Теперь я буду тебя греть.

      — Последнее, что я смог увидеть перед тем как потерять сознание это были вспышки льда и огня. Но не подумайте, такого никто не видел ещё и вряд ли увидит ещё хоть, когда-то в этой жизни. — лежащий парень с переломанными руками закрыл глаза. Сидящий рядом доктор все так же продолжал вопросительно на него смотреть.       — Доктор, а вы верите в мифических животных?— хрипло спросил парень.       — Вы посчитаете меня за психа, но я это видел. Наверняка это была сильнейшая атака моего друга. Я не знал, не наблюдал хоть чего-то подобного от Тодороки.       Достав тетрадь, седой дяденька в белом халате стал делать какие-то записи не отводя взгляда от своего пациента. Мидория Изуку — выпускник академии UA. Неоднократный участник глобальных стычек героев со злодеями. Участник войны и так же один из тех, кто норовит быть настоящим спасителям для каждого.       Пребывание в больнице с первого курса было для юноши привычным делом. Но на этот раз его здоровье не обходится без приема вот такого вот дяденьки-психолога.       Нападение на тартар. Нападение на место где находятся все самые опасные преступники и злодеи которых победили не только Про-герои, но и сами ж первокурсники геройской академии.       Так случилось и в этот раз, на поле боя против сильных злодеев вновь выступили дети, да уже более опытные, но все равно без нужного количества знаний.       В глазах каждого не было искорок, в глазах не было энтузиазма и хоть доли света. Они сломлены? Нет, ни капли, каждый оставшийся ученик готов отдать свою жизнь за товарища и спасения страны, и всеобщего блага.       Пройдя ужас войны, пройдя потерю родных и смерти на их же руках их учителей с друзьями. Будущие герои только закаляли свой характер, столь жестоким способом.       Столь жестоким способом к ним обратились не только их старания, но и всеобщая судьба и бремя.

***

      — Ребята, я хочу забрать документы и поставить деректора Незу перед одним фактом... — неуверенным тоном в гостиной общежития сказал Каминари, в руках у него был какой-то клочок бумаги, который тот отчаянно сжимал и покусывал нижнюю губу.       Все студенты посмотрели на него затаив дыхание и ожидая ответа. Внешний вид вечного весельчака был уже иной, точнее от вида прежнего Денки уже ничего и не было.       Руки нервно дрожали, а синяки под глазами с болезненной бледностью указывали на то, что парень имеет явные проблемы со сном. Если он вообще спит ночью. Взгляд был пустой, будто бы юноша смотрит сквозь любой предмет и людей. От такого бросало в дрожь и появлялось яркое желание убежать подальше.       Сделав несколько глубоких вдохов, парень закричал не своим звонким и громким криком:       — Я не хочу быть героем, я забираю все документы и планирую переводиться в другую академию. — прикусив нижнюю губу до крови, чтобы сдержаться далее, блондин прекратил.       Сидевшие все побледнели от такого заявления. Каждого из них грызли сомнения, в душах каждого из них жил теперь страх и неуверенность за свое будущее. Теперь не только общество сомневалось в своих героях, но и сами герои сомневались в самих себе.       Никто не знал, что говорить, каждого пробрала паралич и накрыло новой волной сомнений.       — Я поддерживаю Каминари..— шёпотом произнесла Яомомо. — Возможно мы все были столь наивны и самоуверенны в своих же силах. Настоящий мир добра и зла, по-настоящему жесток, вряд ли... Вряд ли я смогу выжить там, выжить защищая других…— неуверенно тихий голос, в горле явно ощущался ком с нарастающим криком.       Мидория сидел и смотрел на самого себя, на ребят, что переживали и дрожали. Даже в лице спокойного и безразличного Тодороки виднелось напряжение. Он не знал, что делать, не знал, что говорить и как подбодрить других учеников. Рядом с ним сел гетерохромный юноша и положил руку на его мои спутанные зелёные волосы, и стал легонько поглаживать.       — Если вы хотите уходить, то уходите молча. Этот спектакль тут неуместен. — младший Тодороки поднялся и оценивающе на всех посмотрел.       — Все мы боролись с Лигой Злодеев, половина из нас была в Кюсю, а помните остров который нам пришлось спасать от Девятого и его приспешников, а войну против Шигараки? Мы, точнее каждый из нас вложил всю душу в достижение своей цели. Хотите уйти? Вас никто не держит... Только подумайте и вспомните всё, что было тут с нами и чего каждый из нас достиг.— раздраженно процедил парень, и взяв какой-то рюкзак направился к дверям.        — Совсем скоро будет нападение на тартар и только от нас двадцати зависит сколько людей останутся в живых, и смогут ли вообще выжить те кто туда пойдет. — после последовал громкий хлопок дверью от которого вздрогнули практически все.  Совсем шепотом Деку пробубнил себе под нос. — Шото прав...

