Императрица Ки. Бесконечная река, ведущая к звёздам.

      Преследователи окружили девочку. Она совершенно не знала, что ей теперь делать, от страха и усталости ноги отказывались двигаться.       – Ну что, удалось сбежать? – с наглой ухмылкой спросил Талахай.       Нян с ненавистью смотрела на воинов. Вот так должен закончиться её путь?       Танкиши взял свой арбалет и, смакуя каждое мгновенье, медленно заправил его стрелой. В это время девочка, собрав волю в кулак, всё-таки встала на ноги, подняла с земли тяжёлый камень и с криком бросила его в своего обидчика. Булыжник попал в арбалет, и наглый воин от неожиданности чуть не выронил любимое оружие, которое теперь было безнадёжно испорчено. А ведь это был подарок его отца. Лицо Танкиши исказилось от ярости:       – Ах ты мелкая дрянь! – завопил он и выхватил меч из ножен.       – Уходите! Оставьте её! – вдруг послышался уверенный голос. Все обернулись и увидели человека, в которого недавно врезалась Нян. Он уже успел отряхнуться от дорожной пыли, и теперь его шаг был направлен к ним. Отпихнув одного из стражников в сторону, он встал перед испуганной девочкой и устремил свой тяжёлый взгляд исподлобья на сыновей канцлера. Это был худощавый подросток с длинными каштановыми волосами, отливавшими медью; по его одежде было видно, что он не из бедной семьи. «Кто это такой? С чего бы ему заступаться за какую-то грязную рабыню?» – подумал Танкиши.       – Немедленно прекратите! – продолжал парень.       – Из какого ты клана? Почему мешаешь нам? Тебе хоть известно, кто мы такие? – с негодованием спросил Танкиши.       Юноша лихорадочно думал, что ему делать дальше, и, хоть он и пытался сохранять хладнокровный вид, частое дыхание выдавало его волнение.       – Что здесь происходит? – раздался низкий голос, который, как оказалось, принадлежал широкоплечему мужчине в доспехах, подошедшему к стражникам.       – А, это ты, командир Байан? Давно не виделись, но лучше бы тебе идти дальше. Увидимся на тренировках, – сказал Танкиши.       – Что у вас тут за дело с моим племянником? Талтал, может, хоть ты что-то скажешь?       – Так вот что это за парень! Можешь забрать его, Байан.       – Она пойдёт с нами, – твёрдо сказал Талтал.       – С чего бы? Это беглая рабыня, и мы должны… – начал Талахай.       – Ай, ну что вам эта девчонка? Всё равно убить собираетесь, значит, она вам не нужна. А мне… Я как раз искал себе в дом новую служанку. Сколько я должен за неё?       – Забирай, – махнул рукой Танкиши и с разочарованием развернул свою лошадь. «Им настолько нужна служанка, что они бросаются на защиту первой попавшейся рабыни? Впрочем, неважно», – подумал он и поскакал прочь. Талахай и два стражника последовали его примеру.       Нян Ин шумно выдохнула, но тут же с испугом посмотрела на своих спасителей. «Почему эти юаньцы заступились за меня? Можно ли доверять им?» – эти мысли проносились в её голове. Но нужно было выразить благодарность, поэтому Нян встала на колени и поклонилась командиру Байану и его племяннику:       – Благодарю вас… Спасибо… Вы так помогли… – проговорила она слегка подрагивающим голосом.       Талтал молча развернулся и начал собирать свои книги, с горечью глядя на то, как испачкались страницы в дорожный пыли. Байан присел и, с улыбкой потрепав девочку по плечу, отчего та вздрогнула, сказал:       – Всё хорошо. Не бойся, пойдём с нами. Ты сможешь уйти в любое время, когда захочешь. Я, Байан, обещаю тебе это.       – Спасибо, – ещё раз поклонилась Нян Ин, после чего поспешила помочь Талталу подобрать его книги.

***

      Талтал был удивительно замкнутым подростком. Командиру Байану оставалось только с грустью наблюдать, как его молчаливый племянник сидит, зарывшись в книги, в то время как другие собирались в шумные компании, ходили на тренировки, заигрывали с девушками. Сам командир в своё время был главным забиякой среди своих друзей, почти не выпускавшим меч из рук и любившим баловаться с вином. Поэтому ему было больно смотреть на своего племянника, который любил уединение, книги и искусство.       За тренировки Талтал брался неохотно. Он не умел виртуозно обращаться с оружием, но легко мог вычислить, куда будет направлен удар противника, поэтому ограничивался защитой и редко переходил в нападение, в этом случае стараясь быстрее закончить ненужный поединок. Упражнения ему быстро надоедали, и ни уговоры, ни угрозы не могли его заставить вновь поднять меч, если он уже бросил его на землю.       Талтал вечерами любил выходить в сад, где мог часами лежать, устремив свой тяжёлый взгляд на небо. В такие моменты он был особенно задумчив. «Эх, и чем он там занят? Лучше бы друзей себе нашёл», – сокрушённо думал Байан.       Впрочем, у Талтала был один собеседник, его слуга, Субутай. Этот юноша, быть может, и не был очень смышлён и эрудирован, но он тонко чувствовал, когда его господину требуются одиночество, а когда можно прийти и поговорить с ним. Субутай был двумя годами младше Талтала и видел в нём чуть ли не божество; он благоговел перед знаниями своего хозяина, который, впрочем, не относился к нему как к слуге, редко давал ему какие-либо поручения – тот и сам прекрасно угадывал, в чём нуждается его господин. В те редкие моменты, когда Талтал был настроен на общение, Субутай задавал ему много вопросов об устройстве мира, о вещах далёких или насущных. Лёгкая улыбка проскальзывала по губам Талтала; некоторые вопросы казались ему наивными и не очень-то важными, но он никогда не отказывался делиться тем, что успел узнать, своими взглядами и предположениями. Субутай жадно ловил каждое его слово, даже если чего-то не понимал.       Молодые люди иногда могли провести в разговорах целый день, и временами Талтал даже начинал походить на прежнего себя, что не могло не радовать его дядю, который, пусть издалека и как можно более незаметно, старался приглядывать за ним. Но потом Талтал вновь закрывался в себе, и всё возвращалось на круги своя. «Прошло столько лет, а он не только не оправился, но и становится всё хуже», – ворчал Байан.