моя аддикция ║ my addiction.

Сегодня я впервые глубоко задумалась об огне. Глядя сквозь пелену белеющих облаков, я невольно засмотрелась на промелькающий пейзаж, что был представлен мне просторными и буквально черными полями. Пламя это что-то прекрасное? Тягучее, как выдержанный в терпких сотах мёд, что собран с жал всех самых злобных пчёл на этом свете. Что-то возвышенное? Как первая любовь, съедающая твоё сердце изнутри. Мне кажется, я знала твою любовь ещё до того, как она смогла породить своё существование.

Джоана

Иногда я боюсь. Мне чертовски страшно представить, что чувствуют люди, когда находятся рядом со мной, ведь я — это смесь из настоящего огня и целой канистры хорошего бензина. С удовольствием загораюсь сама, при этом сжигая всё на своём пути. Мне не особо нравилось прокатывать всех на собственных американских горках, но я чётко осознаю, что действительно нуждаюсь в помощи. В той, которую мне никто не сможет обеспечить. Я тот герой, что был обречён на вечное страдание. И, кажется, на моё «спасение» была выстроена целая очередь из девушек, которые старались лить слишком сладким мёдом на моё изувеченное сердце. Мимо. Разумеется, всё это шло от беспорядочных связей до отсчёта с родительского кошелька, чтобы я, любимый ребёнок, ни в чем не нуждалась. Маленькой Джоане не нужно видеть лишнее. Именно поэтому, когда она поиграется со мной и бросит — я должна быть умницей и держать свой рот на замке. Мама тоже говорила об этом. Кажется, это выходило у меня чрезвычайно хорошо. До определенного момента, пока Элиза не захочет взять меня за воротник и выбросить, как шавку, которая больше ей не нужна. Как маленькая рыжеволосая девчонка неожиданно стала статной, взрослой дамой с идеально прямыми волосами. Для неё больше не существовало той Джо, с которой они играли во дворе. Той, которая любила её больше всего на свете. И той, которую она просто так использовала. Кто же эта грёбанная Элиза? Та, кто сломал Джоану Бианчи Акоста, хорошенько приложив её за горло к побитому асфальту. Она бы никогда не хотела возвращаться туда, откуда её выкинули. Однако, у абьюзивной привязанности были совершенно другие планы — Джоана долго не могла оправиться после произошедшего и пустилась в раж, совершенно забыв, кто она такая. Элиза была девушкой, что сломала Акосту пополам. И даже не пожалела. Расплата за ошибки прошлого преследовала её всю жизнь, но всё же нашла своё временное успокоение в бардачке автомобиля — в месте, куда Джоана редко заглядывает. Боится того, что может почувствовать.

Пару дней назад.

— Кто эта девушка? Я рассержено бью ладонью по рулю и рычу, уже в тысячный раз сжимая губы. Когда она, блять, уже прекратит играть в эти детские «почемучки». Какая разница? Фотография как фотография. Нет, она же доебется. — Отвали. — Не надо так разговаривать со мной, Джоана. — Зачем ты задаешь так много вопросов? Очевидно, что я не хочу об этом говорить. — А что в этом такого? Это очередная твоя бывшая, не так ли? Сколько их у тебя было, миллион? Я срываюсь. — Закрой свой, блять, рот! — я резко притормаживаю, заворачивая к тротуару. — Выходи из машины. Кристина ошеломленно смотрит на меня, словно не понимая, о чём я говорю. Кровь в моих венах начинает вскипать, поэтому я громко вздыхаю, когда она, на моё удивление, всё же выходит из машины. Кристина громко хлопает дверью и наклоняется, буквально кидая мне всего одну фразу: — Ты можешь довериться мне, но ты не хочешь этого делать. На таком твоём отношении мы далеко не уедем. Поэтому я уезжаю одна.

Сейчас.