***

      Несколько дней под ряд все были напряженны и изрядно молчаливы. Все думали о том, что их ждет и предстоит. Кто-то плакал, кто-то до последнего держался, кто-то усиливал тренировки.  Напряжение росло с каждым днем, ведь вот-вот наступит день, когда каждый из нас встретится лицом к лицу с чистым злом, и какой после будет идти финал одному небу известно. Единственное, как можно описать это все, — Никто не находил себе места.       За все это время единственный, кого Деку не видел это, был Шото. Изредка за завтраком, а после ни в общежитии, ни дома его не было, единственное, что заставляло хоть немного выдыхать было то, как Бакуго однажды поздно ночью увидел как Двумордый, возвращался со стороны пляжа на территорию общежития.       Последовал томный выдох с уст наследника, на часах было практически полночь.  Утром все ученики UA отправляются на пару с Про-героями атаковать нужное место, чтобы остановить ВЗО и не дать другим опасным злодеям по типу Убийцы Героев и Восстановителя сбежать.        Выглянув в окно из-за густых туч была видна серебристая луна, что освещала подол земли и заменяла сейчас солнце. Красивое зрелище: темное небо, где не видно звезд, только яркая белоснежно-сребристая луна, что прикрыта до половины тучей. А так же дурманящий свежий воздух. Один вдох и появляется невыносимое желание далее жить, ведь это один с тех немногих случаев, когда воздух действительно настолько свеж, что хорошо ударяет в голову.  Или может это из-за грядущей смерти?       Как там говориться, перед смертью не надышишься?       Подойдя ближе к окну, парень настежь его открыл и сел на подоконник свесив ноги. Если это и последняя ночь, то он бы хотел совершенно ни о чем сейчас не думать. На душе было пусто, голова была без левых мыслей и страха, тело уже не дрожало, казалось внутреннее состояние Изуку слилось с абсолютным покоем этой беззвёздной ночи.       К матери Мидория не ходил в отличье от других ребят, она знает что и куда он идёт, поэтому парню да и ей самой это прощание далось бы большим ударом по сердцу. В случае чего, в тумбочке его комнаты уже с самого начала этой миссии было написанное прощальное письмо, каждому, кто был дорог ему. На некоторых письмах оставались мокрые пятна от слёз веснушчатого, тогда он их так же писал ночью.       Лунные лучи из окна падали на дрожащий чернильный текст и ручейки слёз, которые падали на бумагу еще сильнее размазывая текст.       А сейчас абсолютно наоборот, идет лишь спокойствие, непоколебимое спокойствие уже утихшей души. Непоколебимое спокойствие и темнота улицы. Только вот внешнюю темноту тревожила луна, а душу парня?       А душу парня уже практически ничего не трогало, кроме одного. Кроме одного такого же спокойного и рассудительного, гетерохромного человека, которого он ясно уже сам видел из окна.       Оказывается Бакуго не врал, и Тодороки правда возвращается в общежитие поздно ночью. Только одно заинтересовало парня, в руках одноклассника был какой-то пакет? Из-за темноты было плохо видно, но учитывая то, что Шото шел уже обратно, можно его лично расспросить и поговорить один на один. Возможно это и не лучший момент, чтобы рассказать товарищу о своих чувствах. Но возможно другого момента уже и не будет...       В последний раз взглянув на луну, зелёноволосый спрыгнул вниз при этом удачно приземлившись на ноги используя свой квирк. Услышав сначала громкий звук, а потом странный шелест в стороне второго дома, Тодороки побежал на него, но увидев друга облегченно выдохнул.       — Мидория? Что ты тут делаешь в столь позднее время? Ты должен спать перед...—последовала пауза и нервный глоток.—Ты должен быть в хорошей форме перед завтрашним боем... — выдохнув парень лишь крепче сжал то, что было в его руке.       Посмотрев на Тодороки и что он держал, Деку удивился, гетерохромный держал аккуратно упакованную белую розу с красными краями лепестков. Откуда она у него в такое время, да и зачем веснушчатый и близко не догадывался.       — А откуда и кому роза? Яойрозу несёшь? — в изумрудных глазах прошла доля грусти и сожаления. — Я лишь хотел насмотреться на луну.— со слабой улыбкой ответил юноша. — Сегодня воистину прекрасная погода... Затишье...       — Перед бурей и горой трупов. — дополнил гетерохромный. —Очень жаль, что ты не спал, я хотел положить её тебе на кровать или же стол. В качестве подарка. —Шото тихо хмыкнул. — Так бы ты не знал от кого она и не смог бы меня отослать ко всем чертям. Видимо этот день и в правда полное фиаско. —повернувшись лицом к оппоненту, парень насильно дал ему в руки необычный цветок.       