Гарри Поттер с Бейкер-стрит

18:00, 30 мая 1997, Хогвартс. Сегодня должно состоятся торжественное завершение учебного года, после чего из студентов здесь останутся только учащияся выпускного курса. В этот день, в Хогвартсе обычно проводят итоговый подсчет баллов набранных за этот год каждым из факультетов и флаги победителей на весь следующий год украсят главный обеденный зала Хогвартса и врата центральной башни. Уже седьмой год подряд первенство остается за факультетом Слизерин поэтому именно их темно-зеленые флаги занимали свое почетное место под сводами университета. И сейчас студенты четырех факультетов по традиции начали собираться перед началом ужина по случаю столь важного мероприятия. — Может они и выглядят уверенно, но в этом году мы их сделаем, — оптимистично заявил Рон, вглядываясь на стоящих напротив слизеринцев. — Им почти ни разу не снимали баллы за нарушение дисциплины, а у нашего факультата с этим явные проблемы, — ответил Гарри, — Фреду и Джоржду следовало бы поменьше провоцировать Филча, тем более, прекрасно зная его характер. — Ничего, так всегда было, но в этом году мы победили на чемпионате Хогвартса по квиддичу, а это чего-то да стоит, — настаивал Уизли, — И почти все матчи завершались ловлей снитча, кроме одного. — В котором, мы единственный раз за сезон и проиграли, — уточнил Поттер. — Потому, что ты тогда просто летал без дела, пока зеленые забивали нам снова и снова, — возмутился Рон. — Так и было задуманно, это стратегия, иногда нужно проиграть сражение чтобы выиграть войну, — сказал на это Гарри, но заметив непонимающий взгляд Рона добавил, — Я решил, что несколько выигранных матчей подряд, после бездарно проигранного прошлогоднего чемпионата, выглядели бы подозрительно. И кто-нибудь обязательно бы догадался, что я вычислил алгоритм перемещения золотого снитча!, — не без хвостовства сообщил гриффиндорец. — Какой еще алгоритм?, — удивился Рон. — Золотой снитч постоянно перемещается по стадиону, но его движение лишь кажеться хаотичным и непредсказуемым. На самом же деле, снитч стараясь держаться равноудаленно от каждого из ловцов, и от этого отлетает на достаточно большое расстояние от поля, как вверх, так и в стороны, но достигнув определенной границы возвращается строго к центру игровой зоны, — объяснил Гарри Поттер, — На первом матче я лишь заметил его на этой условной позиции высоко над центром поля, которую он долгое время не покидал, а поскольку я и мой соперник стремительно облетали стадион по периметру золотой снитч, оставался равноудален от нас обоих, разумеется пока я не бросился его ловить. — И потом ты уже перехватывал снитч у края игровой зоны или только на подлете к центру, — добавил к его словам Рон. — Конечно, это же намного удобнее и безопаснее чем пикировать на него когда он уже в центре, к тому же, оттуда снитч мог в любой момент снова улететь на край поля, — подтвердил Гарри. — Только это напоминает чем-то приемы слизеринцев. Джордж рассказывал, что однажды смог подслушать разговор их команды и зеленые всерьез обсуждали траекторию рассчета полета бладжера, — признался Уизли, — По мне, так это немного не спортивно. — По поводу бладжера вполне разумная мысль, будь я загонщиком, то наверняка тоже бы задумался над этим, — рассудил Гарри, — А насчет "неспортивности" ты не прав, главное победа, и чтобы победить при такой бездарной тактике как у нашей команды, без доли хитрости не обойтись. — Хитрости?, — возразил Рон, — Преимущество нашей команды в сплоченности, храборости и воле к победе. Думаешь что бы без этих качеств, ты стал бы хорошим ловцом? На эти слова ответить Гарри было решительно нечего, конечно определенная храбрость и воля к победе у него присутствовали, Поттер успел полюбить чувство скорости, а спортивный азарт присутствовал в нем всегда. Но играть почти без какой-либо тактики? Этого в своей команде, Поттер понять не мог. Однако ему быстро понравилась роль ловца в квиддиче, которая делала игрока почти независимым от действий остальной команды, при этом позволяя выиграть матч практически в одиночку, если