Гарри Поттер с Бейкер-стрит

17:50, 31 октября 1997, Хогвартс. Настенные фонари светились сегодня сине-белым магическим сиянием, звездный потолок Большого зала наполнился волшебными огнями переливающимися от янтярно-желтого до багряно-алого цвета, а наполненные сладостями столы украшали главные символы Хэллоуина — тыквы с вырезанными на них ухмыляющимися гримасами. Большинство студентов, особенно младших курсов искренне радовались празднику, но даже резвящиеся под потолком приведения Хогвартса чувствовали напряжение в воздухе и ощущение нависшей опасности, не покидавшие даже в период торжества. Особенно заметным отличием от Хэллоуина прошлого года, стало присутствие за преподавательским столом неполного состава профессоров, старост факультетов не было и вовсе. Как и вынужденные отсутствовать на торжестве преподаватели, старосты вели патрулирование во всех коридорах на подступах в Большой зал до восьмого этажа замка. 17:55, 31 октября 1997, башня Плаксы Миртл. Помещение слизеринской уборной, постепенно погружалось в полумрак вечернего сумрака, белый кафель на полу и стенах, больше не отражая свет падающих из окон лучей, пробретал мрачные серо-зеленые оттенки. В такое время обитательница башни Миртл Элизабет Уоррен, более известна как "Плакса Миртл" могла появиться в любую минуту, особенно сейчас на Хэллоуин. Однако, мисс Уоррен, как всегда называл ее Гарри, так пока и не объявилась. Гермиона Грейнджер сидящая на полу перед котелком, с некоторым волнением и спешкой, разливала почти готовое оборотное зелье по трем разноцветным стеклянным пузырькам: синего, зеленого и желтого оттенков. Теперь для создания оборотного зелья не хватало лишь одного и самого главного компонента — частицы человека под, которого и требовалось замаскироваться. Гарри Поттер, тем временем, уже давно сложил весь остальной инвентарь их импровизированной лаборатории в бездонную сумку Грейнджер и стоя у стены под окнами, объяснял план дальнейших действий Рону Уизли, которому как и его друзьями, предстояло сегодня дейстовать в одиночку. — Рон, твой задача самая простая, под видом старосты Хаффлплаффа, ты должен будешь кое-что сообщить, — увлеченно сказал Гарри, — Ты должен будешь сказать им что Наследник Слизерина... Это один из них, и тому есть некие доказательства, назвать которые ты не можешь. — Постой, а зачем, я не совсем понимаю, — неловко возрали Уизли. — Как же? Хаффлплаффцы, являясь по своей натуре перфекционистами неприменно проведут нечто вроде внутреннего расследования, — восторженно ответил Поттер и взглянув на часы продолжил, — Не пройдет и часа, как тебе уже будут известны имена всех учащихся Хаффлплаффа, кого можно подозревать, равно как и имена всех тех из них, кто имеет железное алиби, — объяснил он свой замысел. — Который сейчас час?, — спросила Гермиона, вставая рядом с умывальником на котором выставила три пузырька с оборотным зельем. — Шесть вечера, ровно, — ответил Гарри снова взглянув на часа, — Итак, наш план несколько сложнее по сравнению с первоначальным, но в то же время и проще. — Каждый из нас станет старостой одного из трех факультетов: Когтеврана, Хаффплаффа и Слизерина, — продолжила Гермиона его мысль. Приблизившись к умывальнику Поттер извлек из кармана два покрытых замшей футляра для очков: черный и коричневый. — Теодор Нотт, — заявил Гарри копируя тон Распределяющей шляпы, и открыв черный футляр объявил тем же тоном, — Слизерин! — Это в зеленый флакон, хорошо, что я нашла емкости под цвет факультетов, — немного хвастаясь сказала Грейнджер забрав из футляра небольшой пучок темно-русых волос, — Странно выглядят, их как будто из головы вырвали, — укоризненно добавила она наблюдая как волосы быстро растворяются в зелье. Когда процесс завершился девушка закрыла бутылек маленькой крышкой и на время убрала его в сумку. — Потому, что так и есть, — смело и ничуть не смущаясь сообщил Поттер, — Я подкрался под Мантией Невидимости и вырвал по небольшому клочку волос у Седрика и Нотта. Правда, чтобы сделать это по настоящему незаметно, действовать пришлось в толпе, а быть невидимым в толпе вещь далеко не из приятных. — А ты не подумал что действовать можно было и не так грубо?, — скривившись