fireworks

- Блять! - Намджун смачно ругается под нос, когда очередная строчка, не имеющая и доли смысла, скрывается за хаотичными линиями пасты на светло-жёлтой бумаге блокнота. В темноте комнаты стол освещает свет экрана. Открытая звуковая дорожка в шестой раз заканчивается звонкими аккордами минора, пока Джун с особой злостью бросает ручку, из-под которой за три или четыре часа усердной работы не вышло ничего толкового. - Блять, - ладони проводят по лицу, слабо надавливая; единственное кольцо на среднем пальце неприятно царапает кожу на лбу. Стон усталости тихо, но со вкусом, разбивает спокойную тишину комнаты. Сегодняшняя ночь обещала быть наполненной продуктивной работой, но в итоге наполнила именной блокнот новыми испорченными листами, а сердце Намджуна ненавистью к себе и бессилию перед отсутствием желания. Нет. Не так. Желание есть, оно съедает изнутри, приятно обжигая нежные стенки, но как бы сильно не хотелось видеть завершённый текст перед глазами, ничего не получалось. Намджун правда не понимал. Желание творить мучает его нежной истомой. Идеи сменяются одна другой каждый час, дополняя предыдущие. Время – сегодня специально выкроил себе вечер, правда, пришлось отказаться от заманчивого предложения выпить в клубе в компании какой-то приятной девушки, о которой Намджуну рассказали недавно. Ему намного интереснее выпивка, которая, между прочим, обещалась быть бесплатной, а не какая-то там девчонка со стороны. - Пиздец, - новые строчки, родившиеся во время рассуждений, казались подходящими в голове, но на бумаге смотрелись нелепо и неказисто. Рука снова быстро зачёркивает короткое четверостишие о ненужных встречах, а затем переворачивает листок. Намджун глубоко вздыхает. У него почти целый блокнот с чистыми листами. Он может попробовать снова. Мелодия, созданная на эмоциях где-то в метро и доведённая до человеческого вида уже дома, предстаёт совсем незнакомой. Намджун теряется и не может вслушаться. Он не понимает мотива, который сам напевал, настукивал, насвистывал последние два дня. Он не чувствует бита, который так старательно подбирал почти час. Он не узнаёт музыку, которой восхищался до самого вечера после того как закончил над ней работать. - Что? - проигрыш. Мелодия начинается сначала, и Намджун вникает в неё. Бит знакомо ударят по ушам. Музыка снова пробирается в закоулки души и вызывает тусклую улыбку. Взгляд падает на пустой лист, и его снова охватывает чувство собственной слабости перед тупой стеной, котору часто называют "творчески тупик". Хотя, Намджун чаще слышал "творческий кризис", но его состояние правда больше смахивает на тупик, нежели что-то серьёзное, которое можно назвать кризисом. Под тяжестью мыслей он откидывается на спинку кресла. Потолок такой скучный, кажется совсем серым в неживом свете экрана. - Никогда не думал, что пространство может быть пустым больше, чем есть. - голос теряется в пространстве просторной комнаты. Когда он только заезжал сюда, он беспокоился об этой пустоте, которую риелтор красноречиво назвал "воздух" и "свобода мыслей". Джун думал, что это просто так кажется, ведь эти четыре стены сдерживали только пустоту, но после того как тут появилась аппаратура, шкафы, кровать, остальная мебель и даже полупрозрачные занавески, эта "свобода мыслей" никуда не пропала. - Свобода мыслей... Как же, - он фыркает и снова садиться ровно, забывая того смазливого парня с зализанными волосами в костюме-тройке. Пальцы хватают ручку, но мыслей в голове нет. Идея есть, а подходящих слов для её описания нет. Намджун нервно стучит обратной стороной пластмассовой пишущей палки о бумагу. - Похуй, - ручка снова оказывается на столе. Блокнот отодвигается в сторону. Окно специальной программы с готовой дорожкой перекрывает новое окно