Гиперактивный псих

      Юноша моргнул, поняв, что пребывание с сознании было недолгим и оно уже прошло, и потому ему нужно было поговорить с Хейлом. Он посмотрел на своего собеседника, сидящего без каких-либо видимых эмоций, только лишь губы его шевелились при столкновении с тёплым стеклом кружки, в котором, по-видимому, был какой-то сорт кофе. Его нижняя губа так лежала на ободке, что верхняя была чуть приоткрыта, и это выглядело очень даже симпатично. А то, как кадык дёргался, губы передвигались, и этот язык, облизывающий их, просто завораживало. Нет, Стайлз ловил себя на мысли, что иногда может засмотреться на парней, но чтобы настолько, нет. Он гетеро, натурал самых натуральных натуралов, да и вообще, у него сейчас есть Лидия, о чём ещё мечтать.       — Стайлз? — подняв взгляд, мужчина аккуратно держал кружку рядом со ртом.       — А, да я просто задумался над делом, — начал тараторить парень, и, кажется, его сердце начало проигрывать и выдавать своего владельца как лжеца.       — Ты так и не сказал про то, что было недавно, — намекнул Хейл, чуть отхлебнув жидкости.       — Если спросишь у Скотта, сам узнаешь, что я начал недавно курить при таких-то обстоятельствах. Это как эффект доски дома, дым наполняет, утягивает, выходит, будто сам, перемещая все мысли по своим местам, стопкам, — задумавшись, начал говорить юноша, решив притронуться к остывшему чёрному кофе.       — И давно ты ходишь в заброшенные здания, гуляешь ночью и пьёшь чёрное горькое кофе? — ухмыльнувшись, произнёс Питер, думая, что попал в точку.       — Вообще-то, кофе не такое уж и горькое, гуляю я ночью или днём — моё дело, и тебя оно не касается, а заброшенное здание, в которое ты пошёл, было из-за предостережения. Ты думал, я не заметил, как ты вышел почти сразу же, как только увидел меня из окна своего номера? А то, как ты стоял в тени лестницы, тоже было «невидимым» слежением за моей персоной? — начал открыто атаковать Стайлз, углубляя глоток горячего напитка.       — А ты внимательный, но вёл себя странно, — стоя на своём сказал Хейл, приступая к дегустации блюд.       — Не тебе судить моё поведение, ты не настолько меня знаешь, чтобы утверждать что-то про странности, — тихо произнёс подросток, тоже присоединяясь к трапезе.

***

      Молчание, постукивание столовых приборов об тарелки, звук бесед рядом сидящих людей, размеренное дыхание спереди. Питер смотрит на «приятеля», (если, того можно было так назвать), тот, в свою очередь, будто не замечая пристального взгляда со стороны, просто довольствуется принесёнными блюдами, чтобы наесться и сытым продолжать путь к той сумасшедший охотнице. Проходит десять минут, и волк замечает, что в их сторону кто-то направляется, и по запаху тот уже смог уловить, что тем, кто к ним приближался, был его «любимый» племянничек. Ничего необычного, просто хмурый, немного брутальный оборотень собирается нарушить мирную тишину, образовавшуюся между Питером и Стайлзом. Юноша, в свою очередь, быстро заметил приближение. Возможность Ногицуне и присущие ей лисьи способности быстро адаптировали паренька к принятию того, что сейчас могло произойти, и он решил ретироваться из кафе через задний выход рядом с туалетом. Очень удобно, кстати, особенно когда видишь не очень близких между собой родственников и лиса, который мог подшутить и спалить Стайлза своим запахом, так что надёжным вариантом было уйти якобы в туалет, чтобы избежать любых переговоров этих двоих. Быстро ретировавшись из этого злосчастного места, парень хотел было уйти, но любопытство и подстрекательства Наги насчёт знания информации, хотя так таковой она не была, да и возможно посмотреть по памяти, имелась, но в данный момент эта идея возымела очень большую поддержку со стороны личности Стилински и внутреннего лиса. И потому парень даже не удосужился уйти далеко, так и оставшись за дверью чёрного выхода, яро прислушиваясь к тому, как Дерек не смог заметить, что сердцебиение мальчишки в пределах здания уже не было, хотя и Питер таким знанием, видимо, тоже не обладал, раз они оба сосредоточились друг на друге.

