С Другой Точки Зрения...

— Эй, Лайт, не делая вид, что ты меня не слышишь, — оскалившись в дикой улыбке, проговорил Рюк. — Мы сейчас одни, так что можешь мне ответить. Этот парень сам сказал, что ты больше не входишь в круг подозреваемых. Хватит тебе шугаться... Они были в туалете главного офиса японской полиции. Лайт стоял у умывальника и мыл руки. На его лице застыло скучающее выражение - он бессовестно игнорировал парящего поблизости бога смерти. — Да хватит тебе молчать, — не унимался Рюк. — Скажи хоть слово. Мы уже столько времени не занимались сексом. Я весь изнываю... это похоже на зависимость от яблок. Неужели ты этого не хочешь? Ягами продолжал хранить молчание, лишь в его глазах мелькнул еле заметный огонёк. Посмотрев в зеркало, юноша поправил волосы и разгладил воротничок своей безупречно белой рубашки. Не выдержав такого дефицита внимания, шинигами подлетел к человеку вплотную и, нависнув над ним, прошептал Лайту на ухо: — Интересно, если я начну говорить тебе всякие пошлые вещи, ты останешься таким же невозмутимым? Я же знаю, что подобное нравится тебе, а, Лайт? Ты же не хочешь, чтобы все в офисе увидели тебя возбуждённым? — голос Рюка становился всё более хриплым, а его пустые красные глаза сияли ярче солнца. — Я легко могу вызвать у тебя эрекцию... Одна из когтистых лап бога легла на задницу парня и начала её поглаживать, а вторая лапа обняла Киру за плечи. Шумно выдохнув, Ягами отстранился, пытаясь высвободиться из цепких рук шинигами. Безэмоциональная маска наконец-то дрогнула, сорвалась с лица Лайта, и на его губах заиграла чуть заметная улыбка. Однако Рюку такой реакции было достаточно, чтобы убедиться в том, что его манипуляции возымели действие. Бог убрал свои лапы, с интересом ожидая дальнейших действий человека. Ягами, не медля ни секунды, выскользнул за дверь уборной и пошёл куда-то по коридору. Рюк следовал за ним, не сводя глаз с пятой точки почетного Киры. Кажется, что у знаменитого карателя преступников несколько месяцев, проведенных совсем без половой жизни, вызвали не меньше недовольствия, чем у самого шинигами. Если однажды привыкнуть к регулярному сексу, то его длительное отсутствие не может не сказаться на настроении. — Эй, Лайт, ты что, уже уходишь? — спросил один из детективов, встретившихся парню в коридоре. — Не совсем, — качнув головой, ответил Ягами. — Я просто решил прогуляться. Скоро вернусь. Знаешь ли, в такой жаркий день бывает тяжело собраться с мыслями. — Хорошо. Не буду тебя задерживать. Но только возвращайся поскорее. Кира сам себя не найдёт! Спустя несколько минут юноша уже был на улице. Отойдя на приличное расстояние от офиса, чтобы из окон здания его точно никто не увидел, Лайт двинулся к телефонному автомату. Бог смерти следовал за ним, не понимая, что задумал смертный, но и не мешаяя ему пустой болтовней. Остановившись у телефона, Ягами осторожно огляделся. Рюк фыркнул. Эти бесконечные предосторожности для него были ничем иным, как появлением паранои. Однако как не быть параноиком, если убил кучу людей, и за тобой следит лучший детектив всей планеты? — Алло, — произнёс Лайт, набрав нужный номер. — Здравствуйте. Я хотел бы забронировать номер на сегодняшнюю ночь.

