Гарри Поттер с Бейкер-стрит

Вечер, 1 сентября 1996, вокзал Хогсмида. Предостережение Гермионы о скором прибытии оказалось как минимум преждевременным, поскольку поезд добрался до пункта назначения только вечером. За это время Шерлок успел основательно наслушаться историй из жизни Рона Уизли и его семьи, которые, тем не менее, Холмс с интересом выслушивал. Шерлок Холмс, или как звали его здесь, Гарри Поттер, практически ничего не знал об этом странном новом мире, который для Рона Уизли был вполне привычным и даже обыденным, поэтому в этих рассказах Гарри мог почерпнуть для себя много нового об окружающей его действительности. Именно так он узнал о четырех факультетах Хогвартса, о местных богачах Малфоях, немного о собственной семье Поттеров и разумеется о семье Уизли, которые и были главными действующими лицами в повествованиях Рона. Тем временем, долгая дорога, размеренный стук колес и тень от козырька кепки прикрывавшей глаза сделали свое дело и Гарри сам того не замечая задремал и лишь случайная назойливая мысль заставила его проснуться. — Это вообще возможно? — поинтересовался Поттер, очнувшись от дремоты и вновь прислушиваясь к рассказам своего попутчика. — Ты о чем конкретно? Ты про квиддич? — спросил на это Рон. — Нет, про нее я все понял, игра занятная, но требующая нечеловеческой реакции от игроков, а я даже сомневаюсь что смогу полететь на метле в рамках студенческой программы, так что даже не уговоривай, — серьезным тоном объяснил Гарри, вспоминая как Рон описывал игру в квиддич по рассказам своих старших братьев, но удивился Поттер совсем другому, — Я об одомашненной крысе твоего брата Перси. Точно известно, что крысы не способны прожить 15 лет, это невозможно. — Да, этим Короста и уникальна, — невозмутимо и с некоторым восхищением ответил Уизли. — Все таки странный ваш мир, — сделал вывод Гарри с некоторой иронией добавив, — Странный, полный головоломок, от которых мозг расплавится, но точно не заржавеет. — Надеюсь теперь вы точно готовы?, — спросила Гермиона снова вошедшая в купе без стука, — Потому, что мы уже приехали. В подтверждении слов девушки, поезд начал замедлять свой ход, а за окном стали появляться невысокие домики в староанглийском стиле. Однако, на этот раз Гарри и Рон уже были в форме студентов Хогвартса, за исключением того что на голове Поттера была его кепка с острым козырьком. — А можно узнать?, — спросил Гарри мгновенно пробудившись от остатков сонливости, — Ты обходишь каждое купе в вагоне или мы особенные? — Можешь считать как тебе угодно, Гарри, — недовольно ответила Грейнджер, и ушла как и в прошлый раз, оставив двери купе открытыми. — На меня она даже не посмотрела, — усмехнулся Рон, — Как будто меня здесь и нет. — Думаю ей просто еще раз хотелось посмотреть на знаменитого меня, — с долей самоиронии заявил Поттер. — Я так не думаю, хотя дело твое, — сказал на это Уизли, — Ладно, пора собираться. Как думаешь, по ощущениям, на какой факультет тебя распределят? — Не знаю, — ответил Гарри, — А ты я полагаю попадешь на Гриффиндор? — Да, как и все Уизли, — подтвердил Рон, — Это ты верно подметил. Поезд окончательно остановился и пассажиры поезда со своими многочисленными вещами стали покидать его вагоны. Городок с названием Хогсмид, куда прибыл Хогвартс-экспресс, своим видом напомнил Гарри, увиденный им недавно, Косой переулок, только дома были ниже, а их фасады шире, и нет, они не теснились друг к другу, стена к стене. На берегу поселения находился причал с лодками, каждая из которых была оснащена фонарями освещающими вечерний сумрак. — Все студенты сюда, подойдите ближе, но не толпитесь, — громко сказал Хагрид, собравшимся и указывая им направление в сторону причала, — Отправляемся по воде, садитесь, но не более чем по четыре человека на лодку. Вечер, 1 сентября 1996, Черное озеро. Гарри Поттер решил не спешить садиться в первую же лодку, а дождаться следующей и запрыгнул во вторую вслед за другим первокурсником, в этой же лодке оказался и Рон Уизли, который шел за Гарри с самого поезда. — В Хогвартсе не носят магловские кепки!, — сказала Гермиона, которая запрыгнула в лодку последней, обращаясь к Поттеру. — А почему ты считаешь что она магловская?, — иронично спросил Гарри, но кепку свою снял поскольку больше не видел в ней необходимости. — Потому, — ответила девушка первое что пришло ей в голову. Тем временем, лодка с пассажирами сама по себе отплыла от причала и направилась в сторону нависшего над озером густого тумана, а первокурсник, который до этого запрыгнул в лодку первым, начал быстро засыпать под плеск холодной воды. — Ты что спишь?, — разбудил его сидящий напротив Уизли, — Ты тоже первокурсник? — Нет, не сплю, — изображая бодрый вид ответил незнакомец , — Да я поступаю в этом году, меня зовут Невилл, Невилл Лонгботтом. — А