в лице заявила Гермиона как-будто волос вырвали у нее, — Разве не проще взять волос с одежды? Я вот именно так и поступила, — заявила Грейнджер удерживая кончиками пальцев тонкий белый волос, — Я взяла его с мантии Пенелопы Кристалл когда она отвлеклась, и никакая невидимость не понадобилась!, —сказала она радуясь своей маленькой победе и уже собралась поместить его в синий пузырек оборотного зелья, когда Гарри остановил ее закрыв горлышко флакона ладонью. — Постой, а тебе не кажется, что этот волос не очень-то похож на человеческий, — обеспокоенно произнес Поттер пристально уставившись на белую волосинку, которую держала Гермиона. — Всмысле, а какой же еще?, — спросила девушка, искренне непонимая опасений парня. — Я бы прежде рассмотрел его по внимательнее под лупой, этот волос явно толще и грубее человеческого, — усмехнувшись сообщил Гарри, но убрав свою ладонь с горлышка флакона добавил, — Но если ты уверена, то как знаешь. Эти слова заставили Гермиону ненадолго задуматься и сильно засомневаться, но другого варианта у нее в любом случае не было, поэтому отбросив все сомнения в сторону девушка добавила длинный белый волос в синий пузырек и тот почти сразу же растворился. — Этот волос я забрала с воротника ее мантии, поэтому ничьем другим кроме как Пенелопы он быть не может, — уверенно заявила Гермиона закрыв бутылек и отправив его в сумку где уже находилось оборотное зельей в зеленом флаконе. — Седрик Диггори, Хаффплафф!, — объявил Гарри вновь копируя тон Распределяющей шляпы, и протянул уже коричневый футляр. — Еще один нагло вырыванный клочок волос!, — сказала Грейнджер снова скривившись в лице, после чего растворила волосы в желтом бутыльке. — Можно уже его выпить?, — поинтересовался Рон уставившись на флакон. — Да, теперь все готово, — радостоно сообщила Грейнджер протянув желтый пузырек Рону, после чего достала из сумки зеленый флакон, который отдала Гарри, а синий взяла себе. — За, успех!, — объявил Поттер, раньше чем Гермиона успела сказать хоть слово, и легонько ударив своим пузырьком по желтом и синему, которые держали его друзья после чего одним глотком, опустошил содержимое зеленого флакона. — За, успех!, — неловко повторил Рон и следуя примеру Гарри стукнул желтым бутыльком о синий флакон в руках Гермионы и выпил оборотное зелье одним глотком. — "Зелье это не огневиски, чтобы его так пить!", — подумала Грейнджер, но вслух этого не произнесла, молча опустошив синий бутылек оборотного зелья. — Сейчас шесть часов четыре минуты, — сообщил Гарри взглянув на свои часы, — Оборотное зелье подействует, ориентировочно, в течении двух-трех минут, значит у нас есть время до девяти... Будем считать, что до восьми без четверти, чтобы иметь запас в пятнадцать минут, на случай непредвиденных обстоятельств. — Чуть не забыла! Надо перекрасить мантии!, — вспомнила вдруг Гермиона и быстро взяв волшебную палочку произнесла наприв заклинание на воротник мантии Рона, — Колорум Флавус. Воротник ученической мантии Рона стал желтым, но нарукавники и галстук осталась алого цвета факультета Гриффиндор. Спохватившись Грейнджер повторила заклинание еще раз направляя его на рукава мантии и галстук. — Колорум Флавус, Колорум Флавус, Колорум Флавус, — трижды прознесла девушка, после чего мантия Рона стала неотличимой от одеяния студента Хаффлплаффа. — Можно и проще, — заявил Поттер, направляя волшебную палочку в сторону Гермионы, — Колорум Рубрум Репонер Циарелиум. Ученическая мантия Гермионы в одночасье стала такой-же как у когтевранцев: синий воротник и такого же цвета нарукавники и галстук. Однако, действие оборотного зелья еще не началось и в отражении девушка по прежнему была собой, а не Пенелопой Кристалл как она задумывала. — Замена красного цвета на синий, как же я не догадалась, — воодушевленно сказала Грейнджер. — Сможешь повторить?, — улыбаясь спросил Поттер, — Только мне нужен зеленый. — Колорум Рубрум Репонер Вирид, — произнесла Гермиона направляя волшебную палочку на мантию Гарри. Теперь Гарри Поттер выглядел в точности как студент факультета Слизерина. Повернувшись он решил посмотреть на себя в зеркало, и в этот момент предметы вдалеке, такие как окна и двери кабинок стали