самое жёсткое слово – никогда

      последнее время мы стали реже видеться. кажется, лиза избегает меня. всё реже были звонки, сообщения. в школе мы не пересекались, что довольно странно. и, наверное, я начинаю понимать, почему... крупенина всегда была недоступной персоной, заполучить её расположение практически невозможно. когда мы сошлись, было очевидно, что эти отношения долго не проживут. только черт возьми, я её люблю. и эта любовь медленно убивает меня. несколько последних встреч я замечаю еще большую отдалённость, холод с её стороны. раньше этого не было, или я не придавала значения.       сегодня после уроков я сидела в кабинете. часы показывали в районе пяти часов, я крутила в руках телефон, решаясь написать лизе. "твою мать, самолётова, ты хочешь с ней поговорить, но не можешь даже сообщение написать" – мысленно ругаюсь на себя. наконец, спустя мучительные минуты раздумий, я открываю диалог с ней и отправляю короткое: надо поговорить. сообщение доставлено. значок "была в сети" сменяется зелёной точкой, показывая, что она в сети, а сообщение помечается голубыми галочками. мысленно отмечаю, что она увидела и возможно сейчас придет. то, что она ещё не ушла, я могу сказать точно, но пойдет ли... проходит 5 минут, 10. её нет. вздыхая, понимаю: не придёт. и начинаю медленно собираться домой. поговорим в следующий раз, наверное. выключаю компьютер и слышу стук каблуков. однозначно идет крупенина. неужели? дверь кабинета открывается и заходит она. её волосы как обычно растрепаны, сама лиза выглядит безумно уставшей. с ходу слышу от нее вопрос:       — о чем ты хотела поговорить?       — о нас, – отвечаю и натыкаюсь на ледяной взгляд. боюсь, это наш последний разговор...        — самолётова, пойми уже, нет никаких "нас". мы расстаёмся. то, что мы с тобой были в отношениях, не значит, что я любила тебя. вспышка страсти, не более, – говорит она, а у меня внутри всё рушиться.       — лиза... – делаю неуверенную попытку что-то сказать, но она сразу обрывает.       — что "лиза"? марин, не говори только, что не знала и не замечала этого. не верю, что ты настолько слепа.       я молчу. просто не знаю, что можно сказать. тихо шепчу "последний раз" и быстрым шагом сокращаю расстояние между нами. накрываю своими губами губы крупениной. она не отвечает, но и не отталкивает. обхватываю ее лицо ладонями и, слегка отстранившись, смотрю в её карие глаза. взгляд лизы теплеет, она берет меня за руки, а я чувствую, как на моих глазах наворачиваются слёзы.       — тшш, – она стирает скатившиеся слёзы с моих щёк, — ты найдёшь лучше. я не подхожу тебе, как минимум тем, что просто не люблю тебя, марин. и ты всегда это знала, я уверена.       — я люблю тебя, лиз... – шепчу я, срывающимся из-за слез голосом.       — я знаю. знаю, дорогая. я тебя прошу об одном, люби во всю мощь того, кто сделает тебя счастливой. только не меня. меня отпусти. не я тебе нужна.       на этих словах она отпускает мои руки и на несколько мгновений прижимает к себе. "не получилось у нас" – срывается с уст елизаветы, а потом она размыкает свои объятия и уходит. я остаюсь одна, слушая её удаляющиеся шаги. я не была готова так быстро её потерять. из глаз начинают вновь стекать слёзы.        ничего не вышло. и никогда не выйдет. мы так и остались друг другу чужими.

самое жестокое слово – никогда. и сегодня я в очередной раз это понимаю.