Ночь в мотеле

Роджерс тихо выдохнул и оперся плечом о корпус остановки, устроив альбом на своей ноге и лениво рисуя. Линии давались легко, они получались еле заметными, приходилось проходиться по ним еще раз и еще, плавно выводя уже другие, затем переходя к более резким штрихам. Стив сидел на остановке целый день — как проснулся в пять утра в холодном поту, задыхаясь и пытаясь унять дрожь во всем теле, так и пришел сюда, перед этим приняв ледяной душ, чтобы хоть как-то вернуть себя в сознание. Ему редко снились кошмары, всего пару раз в детстве, если память не изменяет, да и то только после того, как посмотрел фильмы ужасов, и когда умерла мама. Даже в Ираке он с таким не сталкивался, а тут… Парень лениво поднял глаза и отрицательно покачал головой сигналившему ему водителю автобуса. Тот наверняка обозвал его странным, закрыл дверь и тронулся с места. Это был уже тридцатый автобус за целый день. Блондин никуда не собирался уезжать и тем более бросать Старка, просто как-то одновременно детство в жопе заиграло, гормонам захотелось драмы со скуки, да и вообще он был просто тупоголовым кретином. Стивен ненавидел себя за эту слабость, поддался тупым необоснованным обидам и эмоциям, отказался думать здраво и по-взрослому. Ему хотелось выть от собственной тупости, ведь он сам разрушил все, о чем безумно грезил. И сейчас боялся идти к Тони, боялся, что его пошлют и прогонят, и тогда он тем более не будет знать, что делать. Роджерс прислонился затылком к стенке остановки и продолжил старательно рисовать самые, по его мнению, красивые глаза на свете. Стиву снилось, что он потерял Старка. Потерял полностью и без остатка. Тони взяли в плен — и он просто пропал. Было только незнание, жив ли Старк, цел ли. Кому это было нужно? Что случилось? Почему он не убежал, когда была возможность? На месте подорванной машины нашли кровь Старка. Почему бронежилет не защитил его? Он ведь правда жив? Роджерс отстранил карандаш от страницы и равнодушно посмотрел на то, как трясется его рука из-за этих воспоминаний. Самое ужасное во сне было то, что он никем не приходился Тони. Совсем никем. И даже не имел права узнать, что случилось, чтобы ринуться на помощь и попытаться спасти его. Не положено, твердили ему во сне, вы, молодой человек, бывший военный, а это — конфиденциальная информация, и то, что мистер Старк иногда вас трахал, ещё ничего не значит. Пожалуйста, уйдите, не мешайте, молодой человек, думаете, вы единственный любовник, который о нем переживает? У него, между прочим, ещё жена и дети есть! То, что во сне испытывал Роджерс, с трудом можно было назвать жутью. Это слово было слишком тихим и совершенно неэмоциональным. Ему будто сердце вытащили, искромсали его, изуродовали, оплевали и протянули обратно. Прикрыв глаза, он устроился удобнее. Стиву уже ничего не хотелось, не было даже сил, чтобы чего-то хотеть. Он не ел все это время и не пил, просто сидел и рисовал, поэтому весь его альбом был целиком и полностью заполнен только одним человеком. Все-таки у Тони невероятно теплые и красивые глаза, даже собственными прикрытыми веками Роджерс ощущал тепло от нарисованных. Пускай они и были серыми, он старался передать их такими, как видел каждый день, когда тихо лежал рядом со спящим Старком, боясь лишний раз выдохнуть, чтобы не разбудить его. А когда Тони, ворча, все-таки выбирался из объятий сновидения, с детской наивностью и восторгом смотрел на него во все глаза, пока мужчина хрипло спросонья не начинал бурчать, чего ему не хватало для счастья. Да, сейчас для счастья Роджерсу не хватало именно этого. Проснуться и понять, что все его ошибки — лишь тупой сон, который закончится, а Тони по-прежнему будет рядом. Ему было плевать на работу, ведь он действительно мог найти себе что-нибудь поспокойнее, раз на то пошло. К примеру, он мог бы стать волонтером — они тоже помогают людям. Плевать даже на то, что Тони женат, а Стиву грозит статус вечного любовника. Да он сейчас был готов даже гражданство поменять, раз на то пошло. Ладно, это просто очередные бредовые мысли. Устало выдохнув, Стив поднял глаза вверх и услышал, что по крыше остановки застучала капель. Плавно он перевел взгляд вперёд, рассеянно смотря, как светлый асфальт