не счичать действия умелых загонщиков способных направить бладжер прямиков в ловца мешая, тем самым, ловли золотого снитча. К сожалению для Гарри, умелые загонщики были в команде Слизерина, а загонщики его команды бесцельно отбивали бладжер куда придется, лишь бы подальше от своих, даже не пытаясь направить бладжер так, чтобы сбить им соперников. Только умение охотников, двое из которых и были близнецами Джорджем и Фредом, мастерски забивать квоффл даже падая с метлы, выручали команду красных. От других игроков-гриффиндорцев Гарри знал, что при ловце и капитане Грегори Лестрейндже, красные разрабатывали и тактики перед матчем, и проводили оценку подготовки соперников, и даже побеждали слизернцев на отдельных матчах. Однако, "капитан Грег", как прозвали его на курсе, уже закончил Хогвартс, и с тех пор, красные выигрывали только у синих и желтых команд Когтеврана и Хаффплафа. — Ты снова вырядился как слизерниец, — сказала Гермиона, после того как, опаздывая, ворвалась в зал и отыскав взглядом Гарри и Рона поспешила к ним, и сразу же обратилась к Поттеру. — А может это слизернцы выряделись как я?, — неохотно парировал Гарри. — Послушай, мы гриффиндорцы и это должно быть отраженно еще хоть в чем-то кроме значка, — возразила Грейнджер и недолго думая сняла со своей шеи шарф в красно-желтую полоску, — Пожалуайста, это правда очень важно — Хорошо, если настаиваешь, но я то теперь выгляжу как истинный гриффиндорец, а ты нет, — усмехнулся Гарри и никак не завязывая просто накинул шарф на плечи. — Ну, я просто лучше подготовилась, — ответила Гермиона аккуратно сдвинула верхнюю часть мантии, под которой теперь можно было заметить воротник темно-красной блузки. Тем временем, в обеденном зале Хогвартса становилось все больше людей. Преподаватели уже давно заняли свои почетные места, ожидая прихода главного человека в университете — директора Альбуса Дамблдора. Седобородый волшебник появился в дверях зала в серой мантии расшитой узорами из серебряных нитей и таком-же серым с серебряными вставками высоком колпаке, что делало директора Хогвартса похожим на звехдочета, по крайней мере, в представлении еще мало понимающего в магическом дресс-коде Гарри. — Итак, через несколько минут Дамблдор объявит результаты, но я уже записала из того что мне известно, сколько примерно баллов начисляли нам и сколько Слизерину, мне осталось только сложить сумму по обоим факультетам и сравнить, — быстро сказала Грейнджер доставая из сумки блокнот с записями и авторучку. — И как, что там?, — коротко спросил Рон, как-только девушка закончила свои записи и убрала авторучку. — К сожалению, победят снова слизернцы, но разрыв небольшой так, что это можно считать нашим успехом, мы их сделали...почти, — сказала Гермиона с некоторой долей сожаления в голосе. — Не переживай, может быть ты ошиблась на несколько баллов и мы выиграли, — попытался поддержать ее Рон. — Врятли, но мы бы могли, еще бы немного и смогли бы, — сообщила Грейнджер совсем расстроившись. — Количество баллов зависит от всего факультета в целом, одни старались, другие нет, поэтому да, это можно считать вполне неплохим результатом, — успокоил ее Гарри вглянув через плечо на неровные, сделанные в спешке, записи в ее блокноте. Альбус Дамблдор еще раз обсудив что-то с преподавателями наконец, встал из-за своего стола и пару раз постучав чайной ложкой по расположенному возле него серванту, привлекая тем самым всеобщее внимание. — Добрый вечер, уважаемые студенты и предподаватели Школы магии и волшебства Хогвартс, вот и подходит к своему логическому завершению еще один учебный год в нашем университете, я бы мог сказать много слов, о его тысячелетней истории или вспомнить что-нибудь из наших из славных университетских традциях уходящих своими корнями в древность, но большинство из вас уже наверянка ожидают самого главного, а именно результатов соревнования факультетов, одной из основ Школы магии и волшебства, — начал свою речь Альбус Персиваль Дамблдор. Большинство собравшиеся замерли в ожидании дальнейших слов директора Хогвартса, только лица