***

Конечно, когда L сказал Ягами младшему, что тот больше не входит в список подозреваемых, он слукавил. А точнее говоря, нагло соврал. Ведь в глубине души детектив не просто подозревал Лайта, а был полностью уверен, что именно этот смышленый мальчишка и есть Кира. И теперь слежка за предполагаемым преступником сохранялась, вот только агенты стали более внимательными и аккуратными. Прошлые шпионы, занимавшиеся этим делом, и вовсе погибли. Поэтому каждый человек, вызвавшийся наблюдать за Ягами Лайтом, был никем иным, как супер шпионом мирового уровня, безупречным профессионалом своего дела. Один из агентов прямо сейчас следил за предполагаемым Кирой, следуя за ним, но держась на приличном расстоянии. — Он кому-то звонит, — шепнул шпион в маленькую коробочку рации, которую держал у лица. — Он использует телефонный автомат, а не мобильный. Неужели прознал, что его сотовый телефон мы взломали? — Это не имеет значения, — задумчиво ответил L. — Полномочий полиции вполне хватает, чтобы получить записи всех разговоров по телефонным будкам. — Ягами положил трубку, — сообщил агент. — Кажется, он возвращается обратно в офис... а нет, идет в продуктовый. — Прекрасно. — сказал детектив. Левой рукой он потянулся к тарелке, на которой стояли пирожные. Взяв одно, L начал облизывать кремовую верхушку, а после откусил небольшой кусочек от коржа. — Я хочу, чтобы вы прямо сейчас разузнали, о чем говорил Ягами. Телефонные компании, как правило, сообщают, что они не записывают разговоры своих клиентов. Якобы чтобы никто не смог нарушить их личное пространство. Но это ложь. Записи всегда можно найти, особенно если предъявить удостоверение полицейского. Рюдзаки был абсолютно прав. Уже спустя полчаса запись разговора была в руках детективов. Прослушав её, большинство работников пришли в замешательство. Особенно отец Лайта. — Не могу поверить, что мой сын забронировал номер в каком-то дешевом лав-отеле. Неужели Лайт действительно занимается подобным? — Думаю, это уловка, — произнёс L, доедая последнее пирожное. — Ягами знал, что за ним следят, и решил создать иллюзию, что он собирается на интимную встречу. Чтобы никто не стал следить за ним в дальнейшем. Ведь наблюдать за вещами, которые человек делает в комнате лав-отеля, это ничто иное, как сексуальное домогательство. Но сегодня вечером наш подозреваемый не будет делать ничего непристойного. Наоборот, в номере отеля будет происходить нечто, напрямую связанное с делом Киры. И нам обязательно нужно установить наблюдение за комнатой, которую заказал Ягами. Детективы как всегда слушали Рюдзаки с открытым ртом, внимая каждому его слову и поражаясь его проницательности. — Владельцы лав-отелей – не слишком-то честные люди, которые заботятся о прибыли гораздо больше, чем о комфорте своих посетителей, — продолжил L, дотягиваясь до стоящей на подносе чашки и отпивая остывший чай. — Уверен, что за небольшую плату мы сможем договориться с администрацией, и нам удастся установить в номере камеры и прослушивающие устройства. Именно этим я и предлагаю вам сейчас заняться. До восьми вечера - именно в это время Лайт должен появиться в отеле, есть ещё шесть часов.