Заведение, что скрашивало мой вечер, называлось как-то по-французски, поэтому я не думала, что это стоило моего запоминания. Здесь, кажется, часто развлекаются мои знакомые, которые предпочитают шикарный вечер с хорошей выпивкой в компании нереально красивых танцующих девушек. Именно поэтому сегодня я почтила это место своим присутствием в одиночку: разумеется, мне нужно было отвлечь свои мысли от всякой дури, но она сама нашла меня. Кристина игнорировала меня столько, сколько могло себе позволить моё оскорбительное поведение в её сторону. Моя блядская грубая натура рвалась наружу. Она сказала: «мне не нужна кинозвезда». Мы не разговаривали несколько дней, но этого хватило для того, чтобы меня током прошибло только при одном взгляде на неё. Чертов электрический заряд пронзил всё моё тело, когда в поле зрения появилась она — девушка в коротком бордовом платье, которая буквально вскружила мне голову, как только появилась в моей грёбанной жизни. Я чувствую, как засмотрелась на неё, пока у меня увели бокал из-под носа. Плевать, закажу новый. Она выглядела просто бесподобно. Так близко, но так далеко. Это была первая девушка, с которой я хотела быть рядом. Смотреть на её улыбку и радовать любимым кофе с солёной карамелью — всё это лишь для того, чтобы она была счастлива. Такого у меня, мать его, точно не было. Тебе необязательно выигрывать в лотерею. Я едва охаю, когда она, вместе с какой-то непонятной синеволосой девкой залазает на барную стойку, что была прямо напротив моего уединения. Мне посчастливилось урвать себе место в углу, чтобы побыть одной, но барная стойка ведёт и сюда, как полагается, для каких-либо стриптизов или представлений. Кажется, сейчас оно у меня и будет. Весь кошелёк на стол. Ей в ноги. Я хочу, чтобы ты завоевала моё сердце. Музыка стала более плавной, пока её бедра раскачивались из стороны в сторону точно в такт моему взгляду, блуждающему по этому едва прикрытому стройному телу. Длинные волосы закрывали обнаженную спину, но я старалась уловить всё, что могла себе позволить. Бархатная кожа блестела, словно Кристина купалась в лунном свете, что благословлял её на вещи, которые она замышляет. Подумай обо мне, девочка. О моих пальцах, что блуждают под твоим чертовски коротким платье. Да, она сказала мне: «Я хочу чего-то искреннего». — Что ты здесь делаешь? — я спрашиваю, желая, чтобы она обратила на меня внимание. Словно по щелчку, она опускает свой взгляд вниз и замечает меня, как какую-то незнакомку, которую она видит впервые. Барная стойка была довольно высокой, но достаточно низкой, чтобы наблюдать за её шикарными бедрами снизу. — Развлекаюсь. — ответ безразличен, и я собираю силы в кулак, чтобы не сорвать её с этой барной стойки. Она сказала: «Я просто хочу кого-то, кто бы покурил со мной, крошка». Кристина продолжает двигаться, и, прошу заметить, у неё это получается намного лучше, чем у той синеволосой девушки. Моя девочка определенно хорошо чувствует своё тело. Шикарный вид для этого абсолютно унылого вечера. — Любишь поиграть? — я спрашиваю, откидываясь на обшитую изумрудным бархатом спинку. — Запомни, дорогая, я игрок со стажем. Ляг со мной. Она облизывает губы и ухмыляется. — А я хожу козырными. Она перекидывает волосы на одну сторону и мягко наклоняет голову вбок, оголяя свою утонченную шею. Я приподнимаю бровь, желая припасть к этой коже губами, зубами, обвести языком все изгибы, но держусь, потому что игра стоит свеч. Я просто хочу простых вещей — тебя. Её движения плавные и сексуальные, словно она собралась дразнить меня. К слову, это у неё получается просто замечательно. Она присаживается передо мной на корточки, и я еле