Шрамированные руки Мидории затряслись от резкости, а после холодных губ, что оставили свой легкий поцелуй на них.       Сжав цветок, Деку схватил свободной рукой, руку Шото и несмело переплел пальцы и посмотрел в разноцветные глаза.       Разноцветные глаза наполненные были слезами боли, они стали будто бы стеклянными пытаясь сдерживаться.       Уплывшие тучи позволили лунному свету полностью осветлить двоих парней, что молча смотрели друг на друга держась за руки.       Шире открыв глаза, Мидория смог полноценно рассмотреть лицо парня напротив от чего был в шоке. Перед ним был плачущий Тодороки, с абсолютно бледной кожей и легким румянцем. По щекам которого стекали солёные дорожки.       — Тодороки-кун, мы вернемся живыми. Обязательно, не стоит лишний раз плакать. Все давным-давно решено за нас самих.       — Если за нас все уже решено, почему ты говоришь, что мы вернемся все живыми? Откуда тебе это знать? — хрипло спросил гетерохром.       Изуку задумался, он сначала посмотрел на цветок в своих руках, а после медленно перевел взгляд на заплаканные глаза и на ручейки слёз. Ручейки слез, которые так прекрасно переливались на ночном тле и лунном свете. Затянулось напрягающее молчание, ни один, ни второй не знали что говорить, пока с громким вздохом и в который раз доброй и нежной улыбкой не последовало.       — Потому, что ты мне нравишься. Да и потому что мы герои. А как говорил Каччан "Герои всегда побеждают." Нельзя точно знать наперед, что нас ждет. Но с верой в лучшее и усилиями, нас всех ждет светлое будущее. —Мидория улыбнулся слегка прикрыв глаза и тыльной стороной ладони вытирая щеки парня, особенно осторожно пытаясь быть с обожжённой кожей. — Пошли во внутрь, становится холодно.       Не отводя взгляда от зелёноволосого чуда, Тодороки накинул на него свою кофту и сказал шёпотом на ушко.       — Я обязательно тебя согрею, когда мы вернемся. Мы будем в тепле.       В душе Изуку что-то ёкнуло и поползло приятными ниточками тепла по каждой жилке -- надежда, что все окончиться хорошо. Хотелось добавить, что парень уже согрел его, но веснушчатый передумал, а зря...       Пришло время атаки на тартар и финальное обезвреживание ВЗО. Все шло сначала по плану... по плану Все За Одного. Герои со студентами купились на ловушку и попали в сильную передрягу встретившись лицом к лицу со старыми "друзьями" которые увы, не так рады были их видеть. Началось кровавое сражение между добром и злом.       Деку не видел, кого сразу ранило и кто первым пал от внезапной вражеской атаки. Зато слышал громкие крики некоторых девушек, что побежали впереди на Пятно, громкий крик и хруст костей. Было страшно оборачиваться и улицезреть картину мертвых одноклассниц и лучшей подруги. Ведь именно Очако ещё до вступления на тартар говорила, что идет на передовую.       Было страшно и больно слышать то, как более сильные физически и с более прокачанной причудой люди, так без сожалений отбирают жизни практически детей.       Последовал сильный удар по голове из-за которого зелёноволосый в момент отлетел в каменную стену, мутным взглядом он распознал фигуру Мышц, злодея с летнего лагеря. Пошли сильные и быстрые атаки, которые с последних сил отбивал юноша. Хотя большинство атак приходилось принимать телом из-за чего теперь он сам слышал собственный хруст костей.       Еще, еще, еще, один сильный удар по голове и парень валялся на земле истекая кровью. Каждая часть тела невыносимо ныла и просила помощи, что было практически напрасно. Звонкий голос, и внезапный треск послышался в радиусе пребывания их обоих. Сознание плыло, а голос позади верещал, что-то об не умирать.       Но Деку этого уже почти не слышал, последнее, что юноша увидел перед тем, как глаза закрылись это огромного летящего огненного птаха.       Огромный размах крыльев и яркий пламенный цвет, создавалось впечатление, что это существо сейчас сгорит за живо, но нет.       Следом за птицей был виден тощий, змееподобный дракон? Такого он видал лишь на камере с боя Гетена и Даби. Пламя отражающееся в ледяных осколках и практически живом ледяном существе. Картинка и свет переливались подобно калейдоскопу, представшего в первый раз чьим либо глазам.       — Красивое зрелище перед смертью, очень красивое, спасибо, Тодороки-кун..- про себе подумал зелёноволосый герой и с вдохом закрыл свои глаза.