***

Вечером Лайт распрощался со своими "коллегами", то есть с детективами, которые расследовали дело Киры, и поехал в лав-отель. Стоит заметить, что там уже было установлено несколько камер, благодаря которым L смог бы увидеть каждую часть комнаты, а также высококачественная прослушка. Сам детектив заверил, что помощь других полицейских ему не понадобится, и что он сам проследит за Ягами-младшим. Поэтому в это время в офисе не осталось никого, кроме Рюдзаки. Спустя сорок минут езды парень был на месте. Заплатив за комнату, юный Кира получил ключ от номера. Разумеется, Рюк все это время следовал по пятам за Лайтом. Шинигами поджимал свои длинные угловатые конечности в предвкушении. После нескольких месяцев воздержания бог смерти по-настоящему изголодался, и даже самые сладкие яблоки не могли заглушить это горячее желание. И теперь Рюк скалил клыкастую пасть и облизывался, представляя те вещи, которые он собирался сделать с владельцем тетради смерти. Ягами зашёл в лифт, и шинигами без промедления двинулся в кабину вслед за ним. — Какой же этот лифт медленный, — пожаловался бог, протягивая свою когтистую лапу вперёд и сжимая плечо человека. — А мне так не терпится поиметь тебя во всех позах, Лайт... — Потише, Рюк, — насмешливо фыркнул юный Кира. — Ведешь себя, будто какой-то похотливый смертный! Смотреть противно. В этот момент двери лифта открылись. Вот Лайт вышел в коридор и двинулся в сторону дверей, ведущих в номера. Вот он достал ключ из кармана. Вот вставил его в замочную скважину, вот повернул ключ, открывая замок.. Вся цепочка этих действий отражалась в голове шинигами, как обратный отсчет от десяти. По времени этот отсчёт длился не больше минуты, но по ощущениям прошла целая вечность. Когда они оба зашли в комнату, Рюка будто с цепи спустили. Одним резким движением он толкнул Лайта на кровать. Едва спина парня коснулась прохладной поверхности безупречно белого одеяла, бог навис над ним, опуская свою уродливую морду прямо к шее Ягами, и прикусил нежную кожу талантливого убийцы. Кира неловко всхлипнул, а после тихонько рассмеялся. Его пальцы скользнули в иссиня-черные волосы шинигами, старательно оттягивая их назад, пока само божество всё с тем же усердием терзало его шею и ключицы. Рюк ласкал смертного, облизывал его лицо: скулы, подбородок и щеки, но ни разу не коснулся сухих полутокрытых губ. Длинные когтистые лапищи бога с трудом расстегивали пуговицы на рубашке Лайта. Шинигами нравилось трахать Ягами, не раздевая его до конца – тогда у юноши был гораздо более жалкий, непристойный вид, и это невероятно возбуждало бога смерти. Вот и сейчас Рюк притянул Лайта к себе за ворот рубашки, заставляя того сесть на кровати. Длинный, почти змеиный язык божества прошелся по затвердевшим соскам человека, заставляя последнего издать очередной приглушенный стон. Кира откинул голову назад, наслаждаясь этими грубоватыми, но приятными, а самое главное долгожданными прикосновениями. Пальцы шинигами очерчивали торс Ягами, слегка царапая и оставляя еле заметные красноватые следы, и эти острые ощущения еще сильнее заводили Киру. Да и Рюк был возбуждён не меньше – его внушительный стояк уже давно упирался в бедро смертного. Оставив ещё один укус, на этот раз под ребрами Лайта, бог смерти отодвинулся назад и произнёс: — Ты знаешь, Лайт, когда я кусаю твою нежную бледную кожу, я представляю, что это мяготь яблока... А теперь вставай-ка по-собачьи. И не медли, я этой пытки больше не вытерплю. С этими словами шинигами вспорхнул в воздух, оказываясь перед человеком. Ягами прекрасно услышал, что от него требовали, и теперь смущенно приподнялся, принимая коленно-локтевую позу. Когда юный Кира стоял так, он всегда чувствовал себя до жути неловко. Вот и теперь его лицо залилось густой краской стыдливости. Видя, что смутившийся Лайт не собирается брать инициативу в свои руки, Рюк грубо взял юношу за галстук и приятнул к себя, так, что голова Ягами оказалась на урове паха шинигами. Кира судорожно вздохнул и облизнул губы, протягивая руку вперёд и осовобождая крупный член бога от сдавливающей его одежды. Пенис бога отличался от половых органов смертных. Его форма больше напоминала какой-то изощрённый дилдо из магазина для взрослых, но Лайта эта анатомическая особенность не только не смущала, но и порядком заводила. Приблизившись ближе к паху шинигами, человек высунул язык и медленно прошелся им по длине ствола, а после начал ласкать крупную головку, слегка прижимаясь к ней губами. Лайт изо всех сил старался, стремясь принести божеству как можно удовольствия. Он вылизывал его член неумело, но с большим энтузиазмом, стараясь не пропустить ни одной пульсирующей жилки. В конце концов Ягами приоткрыл рот, пропуская половой орган внутрь и осторожно посасывая его. Однако слишком глубоко парень брать боялся - знал, что подавится. К тому времени его собственный член уже был тверже скалы и требовал немедленной ласки. Лайт опёрся на одну руку, всё еще сохраняя неудобную для него позицию собачки, а вторую руку опустил вниз, обхватывая ствол своего пениса. Ягами попытался улыбнуться с членом Рюка во рту, чувствуя, как по его телу наконец-то разливается долгожданное удовольствие. Постепенно его ладонь скользнула ещё дальше. Припустив брюки, убийца дотянулся до своих ягодиц и, слегка раздвинув их, начал растягивать себя, подготавливая к дальнейшему сексу с богом смерти. Сперва Лайту удалось просунуть всего лишь один палец в узкую горячую дырочку, но через какое-то время получилось поместить и второй. Юноша задвигал ими, трахая себя пальцами - он очень скучал по этому ощущению приятной наполненности. Кира радостно закатил глаза, чувствуя, как у него начинают дрожать ноги. Однако шинигами сомнительные ласки со стороны смертного не очень-то удовлетворяли, и он решил взять контроль над процессом. Рюк намотал галстук Киры вокруг своей когтистой лапы и резко потянул его на себя, насаживая Лайта на свой половой орган практически до упора. Воздух покинул легкие Ягами, а его рот полностью заполнился чужой плотью. Глаза человека удивленно округлились, и на них мгновенно выступили слёзы. Член бога смерти прижимался к самому его горлу. Усмехнувшись, Рюк начал двигать бёдрами, вгоняя свой пенис ещё глубже в горло юноши.