заставляю себя поднять взгляд выше, чтобы он был на уровне её лица. — Да? Я точно хочу ответить, но понимаю, что этот вопрос был не мне. Поднимаю голову и вижу, как какой-то озабоченный хер трется у стойки, уж точно рассматривая мою Кристину. Ебанное животное, лучше скройся отсюда нахер, пока я тебя не вышвырнула сама. Я просто хочу отдать тебе всё, дорогая. Бери меня в свои руки. — Выглядишь просто шикарно! У тебя есть парень? Предлагаю уединиться, тут ведь так шумно. Кристина улыбается, протягивая ладонь мужчине. Я в ахуе — точнее это никак не описать. Я была абсолютно уверена, что она откажет ему, потому что мы, блять, в отношениях. Вероятно, в машине мне нужно было держать свой рот на замке. — Ты никуда не пойдешь. — я говорю, вставая с кресла. Ангельский смех заполняет мои уши. — Ещё как пойду. Ты не запретишь мне. — она хихикает, спускаясь с барной стойки при помощи этого придурка. Кровь в моих венах воспроизводила лаву, которая обжигала меня каждую секунду. — Стоять. — я шиплю, хватая её за руку. — Она никуда не пойдет. Чертов мужик смотрит на меня и улыбается, словно она уже в его постели. Нет, не угадал, отсюда ты уйдешь либо с выбитым глазом, либо без него — выбор у тебя невелик. — Сидеть, Акоста. — она цедит сквозь зубы и вырывает свою руку из моей. — Занимайся своими делами. Я сорвалась. Тут же наклоняюсь к ней и хватаю за ноги, закидывая на своё плечо. Кристина была удивительно легкой девушкой, поэтому я не сомневалась в выполнении данного трюка, так как не зря ходила в зал. Она верещит, поэтому я тут же разворачиваюсь и уношу её в приватную комнату, пока тот хер так и стоит, наблюдая за нами. Пусть скажет спасибо, что не получил по лицу. Кулаки чешутся. — Отпусти меня! Я никуда не пойду с тобой! Отстань! Я молча открываю дверь внутрь заранее снятой мной комнаты и запираю замок изнутри, опуская Кристину на диван. Знала, что пригодится. Она тут же вскакивает и летит на меня, размахивая руками. Интересно, она пила? Вероятно. — Что ты себе позволяешь? Думаешь, что можешь просто так вышвырнуть меня, а потом что? Просто забрать к себе? — Да. — спокойно отвечаю. Моё лицо оставалось непоколебимым в то время, как она буквально дрожала от возмущения. Мы были так похожи, но одновременно нас разделяло тысячи или же миллион различий. Пути наших жизней сплелись в одну для того, чтобы мы прошли эту тропу вместе, потому что всё это выглядит как предназначение, данное мне свыше как самый дорогой подарок в мире. Как говорится: искала золото, а нашла бриллиант. — Ты невыносима! Пойми, пожалуйста, что для тебя значат отношения с людьми, а потом совершай любые поступки, Джоана! Злость украшала её лицо до неописуемой божественности. Я сажусь в кресло и принимаю более расслабленную позу, ожидая, когда она успокоится. Кристина расхаживает по комнате, цокая своими каблуками, а я лишь наблюдаю за всей этой картиной со стороны. Жду, как ей надоест. Если такое вообще может случиться. В один момент она поворачивается ко мне и стремительно подходит ближе, касаясь моих колен практически вплотную. Ее ладони опускаются на бархатные подлокотники с обеих сторон, а сама она наклоняется надо мной, аккуратно проводя губами по моей щеке. Мурашки опустились прямо к ногам, и я заглушила кашель, когда её дыхание опустилось к моей шее. — Пытаешься контролировать меня, Акоста? — она задаёт вопрос, на который я знаю чёткий ответ, но предпочитаю не отвечать. — Я не твоя собственность. Знаю, что не могу купить тебя за пару миллионов. Иначе — я бы уже сделала это. Увы, ты неоценимо дорога. — Какого черта ты собиралась делать с тем хером? — я рычу сквозь зубы, надеясь, что она понимает всю