браузера, но вместо цветной привычной надписи Намджуна встречает милый пиксельный динозаврик. - Чего нах... - в правой части панели задач, рядом со значком подключения, жёлтый треугольник с восклицательным знаком. Даже говорить ничего не хочется. Намджун лишь пальцем бьёт по пробелу, и кучка чёрных квадратиков с отвратительным писком начинает бежать, но врезается в первый же кактус. Устало вздохнув, тело с особой тягой поднимается со стула. Вилка провода от роутера выдёргивается, а босые ступни беззвучно идут в кухню. - Заварю себе чая, пока эта херь остывает. - Она так-то и не нагревалась, но этот нехитрый способ помогал всегда, кроме случаев, когда сети не было вовсе. В очертаниях маленькой кухни Намджун щёлкает чайником, и ночную тьму разбавляет яркий синий свет. Он завороженно смотрит на шумящий прибор с грязными стеклянными стенками. "Надо его будет помыть" - где-то в голове делает себе заметку Намджун, но, будем честны, он забудет о ней до следующей бессонной ночи, в которую он снова придёт за кружкой зелёного чая. Кстати о нём, он закончился. Точнее чай в пакетиках закончился. Ещё как неделю назад или около того, но это особо не волновало его. На второй полке слева есть крафтовый пакетик с травяным чаем, который ему кто-то подарил. Вроде. - Так, - задумчиво тянет он, пока среди коробочек и упаковок ищет этот чай. Намджун лишь мельком его видел, не пил ни разу. А вот. На упаковке действительно надпись "С новым годом" и красивый рисунок. На обратной стороне бумажка с составом. Он локтями о столешницу опирается и подносит пачку ближе к чайнику – свету. Правую щёку обдаёт зарождающимся жаром, а потому Намджун решает сделать фото и позже прочитать в комнате, но понимает, что не сделает этого и просто силится прочитать текст, - смесь китайского зелёного чая с добавлением ягод годжи, брусники, о! Черника. - взгляд пробегается по строчкам, всматриваясь в относительно знакомы слова, - так, - после состава, в самом низу, рисунки, - значит грамм на 100 мл, - рука тянется за заварочным чайником, который стоял у микроволновки, - а ты у меня сколько? - Джун вертит сосуд наполовину стеклянный и наполовину пластмассовый, чуждо пытаясь найти разметку, - нуу, - он ставит его рядом с электрическим чайником, - пусть будет пол литра, значит пять грамм. - Намджун глазами бегает вокруг и замечает ложку, которой утром насыпал себе кофе в чашку, - А пять грамм это сколько? - даже при таком освещении внутри пачки видны целыеветочки жёлтых цветов. Одну из них он вытаскивает и рассматривает в синем свете, удивляясь такой находке. В голове рождаются ассоциации с летом и полем, усыпанным различными цветами. Намджун вдыхает аромат. Пахнет тем же летом, но душистой опушкой с множеством кустарников. Новые образы возникают, а к ним и строчки, за которые никак не может зацепиться Джун. Они ускальзывают сквозь какую-то невидимую грань и теряются в тумане, толком не увиденные и обдуманные. Чайник щёлкает, и синий свет пропадает. Намджун промаргивает его остатки и уже в темноте сыплет на глаз четыре чайные ложки. Заливает кипятком и прикрывает крышечкой. Новый запах приятно окутывает его, но не вызывает абсолютно ничего. - Надо вскипятить ещё, - ещё горячий чайник Намджун наполняет новой порцией воды и ставит кипятиться, чтобы утром была вода, которую он сможет выпить. Синева снова покрывает кухню, на которой он сидит ещё минут пять, пока чай заварится окончательно. Как оказалось, некоторые составляющие завариваемой смеси были очень мелкие, так что пришлось копаться в ящике со столовыми приборами в поисках маленького сита, чтобы в кружку не попало. Он ушел прежде, чем чайник успел вскипеть. Компьютер погас из-за долгого бездействия, поэтому подключать роутер пришлось в слепую. Намджун умело