***

Как только Лайт зашёл в комнату, его изображение отразилось на экране компьютера, стоящего перед L. Детектив слегка напрягся, приготовившись следить за подозреваемым. Вот только действия Ягами были мягко говоря непонятными для Рюдзаки. Последний долго вглядывался в экран, пытаясь понять, что происходит. Нажав на какую-ту клавишу, L переключил изображение, показывая запись с другой камеры. Теперь детектив мог отчётливо видеть, как предполагаемый Кира, растянувшись на кровати, совершал какие-то странные телодвижения. Он поднимал свои руки вверх, как будто пытался обнять воздух. Его голова была запрокинута назад, а на лице застыло странное выражение - казалось, что он страдал, да и тяжелое дыхание юноши подтверждало эту теорию. "Что происходит? Лайту плохо? У него какой-то приступ?" — подумал Рюдзаки. Неожиданно детектив разглядел, как на шее Ягами младшего появляется розовато-красный след от укуса, и тут же исчезает. L закрыл глаза и помотал головой, подумав, что у него начинаются галлюцинации. Когда парень снова посмотрел на экран компьютера, Лайт уже лежал с расстегнутой рубашкой. Кроме того, прослушивающие устройства записывали все звуки, издаваемые подозреваемым: он невнятно смеялся, сдавленно дышал и время от времени... стонал. "Судя по всему, у него что-то с легкими. Наверное, он расстегнул рубашку, чтобы облегчить себе дыхание. Что ж... в таком случае, нужно немедленно вызвать скорую. Вполне возможно, что я прямо сейчас наблюдаю за умирающим человеком," — пронеслось в голове у Рюдзаки. Но предполагаемый Кира своими дальнейшими действиями полностью опроверг предположения детектива. Приподнявшись на локтях и перевернувшись, юноша встал раком, а дальше... а то, что произошло дальше, L и вовсе не мог никак объяснить. Галстук Ягами ни с того ни с сего поднялся и повис в воздухе, утягивая за собой своего владельца. На этом моменте Рюдзаки не выдержал потрясения и грохнулся со стула. А когда он поднялся и вновь занял свою излюбленную позу, наблюдатель увидел, что Лайт вытворяет нечто абсолютно странное и даже непристойное. Вытянув язык вперёд, Ягами двигал головой туда-сюда, как будто... имитировал оральный секс с воздухом. Его галстук продолжал парить в атмосфере вопряки всем законам физики. К тому моменту L уже понял, что сцена, происходящая в лав-отеле, явно имеет интимный контекст. То, что через несколько мгновений Лайт начал мастурбировать, лишь подтвердило эту догадку. Детективу даже захотелось выключить компьютер, лишь бы больше не видеть этого извращенного убожества. Но одна вещь его удерживала. А именно - игнорирующий земное притяжение галстук. Эта деталь доказывала, что юный Кира не просто самоудовлетворялся, следуя каким-то воображаемым фетишам в своей голове. Происходила какая-то откровенная чертовщина. С таким L не сталкивался никогда. И эта чертовщина его, несомненно, интересовала (со стороны расследования дела). А ещё она заставляла Рюдзаки покраснеть. Ведь, если проигнорировать некоторые сопутствующие обстоятельства, то детектив просто-напросто подглядывал за тем, как Ягами онанирует. А онанировал Лайт с таким старанием, как будто знал, что на него кто-то смотрит. Он не гнушался и анальной мастурбации, с большим удовольствием пропихивая пальцы себе в анус. Исходя из мужественной внешности юноши, вряд ли можно было бы подумать о том, что его возбуждают такие грязные вещи. Хотя L никогда не задумывался о сексуальных предпочтениях своего подозреваемого. Ведь Рюдзаки, в отличие от некоторых, был далеко не извращенцем.