я Рон Уизли, — сказал ему Рон, который находился на одной стороне лодки с Гермионой. — А это, парень, который не снимает пальто в купе поезда, — вмешалась Грейнджер, указывая на сидящего напротив нее Гарри. — Если написать в одно слово, то получится побольше, чем прозвище Волан-де-Морта, — заметил Гарри Поттер, на что другие пассажиры лодки не на шутку удивились и перепугались одновременно. — Гарри, пожалуйста, больше не называя имя Сам-Знаешь-Кого, — попросила девушка, — По крайней мере не всем подряд, это очень пугает, особенно тех кто еще помнит ужасные события тех лет, — затем она на мгновение повернулась в сторону Невилла, — Меня зовут Гермиона, Гермиона Грейнджер. — Очень приятно, — сказал Невелл кивая головой в ответ и повернулся в сторону сидевшего возле него Поттера, — А ты значит тот самый Гарри Поттер, поэтому ты не боишься Того-Кого-Нельзя-Называть? — Да, верно, — иронично подтвердил Гарри, — У меня это даже на лбу написано. В буквальном смысле! В действительности Поттер уже серьезно задумался над тем почему даже имя таинственного Волан-де-Морта, вызывает страх и трепет, хотя уже давно мертв. Однако, это же объясняло для Гарри то, как относятся к нему жители магического мира. Для них он кто-то вроде спасителя от темного лорда, даже при том, что единственное что сделал Гарри это выжил, а Волан-де-Морт погиб от своего собственного убивающего заклинания, однако этого факта для признания Гарри Поттера героем оказалось более чем достаточно. Как только лодка, в которой находились Гарри, Рон, Гермиона и Невилл, покинула пределы густого озерного тумана, перед будущими студентами Хогвартса открылся вид на величественный замок, более напоминающий готический собор. — Класс, я его себе не таким огромным представлял, — удивленно сказал Невилл. — Внешне напоминает Кельнский собор, но это здание по площади безусловно больше, — высказался Гарри и продолжая свою мысль, добавил, — Кстати, согласно легенде, архитектор Кельнского собора продал душу дьяволу чтобы построить его, интересно кому продал душу создатель этого исполина. Я лично в такие рассказы не верю, но в мире магии всякое бывает. — Не знаю, но основатели Хогвартса были достаточно могущественными волшебниками, чтобы не прибегать к чьей-либо помощи, — сказал Рон. — Да, общий стиль прослеживается в обоих сооружениях, — заинтересованно ответила Гермиона, обращаясь к Гарри, — Кельнский собор основал один из потомков Годрика Гриффиндора, который в свою очередь был одним из четырех основателей Хогвартса, — и продемонстрировав один из учебников добавила, — История магии, первый курс. Вечер, 1 сентября 1996, Хогвартс. Когда лодки наконец-то причалили к берегу, первокурсников собрали на площадке перед главным входом, в то время как остальные студенты сразу направились в обеденный зал Хогвартса. Собрав всех будущих студентов вместе их также повели в сторону обеденного зала, но ненадолго оставили перед закрытыми дверьми. — Привет, Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, — сказал вышедший вперед и вставший перед Гарри светоловолосый парень, — Мое имя Драко Малфой. — Да, привет, — немного смутившись от неожиданности сказал Гарри, пожав протянутую ему руку Малфоя, но воспользовавшись ситуацией решил поставить его самого в неловкое положение, — А правда что твоя семья ненавидит маглов, маглорожденных волшебников и всех кто с ними связан? — Именно так, глупые грязнокровки вообще не должны иметь права обучаться в Хогвартсе, — смело ответил Драко, и указав на Рона добавил, — И эти Уизли, предатели крови, тоже. — Вообще-то я вырос среди маглов и это достойные люди, — парировал Гарри, — Да и некоторые достижения маглов можно назвать чудесами, которые по возможностями конкурируют даже с магией, — после чего Поттер не упустил возможности задать вопроса, которым хотел поставить в тупик наглого Малфоя, — Вот ответь, если ты будущий всемогущий волшебник, почему светит солнце? — Благодаря вездесущей магии света, — как-будто не понимая вопроса ответил Драко. — Интересная теория, — сказал Поттер с непрекрытым сарказмом, — Про нагрев атомов до температуры плазмы в результате термоядерных реакции ты очевидно не слышал?, — и сам же ответил за Малфоя, театрально пожав плечами, — Конечно, это все жалкая наука глупых маглов, ничего не смыслящих в магии. — Ловко ты его Гарри, — одобряюще сказал Рон и шепотом добавил, — А что такое плазма и эти термореакции? Однако, мысли Гарри собравшегося поделится своими энциклопедическими, или как сказали бы здесь, магловскими знаниями, прервали распахнувшиеся двери обеденного зала. — Приветствую всех вас, будущие студенты Хогвартса, я профессор Минерва Макгонагалл, прошу идти за мной, — сказала вышедшая из двери высокая пожилая женщина в изумрудно-зеленой мантии и остроконечной шляпе.