Метание между

      Если бы мне посчастливилось встретить джина, и он бы дал мне возможность загадать три желания, два из них я бы использовала на то, чтобы одно обязательно сбылось: чтобы я могла существовать в двух реальностях одновременно, чувствуя всё как в первый раз, отдаваясь полностью, ни о чём не жалея и не делая выбор. Потому что делать выбор — самое худшее наказание для меня, воплощение ада в каждой маленькой по сравнению с ним ситуации.       Никто не может мне помочь и подсказать — я сама не знаю, чего я хочу, какие советы? Мне нужно осмыслить всё самостоятельно, понять, как будет лучше и правильнее, взвесить все «за» и «против», и… ни к чему не прийти. Не помогают «за» и «против» в отношении любви. А я люблю. И не могу сделать выбор.       Метаюсь между двух зол, между огнём и льдом, между жизнерадостностью и хладнокровием, между спортивными штанами и вечернем платьем, между походом в лес и походом в театр, между, между, между…       Виктор и Макс. Долгоживущий, заставший 19-й век вампир, холодный, скрывающий свои чувства ото всех, но только не от меня, спокойный, серьёзный, рассудительный, таинственный, манящий и жаркий, общительный, весёлый, простой, безумно влюблённый, сильный и верный оборотень.       А я — простая девушка, которая не может разобраться в себе и собственных чувствах. Какой мне быть? Какая я настоящая? Я могу быть и загадочной незнакомкой из ресторана в платье и на каблуках, и лёгкой смешной туристкой в кроссовках на вершине горы. Какой я хочу быть? Я не знаю. Я не могу дать себе ответ на этот вопрос, не могу залезть в душу и спросить саму себя: «Когда же ты уже определишься?», если бы всё было так просто.       Как найти мне выход из ситуации? Уйти от обоих? Я не могу. Я эгоистка и не хочу терять никого из них, а двух сразу — тем более.       С Виктором я становлюсь стервозной хитрой леди, одеваюсь во всё самое лучшее, мои глаза таят в себе неразгаданную загадку, и уверяют: «Ты никогда не узнаешь меня по-настоящему», манят и не забываются, веля самоуверенным и глупым мужчинам, пытающимся меня узнать, «падать в пропасть». Я надеваю шелка и бриллианты, посещаю светские мероприятия, общаюсь с высшим обществом, не позволяю себе лишних эмоций. Я — расчётливая стерва, которой готовы дарить драгоценности всего мира, лишь бы дотронуться и побыть со мной наедине. Но насладиться мной позволено лишь одному — Виктору. Возвращаясь к нему домой после очередного шикарного вечера, я, медленно, стягивая лямку с красного блестящего платья, поднимаюсь наверх, уводя его за собой, не говоря ни слова. Ступенька — вторая лямка опускается вниз, следующая — открывается молния слева, ещё одна — платье падает к моим ногам, он, перешагивая его, следует за мной с горящими от желания глазами, а я поднимаюсь выше, и в коридоре остаётся последняя лишняя ткань нижнего белья, которую он поднимает, увлекаясь запахом, и мы направляемся в спальню, где я отдаюсь ему полностью, а на следующую ночь сама лично наслаждаюсь им, как он мной в предыдущую. Мы обсуждаем музыку, искусство, архитектуру, я слушаю его песни, его стихи, то, как он читает мне классическую литературу с бокалом вина и сидя в гостиной. Виктор открывается мне, пуская в разрушенный внутренний мир, и я, словно таблетка, помогаю ему справиться с болью и восстановить спокойствие, а он помогает мне переключиться во взрослую жизнь, не говорить глупостей и думать, прежде чем что-либо сказать. Мы бы наслаждались бесконечностью лишь вдвоём, плывя по течению из денег и роз. Такая жизнь мне нравится, потому что это часть меня.       С Максом в моих глазах всё время горит огонёк, искра. Я становлюсь простой, лёгкой на подъём, готовой пройти пешком до самого Китая, домашней, хозяйственной, любящей детей и у меня возникает желание зарыться в коконе семьи с головой. Не хочется тусовок, веселья, выпивки, я вижу только одну цель — подарить любимому ребёнка, и посвятить свою жизнь им двоим. Чувствовать и дарить заботу, ласку, внимание, поддержку, любовь. Уважать его за серьёзность намерений, знать, что он никогда не предаст. То, как Макс смотрит на меня, и я понимаю, чего он хочет — незабываемо. Внутри разгорается дикое желание, и вся посуда, стоящая на кухонном столе, разбивается, не успевая за нашим темпом «жизни». Он хочет меня всегда и везде, как и я его, хотя никогда бы не подумала, что могу быть настолько эмоциональной и настолько чувствовать чувства. Быть живой, смеяться, есть бургеры, кататься на велосипедах, ходить в походы, всегда выбирать его, и бесконечно чувствовать два сердца, бьющихся в такт друг другу. И такая жизнь мне нравится, потому что это вторая моя половина.       Но, засыпая каждую ночь, я задаю себе один и тот же вопрос: «А если мне надоест?», и понимаю, что мне не выбраться из этой паутины выбора, ведь в чью бы пользу не наклонились весы, я однажды проснусь, и пойму, что хотела совсем не этого, так и не разобравшись, какая же я на самом деле.