Спаситель

      После нескольких часов проделанной работы по реставрации замка Северус понял, что в предоставленное Министерством количество времени он не справится. Принц-полукровка понимал, что предстоит также закупаться учебным инвентарём в Косом переулке, где до сих пор творятся хаос и беспорядок. Выход из сложившейся ситуации он видел только один, поэтому, переодевшись в чистую парадную мантию, трансгрессировал.       Оказавшись в Министерстве, Снейп первым делом встретил Артура Уизли. Сухо поздоровавшись, профессор хотел продолжить свой путь в кабинет министра, но сотрудник Министерства решил сообщить ему новость.  — Северус, вам, возможно, это будет неинтересно, но все до единого выжившие Пожиратели Смерти сейчас в Азкабане. В ближайшую неделю их ждёт поцелуй дементоров.       Артур говорил об этом совершенно спокойно, будто видел каждый день, как из волшебника высасывают душу, будто это не самое мерзкое зрелище на свете. Даже Снейп едва заметно поёжился от его интонации. Северуса уже сложно напугать смертью после укуса Нагайны, но это не отменяет того факта, что дементоры — наиболее неприятный способ наказания.  — Почему же, интересно, но таков исход был весьма ожидаем. Скорее меня удивило то, с каким спокойствием вы это сказали. Ликуете глубоко в душе?  — Они довольно долго занимались душегубством, за всё приходит час расплаты. Извините, не буду вас больше отвлекать. Вероятно, вы здесь по важному делу.  — Да, мне нужен Кингсли. Рональд введён в курс того, что его ждёт ещё один учебный год?  — Конечно. С нетерпением ждём список для покупки всего необходимого.       Попрощавшись, бывшие члены Ордена разошлись по своим делам. На них обоих война оказала огромное влияние. Северус понимал, что Артур потерял сына и многих близких соратников. Сам он по-прежнему Пожиратель Смерти в глазах Уизли даже несмотря на то, что суд его оправдал. Естественно, ни о какой дружбе здесь и речи не идёт на данный момент. Со временем раны затянутся и всё встанет на свои места. Размышляя о сущности бытия, Снейп лицом к лицу столкнулся с министром магии.  — Добрый день, министр. Я не стал бы вас беспокоить по пустякам, но должен сообщить, что замок Хогвартса не подлежит восстановлению в столь короткие сроки, отведённые Министерством.  — Ну что ж, учебный год терять мы никак не можем. В таком случае распланируйте и утвердите систему дистанционного обучения юных волшебников, других вариантов я не вижу. Справитесь?  — Безусловно.  — Отлично. До скорых встреч, профессор Снейп.       Распрощавшись с министром, Северус трансгрессировал в Блэкхолл. Подойдя к портретам своей семьи, он сел на софу и начал обдумывать, что ему делать дальше. В волшебном мире никогда не практиковалась система дистанционного получения знаний. Снейп заранее предполагал, что эта затея обречена на провал, потому что обучение должно проходить под присмотром преподавателя. Некоторые дисциплины можно освоить лишь в теории, но вот зельеварение или трансфигурацию, например, вряд ли.  — Северус, я давно тебя не видела таким задумчивым, в чём дело?       Голос матери вывел его из бесконечного водоворота размышлений.  — Я был в Министерстве. Кингсли предложил перевод студентов на дистанционное обучение как альтернативу восстановлению замка. Я не представляю, как можно осваивать магические дисциплины без надзора преподавателей.  — Дорогой мой, ты самый талантливый маг современности. Я верю в тебя и не думаю, что сложившаяся ситуация станет неразрешимой проблемой.       Тем временем в Норе была суматоха. Молли готовила ужин малышу Тедди, параллельно прибираясь на кухне и качая стульчик с ребёнком. Женщина вырастила семерых отпрысков и точно знает, как ухаживать за детьми всех возрастов. Когда она смотрела на Тедди, ей становилось одновременно грустно и тепло на душе: Римус и Тонкс погибли, но оставили после себя ребёнка. Малыш унаследовал метаморфические способности матери и черты лица отца, поэтому каждый раз, когда Молли поворачивалась к мальчику, она видела маленькую версию Люпина с разным цветом волос и глаз.  — Когда-нибудь я к этому привыкну.  — Конечно, привыкнешь, дорогая. К ежедневным катастрофам близнецов привыкла же.       В кухню вошёл мистер Уизли, поцеловал жену в щёку и стащил со стола кусок тыквенного пирога, за что получил подзатыльник полотенцем.  — Мы через полчаса садимся есть, предупреди детей и не таскай еду со стола, а то ничего не останется.  — Ну они как раз закончат выкапывать сорняки во дворе к тому времени.  — В смысле они? А ты чем занимаешься тогда?  — Я командую, конечно. Детям нужна твёрдая рука.       Сказав это, Артур быстро покинул кухню, пока не прилетел ещё один подзатыльник полотенцем от жены.  — Рон, а тебе не кажется странным, что мы не получили ни одного письма от Гарри за два месяца?       Слова Гермионы утонули в грохоте упавшего тела. Джордж решил банальным магловским способом, то есть руками, вытащить засохший сорняк, в чём весьма преуспел, но пострадал при падении на пятую точку.  — Ты же знаешь Гарри: он раньше мог и целое лето не писать. Я уверен, что с ним всё в порядке.  — Не знаю, мне как-то неспокойно.  — Давай сделаем так. Напишем ему завтра письмо, подождём ответа три дня. Если ничего не произойдёт, то пойдём к Дурслям и поговорим с ними.  — Хорошо, выбора у нас всё равно нет.       Закончив работу, Гермиона, Рон и остальные пошли на ужин.       В доме номер четыре на Тисовой улице было неспокойно с самого утра. Тётя Петунья носилась как сумасшедшая, готовя праздничный ужин по случаю выпускного Дадли. Неизвестно, каким чудом, но молодой человек смог окончить старшую школу. Скоро должны были прийти его друзья, такие же, как и он сам. Иногда кажется, что он выбирал себе круг общения по каким-то своим критериям: все пятеро ребят, включая Дадли, были мощного телосложения, с коротко стриженными головами, туповатым выражением лица и кастетами в карманах. Однако для Петуньи и Вернона их сын был идеалом и никак иначе.       Гарри выпала нелёгкая доля, тётушка заставила его прибрать весь первый этаж дома. Вернон пригрозил племяннику, что в случае малейшего промаха он не сможет сидеть ближайшую неделю. К моральному насилию и рукоприкладству Гарри отчасти уже привык, но, учитывая, что он уже совершеннолетний, эта фраза может приобрести иной смысл. На ноге ещё не до конца затянулся кровоподтёк после приборки в чулане три дня назад, повторять подобные пытки не хотелось.  — Поттер! Я предупреждал тебя, чтобы везде было идеально чисто?  — Да, дядя Вернон.       Дурсль показался из-за угла, его щёки пылали, а на лбу выступили капельки пота. Спокойная и услужливая интонация Поттера взбесили его донельзя.  — Тогда какого чёрта я всё ещё вижу шкурки от овощей на полу? Зачем тебе очки, если ты в них ничего не видишь? Может быть, будет лучше тебе их сломать, хотя бы появится оправдание твоей бестолковости.       Не успел волшебник ничего ответить на этот выпад, как тут же удар пришёлся ему прямо в область переносицы. Послышался жалкий хруст оправы, сломавшейся на две половинки. Из глаз брызнули слёзы: то ли от боли, то ли от обиды.  — Ну как, лучше видно стало?  — Нормально.  — Какого-то злобного клоуна победил, а мужиком так и не стал. Вытри сопли и быстро за уборку.       Гарри направился в сторону кухни, в которой он прибрался пятнадцать минут назад. Перед глазами всё плыло, но приходилось подчиняться. Его палочка находилась в комнате наверху, но смысла в ней не было всё равно. Заботливый Дамблдор после инцидента с тётушкой Мардж наложил на всех Дурслей чары неприкосновенности, и теперь Поттер никак не мог ответить им с помощью магии, а физически просто не было столько сил.       В сотый раз протирая пол, Поттер понимал, что дом Дурслей — филиал ада на земле. Чуть меньше восемнадцати лет он терпит все эти издевательства, которым ни конца, ни края не видно. Раньше Хогвартс спасал его на большую часть года, но в этот раз помощи ждать не приходится.