слишком четкими, а все что было вблизи наоборот, стремительно размывалось. Поттер снял очки и посмотрев в зеркало еще раз понял, что он видит гораздо лучше чем раньше. — "У меня нормальное зрение", — подумал Гарри оглядевшись вокруг и присмотревшись в своё отражение еще раз увидел и внешнее отличие, — "Цвет глаз изменился... больше не зеленый." — И когда же подействует это оборотное зелье?, — недоумевал Рон и тотчас прервался, — Мне кажется или у меня... Другой голос? — Да... Похож на голос Седрика, — ответил Гарри все еще оглядываясь по сторонам. — Превращение началось, сначала заменяются наиболее выраженные черты, такие как цвет глаз или голос... , — напомнила Гермиона, но вдруг глаза ее резко округлились, вместе с приоткрытым ртом, выражение ее лица сделалось одновременно испуганным и удивленным, — Что-то, что-то не так... Не так!, — вкрикнула она и побежала в самую дальнюю из туалетных кабинок уборной. — Гермиона? Что с тобой?, — попытался сказать ей вслед Гарри. — Гермиона? Отзовись, ты в порядке?, — сказала Рон дернув ручку кабинки, в которой укрылась девушка, но дверь была заперта. — Все х-хорошо... Гарри, Рон, идите без меня! Пожалуйста!, — восклинкнула она из-за двери, — Нельзя отклоняться от нашего плана иначе все зря. — Не думаю что все прямо таки хорошо, но у нас и правда всего два часа пятьдесят минут, — заявил Гарри взглянув на часы, а затем на своего товарища, однако теперь перед ним стоял уже Седрик Диггори, вернее сказать Лже-Диггори. — Да, поспешим пожалуй... , — сказал Лже-Седрик гляда на Поттера, который теперь был точной копией Теодора Нотта, старосты Слизерина. 18:17, 31 октября 1997, Хогвартс. Теодор Нотт и Седрик Диггори, а вернее замаскированные под них гриффиндорцы незаметно вышли из уборной Плаксы Миртл. Прямо перед ними находился длинный коридор с развилкой направо, на стены у развилки все также красовалась надпись с предупреждением об открытии Тайной комнаты, в конце же коридор заканчивался такой же развилкой, один из путей которой уходил в сторону Большого Зала. Справа же от выхода из башни Плаксы Миртл был расположен проход к одной из многих винтовых лестниц, там же находился и спуск в покои слизеринцев. — Несколько обидно из-за Гермионы, — тяжело вздыхая заявил Лже-Теодор, — Оборотное зелье это можно сказать наш первый общий проект и что бы с ней ни произошло, результами она сегодня точно воспользоваться не сможет. — Всякое случается, к тому же помнишь, как ты говорил однажды, что главное это не умение составлять план, а умение импровизировать так будто бы этот план был, — подбадривающе сказал Лже-Диггори. — Честно говоря это фраза не моя, а моего брата. Я же ее просто приватизировал. По-братски, — самодовольно заявил Лже-Нотт. — Смотрю, Гермиона была права насчет того, что ты легко впишешься в образ Нотта, — сказал Лже-Седрик с усмешкой покосившись в сторону Лже-Теодора. — Правда? Ты тоже неплохо вписался, только тебе нужно чуть больше уверенности, — парировал Лже-Нотт и продолжил, — Представь что ты герой, представь что ты и есть Седрик. А если трудно, то представь что бы он сказал или как бы он поступил, в той или иной ситуации, — посоветовал Гарри Поттер хорошо поставленным голосом старосты Слизерина. — Да, больше уверенности. Я Седрик Диггори, староста Хаффплаффа, — храбро произнес Рон Уизли и вдруг обратив внимание на свое запястье гриффиндорец быстро стянул с руки свои кварцевые пластиковые часы по которым Уизли несложно было узнать, — Гарри... то есть Нотт. Наручные часы тоже сними, он, то есть ты, предпочитает карманные, а наручные, даже очень дорогие, это для него, как он сам говорит... забыл выражение. — Магловщина, — вспомнил Лже-Теодор снимая швейцарские часы быстро убирая их во внутренний карман мантии, после чего достал заранее купленные карманные, почти такие же как у Нотта, — Спасибо, что напомнил Диггори. И не забывай что ты дежуришь сегодня на седьмом этаже, а я на пятом, — и заговорщическим тоном продолжил, — Поэтому ни в коем случае там не появляемся. Сейчас у нас два часа и сорок три минуты, а после встречаемся здесь же, в крайнем случае, на общем празднике в Большом Зале. Торжественный ужин начнется в девять тридцать пять.