представители Слизерина были расслабленны, поскольку они были уверенны что и в этом году смогу похвастаться статусом победителей. Альбус Дамблдор сначала озвучил результаты факультета Когтевран, отметив отсутствие замечаний, но не слишком выраженное стремление к дополнительным очкам. Затем он перешел к факультету Хаффлпафф похвалив за помощь в организации торжественных мероприятий, но недостаточные успехи в плане успеваемости. Переходя к факультету Слизерин он отметил традиционно высокие баллы и бескомпромиссное стремление к победе, правда не уточнил, подразумевалась ли упомянутая бескомпромиссность только в положительном ключе. Освещая баллы полученные факультетом Гриффиндор, директор не обошел стороной и их победу на чемпионате Хогвартса по квиддичу, которая стала для многих неожиданностью. Пришла пора и объявить имя факультета флаги, которого украсят главный зал университета до подведения итогов следующего года. — Помимо основных баллов, коллегиальным решением предподавателей Хогвартса были определены количество дополнительных баллов, которые должны быть начислены факультетам в зависимости от особых заслуг учащихся, — торжественно сказал Дамблдор. Эта новость мало удивила собравшихся, поскольку подобные дополнительные баллы, были и в прошлом, и отличие их от основных было лишь в том, что объявлялись они в последний момент, непосредственно при подведении итогов учебного года. — Гермиона Грейнджер получает 60 баллов за проявленую стойкость и хладнокровие в экстремальной ситуации. Рональд Уизли также получает 60 баллов за преданность товарищам и своевременное оповещение об угрожающей университету опасности, и наконец Гарри Поттер получает 70 баллов за проявленное мужество и смелость перед лицом превосходящего по силам противника, — перечислил директор Хогвартса, — Итого 190 баллов дополнительно присуждаются Гриффиндору, что в сумме выводит этот факультет в лидеры по количеству полученных баллов! Факультет имени Годрика Гриффиндора становится факультетом этого года, так поздравим победителей с их безусловным успехом и заслуженной славой!, — сообщив об этом Альбус Дамблдор хлопнул в ладоши и зеленые полотнища Слизерина в главном зале сменились на алые знамена Гриффиндора. Гриффиндорцы не сразу поверили в свою победу, но уже через несколько минут стали поздравлять друг друга и в особенности Рона, Гермиона и Гарри, благодаря которым факультет получил те самые дополнительные баллы переломившими, казавшимся предрешенным исход. Позднее их стали поздравлять и других факультетов, но если студенты Хаффлпаффа и Когтеврана делали это, в основе своей, искренне, то представители Слизерина не скрывали своей лицемерности. По их мнению, гриффиндорцы, просто украли у них победу, которая по праву должна была остаться за Слизерином. 12:00, 31 мая 1997, Хогвартс-экспресс. Гарри снова стоял на вокзале, почти как тогда на платформе 9 и три четверти на Кингс-Кросс, вокруг суетились беспокойные пассажиры, а он спокойно поставив на свой багаж клетку с уже привыкшей к нему почтовой совой Буклей, направился к своему вагону. — Постой Гарри, — окликнула его Грейнджер. — Тебе помочь, — заметив ее поинтересовался Поттер. — Нет спасибо, есть же заклинание, мне не сложно, — улыбнувшись сказала Гермиона и произнесла, — Вингардиум Левиоса. — А эти заклинание, оказывается весьма полезны на практике, — признался Гарри. Принадлежавший Гермионе, тяжелый чемодан на колесиках стал невесомым и теперь медленно качался, слегка зависая над поверхностью. — Вингардиум Левиоса, — повторил Гарри предварительно сняв с багаже клетку с Буклей. — Пойдем, кстати, а Рон уже в поезде?, — спросила Грейнджер — Да, хвалитися перед Джорджом и Фредом, что это, вроде как, именно его заслуга, что наш факультет теперь является победетелем, — сообщил Поттер, — В принципе, отчасти это правда, так что имеет право. — А как же ты?, — неуверенно спросила Грейнджер. — В моей семьей, главной звездой шоу наверняка будет Майкрофт, обложка ноябрьского номера "Ежедневного пророка" с заголовком "Шармбатонец на страже Хогвартса" это