***

Когда Ягами начал отчаянно вырываться, давясь своей слюной и членом Рюка, шинигами наконец-то его отпустил. Оказавшись на свободе, Кира тяжело закашлял. Краем рубашки он вытер свои щеки, намокшие от слёз. Горло смертного теперь болело так сильно, как будто его кошки расцарапали. Усмехнувшись, бог смерти снова вспорхнул воздух, на этот раз оказываясь сзади Лайта. — Неужели ты настолько отвык спать со мной? — поинтересовался Рюк. — Я ведь не сделал ничего критичного. — Чёрт, — хриплым голосом проговорил человек. — Зачем ты это сделал? Я ведь мог нечаянно сжать зубы, и тогда... Теперь придётся врать, что у меня простуда... ай! Последнее междометие явно было адресовано шинигами, которому надоело слышать нытьё Ягами он начал входить в любовника без предупреждения. Лайт протестующе всхлипнул, пытаясь высвободиться из крепкой хватки когтистых лап божества. За что тут же получил звонкий шлепок по ягодицам. Смертный отозвался невнятным вскриком, больше похожим на плач, чем на стон. Однако Рюка это не интересовало. Он уже был наполовину внутри Ягами, и теперь начинал осторожно двигать тазом. Лайт почувствовал, как половой орган шинигами трётся в его узкой заднице, и его щеки начали покрываться ещё более отчетливым румянцем. Рюк же растянул свою жутковатую улыбку ещё шире, видя, что получает от партнера желаемую реакцию. Спустя несколько фрикций бог уже не сдерживал себя, трахая своего юного любовника до упора, с равномерным размашистым темпом. Ну а Кира лишь отчаянно извивался под его крупным угловатым телом, издавая при этом самые что ни на есть непристойные звуки. Ощущения, которые Ягами испытывал во время сношения с богом смерти, можно было назвать абсолютным телесным и эмоциональным экстазом. Во-первых, он получах физическое удовольствие, о чём свидетельствовала куча наружных факторов: мурашки по коже, крупная дрожь по всему телу, протяжные стоны, в каждом из которых чувствовалась бессловесная мольба. Во-вторых, тот факт, что Рюк занимается с ним сексом, был очередным подтверждением того, что Лайт является избранным. Половая связь с шинигами, их горячая болезненная близость – как ничто иное помогала смертному почувствовать себя божеством. А ведь Кира желал этого больше всего на свете. Неожиданно шинигами, продолжая вбиваться в молодое изящное тело Ягами, просунул свою лапищу вниз и обхватил ей член юноши. Лайт дёрнулся и зашелся в очередном необъяснимом приступе смеха, чувствуя, как ладонь Рюка сжимает его пенис, а острые когти бога царапают его живот. В такие моменты тело Киры становилось ничем иным, как обычной игрушкой, которой шинигами мог вертеть, как хотел. Так же, как Ягами испытывал тетрадь смерти, Рюк испытывал самого Лайта и его сексуальные возможности, ставил над ним различные эксперименты, проверяя разнообразные извращённые практики. Даже сейчас бог трахал смертного и прокручивал в голове всякие варианты дальнейших издевательств над любовником. Может, в следующий раз связать Лайта, полностью обездвижив его? Или отшлёпать до синяков на ягодицах? А может... – в этот момент Рюк сам расхохотался своему садистичному воображению – может поиметь его яблоком? А что, ведь впереди у них целая ночь! Услышав смех шинигами, Лайт в очередной раз протяжно простонал. Его тело терзали со всех сторон, и спереди, и сзади, и каждый грубый толчок бёдер партнёра заставлял Ягами расплавиться в остром, дрожащем удовольствии... Ещё несколько резких движений руки божества, и вот Кира замирает в сладкой истоме. Его разум отключается, будто заполняется ватой, и юноша кончает. Его горячая сперма пачкает живот Лайта, пальцы Рюка и постельное бельё. Шинигами тоже близок к разрядке, и он ускоряет темп фрикций. У Ягами перед глазами плывут круги. Нервы все ещё дрожат в послеоргазменном чаду, а напор со стороны Рюка только увеличивается, из-за чего Лайт отчаянно сжимает белые простыни, будто это поможет ему собраться с мыслями. Вот ещё один, последний рывок, и бог смерти с глухим рычанием изливается прямо внутрь человека, наполняя растраханный зад Киры своим семенем.

