Императрица Ки. Бесконечная река, ведущая к звёздам.

      Солнечным утром Байан пожаловала к своему дяде. После продолжительной беседы с ним госпожа направилась в приготовленную для неё комнату и позвала служанок. Её интересовали все новости столицы, потому что провинциальная жизнь ей казалась скучной; девушка мечтала выйти замуж за богатого человека из Дайду или же попасть во дворец, поэтому она тщательно изучала обстановку, готовя себя к будущей жизни.       Служанки, а в их числе и Нян, сели вокруг госпожи, и Байан, отпив немного чая, приветливо начала разговор, который быстро стал похож на посиделки сплетниц. Нян продолжала оставаться настороже, помня слова Талтала, но пока не видела ничего особенного.       Щедро вознаградив служанок, Байан обратилась к Нян Ин:       – Ты ведь, кажется, новенькая, да? Та самая девочка из Корё?       – Да, госпожа.       – Слышала, тебя зовут Нян Ин?       – Верно, – кивнула Нян.       Возникла небольшая пауза, и девочка предложила:       – Если хотите, я принесу вам ещё чая.       – Было бы чудесно, – улыбнулась Байан, обнажив свои белоснежные зубы.       Нян Ин вышла из комнаты, решив как можно быстрее сделать чай, чтобы было время подслушать разговор из-за дверей. Вероятно, при ней всего не обсуждали, и девочке, помнившей слова Талтала, хотелось понаблюдать за картиной со стороны.       «Мой брат столько лет не общается со мной из-за пары дешёвых птиц, а теперь приютил у себя такого заморыша. Похоже, её здесь все любят. И чем она это заслужила? Ни ума, ни внешности, ни положения…» – подумала Байан и, немного поговорив о пустяках, обратилась к служанкам:       – Вы мне поведали столько интересного! Я не зря сюда приехала, – улыбнулась она, а затем заговорщицки перешла на шёпот. – Расскажите мне про Нян Ин. Правда, что её спас мой братец?       – Да, госпожа, – ответила одна из служанок. – Я слышала, что он даже вызвал на поединок самого Танкиши!       – Да, да! Говорят, молодой господин вытащил меч и дрался, подобно тигру! – вторила ей другая служанка.       Байан чуть не прыснула со смеху. «Это он-то? Да он бы и пальцем не пошевелил. Ах, братец!»       В это время Нян тихонько подошла к двери, держа в руках поднос с чаем, и прислушалась к разговору.       – А у этой девочки есть семья?       Служанки переглянулись.       – Я спросила что-то не то? – Байан недоумённо подняла брови, прекрасно зная, в чём дело.       – Видите ли, госпожа… – после некоторого молчания сказала одна из служанок. – Нам господин Байан запретил обсуждать это, хотя мы даже не знаем, почему.       – Что?! Так она, наверно, не знает… Ах, бедное дитя! – горестно воскликнула госпожа, наполнив выражение своего лица состраданием.       «Милый братец, думаешь, я не поняла, что ты сам подкинул мне эту игрушку? Что ж… Не вини меня, если сегодня я зайду гораздо дальше. Что там было в прошлые разы? Обычно я лишь вношу немного путаницы забавы ради. Разве что однажды Субутай, отказавшись от моего чая и надышавшись благовоний, уничтожил часть твоих книг, но это разве долго длилось? Ты проведёшь сегодняшний вечер куда более увлекательно, чем обычно», – предвкушая веселье, подумала Байан. По её расчётам, Нян уже давно должна была приблизиться к дверям, хоть и не было слышно шагов. Удовлетворившись эффектом, произведённым на своих слушателей, госпожа продолжала:       – Я не знаю, возможно, мне не стоит говорить это… Но ведь из-за её побега сын военного советника, Танкиши, жестоко убил оставшихся рабынь!       Руки Нян разжались, и поднос с грохотом упал на пол. Все служанки вздрогнули, а в глазах Байан на мгновенье мелькнул торжествующий огонёк, но затем госпожа сделала испуганно-сочувствующее лицо и сказала громким шёпотом:       – О нет, что же я наделала?!       Нян не хотела верить в услышанное, ей казалось всё какой-то злой шуткой. Она тут же побежала к командиру так быстро, как только могла, но остановилась у самых дверей, боясь войти. Что, если господин скажет то же самое? «Нет, этого же не может быть, да? Это ведь неправда!» – думала она, однако никак не решалась сдвинуться с места.       Неизвестно, сколько она простояла бы так, если бы в это время Байан не вышел сам, направляясь к племяннице. Нян постаралась сделать спокойный вид и учтиво поклонилась.       – Ты чего тут стоишь? У тебя нет других дел? – немного раздражённо спросил командир.       – Господин, прошу прощения. Недавно у меня была просьба, вы помните? – спросила Нян Ин.       – Да, верно, – ответил Байан. «Вот и настал этот момент», – подумал он.       – Это правда, что матушка… Что её… Она умерла, да?       Командир молча кивнул. Глаза Нян наполнились слезами, а ноги стали будто из ваты. Девочка не поняла, как оказалась на улице. Никто не знал, куда она идёт, и сама она тоже.