***

      — Последнее, что я смог увидеть перед тем как потерять сознание это были вспышки льда и огня. Но не подумайте, такого никто не видел ещё и вряд ли увидит ещё хоть, когда-то в этой жизни. — лежащий парень с переломанными руками закрыл глаза. Сидящий рядом доктор все так же продолжал вопросительно на него смотреть.       — Доктор, а вы верите в мифических животных?— хрипло спросил парень.       — Вы посчитаете меня за психа, но я это видел. Наверняка это была сильнейшая атака моего друга. Я не знал, не наблюдал хоть чего-то подобного от Тодороки. Кстати, об Тодороки могу ли я его увидеть? Я знаю... он в соседней палате, я хочу поблагодарить его за свое спасение. Если б не его новая техника и он сам, я б умер там на месте.— тихо смеясь прощебетал Деку.       Доктор лишь выдохнул, не убиваемый оптимист и энтузиаст.       — Тодороки сейчас в отвратительном состоянии и вы это знаете, он не будет рад...— психолог не успел договорить, как его перебили.       — Прошу вас! Доктор, я знаю мы попали в одну больницу, в соседние палаты, я знаю он в плохом состоянии, но он живой... Я могу уже ходить. Поэтому прошу вас... Отпустите меня к Шото. — спускаясь на шёпот ответил Изуку, дяденька лишь вздохнул и поднялся.       — Не больше пятнадцати минут, иначе у меня и вас будут проблемы. — подав костыли и помог встать юноше с кровати, Изуку даже не имея сил вылетел в соседнюю палату. Открывая двери сердце бешено заколотилось и просто вырывалось наружу, это было подобно немому крику. Но дверь в белоснежное помещение открылась.       Взгляду Мидории сразу же попался лежащий под капельницами и аппаратами гетерохромный парень. С все таким же спокойным лицом, с все такой же пугающей бледностью, с все такими ж холодными губами и руками. Сев на стул, Изуку приблизился максимально близко к чужому лицу и потерся своей щекой об обожженную щеку Шото тихо мурча. Вновь не смело взяв за руку и легонько сжав её и сказал,       — Теперь я буду тебя греть, мой герой.