***

Рюдзаки смотрел в экран монитора, не отрываясь. Казалось, что он не моргает уже как минимум пять минут. От напряжения он настолько сильно сжал свой большой палец зубами, что на нём выступила капелька крови. То, что происходило в номере лав-отеля, откровенно перечило всем нормам приличия и законам физики. Анальное отверстие Лайта было нереалистично расширенно и как-то странно сжималось. Похожие картины можно иногда наблюдать в хентае. Есть вроде бы такой жанр, где нарисованные 2д красотки мечутся на нарисованных кроватях в нарисованной агонии, а их нарисованные половые органы раздвинуты в стороны. Якобы зрители должны представлять там свой собственный член вместо загадочной пустоты. L никогда не интересовался подобной тематикой, да и в целом все связанные с половыми отношениями вещи были ему чужды. Краснеющее лицо Ягами, который жмурился, улыбался и время от времени приглушенно стонал, заставляло детектива вернуться к тому потаённому чувству, которое Рюдзаки всегда избегал. А ведь подозреваемый сейчас выглядел таким развратным и одновременно невинным... L невольно представил, как ловит Лайта с поличным, и тот садится перед детективом на колени и с таким же выражением на румяном личике умоляет пощадить его. Рюдзаки потряс головой, изо всех сил пытаясь рассматривать происходящее как зацепку по делу Киры, а не удачно перепавшую ему порнушку. Казалось, что Лайт совокуплялся с человеком-неведимкой... или с призраком... Глаза L расширились ещё сильнее, и теперь по размеру напоминали два блюдца. Или же Ягами трахался с богом смерти. С тем самым таинственным богом смерти, о которых преступники упоминали в своих предсмертных записках! В таком случае, происходящее на экране является прямым доказательством виновности Ягами младшего. Губы Рюдзаки расплылись в еле заметной улыбке. Лайт это Кира. Кира это Лайт. Всё идеально сходится. Вот только теперь перед детективом стояла еще более тяжелая задача. Как доказать это остальному миру? Слить видео, где подозреваемый сношается с воздухом? Ни один здравомыслящий человек не поверит в существование каких-то "богов смерти". Скорее всего, видео будет объявлено подставой, а происходящее на нём - удачной компьютерной графикой. А самого Рюдзаки засудят за сталкинг и распространение личных материалов. Громкий сладострастный стон Ягами отвлёк L от размышлений, заставив того вновь поднять глаза на экран. Рюдзаки увидел, как Лайт кончает. Он увидел, как юноша дрожит, как на его лице отражается болезненная смесь наслаждения и страданий, как из его напряженного члена вырывается струя семенной жидкости. В сознании детектива всплыла ещё одна пошлая картина. Темноволосый представил, как замечательно было бы слизывать свежую сперму с живота Лайта, а после целовать его, пачкая эти прекрасные тонкие губы. L постарался отвлечься, вернуться к размышлениям о возможных вариантах поимки Киры. Но сознательность пришла слишком поздно. Рюдзаки уже был возбуждён.