быстро становится темным благодаря большим и быстрым каплям. Поправив куртку, он немного зажался в плечах и ещё раз провел карандашом вдоль ресниц Старка. — Красиво. Карандаш снова предательски дрогнул и резко взмыл вверх, портя рисунок нелепой, выбивающейся жирной линией. Стив растерянно посмотрел на сломанный кончик грифеля и ощутимо громко сглотнул, не в силах поверить своему слуху. Может, это иллюзия? Он вполне мог уснуть или упасть в обморок на остановке из-за голодающего организма. — Мне нравится, — Старк слабо, но очень мягко улыбался, стоя напротив Стива под козырьком остановки. Руки его были спрятаны в карманах, на одной из них висел пиджак. — Ничего особенного… — Стив слабо улыбнулся, неуверенно подняв глаза к нему, — Сэр. Такую красоту трудно перенести на лист. — Но вам это удалось, не скромничайте. Роджерс смущенно облизнул губы, с искренней мольбой в глазах посмотрев на Тони, который был лучшим актером и мог спокойно играть в эту импровизированную игру в отличие от Стива, который выдавал себя дрожащим голосом и ресницами. — Ждёте автобус? — Нет… Не совсем. — Это как? — Старк с интересом склонил голову в бок. — Я хотел уехать, но передумал, придя сюда. — Почему? — Потому что понял, что если сяду в автобус, то совершу ещё большую ошибку, чем уже совершил, — Стив виновато отвёл взгляд в сторону и смущенно поинтересовался в ответ, — А вы? Вы, сэр, почему вы тут? — Я? О, вы не представляете! Я развелся! Пару часов назад, — Тони весело улыбнулся, с искренней безмятежностью посмотрев в широко распахнутые голубые глаза. — Ага, и решил вот прийти на эту Богом забытую остановку, чтобы поделиться моим счастьем с первым встречным! — немного подумав, миллиардер добавил. — Как хорошо, что у него на телефоне был включен GPS, и я справился с поисками до дождя. Какое-то время Роджерс все ещё смотрел на Старка глазами, полными изумления, детской радости и восторга, и не желал верить в свое гребанное счастье. Затем он виновато прикрыл глаза рукой, тихо смеясь. — Именно, я так и думал, что вы сможете оценить мое счастье, — Тони продолжил так же безмятежно и мягко. — Так вот, я разведенный, свободный, привлекательный и горячий мужчина, которого недавно ещё и любовник бросил, — он демонстративно подмигнул Роджерсу, из-за чего тот ощутил себя ещё большим моральным уродом, — А значит? Правильно, красавчик, я полностью свободен, поэтому немедленно предлагаю вам провести со мной ночь в мотеле, который находится неподалеку. Стив действительно не знал, за что Тони любил его и смог простить, зато сам он точно знал, что обожал этого мужчину за его изумительное и специфическое чувство юмора. Да и помимо этого у гения была уйма положительных и замечательных черт. — Я же не имею права отказаться, верно? — Нет, — Старк знал, что Роджерс не посмеет отказаться, но тоже считал, что это куда лучше, чем сейчас просить прощение. Стив ещё успеет исправить свои ошибки, за которые его и так уже простили, — Потому что я хочу, чтобы этим человеком были именно вы. — Тогда у меня одно условие, — парень мягко улыбнулся, поднимаясь со скамьи, спрятал свой альбом под куртку, а сломанный карандаш выбросил в мусорное ведро. — Слушаю внимательно. — Платим пополам. Тони удивлённо моргнул и тут же расхохотался. Он притянул к себе Роджерса, ощутимо укусил его за ухо и крепко стиснул в объятиях, хрипло прошептав: — Ещё раз убежишь, я сломаю тебе ноги. — Знаю, — Стив тихо прошептал в ответ и неторопливо отстранился, безумно искренним и влюбленным взглядом смотря на Старка. — Ты хуже бабы, блондинка. — И это тоже. Мужчина снисходительно выдохнул и взлохматил светлые волосы парня. — Побежали? — Да. Это того не стоило, думал Роджерс, послушно следуя за Старком. Не стоило, чтобы он делал то, что Стив считал правильным. Но в этом же и суть правильного партнера, правда? Блондин слабо усмехнулся и посмотрел на проезжающий мимо и сигналящий им автобус, который он ждал, когда пришел с утра на остановку. Стив лишь прибавил шагу, поравнялся с Тони и расстегнул свою кожаную куртку, чтобы прикрыть ею Старка. На упавший альбом он не обратил никакого внимания, зная, что он успеет ещё не раз нарисовать и своего любимого мужчину, и дождь, который тоже безумно полюбил.