игнорировал существование фонарика, встроенного в телефон, и тот факт, что достаточно дёрнуть мышью, чтобы экран вновь осветил комнату белым светом. Зачем, верно? Можно ведь минуту десять безуспешно совать вилку в розетку. Раза с десятого он смог попасть, и роутер приветливо замигал зелёными огоньками. Экран вспыхнул через пару секунд, сообщив о появившейся сети. От неожиданности Намджун стукается макушкой о стол с тихим и шипящим "Епт". Он усаживается на кресло и вытаскивает клавиатуру, пододвигая ближе к себе. Пальцы на автомате набирают один из част ых запросов в этом компьютере. "Порно". Дрочка — решение многих проблем. Механически вызванный всплеск серотонина, проще говоря оргазм, помогает расслабить самые напряжённый извилины в мозгу Намджуна. Он листает знакомые сайты. Он знает, что ему нравиться, он помнит обложки нужных роликов, сегодня нет сил и желания искать что-то новое. В голове всплывает когда-то просмотренное видео с подборкой женских оргазмов, так что Джун безошибочно кликает на нужный сайт и вбивает название. Сколько раз это он смотрел это видео? Сразу перематывает на середину, примерно туда, где девушка с ногтями бардового цвета сладко ублажает себя. Вид от первого лица. Намджуну он не очень нравится, но сейчас нет смысла быть привередой. Он даёт себе время на "разогрев" - ждёт мягкой тянущей тяжести в животе. Видео идёт, девушка сменяется следующей, и Намджун неосознанно вспоминает некоторых знакомых с похожей фигурой, но намеренно не тянется за этими образами, чувствуя неловкость. - Да что ж такое, - он поворачивается боком к экрану и столу, вытягивая ноги. Делает пару движений бёдрами, но ничего не чувствует. - Бляяя, - он тихо шипит, прикрывая глаза. Рукой надавливает и гладит через домашние шорты, вслушивается в страстные стоны незнакомок. Звуки всегда заводили больше картинки. Ничего. Никакой приятной дрожи и лёгкого онемения в ногах. - Бляяяять, - вкладка с не закончившимся видео закрывается, будучи абсолютно бесполезной. Он отталкивается ногой и отъезжает от стола, чтобы медленно прокрутиться вокруг оси. Когда останавливается, оттягивает резинку шорт и трусов, чтобы тихо прошептать: "предатель". Обидится на собственный член. Ну хоть что-то. Взгляд цепляется за нетронутый чай, после на рисунок на кружке – красные пятна акварели, образующие цветы. Намджун в них всегда видел маки. Но он вдруг вспоминает, что у него на верхних полках в кладовке стоят четыре или пять бутылок красного вина. Да, пятна акварели красного цвета напомнили ему разводы вина. И что? Новая авантюра для небольшого расслабления мгновенно теряет все свои краски. Намджуну не охота идти в холодную кладовку за бутылкой, потом мучиться с доисторическим штопором, чтобы потом выпить жидкую горечь. Как бы все знакомые и родные не нахваливали это вино, оно остаётся кислым и просто невозможно невкусным для него. А вот новый чай оказался совсем ничего, правда очень горячим, поэтому его оставили на краю стола. Руками Намджун подтянулся обратно к столу. По ногам пробежался ветерок, которым был сквозняк, ведь дверь осталась открытой, и холод из также открытого окна устремился расползтись по всей квартире. Пришлось встать и закрыть дверь, но вернувшись к стулу, Джун не спешил садиться. Откидную спинку в мягкой обивке оглаживает ладонью, немного поворачивает кресло и резко толкает, заставляя крутиться. Смотрит на этот личный ураган в своей комнате и останавливает его коленом, поворачивает к себе и усаживается. Он подвигается к столу, но недостаточно близко, сгибает ноги и упирается ими. Разгибая в коленях, своим весом Джун наклоняет стул назад, а потом возвращается на место. Повторяет ещё раз. И ещё. Экран компьютера снова погас, и что-то в голове неприятно ломается. Намджун не сможет