серьезность ситуации. Кажется, нет. Кристина смеется мне на ухо и продолжает прокладывать дорожку поцелуев всё ниже и ниже. — Хочешь, я покажу тебе? Блядская горячая девчонка. Не успеваю сообразить, как она приподнимает подол своего и так короткого платья и садится на меня сверху, тут же кладя мои ладони на свои бедра. Я закатываю глаза и сжимаю нежную кожу в своих руках. Прелесть. — Я могла бы сесть на него сверху… и двигать бедрами. — она начинает двигаться на мне, от чего я хватаюсь сильнее, стараясь удержать ее на себе. — Да… вот так. — Нет. — Нет что? — Так сидеть ты будешь только на мне. Слышу едва уловимый смех. — А ты попробуй запрети мне. Или, кажется, мы не слишком близки для такого? Манипулирует. Что ж, 1:1. Я тут же встаю, удерживая Кристину на себе. Рядом нахожу приятный небольшой диванчик и кладу девушку на мягкую поверхность. Она тут же принимает удобное положение и начинает хихикать, запрокидывая голову назад. Лямка её платья съехала с плеча, поэтому я аккуратно возвращаю её на место, покрывая открытые участки кожи своими влажными поцелуями. Кажется, теперь ей не до смеха: дыхание отчётливо сбилось. Сорвалось, словно она предвкушает, что сейчас будет. Да, моя девочка, я трахну тебя прямо сейчас. — Сейчас я возьму тебя здесь, и ты не будешь возражать мне. — я касаюсь ее волос, очерчиваю линию подбородка и мягко целую в губы, получая ответный вздох. — И я сделаю тебе хорошо так, как не сделает ни один жалкий придурок. Ещё раз целую её, проводя языком по сладким губам, точно наслаждаясь вкусом. Мои ладони касаются этого совершенного тела, и я чётко осознаю: я больше не в силах оторваться от неё. Я хочу не только твоё тело — я хочу твою душу. С этими мыслями я опускаюсь вниз, задирая платье Кристины. Она скромно сжимает ноги, но я раздвигаю её бедра, оставляя поцелуй на правом колене. Чувствую, как температура в комнате стала ещё выше, потому что рубашки буквально липла к моему телу — оно же лучше, будет время, чтобы снять её. Я медленно опускаюсь ещё ниже, закидывая ноги Кристины себе на плечи. — Джоана… — она шепчет, тут же глотая ртом воздух. Я снимаю с неё кружевное бельё и жду буквально пару секунд, ожидая реакции девушки. Она знает, что может мне доверять. И я не подведу её. — Позволишь мне сделать тебе хорошо, принцесса? — я спрашиваю, нежно заглядывая ей в глаза. Стон. Предвкушает, ей нравится, когда я говорю с ней о подобных вещах. Молчит. А мне нужен ответ. — Мм? — уточняю, на что получаю короткое и быстрое «да». Отлично, звучит как хорошее разрешение. С этими мыслями я убираю волосы в низкий хвост для удобства и снова смотрю на Кристину. Она потрясающе красива даже сейчас: лежит передо мной практически обнаженная и ещё более прекрасная. Господь благословил эту девушку, надарив невообразимой красотой и душой, что схватила меня за воротник и никуда не отпустит. Я вновь провожу языком между ног Кристины в тот момент, когда получаю новый стон. Да, моя девочка, но ты должна лежать спокойнее. Словно в такт моим движениям, она медленно начинает двигать бедрами навстречу, запрокидывая голову назад от удовольствия, которое ей доставляет мой язык. Задумываюсь о том, что делать это нужно как можно чаще — уж больно хорошее наслаждение я получаю от вида перед своими глазами. — Блять.. — она стонет, когда я ускоряю движения и добавляю пальцы, одновременно лаская её языком. Кристина хватает меня за волосы и направляет, что заводит меня куда больше. Блять, что со мной творит эта девушка. Я продолжаю ласкать её, не вынимая пальцы, как тут же получаю глубокий стон, который заполняет всё пространство самым сладким звуком в мире. Нет, во всей