тебе не какие-то 70 баллов Гриффиндору, — сообщил Поттер с некоторой самоиронией. Когда все пассажиры оказались на своих местах поезд Хогвартс-экспресс начал свое многочасовое путешествие обратно в Лондон, вернее магическую его часть, к платформе 9 и три четверти. Привычные болотистые пейзажи Шотландии стали сменяться за окном на живописную холмистую местность под редкими, для Туманного Альбиона, безоблачным небом. Гермиона и Гарри сидели друг напротив друга в одном вагоне, и вели непринужденную беседу. Рассказывая о себе Гермиона предпочитала чай с молоком, но без сахара, тогда как Гарри налил себе чашку крепкого чая, в который добавил дольку лимона и целых три чайных ложки сахара. — Кстати, совсем забыл вернуть тебе тот шарф в цветах Гриффиндора, — Поттер решил напомнить об этом, когда заметил что вместо своего синего шарфа, надел в дорогу именно тот самый двухцветный. — Оставь, будем считать что подарок, — невозмутимо сказала Грейнджер. — Знаешь, мне тоже наверное следует тебе что-нибудь подарить, правда я не знаю какого числа у тебя день рождения... Не подскажешь? — спросил Гарри возвращая чашку на стол. — 19 сентября, кстати в этом году это будет не простой день рождения, а мое восемнадцатилетие, — с гордостью ответила Гермиона, — А у тебя насколько знаю 31 июля? — Да, впрочем это думаю не для кого ни секрет, — иронично подметил Гарри и уже серьезнее поинтересовался, — Ты сказала что в этом году тебе 18, а значит сейчас тебе 17, но разве тогда ты не должна быть уже на втором курсе? — В Хогвартс берут строго с шестнадцати, поэтому в прошлом году, в это же самое время я еще и не подзревала, что... В общем-то мои родители все еще думают, что я учусь на юриста, — сказала Гермиона и с некоторой неуверенностью продолжила, — Мир магии для них чужой, и скорее всего, навсегда таковым и останется. — Мне тоже так показалось в начале. Правда, уже тогда было немного странным, что заголовок "Школа магии и волшебства" удивил меня больше чем маму или Майкрофта, — признался Гарри, — Удивление папы было искренне, но как выяснилось позднее, он думал что письмо будет из Шармбатона. — Сейчас ты снова перестал уточнять что твои родители приемные, — заметила Грейнджер. — Честно говоря, в Хогвартсе приходилось напоминать об этом, поскольку все только и делали что вспоминали о дяде Джеймси или Лили. Мне по прежнему не легко называть их родителями, я узнал об этом слишком... Как-бы это правильно сказать, — сказал Поттер и ненадолго прервался. — Внезапно, слишком внезапно, — предположила за него Гермиона. — Да наверное, впрочем за этот год я многое узнал о них. Например, что они учились на Гриффиндоре, но очень скоро после их выпускного к власти пришел Тот-Кого-Все-Боятся-Называть и они сразу же прозвали его узурпатором и попытались организовать сопротивление. Первый раз вполне легально, выступили против его политики, а когда их Орден Феникса объявили вне закона организовали масштабный протест прямо в здании Министерства. Авроры тогда не стали их разгонять и на следующее утро почти всех мракоборцев перебили передав их полномочия егерям, но даже тогда мои родители не сдались, — продолжил Поттер, — Они были героями, и справедливие будет сказать, что это им должна принадлежать слава победителей, а не мне. — Да, и тем не менее, именно ты исполнил пророчество, лишь тебе оказалось под силу остановить темного лорда, — утверждающе заявила девушка. — В годовалом возрасте? Я слабо верю в пророчества или предначертния, если только стечение обстоятельств, но тоже маловероятно, — рассудильно сказал Гарри, — Мне определенно надо было прямо спросить этого темного лорда, когда представилась такая возможность, теперь уже врядли получится, но в любом случае когда-нибудь я все равно выясню все обстоятельства той хэллоуинской ночи, в которой я должен был погибнуть, но выжил, оставшись лишь с едва заметным шрамом на лбу. — Ты думаешь, что и правда был он?, — немного испуганно поинтересовалась Грейнджер, являясь непосредственной участницей тех событий, она была почти уверенна что это и был вселевшийся