сказать что именно, но он отталкивается от стола, намеренно сильнее, чтобы через секунду смотреть на потолок, ощущая слабую боль в голове и спине. Его ноги запрокинуть вверх, руки он закидывает за голову. Так лежать немного неудобно: спинка неприятно упирается в лопатки; головой приходится лежать на полу, из-за чего бедная шея быстро затекает; нежную кожу под коленями что-то царапает. И даже, лёжа в таком положении, Намджун просто выпрямляет ноги и задирает их к потолку. - Такие ступни красивые, - их едва видно, но Намджун взглядом скользит по выпирающим венкам под тонкой кожей, по приятной форме с тонкими с этого ракурса щиколотками. Икры ему не очень нравятся. Он бы хотел, чтобы они были немного меньше. А вот колени его радуют. Любит иногда просто любоваться своими частями тела, которые особенно красивы, поэтому вытягивает руку и растопыривает пальца. - Прелесть, - немного играет пальцами в воздухе на воображаемом пианино, ловит аккуратность пясти и тени венок. Вообще, на его теле нет выпирающих вен. Они проявляются мягкими объемными полосами время от времени. - Интересно, кому-то они нравятся? - Намджун и вторую руку поднимает. Хаотичными плавными движения водит в пустоте и любуется. В темноте его комнаты изгибы тела смотрятся элегантно. Жаль, что при свете это теряется. Он раскидывает руки в стороны, поворачивая голову к окну. Там небо со звёздами, там асфальт внизу. Секундная мысль о таком способе долгосрочного, точнее вечного, расслабления исчезает, стоит вспомнить, что это третий этаж. Не судьба, видимо, поэтому Намджун достаёт телефон из кармана. Время пол второго ночи. - Он спит? - короткий пароль – важная дата. Как обычно, ничего нового: сообщения все прочитаны, все новости пролистаны, а новых ещё не появилось. Весь интернет затих после полуночи вместе с громким Сеулом, лишь некоторые одиночки не спят. - Стоит ли мне написать? - взгляд снова устремляется в окно. Там всё ещё небо со звёздами. - Хочу гулять, - он быстро находит чат, где последним сообщение было заботливое "не сиди долго". 23:48. Намджун пишет короткое сообщение, долго смотрит на него и стрелочку рядом, но так и не решается отправить. Зачем писать, когда можно позвонить. Пальцы набирают номер, который помнят лучше, чем слово "Порно" на клавиатуре. Гудки на громкой связи противно пищат на всю комнату, но трубку не берут – время вызова заканчивается. Ещё раз. Заново набирает номер, заново включает громкую, заново идут гудки. Они такие противные. В ожидании Джун болтает ногами, иногда поглядывая на маленькие огоньки за оконным стеклом. Гудки прекратились. Ещё раз. Те же цифры, та же громкая связь и те же гудки. Время так медленно двигается ночью, а днём наоборот – бежит без остановок, не позволяя сделать передышку. Снова тишина. Намджун усердно набирает в четвертый раз цифры. Восемь. Девять. Шесть. Один... Громкая связь, гудки. За окном слышится шум редких машин или байков. Иногда музыка, включенная на полную в салоне какого-нибудь мудака. Телефон снова замолк. Один. Два. Девять. Два. Сердце стучит. Джун внезапно слышит его, лёжа посреди комнаты под мерные гудки телефона. Родной стук, обычно неслышимый, почти совпадает с ритмом гудков, хоть и через раз. Снова тишина. Ещё раз. Ноль. Четыре. Четыре. Гудки идут, кажется, медленнее... - Да? - из динамиков хриплый голос сонного хёна, - Джун? Ты чего звонишь в такое время? - Намджун смеётся тихо с того, как мило мямлит его друг после короткого сна, - Что-то случилось? - Хён, - глаза, смотрящие на потолок, в который раз смотрят в окно. - Пожалуйста, - голос такой жалостливый, - умоляю, - действительно умоляет, - скажи, что всё нормально. - Хееей, - чужое волнение вызывает мягкую улыбку. Он поворачивается лицом к телефону, который лежит рядом с