Вселенной. — Прекрасный ужин. — я провожу пальцами по уголкам губ и ухмыляюсь. Кристина охает и заливается бордовой краской в тон платью, тут же заправляя прядь волос за ухо. Она даёт мне упаковку влажных салфеток с тумбочки и начинает протирать мои руки, что тут же вгоняет меня в смех. До чего же забавная девочка. Я заворожено наблюдала, как эти ангельские глаза ярко оттеняют тёмное пространство, заглушающее комнату. Однако, оставаться ей тут точно не стоит, поэтому самым разумным решением было вывести её на улицу и посадить в машину. К сожалению, я подвыпила и не думаю, что в состоянии сесть за руль, зато посадить в такси — вполне в моих возможностях. Надеюсь, она не воспримет это за дурной тон. — Ты не поедешь со мной? — она спрашивает, очевидно рассчитывая на то, что я соглашусь. Прошу заметить: вечеринка должна продолжаться. Для меня. — Хочу повеселиться ещё немного. Одна секунда и Кристина молча выходит из комнаты, уверенно шагая к выходу, пока я поспеваю за ней, протирая руки остатками увлажняющих салфеток. Когда я выбегаю за ней на улицу, она уже садится в какую-то непонятную машину с блеклой табличкой «такси». — Кристина! — я зову её, надеясь записать номер машины или предупредить её, чтобы она позвонила мне, когда будет дома. Она решила поступить совершенно иначе. — Не думай, что это что-то меняет. — с этими словами она садится в машину и уезжает. И я остаюсь одна на холодной улице, совершенно, блять, никому не нужная.

Через два часа в клубе.

— Добрый вечер, сеньорита Акоста. — высокий блондин оказывается в поле моего зрения, и я привстаю с места, когда он берёт мою правую ладонь для приветствия. — Не по-испански, сеньор. — он смеется, присаживаясь на соседнее кресло от меня. — Виктор. Давно не виделись, как ты? — Да уж, с момента наших развлечений прошла уйма времени, не так ли? — он прищуривается, оглядывая зал. — Я в порядке, сейчас всё также занимаюсь своими рабочими делами. Что же о тебе? Почему ты пропала с горизонта? Прошло уже достаточно времени. Я замолкла на секунду, пытаясь переварить тот поток слов, что обрушился на меня за одну минуту. В этом весь Виктор — его точно не нужно убалтывать, ведь он сделает это сам. — Элиза не рассказывала тебе? — я спрашиваю, тут же понижая голос. Мы замолчали. Кажется, он понял, о чём я хочу сказать. — Мне очень жаль, но… ты должна понять, что это не умаляет дружбу между нами, ведь мы всё также считаемся друзьями. Его лицо приобретает расстроенный вид, а я и вовсе начинаю закипать, стараясь как можно сильнее закрыть это всё своей обыденной пеленой безразличия. Почему это всё еще волнует меня? — Друзьями, которые трахали одну и ту же девушку. Так ведь поступают лучшие друзья? Делят всё поровну? Он сглатывает, отворачиваясь от меня. Я знаю, что ему искренне жаль, но не могу скрыть всего того, что чувствую после всего этого. Даже понятия не имею, на кого я злюсь больше: на неё, которая бросила меня или на него, который теперь счастлив с ней. — Как она? Виктор поворачивается ко мне, нахмурив брови. Его ладонь ложится на мою сверху, и он качает головой, стараясь успокоить меня. Я поджимаю губы и осознаю, что не хочу ничего знать о ней, являясь в заточении всего того абьюза, который она дарила мне. К сожалению, я была жертвой, которой не очень-то легко выбраться из капкана, который строился целыми годами. Я пытаюсь, но не могу. У меня не получается. — Мы расстались ещё пару месяцев назад. Она ушла от меня, ничего не объяснив. Ты ведь знаешь, у неё были некоторые психические проблемы, поэтому… я не мог понять её. Нам пришлось идти разными путями, и я знал, что это неизбежно. Меня прорывает на истерический