в Квиррелла темный лорд, но статья в "Ежедневном пророке" утверждающая что это был всего-лишь подражатель из числа оставшихся в живых Пожирателей Смерти, тогда несколько пошатнула ее убежденность. — Разумеется, но как сказал мой брат, это информация не для общего пользования, поэтому никому не рассказывай, будем считать что я тебе доверяю, — приободрившись ответил парень и решил плавно сменить тему разговора, — А ведь Майкрофт практически стал тем кем и всегда хотел быть: служит в магическом аналоге МИ-6, рискует жизнью на благо Британии, даже имеет лицензию на убийство, вернее разрешение на применение непростительного заклинания в экстренном случае, но тоже сойдет. Не хватает, разве что дорого спортивного автомобиля, как говорят в таких случаях, автомобиль не роскошь, а средство передвижения. Вот только если ты человек-телепорт, то это было бы самым нелепым оправданием из возможных, — завершил Гарри с некоторой ироней в голосе. — Все еще впреди, — поддержала его Гермиона отвлекаясь от подтвердившиеся правды о Волан-де-Морте, — А кем ты сам хотел стать в детстве? Мне вот всегда хотелось быть кем-нибудь кто много путешествует, узнает что-то новое, правда, мама всегда называла это глупостями, советовала, что лучше мне стать либо дантистом как они с папой, либо адвокатом, лишь бы платили побольше. — Вообще, разумный совет, однако, я согласен насчет путешествий, только здесь на Земле уже все давно открыто и изучено, — сказал Гарри и затем на мгновение остановил взгляд на пейзаже за оконом поезда, — Ну, не совсем все, и не так уж и изучено, в общем я мечтал побывать в космосе, но еще раньше хотел стать супергероем, только не таким кто размахивает кулаками, знаешь, а который побеждает злодеев с помощью хитрости и интеллекта, и соперники у него тоже должны быть соответствующее. — А теперь?, — спросила девушка. — Теперь думаю, что мне подошла бы карьера сыщика, только не такого как Майкрофт, а частного сыщика, хочу работать только на себя, а не кого-нибудь еще, — незадумываясь ответил парень, — Только представь: частный детектив Гарри Поттер. Неплохо звучит, правда? — Почему бы и нет, только мне кажется твое второе имя с профессией детектива сочетается лучше, — сказала на это Грейнджер. — Вообще-то я считаю его первым, Гарри Поттер для меня все таки больше псевдоним чем имя, пусть большинство и знают меня именно так, — парировал Гарри. — Тем более, тогда почему бы став детективом не представляться именно так, — решила Грейнджер, — Частный детектив Шерлок Холмс и его смелая помощница Ватсон. — Ватсон?, — поинтересовался Гарри. — Взяла бы девечью фамилию мамы, — мечтательно сказала Гермиона. — Даже так? А я слышал отношения завязанные в экстремальных обстоятельствах не слишком продолжительны, думаешь сможешь терпеть меня так долго, что успеем занятся частными расследованиями, — полушутя спросил Поттер. — Если знакомство в вагоне поезда можно считать экстремальными обстоятельствами, то почему бы и нет, — ответила Грейнджер, — Зачем вспоминать только свои злоключения, если в Хогвартсе было и много хорошего, и еще столько предстоит! Правда же? — Разумеется, мисс Ватсон, — улыбнувшись согласился Гарри. Оставшиееся время Гермиона и Гарри продолжили говорить обо всем на свете, отыскав действительно много общих тем, правда девушка не разделяла увлечение Гарри научной фантастикой, равно как он, зная об этом, и не пытался осбудить это. Поэтому к прибытию Хогвартс-экспресса на вокзал Кингс-Кросс, обменявшиеся адресами и номерами телефонов, они расстались еще более близкими людьми чем были всего несколько часов назад. — Значит, до скорых встреч?, — спросил парень после того как они прошли через колонну платформы 9 и три четверти, обнимая девушку за плечи. — До скорых встреч, — ответила Гермиона. Некоторое время парень и девушка обнявшись просто смотрели друг другу в глаза, словно гадая кто первый моргнет, пока наконец их губы не слились в одном крепком и долгом поцелуе. Им было все равно, что подумают люди ожидающие свои поезда на девятой и десятой платформе вокзала Кингс-Кросс.