головой, и смотрит на фото контакта, - всё хорошо, - он всматривается в знакомые черты, но ощущает, будто видит их впервые. Так много раз смотрел на эту фотку, что потерял её образ, - Хён, почему ты был такой недовольный, когда я тебя фотографировал? - Намджун пальцами старается приблизить фото, забыв, что это вовсе не галерея. - Что? - Фотка контакта, - после неудачной попытки приближения, в голову пришла гениальная идея – пододвинуть телефон поближе. - А, - на том конце вздыхают в полусмехе, - я тогда не спал двое суток, а ты решил меня сфотографировать, - в голове всплывают воспоминания того дня: он вырвал хёна в воскресенское утро в местное кафе на час раньше открытия, потому что утром свежо и прогулки полезны. - Я готов был убить тебя. - У тебя почти получилось, - Намджун снова смеётся, - твой кофе был очень близок, чтобы ошпарить мне самое драгоценное, - если бы у члена Намджуна был разум, то тот, наверно, обиделся и сказал, что у Джуна слишком биполярное очко. - Очень жалею, что тебе только на ляжку попало, - хриплый смех так приятно ложится на слух. - Хён, - тишина. Смех на том конце затих. Они оба молчали минуты две, пока из динамиков не раздалось тихое "М?", - поехали запускать фейерверки. - Ты чего! Время видел?! Сов.. - Юнги, - Намджун не даёт закончить собеседнику возмущения по поводу позднего часа, - пожалуйста... - ... - ждёт. Если откажется, то Намджун сам пойдёт гулять в ближайший парк (фейерверки у Юнги, поэтому если он не согласится, то Джун на них не посмотрит). - Совсем ебанулся, - Юнги ворчит, пару раз материться на Намджуна, но на фоне слышно, как тот возится с чем-то, - в два ночи фейерверки пускать, - Намджун вину чувствует и губу закусывает. Чёткого согласия он так и не услышал, - В два ночи! - кровать скрипнула, Джун поклясться может, что это именно она, - Скажи мне, какого хуя? - снова скрип, в этот раз принадлежащий старому шкафу в спальне старшего, - Какая моча тебе ночью в голову фонтаном ударяет? - Юнги по ощущениям говорит на некотором расстоянии и что-то надевает через голову, - Вот, блять, серьёзно, - Намджун улыбается как дебил и прижимает телефон ближе к уху, плевать что громкая связь, - Я с тобой так ёбнусь когда-нибудь, - телефон, который, скорее всего, лежал на прикроватной тумбе, берут в руки, - Скажи мне, откуда это в тебе? - ему бы ответить, что от Юнги, но он тактично молчит вслушиваясь. Дверь в спальню хлопает, - Ты иногда просто невыносимый, - шуршание пакетов, приглушённое. Видимо телефон опять положил куда-то, - Вот где эти ебучие фейерверки, а? - улыбка на лице лишь ярче становится, - Я ебу? Я не ебу, - Намджун слышит, как Юнги идёт к другому месту предполагаемого расположения цветной пачки. Намджун уверен в этом. - Из-за тебя я сейчас не сплю, а ищу фейерверки, которые в последний раз видел, когда покупал, - Джун поднимается, усаживаясь на полу. Что-то приятное щемит. Что-то заставляет улыбаться, - Фейерверки! - Юнги, кажется, падает на пол, - Ещё и наебнулся, - он шипит в трубку, но Намджун не чувствует и капли вины, - Вот они. Слава богу, блять, - там снова куда-то идут, - я правда хуею с тебя, - что-то звякает. Это молния на кожанке? - Просто взял, позвонил в два ночи. Я уже успел инфаркт получить. Думаю, чё случилось? - Юнги наклонился. Точно обувается, - Уже представил, как несусь к тебе, а ты тут с фейерверками, - входная дверь, которую всегда закрывают на три оборота, открылась, - Кароче, - звяканье ключей, - я счас заведу мотоцикл и у тебя будет десять минут, чтобы собраться, - старший, по звуку, дёргает ручку пару раз. Постоянная привычка перед уходом. - Ну и ещё три, пока я спускаюсь. Понял? - Понял, - Намджун активно кивает. Щёки болят от улыбки, не сходящей с лица. - Всё. Жди, блять, свои фейерверки.