смех. — Кажется, теперь мы с тобой братья по несчастью, верно? Он слегка кивает. — Прости меня, Джо. Я не должен был терять такого друга ради того, чтобы потерять самого себя с кем-то другим. Я не любила терять друзей. И ещё больше не любила одиночество. — Идёт. — я говорю, пожимая его руку. — Иди сюда, обнимемся. Крепкие мужские руки обнимают меня, и я кладу голову ему на плечо, ощущая тепло, точно из самого детства, когда он был рядом. Я скучала по этому человеку, но не думала, что могу простить его. Возможно, мне нужно было вырасти и осознать всё это для того, чтобы стать милосерднее к тому, кто этого действительно заслуживает. По крайней мере, я отчетливо помню, как он старался найти меня, искал перепутья, чтобы поговорить, но я исчезла. Я выбрала другую жизнь, но впустила его и сюда. — Я встречаюсь с девушкой. Улыбка озаряет его лицо, от чего я тоже начинаю улыбаться. — Черт побери, кто эта красавица? Ты обязана познакомить меня с ней. — он восхищенно болтает, словно ссоры между нами и не было. Это ощущалось так, словно мы всегда оставались лучшими друзьями. И я бы хотела прожить с этим чувством как можно дольше. — Кто она? — я переспрашиваю саму себя, задумчиво оглядывая помещение. — Та, что заставила моё разбитое сердце биться. Мне сразу вспомнились её прекрасные небесные глаза и волшебные, мягкие ладони, которыми она касалась меня. Как мило она улыбалась и краснела, когда я в тысячный раз произносила тираду о том, насколько она чудесна. Это было фактом, который нужно было принимать, как должное, но она, почему-то, всё время этому удивлялась. — Должно быть, она делает тебя счастливой? — я киваю, закусывая губу. — Где же она сейчас? Я уже невыносимо скучаю по ней. Она нужна мне. — Прошло немного времени, но… — я задумалась, стоит ли изливать душу. — Вчера мы поругались из-за того, что я… ну, я храню фотографию Элизы в бардачке автомобиля. — Виктор охает, прикрывая рот рукой. — И когда она увидела это, то, естественно, пошли вопросы… В общем, я выгнала её из машины. — Выгнала из машины? Джо, ты в своём уме? — он буквально верещит, от чего я неосознанно затыкаю ему рот рукой. Вряд ли из-за музыки кто-то услышит нас, да и сидим мы достаточно уединенно, но мне уж точно не хотелось создавать лишний шум. Красные огни сияли по всему залу, пока люди отдыхали, как в последний раз, разливая свою энергию в центр помещения. Они жили в удовольствие. Прямо как парочка девушек, которые целовались у барной стойки: их пальцы были переплетены, и они постоянно шептались о чём-то, хихикая. Блять. — Я растерялась. — Растерялась? — Блять, растерялась! Она… я не знаю, она слишком хороша для того, чтобы я портила её жизнь этим вездесущим дерьмом, что оказывается рядом каждый раз, когда появляюсь я. — Ох, Джо. — он говорит, протягивая мне стакан виски с лимоном. Знает, помнит, чертов шутник. — Послушай меня сюда. Прекрати строить из себя плохого героя, потому что это совершенно не так. Ты прекрасный человек и никто, слышишь, никто не будет винить тебя за то, что ты сломлена. Абсолютно никто. Она лишь хочет понять тебя и имеет полное право знать, что происходило с тобой. Я не знаю эту девушку, но по тому, как блестят твои глаза, я точно уверен, что она стоит этого. Не вздумай отталкивать её. Боюсь, это будет твоей самой большой ошибкой. Я отпиваю виски и шумно выдыхаю, медленно считая до десяти. Он прав. Она нужна мне. — Я влюбляюсь в неё всё больше и больше. Это пугает меня. Это было признание, которое должна была услышать именно она. Моя Кристина. — Не бойся того, что ты не в силах контролировать. Позволь этому цвести. И я позволила себе быть слабой перед ней, чтобы стать сильнее.