и даже зарабатывать себе на развлечения. По моим родителям видно, что Элен они любят больше жизни и, лишь, поэтому согласились меня позвать домой. В последние дни, когда Элен мне звонила, голос её был тих и грустен, создавалось впечатление, будто эта сорвиголова повзрослела на парочку лет и стала вдумываться в смысл жизни, а так же почему родители ко мне несколько несправедливо относятся. Похоже, родители тоже заметили вселенскую грусть маленькой Элен, и в конце концов согласились с её намерениями вернуть меня домой. Но я не вернусь домой навсегда, не могу простить того отношения к моей открытости и правде. Я конечно очень сильно люблю свою малышку, и она тоже во мне души не чает, но пусть для неё это будет редким праздником видеть меня, так будет лучше для всех нас – для меня, для родителей. Ведь Элен не сможет видеть дурного примера от меня – так по крайней мере думают мои родители. - Проходи раздевайся, сын… - мой «папочка» как всегда в добром расположении духа. Решил задеть и подъебать? Нет, не получится. - Раздеваться полностью или оставить что-то на сладенькое? – сзади послышалось хихиканье мамы. - Садитесь за стол мальчики и не ругайтесь, ребёнок ведь всё таки здесь. – мама одобрительным жестом указала на стол, и даже кивнула в подтверждение. Я со спокойной душой всё таки уселся за стол. Но малышка с моторчиком. Как смерч подбежала ко мне и начала пискляво говорить: - Нет, братик будет сидеть со мной! – она схватила меня за руку и потащила к нужному месту. А я что, я ничего, всего лишь подчинялся своей госпоже, и сел там где ей было угодно. Весь вечер мы в основном потрепались об успехах Элен, о её падениях и взлётах, и лишь несколько раз вспоминали, что эти три года я тоже провёл не зря. Папа всё это время угрюмо смотрел на меня, а мама весело смеялась вместе с Элен. Похоже только женщины в этом доме всерьез скучали по мне, хотя и этому я не сказано рад. Ну в принципе чего я мог ждать, от своего отца - ярого гомофоба, но хотя я его понимаю, ведь его дитя, будущее на которое он подавал все свои надежды, оказалось недостойным всех его ожиданий. Хах. Ведь мужчиной может быть и гей, я могу доказать чего я стою, но ты этого всё равно не поймёшь, тебе бы лишь только знать кто кому в жопу даёт, и на сколько этих педиков ненавидеть. А вот она, моя мама, маленькая, хрупкая, с осиновой талией, похоже, единственная, кто меня по-настоящему любит, свои почти блондинистые с рыжеватым оттенком волосы, ровные и не вьющиеся мне достались от мамы. За глаза моей мамочке отдельное спасибо, у нас на генетическом уровне яркие, почти красные глаза, передавались кровной связью. Такие же глаза были у моей бабушки, мамы и её брата, а так же у нас с Элен. Именно за эти глаза папа и полюбил маму, и именно из-за них у меня и проблемы с моим ночным кошмаром. Эх. Хотя бы выходные проведу нормально, БЕЗ АЛИНЫ!