***

      Альфа медленно потягивался в спальне, переворачиваясь на удобный левый бок, чтобы оглядеть представляющуюся ему взору пустую комнату. Нервно протирая глаза от сонной пелены, он вновь решает оглядеться в поисках знакомого ему сердцебиения, которого он не находил в пределах снятой ими комнатушки. Волнения и ярого беспокойства, конечно, нет, но отголоски подсознания немного будоражит такой подъём без привычных ему подколов и шуток друга, а то и неловких падений с кровати во время сна, которые были не очень-то и изредка в компании умного подопечного. Приподнимаясь и опираясь на локоть, Скотт начинает искать свою футболку и штаны в сделанном вчера бардаке от усталости и покоя на кровати, их тогда останавливала лишь грязная одежда и пот, который впивался в ноздри не столько волчонку, сколько самому человеку, так что первым делом они поделили ванну и после этого легки со спокойной душой отдыхать до сегодняшнего дня. Поднимая какую-то тёмно-синюю футболку, юноша понимает, что это вещь вовсе не его. По крайней мере, по запаху, хотя по размерам, кажется, подошла бы и ему самому и тут-то закрадывается мысль: «А как, собственно, так получается, что хрупкий и костлявый Стайлз может иметь при себе, а то и носить тоже, что носит он?» Но мысль быстро уходит на задний план, куда-то в закоулки сознания, когда до его ушей доходит стук в дверь. Запах посетителя, гостя, намеревавшегося зайти, Скотт узнал тотчас, как услышал приближение к комнате. Малия, это она пришла и прямо сейчас ждёт, когда ей откроют. Подросток, конечно, не боится, что его увидят в нижнем белье, они уже занимались, но чувство стыда оттого, что он поздно встал, быстро среагировали в его голове, тотчас же крича девушке о том, что ему нужно чуть больше времени, и если она не против, то лучше пойдёт сразу в кафе или обратно в комнату, откуда он бы её забрал позже. Она сделала выбор в пользу своей комнаты, возвращаясь к прихорошившейся Лидии, которая не имела такой возможности, как одеться «как не пойми кто», потому она всегда имела при себе одежду почти на все случаи жизни, учитывая, что её жизнь — это использование сил банши. Так что в какой-то степени она свыклась с тем, что её платья не всегда будут облегать её фигуру, так как теперь она ходит в обтягивающей красной блузке с декольте и джинсами с завышенной талией, где её ягодицы весьма плотно облегает ткань, выделяя на общем фоне аппетитную попу и не менее красивую грудь. В общем, Лидия в своём репертуаре, немного макияжа и она готовая выходит из помещения, тут же врезаясь в Малию, которая направлялась обратно, чтобы подождать парня. Много говорить они не стали, просто посмотрели друг на друга и, как делают девушки, пообщались взглядами и разошлись. Одна пошла в кафе, где уже сидели двое оборотней, и к ним направлялась банши и они это почувствовали. Стайлз всё так же стоял рядом с выходом, но теперь не подслушивал, а в прямом смысле курил в сторонке. Волчица койот решила прихорошиться, думая о том, что она потратила меньше времени, чем её соседка. Направляла мысль о том, что ей надо бы подумать над тем, как она выглядит, хотя она и не заморачивается насчёт внешнего вида, но иногда хотелось выглядеть получше, чем обычно, но видимо сегодня не тот день, потому как только она решила надеть другую свою футболку, дверь отворилась и в неё чуть не упал альфа, который всё так же смотрел на неё, даже после того, как прошёл внутрь помещения. Девушка всего лишь махнула головой, её волосы чуть взъерошились и почти через пол минуты её голова уже проходила через вырез футболки, а парень всё стоял и глазел на сей картину, но сразу же после того, как воротник сел, волчица схватила куртку и накинув на себя, вышла с юношей через дверь и направилась вниз к ребятам.

***

      Дым выходит из округлого рта, горячее дыхание обходит сигарету, а пальцы снова мелко подрагивают при постукивании их об ствол «палочки» для снятия собравшегося пепла. Тут же до резкого слуха доносятся голоса, а нос чувствует знакомые ему оттенки приближающихся ребят, приятелей, направляющихся в то кофе, в котором они всё должны обсудить и, наконец, уехать из этой дыры за ещё одной большой проблемой, мешающей нормальной жизни, собственно, которой у них никогда не появится и, видимо, только Стайлз понимал это настолько ясно, что уже свыкся со всем сверхъестественным, происходящим в его «незначительной человеческой» жизни, где абсолютно нормальным стало то, что настоящим другом Стайлза Стилински стал тот, кого он никогда бы так таковым не назвал: Ногицуне.